Пино-нуар
1 августа 2023 г., 19:00
Арсений устал от бесконечного поиска постоянного партнера на просторах интернета. Все эти новомодные приложения знакомств похожи на конвейер однотипных вымученных лиц, сливающихся в одну серую массу. На бесконечный каталог, где огромное разнообразие вызывает лишь скуку и апатию. У него уже были и смазливые мальчики, и спортивные качки, и стильные коучи, и среднестатистические айтишники в клетчатых рубашках и стертых кедах. Надоело. Всегда одно и то же. Свидание в парках, кафе и ресторанах. Совершенно банальные анкетные вопросы: кто ты, чем занимаешься, какое у тебя образование, доход, твои увлечения, знают ли близкие о твоей ориентации. Бла-бла-бла. В какой-то момент образы всех этих парней смазались во что-то единое безликое, и Арсений с ужасом понял, что не чувствует и капли заинтересованности к новому кандидату. Именно кандидату, а не потенциальному партнеру. Потому что все эти свидания больше походят на собеседования, чем на что-то романтичное, нацеленное на возникновение хоть какой-то искры между ними.
Но это же полный абзац! Выбирать парней по «каталогам» Арсений больше не хочет — у него на это нет ни сил, ни желания, но найти своего человека, любить и быть любимым, как бы наивно в его возрасте это ни звучало, он всё ещё хочет. И что теперь делать? Как прикажете знакомиться в гомофобной стране, если не в специальных приложениях? В клубе — скажете вы. Но если вы ни разу не бывали в гей-клубах, то вряд ли знаете, что туда ходят только с двумя целями: хорошо потусить и поебаться без всяких обязательств. Серьезные отношения там никто не ищет.
Походу, придется смириться с участью одинокого волка, выть на луну, заливая печаль дорогим вином, и периодически выпускать пар с безликими незнакомцами. Ну, или с обширной коллекцией игрушек для взрослых.
В таком «оптимистичном» настроении он и обнаруживает себя в мастерской друга, в очередной раз изливая душу о своей несчастной доле.
— Я думал, что самое страшное последствие моего греха — порицание обществом. Ан-нет! — Арсений заглушает икоту новой порцией каберне-совиньон, малиновым отсветом бликующем в красивом бокале. Мужчина в целом выглядит довольно странно с бокалом вина в дорогом костюме на фоне просторной шиномонтажки в окружении резиновых покрышек и металлических инструментов. — Моё проклятие — одиночество. Я никогда не найду свою вторую половинку. Вдруг она вообще натурал? И всё, Серёг, нам уже не судьба быть вместе в этой жизни.
— Ой, ты, блять, бедный и несчастный, — вздыхает Матвиенко, вытирая руки от мазута грязной тряпкой. — Как будто у натуралов таких проблем нет.
— Ну, не знаю, — Арсений задумчиво покручивает в пальцах гаечный ключ. — По крайней мере ты можешь подойти к любой понравившейся девушке и познакомиться с ней без риска получить в ебало за такое предложение. Или признаться в чувствах коллеге, в которую давно влюблен.
— Какая коллега? У меня все сотрудники — парни, — хмурит брови Серёга. — Ну, если только Лидия Сергеевна, бухгалтерша, но ей уже пятьдесят, Арс.
— Да я блин абстрактно говорю, — вздыхает тот, заполняя рот ароматной кислинкой. — Серёг, я ведь и вправду устал, — серьезнее добавляет. — И я не знаю, что ещё сделать, как его найти. Нет у меня никаких завышенных ожиданий. Мне вполне ок, если он будет каким-нибудь обычным шиномонтажником, как твои ребята, и минимально симпатичным. Были у меня модели, ты знаешь. А толку то? Даже секс так себе, — запивает он горькое разочарование очередным глотком вина. — Просто хочу почувствовать, что он — моё, моя зона комфорта и безопасности, тот, кто меня понимает и кого хочу понять я, — Арсений кладёт ладонь на колено, и вся его скрюченная поза говорит о глубокой печали и непреодолимой тяжести затянувшегося одиночества. — У меня такое чувство, словно я тыкаюсь в темноте. Будто он где-то рядом, а я слепой котенок, который ничего не видит и тупо бьется о косяки.
Серёжа тоже погружается в задумчивое состояние, присаживаясь на капот черного блестящего порше, ремонтом которого он и занимается. Вдруг его глаза загораются азартным блеском.
— Темнота, говоришь, — улыбается он кончиком губ. — Есть у меня одна идея. Ты же хочешь что-то необычное, чтобы не по внешности человека оценивать, а по внутренним качествам. Ну, и чтобы свидание было не банальным, правильно?
— Угу, — жалостливо кивает Арсений, пытаясь схватиться за проблеск надежды.
— Короче, есть у меня приятель — гоняет тачку на техосмотр — у которого необычный бизнес. Он проводит свидания в оригинальном формате — в полной темноте. То есть ты буквально не видишь своего партнера. Вы заходите в комнату без освещения, где для вас накрыт стол. Ну, и полагаетесь на другие органы чувств, чтобы узнать друг друга.
Арсений отводит взгляд, размышляя над необычным предложением друга. Каково это — не видеть своего собеседника вообще? Трудно, наверное. Но в то же время, можно его потрогать, если он позволит, чтобы изучить черты лица. Можно понять рост и телосложение. Но это зависит от человека. Если он не готов к тактильному контакту, то все, что остается — это слушать голос и чувствовать аромат. Но говорят же учёные, что любовь — это гормоны и феромоны. Если вы по запаху друг другу не подходите, будучи хоть трижды идеальными людьми, химии между вами не возникнет.
Вообще звучит как интересный опыт. Арсений ничего не потеряет, если согласится. Как минимум, будет ещё одна забавная история о неудачном свидании.
— Ладно, я готов попробовать, — решительно допивает остатки вина на дне бокала он. — Но там вообще есть варианты для представителей нетрадиционной ориентации?
— Пф, мы ж в столице. По-любому должен быть. Но я у этого чувака уточню и дам тебе знать.
Арсений согласно кивает, не особо рассчитывая, что из этой затеи хоть что-то выгорит.
***
Несмотря на то, что свидание пройдет в полной темноте, Арсений по привычке тратит кучу времени на прихорашивание, особое внимание уделяя выбору парфюма: ненавязчивый свежий аромат с томными древесными и загадочными хвойными нотками. Потому что именно такой аромат его и характеризует — взрослого успешного мужчину, родом из Сибири. По дороге к месту встречи Арсений очень нервничает. Впервые он так волнуется перед свиданием, неожиданно осознавая, как сильно он привык полагаться на свою привлекательную внешность и выразительные голубые глаза. А сейчас он будет пытаться заинтересовать незнакомого человека, считай без пятидесяти процентов своего обаяния. Неуверенность — вот это действительно что-то новенькое или давно забытое старое, что не самым приятным образом щекочет нервы в районе солнечного сплетения. Но горячее любопытство все равно с лихвой её компенсирует. Вход в заведение не представляет из себя что-либо примечательное — лаконичные, слегка затемнённые стеклянные двери со стальными ручками и стильная золотая вывеска «Dark room» на темном фоне. Внутри небольшой холл в таких же приглушённых тонах с интимным освещением потолочных ламп и изящных настенных бра. За серой высокой стойкой стоит симпатичная девушка в стильном брючном костюме молочного оттенка и аккуратным пучком на голове. — Добрый вечер. Арсений, я полагаю, — мягко приветствует она, обходя стойку, чтобы встать напротив мужчины. — Меня зовут Екатерина. Я — администратор и соучредитель нашего необычного ресторана. Девушка протягивает изящную ручку с идеальным нюдовым маникюром. Арсений осторожно её пожимает, млея от внимательного и заботливого взгляда — от него на душе сразу становится спокойно. — Очень приятно, — искренне отзывается он. — Хотите чашечку кофе или чая перед тем, как начнется ваше свидание? — Да, от чашки кофе я бы не отказался, если можно. — Хорошо, присаживайтесь пока на диванчик, я все принесу. Катерина указывает на небольшой светлый диванчик позади Арсения, после чего скрывается в соседней комнате за темной дверью. Арсений садится на мягкий текстильный диван, рассматривая большие абстрактные картины на стене и маленькую прозрачную вазочку с тремя живыми пионами на стеклянном журнальном столике. И только сейчас замечает играющую на фоне тихую музыку. Что-то инструментальное, спокойное и почти медитативное. Это место наполнено блаженным уютом и спокойствием. Легко представить, что дальше по темному коридору скрывается не звуконепроницаемый зал, где накрыт стол для двоих, а массажная кровать в окружении масел и благовоний. Катя возвращается с маленьким прозрачным подносом и такой же прозрачной чашкой на нем, от которого исходит вкуснейший аромат свежесваренного кофе. А рядом —небольшая керамическая чашечка для молока, пара стиков сахара и металлическая ложечка. Девушка аккуратно кладёт поднос на столик и присаживается рядом, сохраняя между собой и мужчиной благоразумную дистанцию. Арсений выливает молоко в кофе, наблюдая, как в прозрачной чашке белое плавно смешивается с шоколадным. — Вы уже предварительно ознакомились с форматом сегодняшнего свидания, которое пройдет в полной изолированной темноте, но я всё же напомню о некоторых правилах, которых на самом деле не так уж много. Самое главное для нас — это безопасность наших гостей, поэтому ножи среди столовых приборов отсутствуют. Сам стол круглой формы, чтобы вы случайно не напоролись на острый угол, и покрыт плотной тканью. Как только вы окажетесь в комнате, главное — не торопитесь. Дайте себе время привыкнуть к темноте и осторожно изучить окружающее пространство. В случае форс-мажора, например, если случайно упадет тарелка и вы порежетесь об осколки, вам следует нажать на кнопку на своём браслете, — девушка извлекает из кармана пиджака аккуратный металлический браслет с едва заметной выпуклостью по центру и мягко надевает его на протянутое запястье Арсения. — Мы поможем вам покинуть комнату. Секс и другие интимные практики также запрещены. Всё-таки наше заведение — публичное и легальное пространство без ограничения по возрасту. Если вам понравится ваш партнер, вы всегда можете продолжить знакомство за пределами нашего ресторана. Если что, у меня есть контакты хороших отелей поблизости, — тихо добавляет Екатерина, наклоняясь чуть ближе. — Вы так уверены, что меня заинтересует сегодняшний визави? — усмехается Арсений. Хотя какой он визави, если даже лица этого парня не будет видно. Катя мягко улыбается. — Не поверите, но мое шестое чувство подсказывает, что да. Как минимум, это будет интересно. — Вы хорошо его знаете? — По правде говоря, да. Это лучший друг мужа. Поэтому вы уж будьте добры, не обижайте его. — Ничего себе, — смеётся мужчина, делая большой глоток кофе. — Чувствую теперь ответственность. — Не стоит переживать. Он очень лёгкий в общении человек, — загадочно произносит Екатерина. — Возвращаясь к правилам, осталось только одно: если у вас возникнет обоюдное желание увидеть друг друга, вы одновременно нажимаете на кнопки браслетов, и мы включаем в комнате свет. Если хотя бы один из вас будет против, то расходитесь в темноте без дальнейших пересечений. У вас ещё остались какие-либо вопросы? — Я правильно понимаю, если я захочу покинуть в какой-то момент комнату, мне нужно будет просто нажать кнопку на своём браслете? — Всё верно. — Хорошо, — с тихим звоном Арсений ставит пустую чашку обратно на поднос. — В целом всё понятно. Когда начинаем? Катя сверяется со временем на серебряных настенных часах и мягко поднимается с диванчика. — Сейчас. Муж с вашим визави прибудет через пять минут. — Что-то я немного занервничал, — признается Арсений, поднимаясь следом. — Всё будет хорошо, — заверяет та, ведя мужчину по узкому коридору. Девушка открывает темную дверь, за которой виднеется черная стена, но не глухая, а заканчивающаяся по правой стороне через полтора метра. Арсений понимает что это что-то вроде ширмы, которая отделяет вход от остальной части пространства, необходимая в случае, если кто-то из гостей захочет покинуть комнату и остаться инкогнито. — Готовы? — улыбается Катя. — Да, — взволнованно выдыхает Арсений, как будто вступает не в ресторанную комнату, а в Нарнию или даже в глухой безжизненный космос. Он делает два осторожных шага по мягкому серому ковролину и с удивлением обнаруживает, что не слышит ни единого стука твердой подошвы или каблука ботинок. — Сами закроете? — уточняет девушка. — Давайте вы. Катя понимающе улыбается и не торопясь, считай как в замедленной съёмке, закрывает дверь, погружая мужчину в кромешную темноту. Как будто закрыли не дверь, а шлюз космического корабля, который вскоре должен отправиться покорять новые неизведанные планеты. Но пока что безграничным и враждебным пространством отзывается только эта комната. Арсений разворачивается вполоборота и осторожно протягивает руку вперёд, нащупывая твердую гладкую поверхность прохладной стены, и медленно делает небольшие шаги вперёд, скользя шершавой ладонью по этой поверхности, пока она не заканчивается пустотой. И вот здесь становится по-настоящему беспокойно. Куда двигаться дальше? Где этот стол? Наверное, посередине комнаты. Арсений с протянутыми вперёд руками делает маленькие шаги к центру комнаты, чуть наклоняясь корпусом вперёд. Наверное, со стороны он выглядит максимально комично и нелепо. Если тут стоят камеры видеонаблюдения, то это, должно быть, то ещё реалити-шоу. Но, поднимая голову к полотку, Арсений не замечает ни одной красной мигающей кнопки. Первой мыслью проносится, что хрен тогда они проверят, занимаются тут сексом или нет. Но потом отметает эту мысль, ощущая едва уловимый аромат еды. Если даже за пару метров от стола в этом пространстве так остро ощущаются запахи, то и запахи секса здесь тоже будут чувствоваться. Может, камер здесь нет, а вот прослушка… Пока все это крутится в голове Арсения, он медленно, но верно приближается к столу и в какой-то момент чувствует коленной чашечкой ножку стула. Выдыхает облегченно и садится на него, начиная на ощупь изучать сервировку: ближе к краю — большая керамическая тарелка, справа — несколько металлических приборов и хлопковая салфетка. За ними стоит высокий винный бокал и небольшой стакан для воды. По центру стола — охлажденная бутылка вина, на которой собралось множество капелек конденсата. Вино уже открыто и закупорено многоразовой пробкой. Предусмотрительно. Но, блин, как понять, сколько наливать в бокал? По звуку разве что. Арсений думает, что должен с этим справиться. Вино — одно из главных увлечений в его жизни, и, может, Катя с мужем именно это и учитывали, когда выбирали данный напиток для их стола. Недаром, Арсений заполнял предварительно большую анкету о своих гастрономических предпочтениях. Кстати о них. В центре стола обнаруживается несколько тарелок разных размеров и форм, накрытых клошом или в простонародье — баранчиком. Мужчина уже хочет поднять их и узнать по запаху, что за блюда для них приготовили организаторы, но слышит за спиной знакомый щелчок ручки двери. Сердце пускается в учащенном ритме. Тишина. Никто не произносит и звука. И это ещё подозрительнее, потому что когда заходил Арсений, они с Катей перебросились хотя бы парочкой слов перед тем, как дверь с тихим щелчком закрылась, погружая его в темноту. Что собственно и происходит сейчас. Только уже не с ним, а с его партнером по свиданию. Как он выглядит? Как звучит его голос? Так волнительно, что ладошки потеют, и Арсений пытается вытереть их об штанину. — Блин, — внезапно раздается вместе с глухим ударом. Арсений невольно пропускает смешок. — Ты в порядке? — с улыбкой в голосе уточняет он, разворачиваясь на стуле. — Ну, как сказать, — вздыхая, отзывается уверенный голос с лёгкой хрипотцой и низкими нотками. — Я, кажется, врезался в угол стены, но в принципе не удивлен. И без темноты меня не назовешь самым координированным человеком, — самооиронично отмечает он. Забавный парень. Именно парень, а не мужчина. Его голос звучит очень молодо и несколько по-ребячески. — Хочешь помогу? Я вроде как уже привык к темноте и неплохо здесь ориентируюсь, — а вот и повод для первых касаний. Парень какое-то время мнется, но вскоре сдается. — Давай. Только не пугай меня, пожалуйста, — робко просит он. — Я и так боюсь темноты. — Серьёзно? — усмехается Арс, поднимаясь со своего места и делая первые шаги навстречу, на удивление намного свободнее, чем в начале. — И зачем ты согласился на такое свидание, если боишься темноты? — Проиграл в споре, — хихикает парнишка. Эмоции у него конечно сменяются на сверхзвуковой. — Ага. — Прости. Несмотря на это обстоятельство, я не беру наше свидание как прикол. Просто в целом свидания для меня утратили всякий смысл, — тише добавляет парень, и Арсений замирает в паре шагов от него. Надо же. Они здесь по одной и той же причине. — Понимаю, — мягко отвечает он, протягивая руку, и встречается с неуверенными пальцами. Внутри всё как током прошибает. Арсений чувствует, как щеки покрываются румянцем, а сердце пропускает удар. Это темнота так влияет? Хочется прикоснуться ещё, поэтому мужчина протягивает свои пальцы дальше к чужому запястью, ощущая несколько разных браслетов: металлические, кожаные и даже с бусинами жемчуга, а подушечкой большого чувствует холодные металлические кольца. — Ты, случаем, не ювелир? — Арсений пытается сделать интонацию игривой, но выходит чуть пошлее, чем он предполагал. Спасибо «прекрасному» хоум-видео с Сашей-ювелиром. Парень усмехается. — Кажется, рановато для демонстрации моих ювелирных способностей, — серьезно? Он просто взял и поддержал этот неловкий флирт? — Но если ты про украшения, то нет, я не ювелир. Просто люблю что-то крутить пальцами, когда нервничаю, — признается тот, а Арсений немало удивляется такой откровенности. — Понятно, — коротко отвечает он и, пользуясь моментом первой близости, вдыхает полной грудью, чтобы оценить аромат незнакомца. Сладко. Чувствуются тонкие нотки какого-то совершенно незамысловатого парфюма, может даже дезодоранта, немного табака, скрытого мятной жвачкой, но ядром остается что-то сладкое. Так булочками пахнет в пекарне. Очень вкусно. Арсений невольно облизывает губы, но возвращается в реальность, мягко сжимая ладонь в своей руке. — Почему мне кажется, что ты высокий? — Ооо, — тянет парень. — Тебе не кажется. Это из-за звука: ты, скорее всего, слышишь мой голос немного сверху, — кстати, о голосе. Вблизи он более глубокий и баритонный. — И какой у тебя рост? — Метр девяносто семь. — Вау! — искренне восхищается Арсений. Не часто он встречает парней выше себя. — У меня метр девяносто, — зачем-то уточняет он. — Я понял, что чуть ниже, — с улыбкой отзывается парень. — Ну, что, проведешь меня к столу? Я, признаться, ужасно голодный. — Да, конечно, — Арсений начинает суетиться, понимая, что уже долгое время держит незнакомца за руку, поэтому сразу же срывается с места. — Тих-тих, — тут же врезается в него парень, кладя вторую ладонь на спину чуть ниже лопаток. — Ты куда так втопил? Я же не сказал, что съем тебя, — весело и в то же время низко произносит он, опаляя ухо, отчего у Арсения по спине пробегают мурашки. Очень близко. — Прости, — коротко улыбается он, поджимая губы. — Сейчас пойдем медленнее. Парень перемещает ладонь на его талию, едва касаясь, хотя между оголенной кожей и нерешительными пальцами как минимум два слоя одежды — рубашка и пиджак. Арсений ступает, как и обещал, медленно и осторожно, давая парню привыкнуть к темноте, а самому — к тёплому дыханию в районе макушки. Арсений сажает своего визави на тот стул, на котором он сидел перед их встречей, а сам, аккуратно огибая стол, занимает место напротив. — У меня чувство, как будто я внутри чьей-то головы, — делится мыслями парень. — И очень странно в этом безразмерном пространстве ощущать стул под задницей и стол перед собой. — Согласен, сюрреалистично, — Арсений кладёт салфетку на колени, аккуратно расправляя края. — Кстати, мы так и не познакомились как следует. Как тебя зовут? — Антон, — мужчина невольно тянет улыбку, совсем по-детски радуясь что тоже на «А». — А тебя? — Арсений. — Ух, ты! Необычно. Тебе идёт. — С чего ты это решил? — По голосу и речи. Звучишь аристократично или как профессиональный актер озвучки. А ещё твой парфюм и одежда. Ты… Как бы это выразиться… Элегантный, изысканный, что ли. Арсений вздергивает бровь, хотя в сущности такое впечатление он и хотел произвести. Всегда старается продать себя лучше, чем он есть. Профессиональная привычка. Но почему-то с этим парнем он не хочет показывать только свою пафосную сторону. — Ты так много говоришь о звуке. Разбираешься в этом? Антон довольно хмыкает. — А ты наблюдательный, Арсений. Я — звукорежиссёр и саунд-дизайнер по совместительству. — Интересно. Может мы даже когда-то сотрудничали, — задумчиво произносит тот и тянется за бутылкой на столе. Лишь бы не выскользнула из рук. — Правда? А ты чем занимаешься? — Криэйтор в рекламной компании. Мы делаем диджитал-рекламу в том числе. Подай, пожалуйста, свой бокал, — просит мужчина, откупоривая со звонким чпоком вино. Антон дёргает плечами от неожиданного звука, а затем неловко ищет на столе бокал. Упирается в него пальцами и аккуратно обхватывает тонкую стеклянную ножку, протягивая бокал вперёд. — Найдешь мою руку? — неуверенно просит он. Любопытно, что он сказал «руку», а не «бокал». Тактильный? Арсений протягивает ладонь и снова встречается с тонкими окольцованными пальцами. Не торопясь, чтобы случайно не разбить хрупкий бокал, но в то же время, чтобы насладиться короткой близостью, перехватывает ножку и мягко ставит бокал на скатерть рядом с собой. Антон едва уловимо выдыхает. — Я в основном в кино и с музыкантами работаю, — продолжает он, с интересом вслушиваясь в то, как журчащее вино медленно заполняет звенящую полость бокала. — Но для рекламы тоже когда-то делал озвучку… Давно это было. — Давно? — покончив с одним бокалом, Арсений переходит к другому. — Сколько тебе лет, Антон? — Звучу как мальчишка? — тихо смеётся тот. — Мне тридцать два, Арсений. Арсу хочется вскрикнуть: «Правда, что ли?!», но он деликатно прикусывает губу. Становится ещё любопытнее узнать, как этот Антон выглядит. Соотносится ли его внешность с голосом, или они в полной дисгармонии. — А тебе сколько? — вот блин! Арсений уже понадеялся, что тот не спросит. При обычных обстоятельствах мужчина свой возраст озвучивает с гордостью, обожая видеть удивление в глазах напротив, потому что к своим годам, будем откровены, он выглядит шикарно. Но, твою мать, здесь-то партнёр по свиданию его не видит. И возраст становится каким-то постыдным фактом. Поэтому Арс мнется, а потом вспоминает, что в сущности никому здесь ничего не должен и может в любой момент с этого свидания слиться. — Сорок, — признается он, закупоривая обратно бутылку. — Стесняешься, что ли, своего возраста? — как-то изумлённо звучит в ответ. — Не стоит, ты в отличной форме. — Это ты как понял? — теперь очередь изумляться Арсению. — По твоей спине. Такой ровной и сильной спины нет у людей, которые не занимаются спортом. Талия при этом узкая. И опять же твой голос, у тебя сильная диафрагма, глубокий тембр. Значит, тренируешь мышцы брюшной полости и хорошо владеешь дыханием. На это Арсений только выдыхает пораженно, оседая на своем стуле. Вот эта аналитика за первые минуты знакомства. — Но, правда, я все ещё не знаю, как выглядит твое лицо, — с улыбкой добавляет Антон. — И что у тебя на голове. Может, ты полностью лысый. — А вот если реально лысый, тебе потом не будет стыдно за свою бестактность? — Будет. Но это вообще моя беда по жизни: сначала ляпнуть, потом подумать. И лучше ты об этом узнаешь сейчас. — Ты всегда такой откровенный и прямолинейный? И, кстати, я не лысый, если что, — усмехается Арс, аккуратно двигая один из бокалов к Антону. — Да. Не вижу смысла притворяться тем, кем не являешься. Рано или поздно всё вылезет наружу, — парень немного дёргается, когда их пальцы снова соприкасаются. Арсений думает, что даже если свидание окажется неудачным, то эти моменты он будет вспоминать с особой теплотой. Давно у него не возникало чувства, будто он неловкий семиклассник, который впервые влюбился и боится лишний раз прикоснуться к объекту своей страсти, а когда это все же происходит, внутри всё отзывается горячим трепетом, до мурашек и покрасневших в секунду щек. Незабываемое ощущение. — Осторожно, это бокал с вином, — мужчина неосознанно понижает тон голоса, ещё немного задерживаясь на уже знакомых пальцах. — Хорошо, — так же тихо отзывается Антон и отстраняется вместе с бокалом. Приятно осознавать, что даже в таких обстоятельствах Арсений может распространять флюиды своего обаяния, вызывая у партнёра смущение. — Чокаться не будем. — Да, это была бы катастрофа, — неловко смеётся парень. — Но всё равно за знакомство, — предлагает тост Арсений и зачем-то поднимает бокал. Этот жест все-равно никто не увидит. — Ага, за знакомство, — мужчина не знает, но Антон повторяет жест, и в тишине они делают первые глотки. — Честно говоря, я в вине вообще не шарю. Вроде норм. Арсений что-то подобное и ожидал. — А в чём шаришь? — В пиве. — То есть ты из тех парней, кто по выходным собирается с друзьями на просмотр футбола под пивко и чипсы? — А тебе не будет стыдно за свою бестактность, потому что всё так и есть, но из твоих уст это звучит осуждающе, — однако голос парня не излучает и капли обиды, в нем скорее читается насмешливость. — Один-один, — признает Арсений. — Нет, не осуждаю. Я и сам люблю иногда выпить пивко с жареной картошечкой, в старых трениках и майке, без всякой элегантности и изысканности. Но вино — всё-таки напиток богов. — Что-то никак не могу уловить божественной силы. — Закрой глаза, — Арсений резко меняет интонацию. Его голос звучит так же мягко и медитативно, как и отстраненно, так, что Антон не может не подчиниться. — Закрыл. — Поднеси бокал к носу, но не слишком близко. И сделай глубокий вдох… Что чувствуешь? — Вино, — тихо смеётся парень. — Кислое или сладкое? — Сладкое. Похоже на ягоды, — пытается хоть что-то уловить в тонких нотках Антон. — Верно. Это французский сорт — пино-нуар, самый элитный и сладкий, дающий вину прозрачный рубиновый оттенок. Произрастает в умеренно прохладных широтах в Бургундии на пологих склонах. Настолько привередливый к условиям, что один американский винодел однажды сказал, что пино-нуар создан самим дьяволом. Я предпочитаю вина более терпкие и выдержанные, так что, полагаю, этот сорт подбирали под тебя. — Ты это по одному аромату определил? — Да. — Впечатляет! — Хотя, знаешь, беру свои слова обратно, — Арсений вдруг осознает одну вещь и не может сдержать улыбки. — Этот сорт подбирали не для тебя, а для меня, потому что он тебя характеризует. Сладкий и лёгкий, яркий, но не темный, любящий комфортные условия, молодой, романтичный и очень притягательный. — Это… — Антон аж захлебывается этим притягательным вином. — Не уверен, что всё из этого про меня. — Но вино подбирали твои друзья, которые хорошо тебя знают и знают, что я отлично разбираюсь в сортах. — Тогда еда должна характеризовать тебя. Я конечно не гурмэ, но похавать — всегда за милую душу! — Значит, путь к твоему сердцу лежит через желудок? — смеётся Арсений. — Именно так. В эмоциональным порыве парень находит на столе ближайшую продолговатую тарелку, накрытую клошом, и резко поднимает крышку. Запах блюда не особо выраженный, как будто немного копчёный или пикантный — трудно понять. Антон осторожно тычется в тарелку пальцем и нащупывает что-то плотное и холодное. — Похоже на сырое или вяленое мясо, — делится он своими догадками. — Что-то типа карпаччо, только мягче. Арсений предпочитает не пробовать на вкус то, что даже к носу не подносил. Хотя Катя с мужем вряд ли планируют кого-то из них отравить. — Попробуешь? — провоцирует он парня. — Боишься? — смеётся тот, в момент считывая опасения мужчины. — Ладно, побуду твоим дегустатором. Антон берет в руку вилку и, помогая себе пальцем сориентироваться, где находится закуска, насаживает на неё маленький упругий кусочек. Медленно приближает вилку к лицу и, взволнованно выдыхая, помещает угощение в рот. Какое-то время задумчиво жует в полной тишине. Не выплёвывает — уже хорошо, — отмечает про себя Арсений. — Ну как? — допытывается он, нервно елозя на стуле. — Необычно! — эмоционально отзывается Антон. — Очень оригинальное сочетание. Это не мясо. Это стейк из тунца, лёгкой прожарки в кунжутной панировке. Очень вкусно, прям тает во рту, — довольно мычит он, насаживая на вилку следующий кусочек. — Но не это самый прикол. А соус. Ни за что не отгадаешь, какой. — Удиви меня. — Из кедровых орехов. Прикинь? Никогда бы такое не придумал. Сладко-ореховый. Это… ммм… какой-то гастрономический оргазм, — Арсений легко представляет как парень в удовольствии закатывает глаза. И эта картинка вкупе с низким стонущим тембром отзывается горячим удовольствием внизу живота. Раньше фетиш на стоны Арсений за собой не наблюдал. Или стоны были не те. — Верю, что это должно быть очень вкусно. Но я не люблю рыбу, — признается мужчина, взволнованно закидывая ногу на ногу. — Ну, правильно. Блюдо же подбирали для меня, — усмехается Антон, запивая ароматный кусочек вином. — Причем здесь рыба, Арсений? Ты увлекаешься рыбалкой? Или ты изворотливый как селёдка? — Арсений на эти догадки тихо хихикает, рисуя в воображении то, что Антон предполагает. — Хорошо плаваешь? Или ты по знаку зодиака рыбы? — О! — невольно вырывается у мужчины. — Что? Попал? Ты чувствительная рыбка? — А ты, что, астрологией увлекаешься? — Не я, подруга. Она и натальную карту может разложить, — со смешинками в голосе делится Антон. — Говорит, что это наука. Так что я волей-неволей шарю за характеристики знаков зодиака. И всё-таки, я отгадал? — Да, я — рыбы. Но если ты решишь прекратить наше свидание из-за этого факта, я очень в тебе разочаруюсь, Антон. Парень заливисто смеётся, а у Арсения ёкает в груди. Как будто он услышал что-то давно забытое старое, очень уютное и родное. — Ни в коем случае! И вообще рыбы прикольные, — успокаиваясь, продолжает Антон. — Талантливые, умеющие адаптироваться к переменчивым условиям и договариваться даже с самыми сложными людьми, сильные, волевые, но настолько отдающие всего себя в отношениях, что часто от этого и страдающие. Так по крайней мере Олеся говорит, — осекается он, чувствуя по горящим щекам, что его занесло. — Только не могу понять, при чем здесь ореховый соус? — За довольно точную характеристику моего знака, я готов раскрыть тайну кедрового соуса. Все довольно просто: я родом из Омска. — Сибиряк, — скорее утвердительно, чем вопросительно произносит парень. — Холодный и суровый снаружи, но добродушный внутри? — Ты сейчас как будто отца моего описал. Хотя некоторые люди замечают, что я выгляжу как снежная королева, — усмехается Арс. — Да? А вот моим пальцам ты показался довольно теплым, — он даже флиртует до ужаса прямолинейно. Но ужаснее то, что Арсению нравится. Ему уже хочется поскорее сократить дистанцию между ними и найти причину, чтобы прикоснуться к парню ещё раз. — Так, давай посмотрим, что тут у нас ещё есть, — Арсений наощупь находит круглую тарелку, поднимает клош, и его сразу же обдает аппетитным ароматом говяжьего стейка. Он спешно насаживает на вилку заранее нарезанное на небольшие кусочки мясо и помещает свою добычу в рот, чуть ли не промахиваясь. Господи, как же вкусно! То ли из-за окружающей обстановки обострились обонятельные рецепторы, то ли руки у шеф-повара этого заведения настолько золотые, что за такой стейк не жалко и душу отдать. — Это стейк из мраморной говядины, — комментирует Арс, жмурясь от удовольствия. — Я всё же не умру от голода. — Приятного, — смеётся Антон. — Но ты все же поделишься со мной одним кусочком. И чтобы не держать интригу, сразу признаюсь, что стейк — это единственное блюдо, которое я готовлю просто отменно. После такого заявления Арсений готов встать на одно колено и предложить парню руку и сердце. Что ещё нужно для полного счастья, если не мужчина, который может хорошо пожарить для тебя мясо, а потом так же хорошо отжарить тебя? Кажется, мысли движутся не в том направлении… Это всё голод. Мужчина поглощает ещё один великолепный кусочек стейка и не может сдержать долгого стона удовольствия, хотя обычно он себе такого за столом не позволяет. — Ты так аппетитно ешь, — тихо произносит Антон. — Что мне уже самому не терпится наброситься на… этот стейк, — смущённо заканчивает он. Непонятно, чем руководствуется Арсений — его ведёт от вина или от слов Антона, но он внезапно делает то, что никогда и ни с кем не делал на первом свидании: быстро насаживает на вилку ещё один кусочек стейка, аккуратно встаёт с насиженного места и, огибая стол, садится на корточки перед парнем, кладя ладонь на его колено. Боже, он должен произнести это вслух. Воистину темнота не ведает стыда. — Откроешь ротик? Антон пораженно выдыхает, а дальше — тишина. За бесконечно долгие секунды Арсений начинает жалеть о содеянном и по-настоящему боится, что на этом их свидание и закончится. Звон браслетов заставляет сердце замереть, а мягкое прикосновение пальцами к запястью ускоряет пульс в два раза. Парень медленно подносит правую руку Арсения к лицу и, отыскав губами угощение, осторожно обхватывает кусочек стейка. Тихо прожевывает его, не отпуская чужое запястье и подушечкой большого пальца очерчивая выразительные вены, по которым кровь несётся с бешеной скоростью. — Вкусно, — несколько отрешённо комментирует Антон. — Могу я? — Арсений сглатывает. Во рту сухо как в пустыне, сейчас бы он не отказался от глотка вина. — Могу я прикоснуться к тебе? — кажется, он успел заразиться привычкой сначала ляпнуть, а потом подумать от Антона. И вновь долгая пауза, которая заканчивается тем, что Антон молча вытягивает вилку из его пальцев и кладёт прибор на стол. Разворачивается всем корпусом к Арсению и сам тянет пальцы мужчины к своей щеке. Поразительно. Без лишних слов и уточнений Антон понял, что мужчина имел в виду под своей просьбой. Хотя Арсений и сам до конца не понимает, что хочет на самом деле: изучить чужое лицо, продлить мгновение близости или передать своими касаниями какое-то важное чувство. Пальцы ощущают лёгкую щетину, линию челюсти, а затем мягкую ровную кожу, косточку скулы и коротко стриженные волосы в районе виска. И нет сил сопротивляться соблазну запустить их в волосы. Такие мягкие, шелковистые и, кажется, немного волнистые. Вряд ли Антон брюнет, — думается Арсению. Такая текстура волос чаще бывает у русоволосых. Арсений нащупывает довольно выразительное ухо, и парень чуть дёргается. — Прости, — тихо извиняется он. — Ничего, просто уши у меня довольно чувствительные. Полезная информация, — отмечает про себя Арсений, продолжая путешествие по чужому лицу. Проводит пальцами по ровному лбу, чуть задевая волнистую челку, и спускается по спинке носа. Такой прямой, что вызывает ассоциации с античными статуями. Мужчина ещё чуть колеблется и мягко прикасается к губам: обводит верхнюю указательным пальцем, а затем нижнюю — подушечкой большого. Сухие, но такие пухлые и чувственные, что образ из античного зала никак не выходит из головы, и разве что чуть выдвинутая вперёд нижняя челюсть выбивается из древнегреческого идеала, делая из Антона всё-таки живого человека, а не бездушную статую. Сопоставляя всю полученную сенсорно информацию о внешности Антона с внешностью всех своих бывших, Арсений понимает, что похожего человека никогда не встречал. А если соединить это ещё с лёгким, но уверенным характером, интересным мышлением и чувством юмора, искренностью и красивым смехом получается кто-то настолько прекрасный, что у Арсения дух захватывает. Какие вообще недостатки он может увидеть в парне, когда в этой комнате включится свет, мужчина просто не представляет. Подождите… когда? — Арсений, — едва уловимо зовёт Антон, опаляя тыльную сторону ладони горячим дыханием. — Надеюсь, ты не разочарован, — за усмешкой пытается скрыть неуверенность. Ну, что за чудо? — Шутишь, что ли? Парень не отвечает, но облегчённо выдыхает и чуть расслабляет плечи. Арсений кладёт вторую ладонь на его колено, коротко сжимает худые бедра и с шумным выдохом поднимается на ноги, возвращаясь на свое место. Кажется, он уже знает этот стол и расположение предметов на нем наизусть. — Давай вскрываться, — откидываясь на спинку стула, предлагает он. — Уже? — Антон теребит браслеты на своём запястье. — Я узнал о тебе достаточно, чтобы хотеть продолжить наше общение в нормальных условиях, если того же хочешь и ты, — Арсений скрепляет руки в замок и мягче добавляет: — сейчас я хочу увидеть твои глаза и эмоции на твоём лице. — Страшно, — сглатывает парень. — Мне тоже. Но рано или поздно это придется сделать. Ну, или разойтись как в море корабли. Но я не хочу. А ты? — Я тоже не хочу, — смачивая горло вином, отвечает Антон, а затем уверенее произносит. — Ладно, давай покончим с этим, — Арсения чертовски завораживает такая яркая смена эмоций. Скучно с этим парнем точно не будет. — На счёт три? — Два, — с улыбкой задаёт свои правила Арсений, нащупывая пальцем кнопку на браслете. — Я сейчас кончусь от волнения, — тараторит Антон. — Один. Секунда. И комнату медленно заполняет приглушённый свет. Ни от конкретного источника, а как будто отовсюду сразу, очерчивая предметы вокруг и фигуру напротив. В последний раз сердце билось так сильно, когда Серёга на спор заставил его в Коста-Рике прыгнуть с канатом в пропасть ущелья. Глазам требуется какое-то время, чтобы привыкнуть к свету, поэтому картинка вначале предстает замыленной, как будто изображение пропустили через блюр-фильтр. Но и так Арсений видит напротив высокую стройную фигуру, широкие плечи, овальное лицо и копну русых, как он и предполагал, волнистых волос. Потом различает красный в клеточку оттенок рубашки с закатанными рукавами, светлую футболку и блестящую серебряную цепочку на длинной шее. И, когда глаза уже видят четко и ясно, всё его внимание приковывает лицо, которое он изучал пару минут назад своими пальцами. А большие орехово-зеленые глаза с любопытством рассматривают его в ответ. Никакие осязательные впечатления не передают всю красоту парня. Его внешность выходит далеко за рамки воображения Арсения, потому что сложно представить себе человека, который одновременно сочетал бы в себе юношеское очарование и уверенную мужскую притягательность. — Черт возьми, — на выдохе произносит Антон, наклоняя голову и потирая окольцованными пальцами подбородок. — Я и не думал, что ты настолько красивый. Арсений, честно говоря, о своей внешности тоже не подумал. Хоть бы сел покрасивее. Хотя Антона, походу, всё и так устраивает. — Спасибо, — зеркалит улыбку Арсений. — Ты тоже красивый, — нифига себе, с каких это пор он смущается, делая комплименты? И чтобы лёгкий румянец не было так заметно, прячет лицо за бокалом вина, увлажняя, наконец, пересохшее горло. — И больше никогда не сомневайся в моих сомелье–способностях. Я очень точно тебя охарактеризовал. Антон смеётся, а у Арсения появляется новая религия, потому что как тут не уверовать, когда видишь милые гусиные лапки у искрящихся глаз и широкую очаровательную улыбку. По-настоящему притягательный. — А ты действительно похож на снежного короля. Если бы не такой оригинальный формат свидания, я бы никогда в жизни не решился с тобой познакомиться. — Я не снежный король, — усмехается Арс, оставляя бокал в покое. — Знаю, — Антон кладёт подбородок на руки, упираясь локтями в стол и придвигаясь чуть ближе. — Ты любишь жареную картошечку с пивом, и у тебя очень теплые руки. Арсений невольно расплывается в улыбке, обнажая ямочки на щеках, и смущённо отводит взгляд. Нет, ну, право никто таких эмоций на первом свидании у него не вызывал. — Мы ещё не пробовали десерт, — меняет тему он, указывая на последнее блюдо, накрытое матовой прозрачной крышкой. Антон чуть отклоняется и снимает с металлического подноса крышку, на котором оказываются два изящных стакана с прослойками из темного и молочного шоколадного крема со свежими ягодами и листиком мяты на верхушке. — Парфе, — узнает Арсений. — Французский десерт на основе сливок, взбитых с сахаром и, в нашем случае, с двумя видами шоколада. — Хм. И к чему это? — Давай попробуем и узнаем, — загадочно улыбается Арсений, хватая десертную ложку и стаканчик. Антон повторяет за ним, и они одновременно снимают первую пробу с десерта. — Что скажешь? — прерывает молчание Арс. — Сладко. — Нежно и воздушно. — Немного горько и кисло, — отмечает Антон, кладя в рот очередную порцию десерта. — Я не любитель горького шоколада, но здесь он хорошо сочетается. — А я не люблю молочный, но согласен — сочетание превосходное, — Арсений вдруг замирает. — Я, кажется, понял, к чему это. — Я тоже, — улыбается парень. — Арсений… — Можно просто Арс. — Хорошо, Арс, — Антон аккуратно кладёт десертную ложку. — У меня есть предложение. И это не обязательно делать сегодня, без всяких там намеков, но я бы очень хотел, — запускает пальцы в растрепанную челку, отводя ее назад, — записать твой голос. Вот. Оригинально. Таких предложений Арсению ещё не делали. — Звучит интересно, но я должен предупредить, что пою так себе, — смеется он. — Ну, у меня есть одна творческая идея. Там петь не надо, — Антон так очаровательно смущается, что невыносимо хочется стиснуть его в крепких объятиях. Такой большой и в то же время такой маленький и миленький, как котенок. — Что бы ты ни предложил, я буду за, — честность, оказывается, заразительна. Антон довольно улыбается и возвращается к десерту, а Арсений продолжает откровенно на нём залипать, подмечая всё новые и новые детали. Словно парень драгоценный александрит, который при разном освещении и ракурсе меняет свои цвета, каждый раз раскрываясь по-новому. Такие бриллианты однозначно стоят того, чтобы отправляться на их поиски в самые мрачные, темные и непредсказуемые подземелья, доверяя лишь оставшимся органам чувств.
