3 дня
29 июля 2023 г., 19:37
Солнышко светит, как будто и не было зимы недавно. Легковушки снова несутся по горным дорогам, разглядывая большое сизое море. Удивительно, красота. Звери тем временем выходят на открытые местности в зелёных холмах и разгуливают, дико поглядывая на трассу.
Жарко.
Ветерок покачивает висящие колокольчики на деревянном заборе. Аж на нервы действуют. Самолёты всё чаще и чаще начинают шуметь, пролетая низко над побережьем острова, направляются куда-то за горизонт. А ещё эти птицы тропиков, их там как будто режут.
Человечья тушка громко вздохнула и разлеглась перед ноутбуком, откидывая механический карандаш в сторону. Стоящий рядом вентилятор плавно раздувал намокшие русые пряди волос, пока за окошком виднелся океан.
— Что такое? — голос из динамика рушит единственные секунды тишины, наконец возникшие в неясном уме.
— Не могу сосредоточиться, — Минхо отрывается от руки, дабы взглянуть по ту сторону экрана, на сидящего парня. Блондин в белой майке, спокойный, как штиль. Понаблюдав, он закрывает лицо руками и, сидя за низким столом, откидывается на пол.
— Надень наушники, — сидя в аэрподсах, Феликс глупо наклонил голову вбок, подперев её ладонью. Солнечная квартира в спальном районе Сеула у него на фоне выглядит очень непривычно, в сочетании с ним самим. А соединились эти две несовместимые вещи потому, что кое-кто, пальцами показывать не будем, круглыми сутками тусил на Итэвоне. Видимо, жизнь никого не щадит. Забирает лучших.
Сверчки за окном очень в тему. Слов нет. Как Минхо должен был выполнить все эти задания за две недели, если тут нужен минимум месяц, и то с большими перерывами? Ладно. Но он тут же задался вторым вопросом: как Феликс это сделал?
Расплавившись на паркете, Минхо перевернулся и на коленках дополз до кресла. Он захватил наушники и быстро вернулся назад. С кряхтением зад был посажен на подушку.
— Минхо, — он хмыкнул в ответ и поднял голову. Феликса разразило смехом. — У тебя вентилятор торчит, как уши у зайца.
Парень на скоростях Флеша открыл приложение с видеозвонком и увидел два смотрящих на него лица: гениального другана и его самого, с пропеллером из головы.
— Очень смешно, — удобно, что они говорили по видео — Феликс смог чётко увидеть, как Минхо закатил глаза. — Ты в курсе, что зайцы не вегетарианцы?
— В смысле, — спросил между делом, пока нарезал какие-то бумажки.
— Они едят мясо, значит и человечину могут, — лицо Феликса замерло то ли в потрясении, то ли в удивлении, то ли в процессе смирения; смирения с озвученным фактом или с самим Минхо пока не понятно.
— У вас много общего, — был бы этот цыплёнок рядом, с вертухи получил бы. — Они мурлыкать умеют.
— А, — не получил бы. — Я думал ты это к первому факту сказал.
— Так это к нему и было, — получил бы.
— Козёл, — цокнул Минхо и случайно помял лист бумаги, который держал в руках.
Возле откинутой в сторону смятой тетради внезапно засверкал экран телефона. Тёплые обои с довольными котами сменились на мессенджер. Микрофон уловил тяжёлый вздох.
— Чё случилось? — подал голос Феликс.
— По работе, — он точно ничего не успеет с такими темпами. Минхо нужно быстрее шевелиться, если он не хочет потом ночами сидеть над заданиями. Курсы по 3D дизайну идут тяжело. Думалось, что после университета вся учёба закончится, ага, да. Им по итогу не хватает стольких вещей для деятельности, что приходится учиться дальше.
А от кафе такой подставы он не ожидал. Чана — простого посетителя, человека, который там даже не работает — попросили передать Минхо, чтобы на завтра тот сделал побольше заготовок — критики вечером приедут. Да ему как бы и не в падлу, лишь бы платили не постыдно.
— Это то кафе? — последовал вопрос от человека за экраном — в это время он точил карандаш в какой-то машинке, больше похожей на какую-то киберстанцию.
— Да, — отправляет краткий ответ знакомому и убирает новенький аккуратный телефон в жёлтом чехле в сторону.
В этом почётном доме, что был построен на мотивы модернизированной Японии, в целом всегда всё аккуратно. И это связано не только с самой планировкой дома, но и с состоянием помещений. Минхо хорошо заботится о своей части дома, убирается каждую неделю: открывает двери нараспашку, протирает полы под вой цикад и топанье котов, что забегают на его территорию, и ловит мотивы деревенской жизни.
Участок огромен. Все другие части дома расположены в разнобой, но никто никому не мешается. Сейчас там живут чужие люди. Раньше были родственники, но они построили новые дома и переехали поближе к берегу. А Минхо остался тут, в месте, которое навевает воспоминания.
Большой зал с одной стороны показывает салатовый садик, где он стрелялся из водных пистолетов, ловил гусениц и лазил по низким деревьям. За садом, по холму, бежит лес и в конце встречается со спокойным океаном. И цвет у него, как у джинсы, очень приятный. Если не садиться на крыльцо, можно лечь на диван и разглядывать окно, большое, почти на всю стену. За стеклом там, вокруг гор, крутится дорога, как лабиринт. Сквозные туннели у моря не строят, чтобы сохранить живописность места. Предупреждения всегда делали: те, кого укачивает в машине, тут не выживут. Феликс, конечно, выжил, но только потому, что уехал.
— А помнишь, как мы решили покататься на великах по острову и тебя вырвало?
Оба понабирали в рот воды и готовы её выплюнуть от смеха. От этого воспоминания у Минхо поднялось настроение: он не слишком тосковал за детством и за прожитыми годами юности, но иногда накатывает, хочется повспоминать те детали, которые раньше делали его счастливым.
— Ты специально? — перефразированно: "ничего лучше не мог придумать?".
Оба парня засмеялись. По-семейному. Они дорожат друг другом. Минхо любит личность Феликса, его увлечения и даже придурковатый местами характер. Это тот тип дружбы, когда вы оба задаётесь вопросом "И почему я ещё с тобой дружу?", но являетесь чуть ли не самыми близкими людьми. И он уверен, что Феликс чувствует тоже самое. Он правда его любит.
— Мне надо крем мазать, — Минхо решил больше не напрягать свои мозги сегодня — ага, так оно и происходит, каждое сегодня. — Оставаться на звонке будешь?
— Пять минут побуду, потом в студию собираться надо.
— С Хёнджином поедешь? — подтягивается, чуть ли не мурча. Тесто уже должно было спектись. — Или он не дома?
— Не, не знаю, — Феликс полностью погрузился в телефон, откинувшись на стуле, качается из стороны в сторону. — Если успеет — поедем.
Ноутбук с говорящим Феликсом перенесли и поставили на кухонную тумбу. Надев рукав, Минхо потянулся к плите, опустил корпус к низу и достал первую партию.
Забыл положить подставку.
Придерживая выпечку правой рукой, он наклонился ещё раз и из соседнего шкафа выпер круглый поднос, а потом поставил на него горячий противень.
— У тебя такие мышцы на руках, — охнул Феликс с печалью — он всегда любил лапать Минхо, но теперь не может это делать. Феликс немного завидовал его крепкой мускулатуре, у самого просто не особо есть чем похвастаться. И Минхо, кстати, с этим не очень согласен: Феликса было удобно брать на руки и бросать в волны. Во всём есть плюсы, нужно их просто хорошо поискать.
Н-да, сложно тут спорить, Феликс сделал очень хороший ход: подружился с красавчиком в школе, общается с ним по видеозвонкам и залипает за всем, что тот делает. Этот паренёк — недопонятый гений.
— Сегодня почти тотал тропикано, — сначала показывает в камеру воздушные бисквиты и пончики, а потом запечённое фигурное тесто с экзотическими фруктами.
— И вот зачем ты там остался? — обжигающе выпаливает Феликс. Так же обжигающе, как солнце в полдень на пляже. — Щас бы сидели на съемной хате где-нибудь на Хондэ, — после жизни в тропиках, особенно когда там родился, не особо и захочется переезжать, если ты не привык к большому городу.
— И курили бы травку, — знаем мы эти блестящие приключения, которые начинаются со свободы. Сегодня ты настроен работать ради мечты, завтра на балконе после работы пьёшь пиво с чипсами и дискутируешь про сложность бытия.
После своей реплики Минхо продолжил доставать готовый бисквит и закончил тарталетками. Из холодильника на столе появились контейнеры с глазурью, а подстывший крем уже давно стоял рядом с печью.
— Тут не курят траву в жилых районах, Минхо, — всезнающий горожанин Феликс решил просветить своего несмышлёного друга. — В клубах да, ночью можно увидеть в подворотнях, но тут живут нормальные лю-
— Можешь не волноваться, котёнок, он в безопасности, — прозвучал новый голос из динамика. На экране за Феликсом из неоткуда появился Хёнджин. Видимо подумал, что Минхо беспокоится. Явившийся гость лёг подбородком на светлую макушку и обвил руками шею сзади.
— О, ты пришёл, — младший немного вздрогнул от прикосновения, но в ту же секунду расслабился. Хёнджин начал тереться щекой об его волосы.
— Я устал, — тяжело повздыхал он.
— А я великий слепой, — Минхо отвернулся от экрана и начал быстро размазывать крем по воздушному тесту. Сегодня на вечер готовятся по две партии каждого вида выпечки — одна большая семья придёт в кафе праздновать день рождение их ребёнка.
— Возьми карты памяти, не забудь, — голова сама повернулась к экрану. Уже одетый Хёнджин забирает что-то со стола сзади Феликса и скрывается, уходя куда-то влево, а сам Феликс собирает вырезанные звёзды и складывает их в какой-то файлик.
Они занятые. Мешкают, потом бегут и торопятся. Планы какие-то, жизнь. М-м. Вот вроде бы насыщенно выглядит, но в местной летней обстановке покомфортнее будет. Минхо не горит желанием куда-то уезжать.
— Фел, я сам потом доделаю практику, если чё — напишу. Ок? — решает завершить их созвон сам, дабы обоим было удобнее.
— Хорошо, я пошёл тогда, — встаёт из-за стола и забирает все вещи с собой.
— Давай, — через минуту звонок заканчивается нажатием красной кнопки.
Тишина.
Минхо остался наедине с собой. С собой, с завыванием ветра у подоконников, с попугаями на деревьях и с просторной кухней, где пахло клубникой из-за розовой карамели на пончиках. Сегодня можно и не торопиться, а вот завтра будет запара. Критики. Это первый раз, когда он увидит их вживую. Просто не было случая, чтобы они попадали на его дневные заказы.
Их провинция небольшая, но немного дальше от его района начинается зона отелей, полностью туристическая земля. Почти все эти отели знамениты в мире путешествий, поэтому проверка затрагивает не только их, но и другие места поблизости, потому что весь «райский остров» — так его называют туристы — должен быть на высоте. Для богатых людей эта долина, конечно, будет отличным местом для отдыха, но вот для работников — это ад. Но на самом деле шутка про рабочий ад, актуальна только для самих рабочих. В оригинале же, это звучит немного по-другому.
«Ад для одиночек» — так называют это место романтики.
Есть легенда, что все, кто когда-либо пересекались в начале, пересекутся снова в конце. Объяснений не так много, но говорят, что красные нити судьбы в этом месте путаются больше всего в мире. Поэтому остров и популярен, из-за подобных волшебных сказок.
Минхо грузит выпечку в бокс на заднем сидении мотоцикла, достаёт защитный шлем и застывает. Что-то треснуло. Стекло.
«Блять…»
Он делает глубокий вдох и потом выдох. Деньги сейчас не хотелось бы тратить на это, конечно. Ладно, может быть, ему дадут надбавку за срочность завтрашней проверки. Он на это надеется. Минхо трогается с места, активно газуя.
Листья пальм сменяются салатовыми дубами, послеобеденный ветер заставляет волосы развиваться на ветру. Прохлада, сейчас на улице и вправду хорошо. Солнце скрылось за высокими горами и укрывает только их верхушки и дальний океан. Сверкает так ярко на водной глади, аж в глазах отражается. За дорогой следить, конечно, надо, даже когда там нет машин, но голова сама поворачивается к синему морю. У берегов вода прозрачная, по утрам мятная, а дальше живут скаты. Он влюблён в это место. Место, где он родился. Даже с перебоями воды в душе, даже с громкими чайками по обедам во дворе. Минхо не знает, где бы он был, если решил бы уехать, но даже так. Ему нравится быть тут. И этого достаточно.
Мотоцикл тормозит на развилке и сворачивает направо. Проехав мгновение через мраморные рифы, он заезжает на небольшую стоянку у здания с соломенной крышей. Открытая терраса слева и главный вход прямо. Кустарники с яркими малиновыми цветами, алыми розами, жёлтыми подсолнухами и волшебной пыльцой на домиках для фей. Но почему-то там по итогу поселились зелёные попугаи. Поют и на входе, и на деревьях рядом.
На входе звонят фурины, они позволяют Минхо зайти внутрь и предупредить владельцев о гостях.
— Добро пожаловать, — отзывается юный мужской голос в помещении. В конце слышится добрый смех.
Минхо, ничего не видя за контейнерами с десертами, позволяет себе сначала поставить коробки на один из обеденных столов и уже потом взглянуть на человека, который смеялся. Тот сидел за баром.
— Ты как всегда тут, — Минхо приветствует мужчину, отпивающего белый коктейль. Чан пьёт Пина коладу. Значит сегодня среда. За прилавком никого, кафе полностью пустует. Только часы тикают на стене. — А Чонин где?
— Вышел курить, скоро придёт, — рассматривает помещение, тряся лёд в стакане. Непринуждённый постоялец. — Плохо детям курить, конечно. Юные развлечения всегда были такими странными.
Кондиционер разгоняет обжигающий воздух, а латинская попса развлекает невидимых посетителей.
Минхо привык к тишине, он почти никогда не начинает разговор первым. Но вот про Чана можно сказать другое. Он большой любитель поговорить по душам. Кажется, что каждый его разговор такой, может быть из-за зрелости или умения поддерживать любую тему, складывается впечатление, что он довольно открыт и проницателен. Никогда не спешит, даёт время поразмышлять как себе, так и собеседнику. Чан неплохой человек — таков вердикт Минхо.
— Ай-я, — громкий возглас слышится за открытой дверью за кассой. — Кристина всегда рассказывает про меня только плохие вещи, — из подсобки выходит трясущий голову персиковый парень. Кажется, что у него мигрень.
— Что-то случилось? — из вежливости решил спросить Минхо видя, как работник опёрся о стеклянную витрину. Чан безразлично сёрбает алкоголь. Иногда в этом кафе происходят странные вещи.
— Не рассчитал угол прохода в дверь, — потирает лоб Чонин, безжизненно мыча. — Ты что-то принёс? — как ни в чём ни бывало поднялся на ноги и выбежал из-за стойки разглядывать поставку. — Это тортики?
— Пончики, — показывает пальцем на коробку слева, — бисквиты с ванильной пропиткой, — идёт по порядку, — тарталетки с манго, ананасами, — указывает на контейнер у стены, — там круассаны с шоколадом.
— А еда где? — засмеялся Чан, сидя на расстоянии от парней.
— Дома поешь, — закатил глаза Минхо и начал помогать Чонину переносить выпечку к прилавку.
Понемногу витрины стали заполняться десертами. Большая часть отправилась на кухню в холодильники, так как заготовки делаются сразу и на остаток вечера, и на следующее утро. Пустые коробки поставили у входа, чтобы потом кондитер не забыл забрать их с собой. Внутри сладкое хранится в отдельных упаковках, поэтому нет смысла каждый раз менять место хранения. Закончив с последним грузом, они вернулись к бару и расселись по кругу. Чонин сходил за холодными напитками и выдал гостям, после чего уселся на высокий стул, свесив ноги.
— Спасибо, — сидя за столом, Минхо поблагодарил официанта. Чонин, в целом, на самом деле не только официант, он ещё кассир и бармен. Столько личностей в одном теле, непостижимо. — А что за Кристина? — прозвучал звук открывающейся жестяной банки.
— Вот она, — малой показал на мужчину, сидящего напротив него.
— Чан — Кристина? — Минхо немного в недоумении.
— Он просто вредничает, — Чан мешает ложкой кофе в кружке. Становится ещё более непонятно: откуда у него уже взялось кофе?
— У Кристины просто два настоящих имени — Чан, — косится на него, — и Крис, — «тина» добавляет шёпотом Чонин, по-лисьи улыбаясь.
Так. Что-то непонятно. Всем Янам и Банам в помещении, очевидно, абсолютно точно понятен разговор. А что насчёт сиротинушки Ли?
— Я ничего не понял, — теперь Минхо не немного в недоумении.
Все втроём замолкают. Кафе заполняется смехом. Даже музыка на секунду приглушается. Если бы кто-то был поблизости, они услышали бы это даже с улицы.
— Я из Австралии, — говорит Чан. — Поэтому у меня два имени — корейское и английское.
— А разве не у всех два имени? — звучит из-за того же стола.
— Ну, — иммигрант задумался, — у меня просто в обиходе они оба используются. И Крис, и Чан. Не думаю, что у тебя так же.
— Нет, — подтверждает Минхо. Имя Рино он не то, что не слышал никогда, он видел его всего один раз — в загранпаспорте.
Как странно.
Люди так быстро могут открываться по-новому. У них может быть два имени, а ты об этом узнаешь только когда на могилу их посмотришь, на похоронах каких-нибудь, и то, если тебя пригласят.
— Может у тебя ещё какие-то секреты есть, м? — заглядывается на Чана Чонин, делая медленные глотки газировки. Крис ему как будто должен был рассказать тайну всемирного заговора, такой взгляд был у Чонина.
— Я чист, как банный лист, — в шутку поднимает руки вверх, подыгрывая знакомому, или не знакомому, Минхо не знает подробностей их отношений и не особо хочет знать.
— Сколько тебе лет? — кондитер допивает колу, встаёт из-за стола и, сжав банку, выкидывает её в мусорку у входа.
— Двадцать восемь в октябре, — пенка над губой появляется в тот момент, когда парни уставляются на Криса. Тот спокойно продолжает пить своё макиато. — Что? — взгляды, которые он видит перед собой, выглядят осуждающими.
— Пойду полы на кухне помою, — Чонин поднимается со стула и смирительным шагом уходит за дверь для персонала.
Кондиционер сразу же стал непривычно громким. Ни одного звука с кухни. Минхо перекатывается с ноги на ногу, всеми фибрами души чувствуя эту неловкую атмосферу.
— Он тоже не знал? — ладно сам Минхо, заходит на 15 минуток, а эти двое же тут полдня вместе сидят. Чан всегда с ноутбуком, а Чонин с тряпкой и стеклянными стаканами.
— Дело не в этом, — Чан начал улыбаться, иногда вслух посмеиваясь. — Я всегда шучу про разницу между нами. Он подумал, что я и сейчас это сделаю, поэтому ушёл, — улыбка уже полилась через края, — стесняшка.
— Ты так говоришь, как будто это шутки, которые мне нельзя слышать, — они молча застыли, глядя друг на друга. — Так, — Минхо сделал шаг назад и выставил руку вперёд, — без подробностей.
Он сгруппировался, захватил сумку с коробками и начал приближаться к выходу из кафе.
— Вы не будете планировку проверять? — пройдя к витринам, Крис стал разглядывать сладости.
— Не-а, решили завтра всё вместе посчитать, — двери открылись. — Я поехал домой, скажешь ему, что мне нужны деньги за эти два дня.
— Хорошо, — ответил Чан, подняв кружку с блюдцем со стойки и недопитую газировку. — Давай тогда, хорошего вечера, — помахал свободной рукой, заходя за бар.
— До завтра, — кивнул на прощание Минхо, после чего скрылся за стеклянными дверьми.
В помещении снова воцарилась тишина.
Тихие тики подначивали до действий. Чан покрутился у стойки, проверяя её на мусор, и потом стал заглядывать в круглое окошко в двери, вдруг Чонину нужно было побыть одному или ещё что. Но, скорее всего, он уже стоит курит.
— Шутки про папика, значит, не шутить, — кивнул себе Чан с довольной ухмылкой и пошёл вперёд. Подтолкнув локтём дверь, он вошёл на кухню.
сучью хитрую.
– Ты как будто не стареешь.
– Скажешь тоже, – провёл руками по волосам. А ему идут светлые оттенки.
– Ага, у меня морщины уже, – Минхо показывает пальцем на лоб, – видишь?
Оба засмеялись.
– Ничего не вижу, успокойся, – хихиканье сошло на приятную тишину. – Что случилось-то? – кивает на шлем в руках Минхо.
– Стекло заменить надо, – показывает трещины.
– Ух, херовая ситуэйшн, – Чону смотрит по сторонам. Стоящие машины с открытыми бамперами, раскиданные инструменты. Видно, что люди тут трудятся. – Слушай, я точно не смогу, но Юнхо или Сынмин, смотря кто первый придёт, тебе всё сделают. Прости, брат, реально не могу щас, – похлопал Минхо по плечу. – Ого, ты накачался? – продолжает хлопать, нащупывая мышцы.
– Вырос, – с Чону они были ещё со средней школы и до самого выпускного. Универы выбрали разные, но дружба спустя года не распалась. Путешествовали вместе пару раз, да и с кем бы Минхо сейчас ещё в игрушки по сети играл?
– Я хавать иду, пойдёшь со мной? – берёт сумку, висящую на одном из стульев, и закидывает на плечо. – Сынмин придёт через десять минут написал. Можешь его подождать.
– Там жара, я тут буду, – наблюдает, как Чону берёт солнечные очки со стола.
– В коридоре холодильник с водой и жратвой всякой, бери чё хочешь, – подмигнул, заставив Минхо снова улыбнуться. – Напишешь потом, на пляж махнём.
– Хорошо.
Двери раздвинулись и Чону вышел из мастерской. Через несколько секунд он скрылся за стеной.
Живёшь в поселке и не знаешь, что твой близкий друг уже давно вернулся обратно домой. Взрослая жизнь, получается.
Память Минхо не подвела: Сынмин действительно работает тут. И стол его, наверное, вот тот, самый организованный, и весь в бумажках. Он должен быть тут какой-то важной шишкой, раз на Дукати ездит. Руль только жопой, видимо, держит.
За окном палящее солнце, небольшой фонтан посередине площади и заезжающие машины. Это похоже на городок тачек. Он не знал, что тут тусуется столько людей.
Входная дверь внезапно раздвигается и в помещение входят два человека.
– Минхо, подождёшь немного? – Сынмин сразу замечает посетителя. Он держит какие-то бумажки и что-то жуёт. – Мы почти закончили, – без излишеств и приветствий проходит в салон, направляясь к столику и белым диванам.
Да вы шутите.
Сегодня в чёрной оправе.
– Привет, – щекастый рядом с Сынмином тоже в недоумении, видимо. Он слабо улыбнулся и помахал Минхо рукой.
– Ты меня преследуешь? – кудрявый, сёрбающий кофе, немного давится. Звучит как заявление какое-то.
– А хочется? – ухмыльнулся, наклонив голову вбок.
– Джисон, сядь, – Сынмин разложил листы и взял со стола ручку. – Подписи поставь, – тот мигом приземляется на мягкий диван, отлаживая стакан в сторону.
Бумаги какие-то подписывать собрался… что, с кредитами разобраться не может или тачку решил взять?
– Что делаете? – Минхо подкрадывается сзади, больше обращаясь к парню рядом с Сынмином.
– Байк напрокат взять хочу, – Джисон старательно подписывает каждое место, где механик, а он, видимо, не только механик, поставил галочку.
– Минхо, можешь не вмешиваться в личные дела посетителей? – влез Сынмин.
– А откуда ты вообще моё имя знаешь? – решил кинуть ответочку. Не твоё щенячье дело. – Ким Сынмин, – у Чону, вроде бы, бейджика не было.
– Чонин сказал, – точно, они же вроде бы знакомы. Чонин узнал его, когда прибежал помогать.
– Да пусть стоит, мы всё равно уже закончили, – Джисон закрывает колпачком ручку и отдаёт бумаги Сынмину.
– Я хотел знать, на что вы тратите время, за которое уже давно могли залатать мой шлем, – поднимает руку с ним и начинает демонстрировать трещины.
– Что за модель? – Ким встаёт с дивана и подходит к Минхо, не отводя взгляда от шлема.
– L32 FF902, – передаёт его в руки.
Сынмин тихо крутит шлем, мыча.
– Застёжка микрометрическая, – перевернул, – не люкс, но неплохой. Рама лопнула, сзади немного покоцано. У шеи всё ок, – дёрнул за стекло. – Тебе такой же передник как щас ставить?
– Ну, – задумался, – да, думаю. Кристал я не потяну.
– Стекло, рама керамики, покраска, – потёр глаза, – семёрка где-то получится. Краску скину за помощь. Шестьдесят тысяч.
– Сегодня смогу забрать? – за работу что-то никому не хочется говорить здесь. Из-за летней жары все только зевают и думают об отдыхе.
– Маловероятно, – Сынмин обошёл Минхо и глянул на висящую доску для маркеров. – Завтра к пяти, если устроит.
Долго.
– Ладно, – сразу согласился. Один день без 200 километров в час он потерпит.
В итоге после одной баночки холодной газировки, Минхо попрощался и вышел.
Так, и что он имеет на выходе?
– Жара, – в помещении было лучше. На парковке стало меньше машин, все разъехались по домам на обед.
Завтра выходной. Так, секундочку. Джисон, этот парень сейчас находится здесь. Будет странно, если Минхо подождёт его? Со встречами у них всегда проблемы. Все какие-то неправильные. Хотя нет. Первая была более, чем правильной. Но почему-то никто не объяснил Вселенной, что обычно после ночных пати люди, что были там, никогда больше не встречаются.
– Минхо, – окликнул его кто-то сзади. Джисон с двумя шлемами. – На, – протянул ему шлем.
– Зачем? – нахмурился.
Джисон молчит, смотря прямо в глаза Минхо.
– Устроим заезд?
Видна еле заметная ухмылка.
Ещё одна. И эта достучалась до Минхо.
– Дорогу знаешь? – а Джисон всё так же крепко держит защитный шлем, заглядывая в душу. И улыбается.
Знает.
♡
Белое…или красное… Белое…или красное… – Да блин, белое или красное?! – Минхо накричал на бедные слои теста. Были бы у стен глаза, они бы округлились больше, чем медные монеты Мун. Один ванилин не выдержал и упал на бок от удара кулаком по столу. Не все дни такие. Правда, не все. Готовка приносит ему удовольствие. Но! Сегодня всё правда идёт не по плану: подгоревшие корзинки, протухшие яйца, рассыпанная пачка муки. Да он буквально как смурфик был, только белый. Взялся бы Минхо за это всё часом позже, конец был бы ему большой и смачный: не успел бы. А так к середине стало уже поспокойнее, уличные коты забежали к нему на крыльцо и начали заглядывать в окна, пока полдень грелся на подоконнике. Он спокойно вышел в сад, присел на кресло и повыдавливал из стика каждому коту немного еды. Довольный. Сегодня ему точно должны заплатить больше. Два часа выбирать какое цветом желе для чизкейков делать, где вы ещё такого кропотливого сотрудника видели? Хоть это и останется только в его памяти, но парень доволен. Стол заполнен тортами с клубникой, корзинками с белым воздушным кремом, кексами, от которых просто до слюней пахло кокосом, тирамису, круассанами, печеньем с кусочками шоколада и слоёным тестом. Остаться бы со всем этим самому сегодня дома и смотреть аниме всю ночь напролёт. Но, к сожалению, выходить нужно уже через 20 минут. Он делает жертвы для более глубокого отдыха после работы. Минхо собирает спортивную сумку с аксессуарами для кухни, ели как погружает всю выпечку на задник мотоцикла, вдыхает поглубже и давит на газ. Звук рычащего мотора хвостом вьётся за парящим между крутыми поворотами водителем. Странное, наверное, сочетание. Минхо и скорость. Никто бы никогда не подумал, что эти две вещи могут быть как-то связаны. Но в мире всё же происходят странные вещи. Минхо любит гонки и тачки. И это, он сам решил, останется что-то типо его детской мечты. По этому долгому пути должны быть мелочи, которые радуют и не напрягают. Это его хобби. И оно прекрасно. Завернув с трассы на парковку, он въезжает на территорию кафе и останавливается слева на свободном месте. Вид на море просто чудесный. Так и хочется окунуться с головой. «И не выплывать желательно» Зазвенели японские колокольчики. Минхо начинает затаскивать коробки в помещение одну за другой, складывая их на один из обеденных столов. Несколько человек, сидевшие у окон, обернулись на странные звуки в зале. Галочки по выполнению задания витают в воздухе, нос начинает чувствовать морскую свободу. Он не волновался насчёт проверки, нет. Это же просто придут несколько человек, посмотрят кафе, которое даже не его, перекусят, возможно, и уйдут. Но ожидание чего-то не проходит. Часы показывают круглую пятёрку, после обеда люди только начинают просыпаться. Ленивые уходят, остальные заняты собой. Отменили сон ради бесед. Стоило ли принарядиться для проверки? Ну, это же не приём у английской королевы. Да и тем более Минхо работает внеурочно, он всего лишь поставщик. Выглядит как обычный парень с острова: голубые шорты с пальмами, свободная белая футболка и кроссовки. Может, люди континента не привыкли, но тут все так ходят. Так что, если будут какие-то претензии – сразу срубит на корню. Краем уха, он слышит, как со стороны кухни кто-то выбегает в зал. – Минхо! – Чонин переводит дыхание – активно бежал сюда. – У нас проблемы, – опёрся ладонями об бар, продолжая громко дышать. – Там короче за забором внизу, – показывает пальцем на дверь и перепугано подходит к Минхо. – Это пиздец, – хватает его за плечо и неосознанно тянет к кухне, – там кто-то орёт, как резаный, зверь какой-то- – Подожди, – убирает руку от себя, – не паникуй, я ничего не понимаю, – они проходят через кухонную гарнитуру, кабинет шефа, раздевалку и выходят к заднему выходу. – Зачем мы туда идём? – Потому что это прямо за старым складом внизу. Похоже на крики демона, конвульсии китов и орущую сирену, – открыв дверь, они вместе выходят на улицу. Одинокая деревянная лавочка, окурки на полу, мусорные баки, чей-то корд и заросли. И кого он тут собрался спасать? – Я ничего не слышу, – осматривает углы у кирпичных стен, пока Чонин подходит к горе гнилых досок. Раздаётся громкий крик, он отпрыгивает назад, задевая лежащие ткани на полу, какие-то шторы или тряпки, и спотыкается об них. Минхо настороженно наблюдает. – Слышал? – оживился Ян и с неохотой стал приближаться к обрыву. – Это похожа на- – Вон он! – взвизгнул Чонин, показывая на кусты. Листва как будто танцевала. Малой начал обряд прощания с жизнью. – Та подожди, – Минхо попытался остановить дергающегося друга, обходя его с другой стороны. Сзади них было крыльцо с лестницей, туда он и пошёл. – Ты куда, э! – окликает он Ли, пока тот медленно спускается к тем самым кустам. Справа – открытый лес. Пока один решил сам увидеть всё своими глазами, второй стал на перипетии. Жалко Чонину, конечно, будет потерять лучшего кондитера посёлка, но пережить можно. За ним он ни за что не полезет. Спускаясь по склону, Минхо ставил стопы наискось, чтобы случайно не упасть. Чем ближе он был к кустам, тем меньше они двигались. А звуки уже после того крика прекратились. Он искренне надеялся, что это не медведь, но понимал точно – там кто-то есть. Осталось узнать, как этот кто-то туда попал и нужна ли ему помощь. – Э! – крикнул прямо. – Кто тут? Ветки пришлось раздвигать руками, у лица их было больше всего. Проходя через зелень, Минхо услышал, что ему ответили. Только он не понял, что именно. – Вам помочь? – закрыв глаза, он переступает через последние ветки, и оказывается на маленьком клочке травы. Вокруг плотные деревья, создают большую тень. Ему всё же удаётся увидеть чужой затылок. Какой-то парень стоит на коленях у дерева. Он слышит посторонний голос и оборачивается. – А? – выдаёт, глядя на Минхо. – Ты? – «ты» – тот, кто разъезжает по острову на красном моцике, который слышно за сотни миль. «Ты» – тот, кого Минхо видел несколько раз за ширмами прилавков, крадущего манго и ананасы. И, наконец. – Ты ж тот механик из «Автолиса»! – Э, – незнакомец, который на самом деле многим знаком, выглядит так, будто он в смятении. – Ну, правильно всё, да, – почёсывая затылок, он встаёт с колен и равняется с Минхо. – Я не знаю, как вы, работая рядом, не заметили это или не услышали, но- Мяу. Механик делает шаг вбок. Теперь в смятении сам Минхо. – …коты? – под деревом на тонком покрывале лежит одна большая кошка и семеро котят. – Она родила? – Только что, – кивает парень и громко вздыхает, рассматривая землю под ногами. – Я на работе вообще-то должен быть, но соскочил с дороги немного, – тыкает пальцем куда-то в деревья. Минхо присматривается. В кустах прилёг красный байк. И что за день сегодня такой. – О боже, – прячет лицо под ладонью, – так, кто орал-то? – все силы внезапно его покинули. – Она орала, – склоняется над кошкой и почёсывает ушки. «Пф. Ну что, Чонин, теперь все киты добились в конвульсиях?» – Я надеюсь, вы придумаете куда их деть, – парень снова поднялся и вытрусил колени в чёрных штанах. – А мне пора, – вытащил из карманов перчатки и начал натягивать их на руки, – я с друганом должен был встретиться ещё двадцать минут назад. – Деть? – восьмерых котов...? Хорошо придумал. – Как тебя зовут хоть? – Сынмин, – кинул напоследок, после чего развернулся к лесу и пошагал вглубь. Так. И что Минхо делать? Мотоциклист отдаляется от него всё больше, под ногами мяукает восемь котов, а за кафе остался ранимый официант, который, скорее всего, до сих пор перепуган и ждёт его. Да, когда говорилось про то, что Чонин никогда не пойдёт спасать кого-то, если сам боится, имелось в виду, что реально никогда. – Подожди, – Минхо пошёл по направлению к Сынмину, – ты вытащишь его? – Хочешь помочь? – кивнул на железо с шинами. – Давай. Это была краткая история о том, как Ли ввязался в очередную авантюру, которую уже по счёту в своей жизни. 150-килограммовый мотоцикл он из рощи ещё не вытаскивал. – Это всё вообще сомнительно звучит, – еле как дотолкав его до начала обрыва, они начали заталкивать байк обратно на край дороги. – Упал с трассы, где даже крутого поворота не было, не засрал себе одежду, у кошки роды принял. Ты откуда такой вылез? – У меня не сработал правый рычаг, я хотел повернуть. – А домой как возвращаться будешь? – спрашивает как мамочка. – Пойду в салон пешком, – логично, он же там работает, – Джисон сам тогда дорогу найдёт, не маленький, – пробормотал Сынмин. – Кто? – переспросил Минхо, поднимая мотоцикл в стоячее положение. Капли пота аж на лбу выступили. – Та пацан один, я ж говорю, друг тот, – несчастный побитый байк выровнен. Сынмин поставил его на подножку. – Ну пиздец, – осматривает передник. Огромная вмятина слева и подбитое стекло. – Оуф, – обстановочка реально не по кайфу, Минхо аж самому плохо стало. Всё менять придётся. А сколько ж это баблища… моцик-то не из дешёвеньких. – А шлем где? – начал щупать мотоцикл и наклонятся по сторонам. – Бля-я, – глубоко вздохнув, Сынмин повернулся в сторону леса. Жить это так…заёбно. Пока они стоят на обочине, поминают каску Сынмина, Минхо мимолётно рассматривает мир вокруг: нагретый неровный асфальт, побитый красный байк, зелёная листва над головой и океан вдали. Жить бывает заёбно, но, если осматриваться вокруг, вроде бы и прикольно. Внезапно он замечает, как со стороны кафе к ним начинает приближаться Чонин. – Минхо! – кричит он навстречу и тут же добегает до парней. – Чего так долго? – Чонин смотрит сначала на одного, а потом на другого. – Сынмин? А ты чё здесь? – хлопает ресницами, рассматривая знакомого. – Нам надо его шлем достать, – начинает объяснять Минхо, – оттуда, – показывает пальцем в обрыв. – Так это ты орал? – брови Чонина взлетают ко лбу. – Нет, это кот орал, – Сынмин смирно стоит, покачиваясь. В голове, видимо, происходят какие-то сложные процессы. – Короче, забей. Я сам полезу, – шагнул ко спуску. – Ты нихуя не найдёшь там сам, – этим Минхо дал ясно понять, что искать они идут все вместе. У Чонина не осталось выбора, он пошёл с ними. Минут тридцать они шатались по этому холму, успели уже и котов отнести внутрь помещения, и местную дичь поизучать – ещё бы немного, и на них напал бы дикий кабан, но хорошо, что так далеко они не ходили. Шлем нашёлся в конце спуска, внизу, где начинается ровная поверхность, поляна какая-то. Забить хрен на него они, кстати, не могли, а то пришлось бы Сынмину грабить магазин коллег по работе. «Спасибо» – всё же удосужился сказать Сынмин перед тем, как повернуться к дороге и уйти тем же путём, откуда и приехал. Минхо взял на заметку этого парня. Надо будет зайти к нему шлем свой отдать, и желательно побыстрее. Вот завтра неплохо было бы. – Чоник, у тебя телефон с собой? – закончив рассматривать склад с коробками, Минхо подошёл к курящему на лавочке Чонину. – Да, – задержав сигарету в губах, он вытащил из заднего кармана гаджет и передал его другу. – Спасибо, – взял телефон и разблокировал его, – пол шестого, – выключив, отдал обратно. – Блин, – выдыхает дым, – вот я бы с радостью превратил это кафе в котокафе, – трусит пепел, – но ты прикинь сколько это ответственности и заботы нужно, и вообще, – затянулся. – Для этого нужно время, как минимум. И у тебя ж ещё бар как бы, тематика немного не та. – И ещё люди могут перестать приходить, – кивает Чонин, – это семейно-вечернее кафе, тут не до котов, – скидывает окурок на землю и тушит его подошвой кроссовок. – А у нас есть приюты? – если так подумать, Минхо этим никогда и не интересовался. – Может в большом городе есть, но мне кажется там не всех принимают, – они заходят в раздевалку. Коты теснятся в самом углу, на кухне их оставлять опасно, в зале тоже сомнительно. Младший присаживается на корточки и аккуратно подносит руку к кошке. – Я за телефоном, – Минхо делает пару шагов и входит на кухню. Всё так чистенько, гарнитура новая, большой проход, ничего не мешается. В таком захолустье, и так хорошо сделано. Его мысли прерываются криком. Из раздевалки выходит Чонин с чёрным котёнком в руках. – Минхо, – обгоняет его, показывая комок шерсти, – мне кажется, ему херово, посмотри на него, – и правда, котёнок не двигается, глаза закрыты, – все остальные двигаются. Теперь что-то щёлкнуло и у Минхо. Нарастающая паника охватила обоих. – Воды надо, – ещё раз смотрит на кота, – я думаю, это из-за жары. Чонин срывается с места и сразу подбегает к мойке. Положив котёнка на полотенце, они сразу же напоили его и обрызгали холодной водой. Малыш немного зашевелился. – Пошли, – с животным в руках Ян поворачивается к выходу в зал, – там прохладнее и кондиционер. В таком же ускоренном темпе они выбегают из кухни, все на взводе. Тут даже старший подхватил этот настрой. И как жить спокойно с Ян Чонином? Минхо больше интересует, как он сам с собой вообще уживается? Опасно для жизни, стопроцентно. Разговоры, которые были слышны задним планом, вмиг прекращаются. На Минхо с Чонином смотрят три человека в зале. Двое в официальных костюмах и Бан Чан, стоящий рядом с ними. – Здравствуйте, – перепуг на лице читаем сразу, но они непоколебимы. План в голове только один – улыбаемся и машем. Мяу. Вот теперь точно. Блять. – А-ха-ха, – «Чан...?» – Ну, вот такие смешные ребята у нас работают, волонтёрят. Всем рады помочь. А обслуживание какое! Вот вы видели когда-нибудь человека, который в одиночку смог бы приготовить сладкий банкет на восьмерых за несколько часов? – критики переглянулись. – Вот он, Минхо! Заказ дали утром, можете себе представить, а торт уже к полудню был на празднике у ребёнка. Очень горжусь им, славный парень. А у Минхо тем временем в голове обезьянка тарелки бьёт. Какой ребёнок? Что за торт? Почему Чан здесь? Где коробки с выпечкой? И почему этот кудрявый брюнет с очками в костюме, с которым Минхо по пьяни сосался на автопати несколько месяцев назад, здесь? ... «Чё?» – А вот второй, кто держит котёнка, это золотой ребёнок – Чонин. Сам заведует кафе, когда меня нет, обслуживает посетителей, готовит вкуснейший кофе в обед и сладкие пьянящие коктейли вечером. Все в нашем округе его знают и любят. Не знаю, какие подвиги я совершил в прошлой жизни, но встретить такого прекрасного и талантливого человека, ещё и на своей работе, это просто подарок свыше, – впервые за это время Чан опустил руки и больше не жестикулировал. Тишина, плавающая в музыке, повисла в зале. Котёнок мяукнул снова. – Не будем стоять на месте, господа, – заговорил другой критик, тёмноволосый, чуть ниже и крепче первого, – давайте перейдём к дегустации. – Да, конечно, – Чан широко улыбнулся, прося гостей сесть за любой понравившийся стол. – Крис, – шёпотом позвал Чонин, когда тот проходил мимо них. – Потом, – ответил ему на ушко мужчина, успев улыбнувшись, и вернулся к двум важным гостям, что сели перед стеклянными витринами и стойкой бариста. Котёнок в руках давно забылся, мокрое полотенце продолжало стекать на пол. Минхо интересует теперь совсем другое. Этот молодой человек в очках с золотой оправой. – Что нам делать? – задаётся вопросом Чонин, глядя на Криса, который спас целое кафе и его задницу. Котёнок начал снова скулить. – Пойду отнесу его, – забрал у Ли полотенце и пошагал к дверям в зону стаффа. Эм, окей. Всё, вроде, бы обошлось. Вообще, Минхо понятия не имеет, как Чану пришла в голову идея притвориться их директором, и что более важно, как никто из присутствующих ничего не заметил? Неужели он настолько классный взрослый предприниматель, что… что смог обмануть критиков элитных ресторанов? Какие планы теперь? Ли думал, что разгруз будет делать половину вечера, а тут, каким-то образом, всё оказалось уже на прилавке. Как Чан это всё успел? Стоит дождаться положительного отзыва, спросить Чонина про оплату, взять новые коробки и можно рушать домой. План вроде бы прост, если проблем никаких не возникнет. А, точно, он уже забыл про одну из главных проблем, что нарисовалась буквально сегодня. Восемь котов в раздевалке. Их нужно поразвозить по местности, предложить каждому бунгало в городке. Раз всё остальное такое сложное, он решает начать с самого простого. Минхо моет руки за витринами, поправляет волосы и подходит к столику критиков. – Приятного аппетита, господа, – убеждается в чистоте посуды, скатерти и всего, куда глаз может достать. И в том, что его десерты едят неравномерно. А едят так именно со стороны того самого старого знакомого, человека, с которым он за компанию выпивал одним майским вечером. Корзинки с фруктами не тронуты, за то от тортов и крошки не осталось. – Чего-нибудь желаете? – Ты официант? – его рассматривают круглые очки, пристально ведут по лицу. – Нет, я кондитер, – с уверенностью ответил Минхо, – и поставщик. – Тирамису божественное, – охает накаченный критик. Ложка из рук не вытаскивается у этого мужчины. – Благодарю, – Минхо поклонился. Главное, что понравилось. – Чизк-, – подкашливает брюнет, – чизкейки тоже хороши. Я удивлён, – отодвигает от себя тарелки с корзинками. На этот раз он только молча кивнул головой и, отведя взгляд в сторону, быстро поморгал. – Что-ж, – для вида смотрит на часы на стене, – мой рабочий день уже закончился, – намекает на свой скорый уход. – Приятного вам вечера, – Минхо улыбнулся, в последний раз пробежался глазами по мужчинам, задержав взгляд на первом, развернулся и плавной походкой проскользил до бара. Ничего не услышав в свой след, он переглянулся с Чаном, что стоял у стойки, и, открыв дверь с окошками, вошёл на кухню. Может он ошибся? Хотя, называть это ошибкой глупо. Но остров, он же огромный, как этот очкастый с надутыми щёками попал сюда? Очки ему, кстати, пиздец как идут. А за лицо хочется пощипать и помацать. Почему он не поговорил с ним в кафе? Этим вопросом Минхо задавался весь оставшийся вечер, пока готовил лежанку для котят у себя дома. Почему он не взял его номер? Он же соврёт, если скажет, что ему этот приезжий не интересен. «Хм…» – плавая в ванной с пеной, в голове взбредает всё больше мыслей. Деньги прислали. Это предел всех мечтаний. Хотя бы шлем сможет поменять. Сынмин ещё этот, такой странный тип. Да и странный не только он. Весь вчерашний день звучит как сюр. От просыпанной муки утром, до принятия родов у кошки и того факта, что он целовался с ресторанным критиком на вечеринке фанатов гонок и байков в другой части острова. Чёрт, так до неё под тысячу километров. Вода забулькала от окунувшегося в неё с лицом Минхо.♡
«Что-ж. Могло быть и хуже» – проносится в голове у мотоциклиста, пока он стоит напротив депо. Справа – сеть тематических магазинов, слева – кафе, где уже во всю пируют сотрудники, обед как никак. Минхо здесь уже был, даже нет, не так, он чуть ли не каждый день сюда приходил в прошлом, когда заказы через интернет не были достаточно популярными. Остров – не континент, мало ли чё не доедет. «Утонет и будет плавать твой моторчик в Индийском океане» – так шутил Феликс, пока сам не попробовал заказать свой первый плёночный фотик на барахолке. История до сих пор умалчивает, сколько у него их было в итоге. Вошёл во вкус, так сказать. Держа в руках треснутый шлем, он медленными шагами стал подходить к стеклянным воротам, разглядывая в салонах рядом работающих сотрудников и искры бензопилы. Дверь открылась сама и Минхо вошёл внутрь здания. Как-то слишком чисто для автосервиса. А где ржавые стены, побитые джипы и банки из-под пива и содовой? Неужели реконструкция задела даже их? «А, нет» – выдохнул он, заметив на белом столике вдалеке армию банок от колы. – У нас перерыв, – прозвучал голос из подсобки. Знакомо звучит. – Зайдите через пол часа, – со скрипом из неё вышел блондин в уличной одежде. – О, Минхо? – Чону? – улыбка закралась на лицо. – Я думал, ты уехал, – сделав пару шагов навстречу, они пожали друг другу руки. – Та, как бы да, но с работой не срослось, – выглядит всё так же наивно мило. Но Минхо хорошо знает другую его сторону, более♡
Из салона выезжает 1290 Super Adventure с синеватым переливом. Красота, ослепляет. Мотор шумно зарычал, как только Джисон дал газу. Дразнит. – А я думал ты только на пассажирском сидении ездишь, – Минхо достаёт лакированные перчатки, берёг, как знал, что надо будет утереть нос незнакомому красавчику. – А я думал на 280 только Рендж Ровер по трассе едет. – В смысле? – не понял. – Ты хочешь сказать это мало? – с пивком он всегда начинает первым делом хвастаться чем-либо, видимо кудряшку это впечатлило. – Ну, – невинно улыбнулся. «Да, зайка, только ты не расстраивайся» – читается в глазах Джисона. Они одновременно надевают шлемы, Джисон вывел его на бурлящие эмоции и сам прыгнул в вагон за ним. Видно, что этот критик властен над словом. И сколько бы он не жил, а страсти никогда не будет достаточно. – Знаешь три основных правила автопати? – поднимает стекло шлема, освобождая яркий взор на море, где Джисон идёт комплектом. – Не влюбляться? – время пролетело настолько быстро, что Минхо не успел заметить, как начало заходить солнце. – Это первое. Второе? – Нет. – Никогда после неё не встречаться с людьми, с которыми сосался по пьяни. – А третье? – Если вы всё таки встретились, засоситесь ещё раз, но трезвыми, потому что алкоголь вреден для здоровья. Хорошо, что у него теперь их два и не нужно ждать, пока взойдёт первое. Всё потому, что второе, видимо, ещё не скоро погаснет.
Примечания:
https://t.me/ssayorific 💖
