заляпанные вишней и с дурацким колпаком

             тусовка по случаю дня рождения хенджина это главное событие месяца. пропустить мероприятие непозволительно, особенно если входишь в круг близких. минхо ловил последние новости о приготовлениях из первых уст, поэтому мыслить в сторону чудесной попойки начал слишком рано.          завышенные ожидания стопроцентно должны были оправдаться сразу после преодоления порога. просто потому что это вечеринка в середине учебного года, просто потому что это шанс расслабиться с друзьями, просто потому что это бесплатная алкашка.           но вот незадача: шумное помещение полное душных комнат и поплывших взглядов - максимум, с которым он сталкивается. общее впечатление это не портит, но планку занижает на пару делений точно.           где-то в центре он, конечно, находит хенджина, смеющегося в окружении толпы и с дурацким съехавшим набок колпачком. минхо проталкивается через всех и ластится ближе к имениннику, выкрикивая поздравление. слова связываются на ходу очень хорошо, а пожелания складно чередуются, будто правда готовился. а это минхо еще даже не пил.          хенджин смеется с подвешенного языка и улыбается так ярко, что минхо щурится вынуждено. точно в соперники солнцу метит. и минхо ставит все на хенджина.          — стой на месте, опоздун, я сейчас, — кидает, приблизившись хенджин, и теряется в толпе.          его так вовремя сменяет веснушчатое нечто с полным беспорядком на голове и в голове, видимо, тоже. колпачка на макушке нет, он отсвечивает из-за спины, повиснув на шее. глаза широко раскрытые озорно бегают по всем вокруг и ищут новые приключения. минхо видел это слишком часто: феликс в зюзю.          и он слишком быстро ловит взгляд минхо, цепляясь за него сразу же:       — боже, ну наконец-то ты пришел. — причитает заплетающимся языком, совсем не контролируя тон голоса, бегая с низкого баса до ломающегося высокого.         феликс не ждет ответа, он считывает его с раскрытых для объятий рук и поддается, заплетающимися ногами быстро перебирая навстречу. минхо ловит его под руки и слишком резко чувствует количество бутылок влитое в хрупкое тело. морщится и вжимает голову в плечи, отодвигаясь от пьяной туши на максимально возможное расстояние.         — как ты умудрился так наклюкаться за полчаса, ликс? еще и без меня, — голос сквозит сарказмом.          — о и феликс нашелся. скрепыши. — хенджин появляется также резко, только уже прямо из-за спины. насколько минхо помнит, тот уходил в противоположную сторону. глюки достали его уже и на трезвую?       — фел уже успел потеряться? — минхо переводит взгляд на светлую макушку и встречает поплывшие звезды в глазах друга, что уперся острым подбородком прямо в грудь. он легко проводит ладонью по волосам, чутка приглаживая беспорядок и дает совсем слабый щелбан, привлекает внимание. — что у тебя за шило в заднице? вместе с твоим неумением пить это пиздец ядреная смесь.          — я просто умею веселиться, старперы. — бормочет под ухо минхо феликс, а после ворочается и выпутывается вовсе. криво косо, но с полной уверенностью во взгляде держится на своих двух.— хо, идем попробуем сальто в бассейн замутить? я видел, как это делал какой-то чел.         — что? кто делал? — хенджин влезает в диалог и переводит широко раскрытые глаза на феликса. на дне карих плещется страх, а алкоголь быстро расшатывает и без того хрупкое равновесие разума.         феликс жмет плечами и старается сфокусировать взгляд на лице друга. получается на твердую троечку.       — я не увидел, он долго не выныривал, а чонин притащил меня танцевать.          — о господи, а если он и не всплыл? почему именно у меня на празднике? ну вашу ж мать.          хенджин поворачивается к минхо, который до сих пор стоял не отсвечивая, и манит рукой, чтоб тот наклонился ближе. минхо поднимает бровь недоверчиво, но слушается. через секунду хенджин отстраняется, наспех поправляя яркий колпак на голове друга.         — прелесть. — кивает сам себе и разворачивается к феликсу, — прелесть номер два, идем искать утопленника. боже, можно хоть один день рождения закончить не в отделении? я что много прошу?         хенджин делает ровно два шага и резво оборачивается к минхо, выкрикивая что-то и показывая в сторону кухни. он быстро перехватывает руку феликса крепче и утягивает его змейкой через толпу.          минхо нихуя не расслышал, если честно, и не то чтобы его это сильно беспокоило. на ближайший час его главный спутник это зеленая стекляшка с акцизом и пузырьками газов. о чем еще можно просить?         он не торопясь прогуливается по комплексу, разгоняя жар в груди. пальцы намертво приклеились к бутылке, на дне которой перекатывается выветренное недопитое пиво. минхо зашло, особенно намешанное с каким-то энергетиком. и улыбчивый парень на разливе - тоже.          но у стекляшки опыта в соблазнении побольше.         минхо осматривается в попытках выцепить хоть одно лицо знакомое, но без толку - все в одно сливается, в дурацких колпачках и резких движениях.          взгляд случайно падает на импровизированный танцпол и он задумывается: надо ли? стекляшка в руках и ее содержимое где-то в желудке, плещутся единогласно положительно. а минхо вообще-то не любит спорить.         пробираясь в самую гущу, он замечает мельтешащую макушку феликса с болтающимся позади колпачком и улыбается. раз его отпустили, значит труповозка в ближайший час не нагрянет. тот во всю веселится и водит хороводы с какими-то девушками. минхо прикрывает глаза и расслабляется.         тело легче перышка, в голове приятная тяжесть, а все мысли заглушает музыка. он слушает басы, разносящиеся по комнате и отскакивающие от всего вокруг, и поддается им. тело движется само, - криво косо, сумбурно, совсем некрасиво и нечетко, но это и не на оценку. энергичная музыка бурлит внутри, поднимается к макушке и вдаривает по самое не хочу, вырисовывая картинки яркие под закрытыми веками.          руки тянутся вверх, изламываясь ритмично, а голова, свинцом налитая, откидывается назад. минхо совсем забывает о колпачке, но, кажется, полностью проникается феликсом и его состоянием. музыка дурит голову на пару с алкоголем, а духота тел трущихся вокруг отдает удивительно приятной тяжестью.         в моменте растворяясь полностью, он не сразу замечает, что его танец на одного разделили. мурашки прокладывают холоду дорожку кривую где-то снизу у живота, а тело передергивает.          глаза все-таки приходится разлепить и свет неприятно жжется, заставляет щуриться. минхо разворачивается резко и перехватывает чужие руки, что по-хозяйски поползли под рубашку. он не против совсем - наглость второе счастье, - но наглеть должен он.         — привет, милашка, — парень совсем не расстраивается, оттого что его поползновения пресекли, наоборот не спит и вяжется руками с минхо. а тот не дергается лишний раз, ждет, пока глаза сфокусируются хоть на чём-то и краем уха подхватывает чужие слова. — твои движения на твердую десяточку, станцуем вместе?         — я со всеми подряд не танцую, извиняй. если еще раз свои культяпки распустишь, я тебе их в бантик свяжу. — минхо наконец рассматривает своего собеседника и понимает кто это. легкая улыбка блекнет на мгновение, а осознание того, что он в полной заднице мигает перед глазами красно и жирно.         — да ладно тебе, милый, я же не все подряд. один танец, ну? — он сжимает чужие ладони своими сильнее и улыбается так обворожительно сладко, что минхо сейчас стошнит нахуй.          — ёнсок, тебе так хочется морские узлы поразвязывать? я серьезно скручу тебе руки сейчас. уберись нахуй. — черты лица теряют былую мягкость, а от расслабленного тона не остается и тени. минхо страшно, факт, но слабоумие и отвага всегда пересиливают в такие моменты. поэтому он поднимает выше голову, храбрится понапрасну, и совсем не ведется на чужие провокации.         конфликт на день рождения это не самый хороший подарок. и минхо правда пытается трезво мыслить. с пьяной головой получается не очень, но он старается.          и, по-видимому, старается вообще только он один, потому что эта непробиваемо дурная туша не пытается даже услышать его. минхо чувствует как затекают кисти, а с такой хваткой и до синяков недалеко.          в голове он уже трижды выдергивает свои руки, валит этого придурка и пинает куда-то выше солнечного сплетения. но остатки здравомыслия накидывают сверху парочку кадров с запачканными кедами, а он ведь только постирал обувь. да и тусовка вроде в самом разгаре. план б никак не вырисовывается красиво, и минхо мысленно уже начинает извиняться перед хенджином.          спасение на самом деле приходит стихийно. феликс случайно выныривает откуда-то сбоку и сшибает ёнсока, утягивая за собой в новый хоровод. минхо слабо кивает в благодарность ни о чем не подозревающему феликсу и уходит с арены, потирая запястья.          желание танцевать как-то отбивается само собой. хватит пока что выступлений. духота снова перетягивает горло и сдавливает легкие, а вкупе со всем влитым ранее, тело вовсе чужим кажется. надо на свежий воздух. срочно.         слегла пошатываясь, он выруливает на улицу, чувствуя бодрящую прохладу, бьющую по рукам. ночное небо в поплывшем взгляде кажется красивее, а звезды цепляют сильнее, минхо пошатываясь притормаживает прямо на лестнице и заглядывается. рука находит перила и впивается в древесину, прям как щепы в ладонь. он по памяти собирает созвездия на пьяную голову. стопудово неправильно, но так увлекательно.          во всяком случае пока по голове не ударяет крайняя бутылка, которая, видимо, была лишней. взгляд медленно соскальзывает вниз - подальше от вертолетов, поближе к земле, - где случайно хватается за еще одного любителя звезд, развалившегося в темноте на лавочке. и, собственно, почему нет?          он тихо подходит, почти подкрадывается, и так контрастно плюхается рядом. но парень даже не дергается, окидывает быстрым взглядом и возвращается к небу, не особо волнуясь о новом компаньоне. минхо только что предпочли звезды? даже как-то обидно.         минхо опускает взгляд вниз. сейчас на двоих у них три точки соприкосновения: плечи, локти и колени. четвертой могли бы стать звезды, если бы не его подпорченный вестибулярный аппарат. вертолеты кружат где-то поблизости, он чувствует.         ну и к черту их. он сейчас собственноручно сделает им общую четвертую. может даже целое кольцо, и точно получше того, что у сатурна.         он лезет в карман за зажигалкой, а следом выуживает и пачку. новую, со страшной картинкой и шуршащей оберткой, запечатанную. и, пожалуй, это единственный непродуманный элемент в гениальном плане. пальцы, как нитки, путаются, и, после двух минут страданий, он сдает позиции и передает все полномочия.          — слушай, помоги мне, — по голосу он на грани: где-то между отчаянием и диким желанием затыкать этой пачкой незнакомца. терпение ведь не резиновое, парень рядом или прощупывает границы, или в звездах совсем потерялся. но минхо в данный момент одинаково похуй на оба варианта, — эй, открой, пожалуйста.          тот молча забирает пачку и наощупь ищет язычок. темно - глаз выколи, высматривать все равно нечего. а пленка таки поддается. зубами и в сопровождении отборного мата, но поддается.          одной проблемой, конечно, меньше, но конечная тянется нитью натянутой до самого плутона. минуты три уходит на жалкие попытки в четыре руки выпросить у зажигалки хоть искорку, а план с покорением далеких планет уже не кажется таким залетным и эффектным.          — минхо, дай втяну. думаю, после этого квеста, я заслужил, — кривая полуулыбка расходится у звездочета, пока глаза стреляют по точеным пальцам.          никотиновая палочка, как по указке, направляется к чужим рукам, но минхо щурит глаза и в последний момент тормозит, не отдает:       — а ты откуда знаешь, кто я?          — не помнишь?         — я прямо при тебе не смог пачку открыть, еще вопросы?  — интонация слишком гордая для того, кто упускает пропажу собственной сигареты, но это, кажется, последнее, что волнует минхо в моменте.          — вроде выглядишь и стелишь нормально. вот не скажешь, что ты в говно, — он всматривается в глаза напротив и затягивается, следом скидывая жженый табак. стеной между коленками обрушивается целый звездопад и кучка крупных метеоритов, но ни один не отвлекается. — джисон. я хан джисон.         минхо не отвечает и хмурится в ответ. всего несколько минут тишины, в которые он перебирает джисонов в голове, пока тот запускает сатурну новые кольца. чутка подбитые, правда, но и в этом есть своеобразный шарм.         удивительно, но и в тишине комфортно. если описывать момент одним словом, то это точно спокойствие. спокойствие внутри - распластавшееся вместе с никотином, спокойствие вокруг - тишина дворика, прохладный разгульный ветер и совсем недавящее молчание. перезарядка разума и тела, отдых головы и мыслей.          джисон всматривается в минхо долгую минуту, и, после немого вопроса, тянется к макушке, чтобы аккуратно поправить съехавший набок колпачок. тот кивает в благодарность и разрывает затянувшееся молчание:       — не, не помню таких.          — да и хуй с ним. пойдем пожрем? держи, черри, твое. — джисон отдает тлеющую сигарету законному владельцу и подскакивает первым.         в воздухе вишня перебивается противным табаком. тем же измазаны губы с пальцами у обоих.           джисон наблюдает, как палочка в узловатых пальцах медленно стачивается к фильтру, провожает последнюю затяжку и рассыпающуюся туманность, а после тянет минхо на себя, притаптывая подошвой чужой окурок.         руки уже сами липнут к колпачку, а минхо и рад поддаться теплу. и важно ли, что головной убор не успел еще скатиться? минхо не спит, цепляет чужие пальцы своими и улыбается одними глазами.         пошатываясь, они вместе разворачиваются к шуму, совсем путаясь заляпанными вишней пальцами.       второй заход?       тот же дом, утопающий в липких поплывших взглядах, и та же духота, сковывающая движения. минхо уже не терпится утащить джисона обратно к воздуху и звездам.          его друзья все еще где-то поблизости веселятся, вот только к ним пока что не тянет. пьяный феликс это зрелищно, но хочется как-то ровно противоположного. он выбирает компанию своего тихого звездочета.          алкоголь что ли выветрился весь?         минхо следует хвостиком за джисоном, который уверенно скользит через толпу прямо к столам. тот по запаху ориентируется, прям как ищейка.          из мыслей вытаскивает холодок, покалывающий кончики пальцев. он поднимает глаза выше и забивает на распутанные руки, когда ловит широко раскрытые глаза и набитые щеки.          картина комичная, но конец вот совсем не улыбается, поэтому он выставляет руку вперед и опережает любые неудачные перформансы:       — в мои планы на сегодня не входило быть оплеванным. жуй усерднее, все остальное потом.         джисон серьезно ускоряется и почти давится, пытаясь проглотить все сразу. минхо прикладывает максимум усилий, чтобы перестать ржать, как глаза-щелочки случайно цепляются за начатую бутылку.          бинго.         — я тебе отвечаю, салаты тут зачетные, попробуй.          — дай.          мельтешащий джисон успокаивается и отворачивается обратно к столам, пока минхо пытается высмотреть хоть один нетронутый стакан.          — хей, лови самолетик. — он делает шаг ближе и подушечками едва цепляет губы, делится оливкой на пару с едким и прилипчивым запахом сигарет. а минхо пропускает и совсем не фильтрует.         — фу, это что оливка? ты ешь эту гадость? — про себя он материт джисона на чем свет стоит, пока на лице вырисовывается гримаса вселенского отвращения.         а джисон только смеется и уклоняется в сторону от минхо, что рукой замахивается, но позорно мажет.         — да иди ты, — он показывает язык и отворачивается. цепкие руки тянутся к одинокой и (удивительно) непустой бутылке, — идем посидим, мои вертолеты снова в зоне турбулентности. еще и этот гадкий привкус из-за твоих тупых недоспелых маслин.          — ты серьезно сейчас назвал оливки недоспелыми маслинами? боже. — джисон подхватывает тарелку с салатом и подталкивает минхо к диванчикам, кивком направляя, — идем, недолетчик.          темное место в углу, где музыка не долбит по ушам, а людей по пальцам пересчитать можно привлекает обоих. правда с разных сторон. джисон падает на диван и глаза не открывает от минхо. тот устраивается на столике напротив и решает не ждать с находкой. горло обжигает, глаза жмурятся малость, а рецепторы заливает кисло-сладким. конечно, не самое лучшее, но пока что сойдет.          минхо отрывается от бутылки и снова ловит эти набитые щеки. занимательная картина и почему-то знакомая. а на пьяную голову, кстати, картинки в голове сменяются быстрее, хоть соображалка и подводит сильно.         — блять, это же ты! — минхо чуть ли не подпрыгивает на месте и пальцем тычет в перепуганного джисона, что почти давится снова. — картошку ел тогда. точно ты!         минхо загорается по щелчку как спичка. а джисон понимает, что улыбаться с набитым ртом совсем неудобно.         — то есть ты вспомнил меня только, когда увидел, как я ем?         — ты еще меня пытался накормить! — парирует в ответ, убежденный, что этот раунд за ним. и кто джисон такой, чтобы спорить?         — странный ты, — джисон улыбается и манит к себе пальцами.         а минхо тихо бурчит в ответ что-то непонятное и все-таки тянется навстречу протянутым рукам. съехавший колпачок снова возвращается в правильное положение, а тепло чужих касаний отпечатывается где-то на макушке и у подбородка. приятно.         он старается не зацикливаться и отстраняется. топит последние крупинки тепла в нескольких больших глотках и рукавом натянутым сильно низко проходится по губам. отстойно. алкоголь и одна оливка это сильно, конечно. по голове нихуево вдаривает, смешиваясь со всем ранее всосанным.          непонятно блаженное и жгучее желание бурлит внутри, поднимает градус тела и пускает жар, растекаясь повсеместно. минхо смотрит взглядом слегла поплывшим и расфокусированым вперед, а цепляться получается только за губы покусанные, перекатывающийся кадык и созвездия, собирающиеся из родинок. жутко хочется очертить границы каждого языком.         в себя прийти получается не сразу, повезло, что джисон простофиля недокормленный сидит тарелку чуть ли не облизывает. интересно: если минхо с оливкой в зубах наклониться, джисон заберет ее? почему-то в голове рисуется однозначно положительный ответ и сладкое продолжение. минхо, кстати, не прям уж ненавидит эти бракованные маслины.           — так ты такой же, — он медленно отрывает взгляд от чужих пухлых губ, а голос хрипотой бьет. удивительно, но весь диалог прям тут, слова не разбегаются, язык расплетается, и память не подводит. плюсы спирта в ряд и на лицо.         минхо откидывается на руки корпусом и медленно вытягивает ноги на диван аккурат рядом с джисоном.         тот дотошно прослеживает за движением и, не отрываясь, задает ответный вопрос:       — а я то, с какого перепуга?          — бляя, — минхо ловит вопросительный взгляд джисона и спешит донести новость, пока не забылось, — у меня носки с планктоном пиздатые, хочешь покажу?          он призывно стукается пару раз носами кед и улыбается, будто это то самое предложение «1+1=4» мимо которого пройти просто невозможно.    а джисон - дурак - и рад повестись:       — это зачет, давай сюда лапки.         он аккуратно подхватывает ноги ниже колен и укладывает у себя на ляжках. брезгливость скрывается на втором плане, ей тоже интересно посмотреть на планктона. пальцы путаются в шнурках, но дело идет быстрее, чем минутами ранее на улице. джисон скидывает кеды на пол, и дает место устроиться поудобнее.          руки буквально прилипли: сами по себе тянутся к коленкам, будто там притяжение как минимум юпитерское, и оставляют за собой дорожку легких, едва-едва ощутимых касаний. минхо не комментирует никак, лишь подтягивается ближе и садится поудобнее, мирясь с теплом, обжигающим внутри все. тишина окутывает вечер и ощущается так мирно приятно.         касания джисона кажутся такими правильными. нет ни навязчивости, ни пошлости с расторопностью. разрушать хрупкость момента, буквально осязаемую, не хочется совсем. минхо откровенно плющит от этой нежности и он передает джисону все права.         рука достает затерявшуюся и не законченную бутылку, а губы тянутся к горлышку. пока что к зеленому и стеклянному. несколько глотков, за которыми не поспевает бегающий кадык и в приторном послевкусии удается найти слова:       — потому что кормишь всех подряд.         — а? — джисон в прострации, сосредоточившись полностью на одном действии, теряет нить разговора и тянет с ответом. он быстро прокручивает последние брошенные в диалог фразы и закидывает удочку, — а кто сказал, что всех подряд?          минхо медлит и молчит. воспоминания о первой встрече залетают непрошено и обрушиваются обломками-метеоритами на пьяную голову. теряясь в мыслях он упускает пропажу своей честно найденной стекляшки, и джисон, пользуясь моментом, толкает ту подальше от чужих глаз.            это была встреча в кафе с одногруппниками хенджина, чтобы обсудить детали попойки, и мимоходом перезнакомиться. если коротко и по делу: легкий дискомфорт от количества незнакомцев на один квадратный метр и урчащий живот - сочетание, честно говоря, не самое лучшее.         ребята оказались веселыми, правда жутко шумными. в общий разговор не получилось с самого начала, но это не задело. минхо знал, что может, если захочет, но роль вольного слушателя устраивала более чем. хенджин рядом ужасно громко смеялся почти каждую минуту и иногда эмоционально отбивал минхо плечо. руки чесались долбануть в ответ, честное слово.         несколько ребят подсели с подносами полными еды и у минхо натурально все органы скрутило от манящего запаха. фастфуд - маленькая слабость, с которой сражаться сложно до безумия. картошка выглядела слишком аппетитно, а мороженное, залитое сиропом, буквально гипнотизировало.          он прожигал чужую еду взглядом, не уделяя и сотой доли внимания беседе. в голове настоящий бунт желания, смиряющийся разумом. клапаны дымились и бесновались от перегрузки, одновременно и выть хотелось и спиздить чужую коробку наггетсов.          тогда сбоку приглушенно прилетел аккуратный вопрос, отдающий тяжестью на не забитом плече и барабанящими пальцами. последнее все-таки смогло привлечь внимание минхо, но вопрос сменился другим. видимо, его переглядки с горячей картошкой слишком заметны.          пухлощекий парень с большими яркими глазами свободной рукой несмело пододвинул свою среднюю фри ближе. манеры пытались привести в чувство и склоняли к вежливому отказу, но минхо так хотелось забить хуй и поесть спокойно.          парень, наблюдавший за внутренней борьбой разума и чувств, не спал, аккуратно раскладывал салфеточки и упаковкой начатого кисло-сладкого соуса завершил композицию. он тараторил неловко что-то про набитый живот и вред экологии от выброшенной недоеденной картошки, а минхо улыбкой давился. чушь полнейшая, конечно, но он и не эколог.          беседа завязалась сама собой, хоть и вышла короткой. минхо просто заметил брелок с персонажем из аниме и язык незнакомца буквально развязался. они успели обсудить последние вышедшие серии из второго сезона и осудить дурацкий пиджак хенджина. а пухлощекий парень с большими глазами уже казался очень даже милым.           и как он мог забыть такое личико?          из мыслей вырывают уже знакомые касания, что пытаются не навязать узлов из шнурков, пока кеды обратно затягивают. а хенджин говорил, что никто не будет ухаживать за ним, как за маленьким. и кто остался в дураках?          джисон подтягивается ближе, не скидывая ноги со своих коленок, и тянется лапами к лицу. минхо даже не дергается, лишь еле видно вытягивается шеей навстречу, прикрывая глаза. по ощущениям это тепло и нежно, а потом контрастно, до сведенных хмуро бровей. ебучая леска, давящая на шею. колпак заебал уже, если честно, но минхо почему-то не торопится снимать его.         по голове вдаривает случайная хотелка и минхо, совсем не обрабатывая, тянется к ней и одновременно рукой навстречу чужой. а джисон, кстати, точно глазастее и явно трезвее. он соображает быстрее, ловит чужие пальцы своими и, в шутку, тянет ко рту.          минхо буквально распирает желанием пошутить, а он, к слову, совсем не любит ограничивать себя. глаза поднимаются выше и встречаются с чужими. глубокими, красивыми, заманивающими и такими огромными. ебанный нахуй.          — кусай.          для минхо это игра, на дне прищуренных толпится огоньками яркими азарт. для джисона это прикол и спонтанное желание повестись, поэтому он кусает.          все происходит на самом деле быстро, но пьяный мозг минхо растягивает секунды в часы. в голове прокручивается на повторе озорной взгляд направленный на него и губы обхватывающие кончик пальца. вот джисон видит замешательство и прикусывает зубами одну фалангу, а минхо вскрикивает.          он дергается от неожиданности и вырывает руку, прижимая ту к себе. минхо опускает глаза на джисона, что продолжает сидеть вразвалочку и глупо улыбаться, сдерживая рвущийся смех.         пьяный мозг считает это оскорблением, и минхо не собирается молчать. он резво подлетает, оставляя насиженное место, и тычет пальцем в джисона, не находясь со словами. несколько тянущихся секунд в немой кульминационной сцене из второсортной драмы, а после эпичный уход главного героя, потому что это база.         джисон неторопливо встает следом и пытается высмотреть свою пропажу. находится минхо, кстати, на кухне; он стоит перед хенджином и сынмином и показывает им - если джисона зрение не подводит, - тот самый палец. комик и драмаквин в одном флаконе, ей-богу.          настигая компашку, джисон слышит довольно громкие восклицания минхо об ужасающем душу и холодящем сердце поступке. двое вынужденных слушателей внимают каждом слову и кивают болванчиками, будто правда заинтересованы в случившемся. судя по трясучке сынмина, он в шаге от поцелуя с полом и вряд ли вообще хоть что-то воспринимает. хенджин кажется поадекватнее, но джисон знает, что тот просто уже пропитый и закаленный.          тем не менее, громкий минхо, видимо, слишком громкий даже для хенджина, поэтому он прерывает бесполезный лепет друга:       — а вы хорошо сдружились, да?          джисон, вырисовывающийся рядом с минхо, кивает с улыбкой на лице и приобнимает за талию, помечая найденную пропажу. тепло. минхо недоверчиво косится, а хенджин улыбается радостно и быстро ретируется, находя отмазку в лице полуживого сынмина.          джисон неторопливо убирает руку с нагретого бока и наклоняется к шее. горячее дыхание и шепот плавят ухо, а мимоходом, кажется, и мозг минхо:       — потанцуем?          — я…буквально дуб, отвечаю.         — да ладно, я тоже деревянный. пойдем вместе ветками потрясем. — рука в приглашающем жесте открывается ладонью вверх. и минхо точно знает, что это одна из тех ебучих манипуляций, располагающих к человеку. психологи на ютубе хуйни не скажут. но его ведет и он - решая не отставать, - ведется. совсем по-детски.          центр зала, импровизированный танцпол, долбящая по вискам музыка - все повторяется, но ощущается острее под градусом. градусом в крови или градусом тела - вопрос открытый.          минхо закусывает губу, пытаясь унять жар и мимолетное желание оббежать всю планету за полминуты, и прикрывает глаза. ресницы дергаются в предвкушении чего-то, до конца даже неясного, но точно желанного. он контролирует себя и двигается лениво, в темп мелодии.          руки затягивает холодом, а пальцы переплетаются с влажными и чужими, что значительно меньше в размерах. минхо не нужно даже видеть, чтоб понять кто перед ним, но улыбка сама по себе вырисовывается на губах. феликс светит ответной и приветственно сжимает руки друга пару раз.         — мы не виделись несколько часов, а я уже соскучился, хен. — феликс наклоняется ближе и хнычет точно в ухо, пытаясь перебить музыку.          знал бы он, от какой перспективы оторвал сейчас минхо… взгляд джисона чувствуется даже спиной, он намертво прилипает и обжигает, заставляет кровь бурлить и путаться во всех правилах циркуляции, но минхо стойко (из последних сил) игнорирует.          а это, на самом деле, может быть забавным.          минхо все-таки лениво приоткрывает глаза и перехватывает одной рукой друга за талию, прижимая ближе к себе. он сокращает расстояние между, до сотых миллиметров, и мягко тянет запоздалый ответ:        — мы не виделись час от силы, а ты как будто успел в ванну с водкой окунуться, фел.          — на самом деле недалеко от правды! — феликс смеется звонко, устраивая подбородок на плече, и выпаливает скороговоркой, едва касаясь губами уха, — мы с чонином пробовали шейкерить, но получилось дерьмово, а у бассейна мы смогли спиздить только одну футболку, а потом я проиграл в кнб, и она досталась чонину.         минхо прыскает и решает не уточнять, что за чонин, откуда резкая тяга к намешиванию коктейлей, и почему во всех бочках затычка именно пьяный феликс.          они просто покачиваются притираясь. руки минхо мягко гуляют у талии, моментами случайно опускаясь ниже. феликс просто прижимается ближе, с каждым мгновением создает самостоятельно все больше общих точек, теряясь в тактильности и ощущениях. со стороны они сто процентов выглядят ужасно хорошо. минхо знает это и чувствует, как и несколько заинтересованных пар глаз, но сегодня шоу не будет.         стоя лицом к лицу с другом, минхо предпочитает всем липким взглядам один единственный: феликса. и, честное слово, он пиздец залипает.        говоря объективно, феликс красивый и привлекательный. чего стоят одни только звезды, отсвечивающие с щек, и поблескивающие на свету из-за размазанных блесток. или аккуратно подведенные глаза, в темноте зрачков которых фейерверки взрываются и разлетаются, теряясь у радужки.         если смотреть субъективно, то феликс с плывущим взглядом и расслабленной улыбкой, на самом деле, нереально сексуальный и крышесносно целующийся. именно поэтому к себе минхо не прислушивается. не сегодня. повторять последствия их пьяного дуэта не хочется. тем более минхо практически на сто процентов уверен, что сегодня его губы будут заняты звездочетом.          в голове упорно держится мысль, что джисон где-то рядом, потому что ебанная вишня не дает покоя и перебивает даже эту вусмерть пьяную милую бочку. минхо, конечно, не жалуется, но, возможно, он хотел бы сейчас прижиматься не к своему обаятельно-целовательному другу.          глаза случайно соскальзывают с веснушек-звездочек, и взгляд фокусируется на чем-то позади.         — приехали, — минхо выдыхает тихо, но довольно-таки обреченно.          феликс, проскальзывая глазами вслед за минхо, видит еще одно алкогольное чудище позади себя: походка вразвалочку и аура перепитого недобитого деда - набор похуже даже, чем у него самого.          он видит что взгляд минхо перебегает с этого чудовища на паренька, тихо стоящего рядом уже достаточно долго. шестеренки со скрипом и свистом крутятся, а пазлы медленно собираются в цельную картинку.          — так вот что тебя развлекало последний час. — феликс ловит глаза минхо и улыбается глупо, комкая ладошками рубашку друга на плечах. — чтоб без его номера не возвращался.         брови минхо в удивлении лезут на лоб, а феликс подмигивает и спускается медленно дорожкой кривой по рукам друга, притормаживая у замка из кистей и легко открывая его. он убирает ладони минхо и разваливает кольцо, оплетавшее талию.         — уу, как я с песней подгадал, сегодня точно мой день. этот бугай на мне. веселитесь.         феликс отпускает руки минхо и разворачивается, уступая свое место. несколько слегла неустойчивых шагов вперед и он повисает на ёнсоке, улыбается до одури обворожительно и закручивает того в неторопливый танец. ёнсок ведется и его курс сбивается, отдавая все внимание феликсу он совсем забывается.          минхо буквально несколько мгновений стоит неподвижно, переваривая, а потом опускает голову и тихо смеется. это феликс. это просто феликс.          он разворачивается в сторону от своего друга и своего недруга и натыкается на карие две вселенные, смотрящие пристально на него:        — ну, считай, феликс дал тебе добро.         минхо улыбается, начинает расслабленно кружиться и совсем лениво двигаться. колпак все-таки не выдержал, и скорее всего уже затоптан толпой. глаза держатся сконцентрировано точно на джисоне.          а тот, стоя впереди, не отрываясь наблюдает за плавными движениями, слегка покачиваясь одними стопами. минхо в его глазах ломается, изворачивается, созвучно музыке, и желание доломать скручивает в морской узел. руки невыносимо жжет потребностью прикоснуться и джисон делает аккуратный шаг ближе.         момент и горячее дыхание ударяет по шее. минхо обжигается, и мурашки в страхе разбегаются вниз. он не рыпается только из-за того, что вокруг все смазывается запахом ебучей и, видимо, невыводимой вишни. или это уже галлюцинации?         ладони джисона неторопливо спускаются к талии, опоясывают ту и сильно мнут белую ткань рубашки. минхо в руках податливо ластится как котенок. не хватает только ушек. джисон фиксирует эту мысль и обязательно вернется к ней позже.          музыка перебивается чужим дыханием, а постепенно вовсе заглушается шумом трений одежды. минхо чувствует так много и одновременно, а джисон разделяет полностью и накалывает до предела, отстукивая собственные ритмы на чужой талии. парный танец медленный и ленивый, но оба, по ощущениям, оттанцевали сальсу получасовую.          джисон легонько бодает минхо, сталкиваясь лбами, и натянутые сантиметры между ними бьют своей реальностью. губы саднит и жжет долгим ожиданием и недобитым желанием. напряжение давит на голову, и оборвать его так сильно хочется обоим.          джисон приоткрывает рот, не находя подходящие слова. а нужны ли они вообще? взгляд бегает от чужих губ до глаз, и обратно, и по новой, изводя сознание и путая мысли. шепот срывается тихо, почти бесшумно и не по-настоящему:       — устал?          со словом срывается и теплое дыхание, пробивающее кожу и кости, кроша те в труху. ноги держат, но не до конца, руки цепляются, но недостаточно сильно, взгляд виснет, но постоянно сползает. момент кажется слишком интимным в переполненном пьянью доме под гремящую из всех колонок музыку. минхо знает, чего хочет, и знает, что нужно сказать.         — ужасно соскучился по улице.          одна фраза, брошенная шепотом. и джисон подхватывает его крепко за руку, ливая с танцпола и проскальзывая с прицепом аккурат через всех. пальцы снова вяжутся с чужими, и оба чувствуют вишню, хоть той и след уже простыл.        на улице во много раз лучше, воздух не тяжелый, и какая никакая, но тишина. джисон не отпускает минхо и утягивает дальше за собой, на выход со двора. а минхо, кажется, никогда еще так не горел идеей прогуляться.          у калитки дома они притормаживают, замечая подпирающий забор самокат. электронный. лампочка с идеей загорается одновременно у двух гениев. кажется что-то такое называют соулами?         покорение, конечно, не проходит легко и беспрепятственно, но джисон так сильно ржет, пытаясь удержать минхо от очередного падения. у минхо звездочки перед глазами разбегаются от резко сменяющихся плоскостей. а потом еще и джисон со своими вселенными заглядывает так проникновенно. звездочет ебучий.         — давай ко мне.         джисон слушается, пристраиваясь сзади, и накрывает своими руками ладони минхо. кожа к коже, не считая одежды, и подбородок джисона пристроившийся на плече. все, конечно, в целях безопасного управления самокатом, но как же хорошо в моменте.          они наворачивают несколько маленьких кругов, которые больше напоминают многоугольники в представлении ребенка: кривые и косые. минхо радостно улыбается и визжит на поворотах, а джисон смеется и пытается сделать этих поворотов как можно больше.          на одном неудачно выкручивая руль, они валятся на траву вместе с транспортом. стопудово побили и оставили царапины, нужно потом вернуть на место от греха подальше. минхо поворачивается лицом к джисону и эта плоскость пока что самая удачная из всех.         они лежат так долго, высматривая что-то друг у друга на лицах. их разделяет несколько десятков сантиметров и это правда кажется такой мелочью. мгновение затягивает своим покоем и близостью.          но феликс, перепрыгивающий ступеньки под ручку с каким-то пареньком без футболки, и звонко смеющийся под аккомпанемент отборных ругательств кого-то позади, хорошо затопчет момент под подошвой своих протертых конверсов.         потом минхо пойдет искать этого спринтера по всему району и таки найдет. на скамейке. дрыхнувшим в обнимку с тем самым парнем с голым торсом.           потом джисон завалится к хенджину в комнату, разбудит его и заебет нытьем о своей тупости. уляжется на свободной половине кровати и будет пускать слюни на свой телефон, в котором нет номера минхо.          потом хенджин, потеряв весь сон из-за этого долбаеба, вспомнит про минхо. по телефону он узнает, что тот дотащил фела и, предположительно, чонина до своей квартиры и всем раздал по тазику. в отместку за часы соплежуйства, он шепнет минхо последнее, что сказал джисон, перед тем как вырубился, и отключится.          минхо будет еще долго крутиться, вспоминая все события этой, кажется, бесконечной ночи; и заснет, представляя в сотый раз брошенное хриплым сонным голосом джисона «я бы хотел потеряться с ним навсегда, знаешь».          но это все будет потом. сейчас они лежат на траве, уставившись друг на друга и игнорируя оры придурочных друзей. их разделяют все еще несколько десятков сантиметров, а момент скрашивают подсвечивающие с неба звезды и луна. они пытаются выстроить созвездия в глазах друг друга, так, чтобы в какой-то точке пересечься. и у них точно получится.          потому что хенджин продаст номер минхо за бигмак, а феликс утром за несколько минут отыщет профиль джисона в инсте. и вселенные снова пересекутся.