Мой дорогой грешник

Очередная ночь пришла неожиданно. Чёрные, холодные, будто живые руки ухватились за щиколотки. Будто тянут вниз, забирая с собой в Ад. Холодная вода будто светилась мягким светом, но все равно резал глаза, заставляя зажмуртся. Какую ночь подряд он стоит здесь? Абсолютно по своему желанию. — ты понимаешь за какие грехи здесь? — голос сзади отрезвляет, заставляет бояться. — нет — Сайно не хочет этого, он не хочет погружаться туда с головой. От воды идут непонятные испарения, они режут горло, заставляют задыхаться. Кожа на ногах начинает краснеть — ты оскверненный, твои грехи не искупит не один Архонт. Так склонись же пред ним, заставь думать что ты готов к поощрению — о да, он ждет этого, ради поощрения он готов растворится тут. Аль-Хайтам стоит на суше, рядом вещи грешника, все, сквозь до нижнего белья. — мне холодно здесь — он поворачивает голову, смотрит большими глазами на него. Может ли быть поощрение без наказания? — я не считаю что я грешник, это было не по моей воле, ты и сам это прекрасно знаешь — он знает о нём абсолютно все.. — не смей оскорблять священного, выбор Архонта, ты, ничтожный мальчишка. Грешник не должен судить свои грехи, только осуждать. Склонись же, ничтожное дитя — Сайно смотрел в глубину. Он больше не смел перечить. Ноги быстро потеряли дно, голова скрылась за водной гладью. Там было холодно, он не смел высовывать голову без разрешения, он должен искупить грехи, он должен подчиниться ему. Он научился сдерживать дыхание, но вот на этот раз видно грехов слишком много. Попытка вздохнуть не сделала ничего хорошего, вода быстро заполнила лёгкие. Нельзя выплавать, он не заслуженный, он оскверненный. Знака до сих пор нет, он только и может что беспомощно. Цветные руки, воздух, объятия. Все вливается воедино. Он наполняет лёгкие, задохнувшись воздухом. Мужчина сжимает его в руках, он был должен оставить его под водой за осквернение, но все равно дал волю чувствам. Сайно тянет к нему руки, обнимает за шею, рыдая о своей невиновности. Большие глаза быстро смаргивают слезы. — ты вступил в половую связь со священным, это смертельный грех — он отнёс его на сущу, кладя рядом с большим камнем — больше не возвращайся — нет... Нет! Нет! Пожалуйста, не оставляй меня здесь одного! Прошу тебя! — его будто не слышат, он сидит один, в пещере грешников и смертных. Он не хотел этого, это была не его воля. — это он смертельно согрешил, но даже ты мне не веришь поверив значимости нежели правде! — новый поток слез. — ты сам в этом виноват — Он обернулся, в глазах все равно была нежность. Сайно молчал, и эта тишина давила, он пытался придумать как бы разговорить его. Только не оставаться одному, только не здесь. — ты, обещал поощрение, хоть на прощание — слезы все ещё шли, но он старался улыбаться, зная как Хайтам это любит. — даже в такой ситуации ты думаешь об этом — он подошёл ближе, наклонившись и затягивая в поцелуй. Язык оглаживал нёба, белые зубы идя дальше. Он знал что именно этот рот откусил часть члена священного. Сейчас он даже верил что сам нарвался, уже успел почувствовал власть так сказать. — это всё? — он оторвался, и теперь спокойно смог оторвать руку от чужой щеки. — да, мне хватит этого до своего конца — он прижался к его ногам. Над ними не светило солнце, что делало прекрасную тень. Аль-Хайтам присел рядом, обнимая