Часть 3
14 августа 2023 г., 20:20
— Дорогой, ты что творишь? — Влад стоял в комнате с прозрачными стенами, потолком и полом, но за ними ничего не было. Тьма. Напротив стоял незнакомый мужчина, в медицинской одежде и упорно его разглядывал:
— Ты меня хорошо слышишь? Я с тобой говорю. Эй! — он щёлкнул пальцами перед носом у Влада.
— Ты кто? — моргнул Влад, продолжая смотреть на незнакомца.
— А ты меня не узнаёшь? — Влад узнал бы этот голос из тысячи, это голос из его сна. И в подтверждении тот продолжил:
— Я приходил к тебе во сне, нам было хорошо вместе, — мужчина прикрыл глаза. — Или ты уже забыл меня? — он немного помолчал и продолжил. — Я дал тебе мальчишку, чтобы ты позаботился о нём, ведь у него, как и у тебя, никого нет. А ты и этого не смог. Зачем тебе понадобилась эта девчонка? — мужчина обошёл вокруг и, остановившись напротив Влада, заглянул в его глаза.
— Я понял. Она чем-то на меня брызнула и я уже ничего не помнил, и не понимал, до того момента, как вошёл Лис. Всё было как во сне.
— Да она брызнула, — мужчина ухмыльнулся. — Но это была простая мятная вода. Если бы ты не захотел её трахнуть в своих похотливых мыслях, она ничего не смогла бы сделать. Ты разве не знал, что желания материализуются? Загадал — получил. Ну и я немного помог.
Губы мужчины приоткрылись в улыбке, в дьявольской улыбке, обнажая верхний ряд зубов с удлинившимися клыками. Но страха перед дьяволом человек не испытывал. Он хорошо помнил его руки на своём теле, его горячее дыхание около уха, это будоражило, но не заводило, как тогда во сне.
— Неправда, — выкрикнул Влад, — я её не хотел. Я люблю Лиса, мне эта девчонка, как спортивный интерес, что-то типа проверки, стал я геем на самом деле, или нет!
— Ну вот и радуйся. Ты не гей, но Лиса своего ты потерял.
— Я не хочу терять Лиса, мне глубоко насрать, пусть я буду гей. Я понял, что я люблю Лисёнка в тот момент, когда увидел его в дверях спальни. Я не хочу жить без него.
— Ну и что мне прикажешь с тобой делать? Я могу отправить тебя в ад, могу назад вернуть.
— Верни. Если рядом будет Лис. Если его не будет рядом со мной там, я пойду в твой ад, — Влад опустил голову, он не мог смотреть в глаза своей судьбе.
— Хорошо, только не совершай больше таких ошибок. С судьбой не играют, твоё везение не вечное, в следующий раз только ад, — сказав это Дьявол развернулся уходить.
— Ты не ответил, Лис будет рядом со мной?
— Всё зависит от тебя, мой милый. А ты знаешь, что твой Лисёнок был элитной проституткой, эскортником? Ты знаешь, что это такое? Всё ещё хочешь его рядом?
— Не знаю и знать не хочу. Сейчас он мой, только мой!
— Как скажешь, дорогой!
***
Пищат какие-то приборы, или это у него в голове пищит? Голова очень тяжёлая не поднять, даже повернуть её невозможно, на своей руке Влад почувствовал что-то тёплое. — Лисёнок, — прохрипел он. — Я здесь, папочка, — что-то тёплое было лапкой Лисёнка. — Лис, ты меня не бросил, не ушёл, — из глаз потекли слёзы. — Влад, ты полный идиот, — Лис тоже плакал, вытирал руками и свои слёзы и слёзы Влада. — Неправда, я не полный, я нормальный. — Он ещё и шутит, — Лис и плакал и смеялся сразу. — Лисёнок, забудь, что было в тот день, ту девку, пожалуйста, но в тот день я понял, что я люблю тебя, — Владу казалось, что он кричит во весь голос, но он еле слышно шептал эти слова. — Папочка, давай потом об этом поговорим. Ты только поправляйся. Тебя переведут из реанимации в обычную палату и я буду приходить к тебе, а сейчас мне надо уйти. Сюда не пускают, я кое-как выпросился, чтобы пропустили, конвертик сунул. Сказал, что со мной ты быстрее в себя придёшь и это сработало. Ты знаешь, я тоже люблю тебя у меня никого не было ближе тебя, поэтому было так больно.***
И вот больница позади, впереди лето и рядом его Лекс, его Лисёнок, его любимый Лис. Переломы срослись, от сотрясения не осталось и следа. О случившемся происшествии они так и не поговорили. — Давай просто всё забудем, папочка, я не хочу ворошить прошлое и не хочу, чтобы оно повторялось, — Лис жался к нему в машине, когда они уезжали из больницы. — Не хочу опять переживать это. — Как скажешь, малыш, — Влад обнял его за плечи и, прижав к себе, поцеловал розовую макушку.***
— Папочка, я хочу к морю. — А поехали. Больничный лист сдан, все дела подогнаны. И вот они уже едут к морю. Лис сам бронировал жильё через какой-то сайт. — С трёхразовым питанием, тебе нужно поправлять здоровье, — улыбаясь объяснял он. Подъезжая к отелю Влад присвистнул: — Ого, ты где работаешь, малыш? Даже я, со своей зарплатой, не могу себе позволить такое. В голове пронеслись слова дьявола: «твой Лис — элитная проститутка». — А ты забыл? — Лисёнок хитро смотрит на него. — У меня были ооочень даже богатые родители, — при этом он закатил глаза и покачал головой. — Я помню, просто не думал, что настолько.***
Сидя в номере, балуясь «полусладким» с фруктами, Влада не отпускала дьявольская фраза. Лисёнок болтал без умолка: о хорошей погоде, о чудесном пляже, вид на который открывался из окон их номера. — Папочка, посмотри какое море, — восхищался парень. — Такой цвет волн, это просто нереально. Влад подошёл сзади и, обняв мальчишку за талию, положил подбородок ему на плечо. — Лисёнок, скажи мне правду, я задам тебе один вопрос, только правду. Я должен знать. Я тебя очень сильно люблю, но должен услышать ответ от тебя. Не бойся ничего, только скажи правду. Парень в его руках напрягся, обхватывая себя руками за плечи. — Вопрос, папочка, — голос предательски дрогнул. — Что? — не понял Влад. — Ты не задал свой вопрос, что ты хочешь услышать? — парень явно нервничал, говорил тихо, но внятно. — Ты когда-нибудь работал элитной проституткой? — Влад, произнеся вопрос, уткнулся лицом в макушку Лиса, вопрос был озвучен, назад пути нет. Лис дёрнулся, но продолжал молчать, а Влад, обнимал его, не отпуская, теснее прижимая его спину к своей груди. — Ты стал мне очень дорог, Сашка, я не хочу недосказанности между нами. Мне всё равно, что было в твоей жизни до меня. Но я хочу знать, что было. Просто хочу знать. И чтоб рассказал мне ты, а не какой-нибудь ушлёпок из твоего прошлого. — Да, Влад, это было, это правда. Пусти меня, — Лис начал вырываться. — Нет, я тебя не отпущу, ты соврал мне, это не может быть правдой. — Это правда. Ты хотел услышать, ты услышал. Я должен тебе ещё кое-что показать, — он вырвался, достал из шкафа свой чемодан и, выудив из него увесистый конверт, сунул его Владу в руки и направился к выходу из комнаты. — Лисёнок, ты куда? — Я просто посижу на балконе, окей? — был ответ. — А ты смотри, смотри…***
Влад дрожащими руками открыл конверт. Там были плёнки, флешки, фотографии. Фотографий было очень много и на всех был Лис: полуобнажённый, обнажённый, закутанный в прозрачную, как дымка, ткань, окутанный клубами какого-то пара, в машине, на мотоцикле, в красивых, дорого обставленных комнатах, в бассейнах, даже в карете. На многих фото он был один, менялись только позы. На некоторых, с какими-то мужчинами. Лиц мужчин: то не было видно, то на них были надеты маски, то они не попадали в кадр. Но все фото компрометировали его Лисёнка. Это не ошибка, не фотошоп, это его Лис. На глаза попалось одно фото: Лис кому-то отсасывал. Фото было сделано самим участником события, так как Лис, не отрываясь от своего занятия, смотрел прямо в объектив, снизу вверх. Влад напрягся, тот же самый невинный взгляд милых глаз, который был в беседке, при первой встрече. Влад выдохнул и закрыл глаза. Этого просто не может быть, ему только 19 лет. Сколько же ему было, когда всё это началось? Он сгрёб все фото, засунул их обратно в пакет, забрал с собой отдельно фото минета. Вышел на балкон. Лис стоял облокотившись о перила, смотрел на море и… курил? — Саш, ты что делаешь? — тот повернулся на его голос, на полу уже было не менее 20 окурков. — Ты с ума сошёл, столько выкурил! Я что, так долго отсутствовал? — он показал рукой на валяющиеся на полу окурки. — Нет, Влад, это я так сильно нервничаю. — Парень сглотнул. — Всё посмотрел, понравилось? На флешках видео. Если хочешь… — Рот закрой и сейчас же выброси сигареты. Ты знаешь, я этого не люблю. — А что, это сейчас имеет значение? — Да имеет. Откуда у тебя эти фото? Лис отошёл от балконных перил и пересел на подоконник. Он смотрел куда угодно, только ни на Влада: — Мне их фотограф сам принёс, я даже не знал, что их так много и что ещё и видео есть. Но видео он снимал для себя, он так и сказал, там я… — Я не хочу знать, что ты там … сейчас ты здесь, со мной. Мы пойдём погуляем с тобой попозже, возьмём этот чёртов пакет с собой и сожжём его. Сожжём всё твоё прошлое. А пепел развеем над морем. Лис смотрел во все глаза, пока Влад говорил, парень даже не дышал. — Это было до меня, это кусок твоей личной жизни, который нужно просто уничтожить и забыть. Но если это повторится при мне, — он взглянул Лису в глаза, — я убью того, кто будет с тобой, а потом убью тебя и себя, ты понял! Лис с визгом кинулся ему на шею, обхватил руками, а ногами обвил поясницу. Парень завис на нём, словно панда, повторяя: — Я понял, папочка, я понял. Я люблю тебя. Я никогда больше, ни с кем, только с тобой, только ты. Он целовал своего «папочку» и знал, что тот его любит, по-настоящему, ведь принять такое прошлое сложно даже самому себе, а он принял, понял и простил. А в голове у папочки крутились дьявольские речи: «Да ты, никак, святой! Я в восторге, ты меня удивил». — Я просто его полюбил, — произнёс Влад, обнимая своего мальчика. — Кого, его? — Лис отстранился глядя Владу в глаза. — Тебя, дурачок, — и притянув к себе, поцеловал. — А сейчас я хочу вот это. — Он показал фото, что держал в руках. Щёки парня покрыл лёгкие румянец. — Для тебя всё, что хочешь. Пойдём в кроватку, — Лис встал на ноги и потянул Влада в комнату.***
Через 3 часа они, как и планировали, вышли на прогулку. Найдя на пляже тихое, уединённое место, сожгли содержимое пакета, кроме одной единственной фотографии. — Зачем, папочка. Хочешь, я сфоткаюсь так с тобой? — Нет, я хочу эту. У тебя такой взгляд, невидно-соблазняющий, я её сохраню. И больше никаких фоток! — Я согласен! Они собрали пепел и, вернувшись на пляж, сняли, на ночь, яхту. И в море, ночью, развеяли прах прошлого. Если бы всё было так легко и просто, как этой ночью. Море, небо, звёзды и тишина вокруг. Вдали мерцали огни берега, напоминая о цивилизации. Они постелили плед на палубе и долго лежали молча в объятия друг друга, глядя на звёзды, слушая шелест волн, бьющихся о корму.***
С рассветом они вернулись, решив никогда не вспоминать всё это. За завтраком к их столику подошёл официант и преподнёс бутылку шампанского: — Это что? — Влад удивлённо поднял глаза на официанта. — Мы не заказывали. — Это презент вашему другу от господина вон из-за того столика, — Официант указал в сторону. Лис бросил взгляд и, сжавшись, прошептал: — Вот тебе и «никогда»! Почему он здесь? — Верните назад. Господин обознался, мой друг его не знает, — проговорил Влад твёрдо. Официант отошёл. — Возьми себя в руки. Кто это? Ты его знаешь? — Это тот самый друг моего отца. Дядя, — Лис весь сжался, он готов провалиться под землю, исчезнуть, зарыться куда-нибудь, лишь бы не встречать Дядю. Прошлое ещё держит, оно цепляется, не хочет уходить так просто, оно пугает. — Понятно. Сиди тут и не вздумай куда-нибудь двинуться. Влад встал и направился к столику дяди. Лис сидел, боясь оглянуться, не то чтоб куда-то двинуться. Через минут пятнадцать, показавшихся Лису вечностью, Влад улыбаясь уселся напротив. — Мужчина обознался, он приносит тебе извинения. — Ты его убил? — выдохнул Лис. — А надо было? — Нет, я не хочу чтобы ты сел в тюрьму из-за этого дерьма, а я опять остался один. Мы можем просто уехать отсюда? — умоляюще смотрел Лис. — Лисёнок, не выдумывай, наш отдых ничто и никто не испортит. — Ты его плохо знаешь. Это такой кусок дерьма, с большими бабками. Он получает всё, что только пожелает… — Лис, если он не понял меня, то это будет его проблема. Не переживай. Он обознался и, я думаю, что он это понял. — Ну, как скажешь, папочка, — Лис натянуто улыбнулся.***
Неделя отдыха прошла относительно спокойно. Они купались в море, загорали, иногда уходили по побережью в дальнюю бухту, где не было никого. Там, заныривая голышом, они позволяли себе намного больше, чем на пляже, под постоянными взорами отдыхающих. Дядя больше не попадался и Лис расслабился. Это была неделя настоящего рая. Вечером им не хватило шампанского, любимого напитка Лисёнка. — Я сейчас закажу, — Влад потянулся за телефоном. — Да я быстрее, что тут на лифте вниз и в бар, и назад, — Лис натянул на себя шорты и футболку. — Не скучай, папочка. — он хлопнул дверью. Прошёл час. Лис не возвращался. Влад подождал ещё час, переключая каналы на TV. — Да что там, очередь бесконечная? — Влад начал нервничать. Набрал в телефоне Лиса, как только пошёл вызов, где-то из-под кровати, раздался его голос: «Лисёнок, возьми трубку, хочу тебя услышать» — Блядь. Ещё и телефон не взял. И тут появился он, точнее голос в голове: «Ты что лежишь? Не понимаешь, что-то случилось, Лису нужна твоя помощь. А ты нежишься. Бегом, поднял задницу и на берег». «Куда? Говори, пока что-то не случилось? — Мысли вслух. «Бегом, уже случилось». Влад подскочил на кровати от внутреннего голоса дьявола, уже не сомневался в том, что случилось что-то страшное. Тут же поверило холодом и волосы стали дыбом. «Веди» — он молча отдал приказ. Ни о каком баре речи не было, голос сразу повёл его на пляж.***
— Лисёнок, ты где? — Влад позвал парня, пройдясь до пирса и дальше, и не надеясь, что тот ответит. Только шум моря, волны накатывались на берег и отступали. «Только бы живой, умоляю, — Влад не знал кого просит, но просил: — Только бы живой». Он прошёлся по берегу вглядываясь в тьму. «Зачем ты меня сюда привёл? Его здесь нет», — вопрос дьяволу, ответ прозвучал сразу: «Иди к пирсу и от него в сторону шезлонгов и зонтов, там, чуть дальше, ларёк. Иди». Влад бегом вернулся к пирсу, разыскал ларёк, вошёл. Куча ящиков и каких-то тряпок. — Лис, — осторожно позвал Влад. Послышалось шевеление и тихий, хриплый голос: — Ты меня нашёл. Ненавижу шампанское, — луч выхватил из тьмы грязную зарёванную моську Лиса, со следами крови на губах и под носом, и руку, выставленную вперёд: — Выключи, — пропищал Лис умоляюще. — Я не хочу, чтобы ты видел меня таким. — Что случилось? — Влад быстро убрал телефон и кинулся к Лису. Он схватил его за руку и притянул к себе. Лис застонал: — Маленький, что случилось? — Случилось. — эхом отозвался Лис. — Прошлое не хочет отпускать. И он начал рыдать, сначала тихо, поскуливая, затем всё громче и громче. Влад успокаивал, как мог, но когда Лис начал истерить, вырываться, отбиваясь от него руками, Влад врезал ему пощёчину. Лис замолчал в ту же секунду и уставился на Влада: — За что? — бровки домиком, лохматый, грязный, в какой-то тряпке замотанный. — Прости, малыш, рассказывай. Лис шмыгнул носом, вздохнул: — Он поймал меня, когда я уже шёл обратно, с шампанским. Он был пьян.***
— Лексус, мальчик мой, наконец-то ты один, твой дружок нам не помешает, — он схватил мальчишку за футболку и угрожающе зашипел. — Пойдёшь со мной по-хорошему. Я соскучился, не пойдёшь, будет хуже. — Это вам будет хуже, если не отпустите меня. — Ха-ха-ха, мне будет хорошо с тобой, — дядя врезал парню кулаком в лицо. От неожиданности и боли Лекс потерялся, он не мог вымолвить ни слова, только слышал, как дядя кому-то говорил: — Да не рассчитал парень с алкоголем… Конечно, конечно, отведу его в номер… Нет, справлюсь сам, он не буйный… Окончательно пришёл в себя Лекс уже на пляже. Он лежал на забытом кем-то пледе, одежды на нём не было, но была бутылка шампанского. Рядом сидел дядя. Лекс пошевелился, голова болела разбитые нос и губы припухли и болели, вокруг темно. Только свет от луны, да от фонарей с набережной. Страшно. Он пошевелился и дядя повернулся: — А, очнулся. Я уже думал тебя так трахнуть, оказалось неинтересно. Не люблю резиновых кукол. Лекс приподнялся на локтях и попытался отстраниться от дяди, подогнув ноги. Но тот оказался проворнее и схватив его за одну лодыжку, больно дёрнул на себя. — Куда? Лежать! — Отпустите меня, пожалуйста, я никому не скажу про Вас, — взмолился Лекс. — Помнится, Лексус, когда-то ты был посговорчивей. С твоим минетом никто не сравнится. Уж поверь мне на слово. И сегодня я его получу. А то втирает мне, что я обознался. Да я тебя из тысячи узнаю. — Никогда, больше никогда, ни с кем, — повторял Лекс, как заклинание. — Ошибаешься, сладкий, я всегда получаю то, что хочу, А сейчас я хочу тебя. Он начал наползать сверху на парня, перебираясь руками по телу, вдавливая того в плед своими габаритами. И эти отвратительные липкие прикосновения, Лекса передёрнуло от них. Он пытался вырваться, оттолкнуть, но только это ещё больше распаляло дядю: — Да, сладенький, я люблю, когда сопротивляются, ты помнишь, — мерская улыбка уже тянется к губам Лексуса, он крутит головой. Дядина рука хватает его за подбородок, пальцы нажимают на челюсть, заставляя открыть рот. — Нет! — выкрикивает Лекс. — Нет, нет! — Да, — отвечает ему дядя, накрывает его губы своими, заглушая крик. Лекс знает, не поможет никто, просто потому, что никого нет. Пустынный пляж, море и звёзды. Но как это воспринимается по-разному. Неделю назад он восхищался этим морем, этими звёздами. Сейчас всё это ненавидит. Он закрывает глаза ощущает чужой ненавистный язык у себя во рту и кусает его. Дядя мычит от боли, хватает рукой его за горло, начинает сдавливать. — Мерзкий щенок, кусаться вздумал. Я задушу тебя, но это потом, сначала трахну, как последнюю сучку, как и обещал. И да, я не забыл твой сладкий ротик, и язычок, которым ты так умело работаешь, когда захочешь. — Я… не… хо…чу, — еле выговаривает мальчишка. — Я заставлю тебя захотеть, — и он, опустив горло, бьёт парня по лицу, потом ещё раз больно и обидно. Затем приподнимается, хватает Лексуса за волосы и тянет на себя со словами: — Ну-ка, быстро к станку, поработай, как в старые, добрые времена и только попробуй укусить, зубы выбью на раз. Ты меня знаешь. Лекс ничего не соображает, взгляд расфокусирован, в голове шумит, он цепляется руками за ноги дяди, пытаясь найти хоть какую-то опору. — Мне больно, отпусти меня, пожалуйста. — Отпущу, когда наиграюсь. Хватит болтать, рот открыл, быстро! Лекс, по инерции, открывает рот и тут же получает дядин член. Рука дяди тянет его за волосы, заставляя взять глубже. Лекс давится, в глазах выступают слёзы, вторая рука дядя раздаёт оплеухи. — Ты что, зверёныш, разучился член сосать? — в ушах звенит от ударов, во рту вкус крови и дядиного члена, в голове мысли: «Папочка, спаси». — Какой-то ты стал жалкий, Лекс, — дяде надоело. — Не можешь отсосать, подставляешь жопку, не забыл? Надеюсь, там у тебя так же хорошо, как и было. Он резко толкнул Лекса на спину и пока тот, не разобравшись, не поднялся, навалился на него, подминая под себя и переворачивая на живот. Лекс ничего не понимает, он сейчас как кукла. Дядя тянет его на себя, заставляет встать на колени. Хватает обеими руками за попу, Лекс пытается вывернуться, за что получает сильный удар по попе и второй между лопаток по спине, поневоле прогибается. А Дядя, пользуясь моментом, одной рукой поддерживает его под живот а второй вставляет сразу два пальца в сжимающуюся дырочку. Лекс кричит, вырывается, но нет сил. Кое-как растянув парня на сухую, дядя вытаскивает пальцы и бьёт Лекса ещё раз по голове. Парень затихает и приходит в себя от боли. Дядя натягивает его на свой член, не давая привыкнуть к заполненности, он начинает трахать Лекса, который мычит от боли и уже не пытается вырваться, только стонет: «Папочка, где же ты?» К боли сзади добавляется боль в коленях, локтях и ладонях, от гальки, которой усыпан пляж, но он уже не обращает на это внимания, только бы всё быстрее закончилось. Дядя со стоном выходит из Лекса и, кончая тому на спину, отпускает парня. Тот без сил падает на скомканный плед. — Ну вот и всё. А ты боялся, — смеётся дядя. — Я без презерватива. Ты сам виноват. Не надо было вырываться. Не бойся я чистый. И ты, я вижу, только с одним кувыркаешься. — Да пошёл ты в ад! — через всхлипы и стоны выкрикивает Лекс — Фу, какой невоспитанный мальчик, — дядя смеётся. — Выпей шампанского, котик, — и он поливает шампанским голову Лекса, а потом достаёт деньги из кармана брюк, сворачивает и засовывает Лексу в рот. — Это тебе на мелкие расходы, — у парня нет сил их выплюнуть. Любое шевеление отдаётся болью во всём теле. Лекс еле дотягивается рукой до рта, достаёт деньги и шепчет: — Ты сдохнешь, мразь. — Все мы когда-нибудь сдохнем. Дядя, одевшись, уходит. Лекс еле доползает до кромки воды, стоя на четвереньках, умывает одной рукой разбитое лицо, пытается встать, опять боль. Кое-как заползает в море, вода подхватывает, нянчит, как в колыбели и уносит вдаль от берега, от унижения и боли. Вот так бы и остаться тут навсегда. Навсегда смешаться с водой, как пепел от фотографий, вот так взять и похоронить себя в этих лазурных водах, прямо под луной. Лекс открывает глаза, чтобы последний раз увидеть луну, море, звёзды, запечатлеть их в своей памяти навсегда. «А как же папочка?» Эта мысль дала толчок сознанию, Лекс отчаянно гребёт обратно, борясь с волнами, вылезает на берег, подбирает плед, бредёт дальше, сил нет, от морской воды все раны и ссадины на теле щипят и ещё эта боль на лице, в спине и заднице. Надо отлежаться. Он идёт к одному единственному ларьку, по дороге подбирая свои шорты и сильнее укутавшись в плед, падает в грязь и пыль внутри ларька.
