Сладкий прицел

Лето только началось. Наступили долгожданные каникулы. Можно делать всё, что захочешь эти три месяца, начиная со сна до обеда и заканчивая ночными гонками. Юнги устало листает ленту в смартфоне, лежа на просторной незастеленной кровати и обнимая большую игрушку в виде серого кота-батон. Солнце еле пробирается через шторы, слегка освещая комнату. — Скукота. Тяжело вздыхает омега, блокируя телефон и вставая с кровати, и бросает взгляд на настенные часы. Время обед. Хосок находится в офисе, работает. Он часто проводит все свое время там. Чон производит собственные движки для спорткаров и гиперкаров, иногда улучшает, пробует что-то новое и выпускает на продажу. Альфа очень любит эту тематику, больше, чем его омега, ведь именно он привел Мина на гонки и с восхищением смотрел на его блестящие горящие от восторга глазки. Младший скучает один без своего возлюбленного, поэтому и решает занять себя чем-нибудь, а конкретнее навестить своего альфу не с простой целью. Юнги с оскалом на губах топает в гардероб, тут же начиная разглядывать вещи на вешалках, и сразу же находит свои любимые черные джинсовые шорты с высокой талией и черную мешковатую футболку альфы с принтом. Он моментально хватает вещи, переходя в отдельный ящик, где находит сетчатые черные капронки. Омега надевает на себя свой наряд, напоследок брызгая себя духами. Мальчишка красуется перед зеркалом, вертится, оценивая себя. Отлично. На улице не холодно, поэтому одежда очень даже подходит для такой погоды. Закончив с нарядом, он направляется к туалетному столику, где за короткое время подводит свои глазки черным карандашом и мажет не яркий красный блеск на губы, причмокивая. Юнги проводит пятерней по своим белым волосам, слегка их лохматя, и топает к входной двери, быстро обувая черные конверсы на высокой подошве и хватая ключи от собственного порша тайкана, который подарил ему Хосок на его недавнее семнадцатилетие. Он выходит из их особняка, предупреждая дворецкого о своем уходе, и открывает машину, разблокировывая ключом. Гиперкар встречает его, два раза моргая фарами. Дверь вздымается вверх, и омега поудобнее садится, пристегивается и заводит двигатель, хватаясь обеими руками за руль. Он с легкостью выезжает и направляется к офису, давя на газ и набирая скорость. *** Юнги оставляет гиперкар на парковке высокого здания и выходит из машины, блокируя ее и быстрым шагом направляясь ко входу. Он находится здесь не впервые, все знают, что этот мальчишка принадлежит Чон Хосоку, поэтому охрана без проблем впускает его. Омега тянется к ручке двери и входит в кабинет. — Папочка, я соскучился, — без стеснения говорит Мин, тут же застывая в проеме. Видимо, у альфы было какое-то важное совещание, ведь в помещении он находится не один. Все взгляды поднимаются на мальчишку, жадно глядя сверху вниз и проходя по стройным ножкам, обтянутыми сетчатыми капроновыми колготками. Мин ухмыляется, скрещивая ручки на груди и прислоняясь плечом к проему. Ему на этих альф наплевать, он глядит прямо в глаза Чону. Хосок прочищает горло, хмурым взглядом сверлит парнишку. — Извиняюсь, думаю, на этом наша беседа закончена, — обращается альфа к другим работникам, вставая и кланяясь в знак прощания. Мин проводит взглядом всех, закрывая дверь. По кабинету проходится характерный щелчок блокировки двери. Хосок сокращает расстояние, по-хозяйски располагая крепкие руки на тонкой талии Юнги. — Детка, ты мне все совещание сорвал, — наклоняется Чон, шепча прямо в ушко и заставляя партнера напротив покрыться приятными мурашками по всему телу. — И что ты мне сделаешь? Накажешь за это? — не теряется омега, обвивает ручками чужую шею и притягивает ближе, чуть ли не касаясь губ напротив. — Именно, малыш. Ты пришел сюда, чтобы немного поиграть? — омега довольно кивает, — Тогда мы поиграем. Альфа заканчивает разговор и впивается в родные губы жадным поцелуем, подхватывая хрупкую тушку и придерживая за мягкие ягодицы. Юнги не сопротивляется, отвечает на поцелуй и привычно обвивает ножками чужой торс, прижимаясь ближе. Он заводит ладонь в черные, как смоль, волосы и сжимает их у корней. Хосок берет всю инициативу на себя, проталкивает язычок в приоткрытые губы, углубляя поцелуй, сталкиваясь с чужим и сплетаясь в непонятном танце. Мужчина по памяти идёт к столу и усаживает на него светловолосого, подкрадываясь под черную футболку и считывая позвонки холодными пальцами. От контраста температур все тело омеги вновь покрывается мурашками. — Малыш, ты прекрасно выглядишь в этих колготочках, я не раз говорил об этом, — отстраняется Хосок и шепчет прямо в губы, опаляя их своим дыханием. –Я знаю об этом, папочка, поэтому их и надел, — улыбается младший и оставляет мягкий чмок на губах, а ручками гладит крепкую грудь, которая вздымается часто от нехватки воздуха. Рядом с этим омегой всегда дыхание спирает. Альфа переворачивает мальчишку, укладывая его на живот, заводя хрупкие руки за спину и блокируя какое-либо движение. От неожиданности из уст вылетает тихий стон, который заводит старшего ещё больше. Он грубо шлепает того по заднице, от чего такой чувствительный омега стонет и слегка приподнимает попку, желая ещё. Хосок знает, что Юнги это любит, поэтому добавляет ещё один характерный шлепок. Темноволосый заводит руку под низ, расстегивая пуговицу от шортиков, и пальцами хватает за кромку, тянет вниз, открывая для себя прекрасный вид на аппетитную задницу. Он пошло улыбается и снимает их окончательно вместе с колготками, одевая обувь обратно и оставляя его в одной мешковатой футболке. Считает, что так выглядит намного ахуительнее. Чон наклоняется и нежно прикасается к коже, оставляя на ней невесомый чмок. Мин смирился и совсем не дергается, наслаждаясь действиями старшего. Тот отпускает наконец руки, которые явно уже затекли, и раздвигает две половинки, проводя кончиком языка от мошонки до копчика и собирая естественную смазку омеги с запахом цитруса. Тело током ударяет, Юнги громко стонет, выгибаясь в спине до хруста позвонков. Хосок ухмыляется на такую реакцию и повторяет свой маневр, вновь пуская по телу мальчишки мурашки. Он бесстыдно проталкивает язык в дырочку, трахая им. Нижний тяжело дышит, хватает ртом недостающий воздух в легких, плавится, словно мороженое под жарким солнцем. Он двигается, пытается создать трение между столом и уже вставшим аккуратным членом и вновь сладко стонет, когда чувствует внутри палец альфы, фалангой задевая заветную точку. Темноволосый не церемонится и добавляет второй палец, увеличивая скорость и раздвигая пальцы в маневре ножниц, растягивает узкие горячие стеночки и вырывает из младшего громкие стоны. — Папочка. Я так скучал, — тянет омега, двигаясь самостоятельно бедрами и насаживаясь на эти длинные ахуительные пальцы. — Я тоже скучал, малыш. Удостоверившись, что Юнги хорошо принимает пальцы, он вытаскивает их и выпрямляется, двигаясь к ящикам стола и оставляя младшего. Хосок присаживается на корточки и достаёт из нижнего ящика с замком. пистолет. Альфа не опустошает магазин и направляется к омеге, разложившемуся на столе. Он пугается, увеличивая глаза. — Хосок, ты же не собираешься. — Да, малыш. Ты хорошо его примешь. Мужчина протирает дуло влажными салфетками и достаёт бутылек со смазкой, выливая достаточное количество на пальцы и размазывая ее по дырочке. Он прислоняет холодный пистолет, от чего омега сжимается. — Детка, расслабься, — альфа шепчет на ушко, обжигая своим горячим дыханием и целует мягко за ушком, от чего Юн расслабляется и плавно прикрывает веки. Хосок медленно проталкивает дуло, по комнате распространяется громкий томный стон, который так ласкает слух. — Не боишься, что выстрелю? — альфа смеется. — Я тебе доверяю, — с силами шепчет омега, тихонько хихикая, но тут же жалеет, потому что Чон начинает двигать им быстрее, вырывая из родных уст низкие стоны, вздохи. Мальчишка царапает короткими коготками стол, наивно пытаясь ухватиться за что-то, прогибается, словно кошка, и отлично принимает пистолет внутри, который хорошо растягивает стеночки, но не лучше пальчиков Хосока. Он сладко тянет любимое альфы «папочка», что возбуждает сильнее, на что член темноволосого реагирует в темных джинсах и упирается так болезненно в ширинку черных джинс. Юнги бы соврал, если бы сказал, что ему это сейчас не нравится. Омега обожает адреналин, жить без него не может, а такое явно приносит больше, чем это, ведь внутри него пистолет, который может спокойно выстрельнуть, лишая жизни, но он доверяет Хосоку, доверяет свою жизнь. Чон делает последний толчок, и омега обильно и без стыда кончает на стол, так и не прикоснувшись к члену. — Хороший мальчик, — достаёт Хосок из омеги пистолет и поощряет его поцелуем в щеку. Юнги обессилено падает на стол, пытаясь отдышаться, пока старший старается разобраться с ремнем и джинсами. Он вновь заламывает руки омеги назад, уже связывая их крепко ремнем и проверяя, не сможет ли их тот достать. Альфа хватает маленький квадратный пакетик и открывает его зубами, выплевывая кусок. Он раскатывает презерватив по члену, упирается головкой к дырочке и наклоняется, невесомо целуя ямочки на копчике, идя вверх по спинке, оставляет расслабляющие поцелуи и заставляет нижнего расслабится. Темноволосый толкается до упора, от чего Мин вскрикивает от размеров. Никакой пистолет не сравнится с размерами его альфы. Он медленно толкается, ждёт, пока младший привыкнет к члену немалого размера. Хосок чувствует, как омега расслабляется, и начинает набирать темп, вырывая из него скулеж. — Быстрее, — скулит омега. — Попроси лучше, — Хосок грубо шлепает по ягодице, оставляя красный след от ладони. — Быстрее, пожалуйста, — стонет Юнги, уже самостоятельно насаживаясь на член и двигая быстрее бедрами. — Нет, — по кабинету снова пролетает звук сильного шлепка. — Папочка, быстрее, пожалуйста. — Сразу бы. Чон ускоряется, сжимая чужую попку до красных следов под пальцами. Мин стонет, трется об стол, пытаясь прийти быстрее к разрядке, скулит. Вероятно, что за стенами этого чертового кабинета слышат эти сладкие и громкие стоны омеги, но им абсолютно наплевать. Хосок хватает Юнги за светлые пряди, сжимает и тянет, заставляя прогнуться в спине. Помещение заполняется громкими соприкосновениями двух разгоряченных тел. Альфа грубо втрахивает, точно проходясь головкой по простате. Худые ножки начинают дрожать, а пальчики на ножках сжимаются. Старший это замечает и резко выходит из омеги. — Нет. нет. Я был близок, — скулит Мин, чувствуя разочарование и пустоту внутри. Хосок смеется, расстегивает ремень, выпуская ручки, и, грубо разворачивая Юнги, хватает его на руки и плетется к черному кожаному дивану, по пути снимая до конца джинсы. Он усаживает омегу на крепкие бедра и берет в руки чужие, целуя покрасневшие места от ремня нежно, будто эти руки хрусталь, который может разбиться, просто к нему прикоснувшись. Младший заводит руку за спину, обвивая ладошками член и, привставая, вводит в себя. Мин двигается медленно, наслаждаясь процессом, встает и садится обратно, двигая бедрами. Но Хосоку такой темп не нравится. Он грубо хватает омегу за ягодицы и сам насаживает на член. Мальчишка наклоняется и примыкает к устам напротив, целуя без напора, нежно, стонет прямо в поцелуй. Чон эти стоны ловит губами, наслаждается ими. Юнги первый отстраняется и, слегка наклонив голову, примыкает к горячей шее, целует, кусает и всасывает кожу, оставляя алые следы. Омега лижет влажные от поцелуев губы и вскидывает голову назад, жмурясь до звездочек в глазах, но не останавливается. Он кончает белёсыми каплями на черную рубашку старшего с громким стоном и невинно улыбается. Хосок рычит и ускоряется, распространяя пошлые шлепки по кабинету, и, делая последние толчки, кончает следом в концатрептив. Омега обессилено падает на альфу, а тот целует в лобик, покрывшийся испариной. Он выходит, завязывая презерватив и кидая в мусорку, поднимается вместе с Юнги, направляясь к столу. Хватает влажные салфетки и стирает капли с друг друга. Альфа бережно одевает омегу, также напяливая на себя джинсы. — Хочешь, поедем сейчас в ресторан, проведем вечер вместе, малыш? — спрашивает Чон, убирая пистолет обратно в ящик и закрывая его на замок. — Спрашиваешь? Конечно, хочу, — омега радостно отвечает Хосоку, бросаясь к нему на ручки. Он целует его, углубляя поцелуй и сплетаясь с языком старшего в непонятных движениях. — Тогда поехали. — Готовься глотать пыль, папочка, — с улыбкой, обнажая десна, говорит омега.