The Cult of the Body

Ненависть — это единственное сильное чувство, которое помогало Евгении Савельевой приходить в столь отвратительное место, которое многие называли школой. Будь её воля, то она бы и не приходила, но мысль о том, что в конце концов она сопьётся к двадцати годам немного пугала и заставляла каждое утро тащить своё тело на учёбу. Зайти в само учебное заведение без происшествий и новых побоев — было для неё непосильной задачей. Не раз компания Киры и она сама мешали ей дойти до кабинета. Они не повторялись, на каждый день была запланирована новая «Игра». С Кирой они невзлюбили друг друга с первого учебного дня, как только их классы объединили в один «дружный» коллектив. Женя не понимала, что эта заноза забыла в десятом классе, она не была похожа на человека, который готов был отдать себя целиком и полностью учёбе или науке. Ненависть была необоснованной, они ничего друг другу не сделали, просто испытывали отвращение. Савельева предпочла не вступать с Кирой в конфликт и жить со своей ненавистью к кудрявой в тишине, а Симонова наоборот начала старательно унижать и подкалывать Женю, не давая ей спокойно доучиться последние два года. Время не пролетело так быстро как хотелось бы, да, Женя считала, прошло ровно четверо суток, как на неё ополчилась новоиспеченная компания Симоновой с ней во главе. Впрочем, она привыкла. Постоянные колкости, драки с объектом ненависти, синяки и разбитая губа — были её товарищами ближайшие года так полтора. Сейчас она бы не смогла даже жить без этого внимания. Это стало частью её мирка, некогда созданного маленькой девочкой, которая наблюдала за тем, как её мечты разбиваются об кафель в ванной, словно стеклянная ваза, которую кто-то очень любил и ставил в неё цветы, подаренные любимым человеком. Вот и снова. Девушка стоит на крыльце старшей школы, подняв голову к пасмурному небу, усеянного тяжёлыми тёмными тучами, которые дают знать о том, что необратимо скоро начнётся дождь или что похуже. Ей хочется оказаться в теплом помещение и уснуть под убаюкивающие постукивания дождя по подоконнику. Чей то звонкий смех за спиной и приближающиеся шаги собирают мысли в голове за считанные секунды. — Кто же это, нет, ну вы поглядите. Что, Савельева, ждёшь дождь, чтобы он смыл тебя и любой намёк на твоё существование? , — Компания и Кира. Она ненавидит их. Не удостоив кудрявую ответом, Женя заходит в школу и скрывается за первым же поворотом. *** Зачастую, совершая какие-либо действия по отношению к другим, мы даже не задумываемся, что можем ранить человека, не только физически, но и морально. Женя садилась поодаль от учителя. Задние парты стали её пристанищем на время урока. Нередко можно было услышать от учителей: «Эй, там на Галёрке, не спим!». Верно, девушку иногда клонило в сон, чего таить, но за это же не наденут смирительную рубаху, так ведь? В голову что-то прилетело. Бумажка. Пожеванная наверняка. Вот же глупые люди есть, умора. Точно Кира кинула, как без неё то. Точно! Физика же. Артём Тимофеевич что-то старательно выводил на доске, параллельно рассказывая тему. Преподаватель физики был самым «разумным» среди своих коллег. Мужчина с юмором лет тридцати. Свой предмет вел на ура, объяснял все на понятном и простом подросткам языке. Звонок. Выдох: «Последний…». Первый. Ещё удар. Уже четвёртый. Ненавидели они друг друга влоть до постоянных драк. Многие действия, совершенные ими тянули на приличные 3 года лишения свободы. Жене было все равно, как тряпичная кукла, слишком сильно она устала, чтобы защищаться, да и не хотела. Совсем скоро, спустя какие-то минуты, Кире надоело измываться над неподвижной девушкой. Встав, она пнула рюкзак темноволосой подальше под раковину. Взгляд полный ненависти и отвращения. Женя привыкла. За все подобные игры девушка не проронила и лишнего слова. Локоть и губа кровоточат. Сегодня Симонова слишком добра. Завтра снова все повторится, но там так легко уже не отделаешься. Они словно коршуны, будут бить до тех пор, пока их не остановит Кира. Единственная, кто видит меру и не позволяет доводить до полусмерти. Ещё полгода и весь это ад закончится, но вместе с ним отпадёт и частичка жизни. Ненависть — это одно из самых сильных чувств, которое можно испытать. По соседству с ненавистью живёт влюблённость, странно, правда? Для тех, кто хочет чувствовать хоть что-то, нисколько не странно. Они ненавидят друг друга. — Ненависть это некогда подавленная любовь, — говорил им Артем Тимофеевич. — Неужели они любовь променяли на ненависть? — спросил мальчик, сидевший перед Кирой. — Нет, не меняли. Им пришлось. Обстоятельства, мой милый друг, когда-нибудь вы поймёте это. Кира сделала шаг к Савельевой. Смотрит в упор, будто в душу, пытаясь найти ответы на свои вопросы, которые даже не озвучила. Женя, подняв глаза, безэмоционально смотрит прямо в эти серо-голубые глаза, обладательница которых из раза в раз наносит ей по новому синяку в коллекцию. Кудрявая молча тянет руку к лицу девушки и щелкает легонько указательным пальцем по носу. Легкая улыбка сияет на её лице. Совсем уже крыша едет? Симонова быстро покинула школьный обитель курильщиков, оставив темноволосую в полном непонимание одну.