Задира и ботаник: Новое начало

*** Сансет сидела на диване в гостиной своего дома. Она ощущала чувство, которого не чувствовала давно. Ярость. Чистую, ничем не покрытую ярость. Слова Твайлайт, которые она сказала ей сегодня, действительно ударили ее. “—Ты очень дорога мне, Сансет. Я рада, что мы были вместе, но... мне трудно находится рядом с тобой. Я чувствую между нами огромную пропасть... Прости, Сансет...„ Сансет стиснула зубы. Конечно. Этого ведь стоило ожидать, не так ли? Головная боль снова дала о себе знать. Но Сансет прекрасно знала, что это за головная боль. Ее глаза, казалось, стала ярче. Она ощущала, как начинали гореть вены. Видела, как из синих они постепенно становились черными, наполняясь темной энергией. Хотелось крушить все вокруг. Хотелось кого то прибить, лиж бы избавиться от этого чувства. Но вместо этого пришло удовлетворение. Желание убить одного единственного человека загорелось ярко. Питер должен быть наказан. А затем снова резкая вспышка головной боли. А после темнота перед глазами. *** Слишком знакомая обстановка. Но Сансет понимала, что это не то место, которое она знала. Обстановка та же, но место совершенно чужое. И девушка, которая сидела в кресле, высокую спинку которого свкрлила взглядом Сансет, была знакомой. Но Сансет словно знала — это не она. Это другая она. Послышался знакомый голос, который Сансет не слышала давно. Но это не тот голос: —Это ведь не то, чего ты хочешь. Сансет нахмурилась сильнее, хотя и до этого она была настроением черные тучи. —Что? —Это ведь не то, чего ты хочешь. Девушка в кресле обернулась к ней. Голубые глава смотрели в такие же голубые. Но это совершенно другая девушка. Тот же Сахарный уголок, но не тот, который знает Сансет. Та же Пинки Пай, но другая. Выглядела она более средневековой, чем той, которую Сансет знала. Пинки Пай сидела в кресле, скрестив ноги и касаясь пальцами кончиков других, положив локти на подлокотники. —Это не то, чего ты хочешь, Сансет. Ты права, я не та Пинки Пай, которую ты знаешь. Тебе может казаться, что ты спишь, но на деле я просто нахожусь в твоём сознании, при этом находясь в другом мире. —В другом мире? Что это значит? Пинки проигнорировала ее вопрос. —Он должен быть наказан, но не тем способом, которым ты хочешь это сделать. Не ценой жизни. Сансет процедила сквозь зубы: —Что ты вовсе знаешь? —А ты словно не помнишь. —О чем ты говоришь? Пинки вновь проигнорировала ее вопрос. —Твое желание крови — это, на самом деле, его желание, Сансет. Ты кто угодно, но не убийца. Этого хочешь не ты. —Дай мне ответы. Что значит, ты из другого мира? —Узнаешь, когда придет время. Но не сейчас. Я сказала то, что хотела, а теперь — просыпайся. *** Сансет резко распахнула глаза. Дыхание участилось, голова раскалывалась. «Что это, вашу ж мать, было? О каком другом мире вовсе шла речь?» Сансет встала с дивана. Была острая необходимость порисовать и сбросить с себя напряжение. Уже через минуту Сансет сидела перед чистым холстом в компании красок. «Это была Пинки Пай, но в то же время... не она. Это была словно другая девушка. Совершенно другой человек. И о каком другом мире шла речь? Она отказалась мне отвечать. Но я прекрасно понимаю, что это действительно было. И что теперь?» Сансет уже чувствовала себя лучше. По крайней мере, она пришла в норму. Голова перестала болеть. Больше она не чувствовала жара. По крайней мере пока не чувствовала. Но надеялась не почувствовать. *** Драка началась сразу в тот момент, когда Питер вошёл в спортзал. Сансет била его по лицу снова и снова. Настолько сильно, что уже превратила его жалкую рожу в кровавое мессиво. Он уже даже не мог кричать, поскольку Сансет била его снова и снова. Ее невозможно было остановить. Не сейчас, когда она готова убить его. Но стоило лишь подумать об этом, как в голове вновь зазвучал голос Пинки Пай, с которой Сансет разговаривала во сне: «—Это не то, чего ты хочешь.» Сансет остановилась. Костяшки болели от ударов, но для Сансет эта боль была приятна. Ей было плевать на сведетилей. Ей было важно лишь то, что она набила морду тому, кому хотела. Это было единственное, что ее волновало в данный момент. Она знала, что получит по первое число, если Питер или кто то другой нажалуется в деканат. Но, опять же, ее это мало волновало. *** Сансет, придя домой, с одной стороны, хотела выплеснуть свои эмоции на холсте. С другой стороны — совершенно ничего не хотелось. Безусловно, Твайлайт старалась быть с ней максимально мягкой, но это не мешало Сансет чувствовать ярость. Вот только она и сама не понимала, на кого конкретно она сейчас была направлена. Был ли вовсе смысл в этой ярости? Черт, да ведь нет в ней никакого смысла. Что это изменит? Верно, совершенно ничего не изменится, даже если ей сильно захочется этого. Совершенно ничего не изменится. Только сейчас Сансет заметила на столе записку, которую явно оставила не она. Она ведь живёт одна. Какой хрен лазил в ее доме? Листок практически мгновенно оказался у Сансет в руках. «Ты не послушала меня в своем сне, так может, послушаешь меня при личной встрече? От входа из твоего дома пройди направо, первый поворот пропускай, поверни на второй. Через речку там есть небольшой мост для пешеходов, встретимся там. Э. П. П.» Сансет вспомнила свой сон. Пинки Пай. Но как сказала Пинки из сна, она вовсе из другого мира. Инициалы «П.П.» были Сансет понятны — Пинки Пай, инициалы имени. Но что означает «Э.» перед ними? Вероятно, ответ на этот вопрос могла дать лишь сам автор этой записки. Там ли Пинки ещё вовсе?