Воля богов

Перед ним преклоняли колено, склоняли головы, тряслись от страха не в силах пошевелиться. Ледяной взгляд, высокий рост и твердый низкий голос делали его появление еще более устрашающим. «Он был рожден, чтобы очищать этот мир от черни» - так говорили о нем с самого детства. Белоснежные волосы и несвойственная египтянам белая кожа лишь подтверждали это. Такова была воля богов, и он беспрекословно исполнял ее. Единственным человеком, который боялся, но до последней минуты не преклонял головы – была Она. Эвтида одновременно была его самым большим счастьем и самой большой проблемой. С самой первой встречи в богами забытом переулке он начал испытывать к ней противоречивые чувства. Амен не понимал ее мотивов действовать ему наперекор. Зачем кому-то по своей собственной воле создавать себе проблемы и дерзить верховному эпистату. По меньшей мере это было просто-напросто безрассудно. Он чувствовал подвох в таком поведении. А интуиция никогда его не подводила. Не подвела и в этот раз. Верховный эпистат так долго ее выслеживал, следил за каждым ее шагом, но доказательств не было. Как же глупо она попалась. - Глупая шезму – практически шёпотом произнес Амен, держа в руках черную накидку, которую украла Эвтида из его же сундука давным-давно. Тогда виновного так и не нашли. В памяти проплывали те далекие воспоминания о том, как он давил на нее, запугивал, просил во всем сознаться. К своему несчастью, он ей поверил. Или просто хотел верить – сейчас это уже не имело никакой разницы. На него давил самый сложный выбор: любовь или долг. Эпистат никогда не признавался себе в таких слабых чувствах, как любовь или привязанность. В его работе это было непозволительно. Но каждое мгновение, проведенное рядом с ней, стоило гораздо дороже его собственной жизни. Он был готов разрушить мир ради Эвтиды. Но ради нее, а не ради черномага, которых он лишал жизни, не испытывая ни капли сожаления. Его размышления прервало появление самой Эвы. Она шла в клетку ко льву и даже не знала об этом. - Исфет.. – Увидев черную накидку в руках Амена, девушка уже все поняла. Он знает. Эвтида замерла на месте, не в силах двигаться. В воздухе повисло напряжение и тяжёлое молчание. Было настолько тихо, что она слышала только стук своего сердца. В голове, по привычке, Эва все еще перебирала варианты как ей поступить. Убежать? Оправдаться? Притвориться глупой? Эвтида вовсе не боялась смерти. Как черномаг она работала со смертью каждый день и знала, смерть – лишь новое начало. Она боялась поймать пустой взгляд эпистата и больше не увидеть там той нежности, с которой он смотрел на нее еще вчера. Она любила его. Скрывала все под колкостями и дерзостью, но она действительно любила. А он любил ее. Она знала и это тоже. И теперь оставалось лишь смотреть как вся ее жизнь сыпется как песчаный замок в Красной Пустыне, созданный воображением изнеможденного путника. - Я.. – поломанным голосом Эва попыталась прервать молчание, но все слова будто вылетели из ее головы. - Молчи, Эвтида. – строго произнес мужчина. Это больше не было похоже на голос того Амена, которого она знала. Это был голос жестокого и холодного эпистата. Она подошла и дотронулась до его руки. Её прикосновения опьяняли мужчину. И это злило его больше всего. Он яростно выдернул руку и через секунду его пальцы уже сомкнулись на шее своей возлюбленной. - Ты – проклятая шезму, Эвтида, ты лгала мне каждую минуту, что говорила со мной. Холодные пальцы давили на шею, практически приподнимая ее тело. Она уже почти не дышала, а при попытке сказать хоть что-то, могла выдавить лишь сухие хрипы. Глаза непроизвольно заполнялись слезами. Эвтида лишь хотела защитить себя и своих друзей. Она не хотела лгать ему. Он должен это понять. И она надеялась на это всем сердцем, но интуиция подсказывала – это конец. Внезапно Амен разжал пальцы, и девушка обессиленно упала на землю. Ноги больше не держали. - Почему же ты сейчас молчишь, Эвтида? Где твои постоянные попытки оправдаться? Давай же, скажи, что это неправда. – Это была даже не ярость, а пустое безразличие. Он хотел услышать от нее хотя бы что-то, хотя понимал, что это уже не имеет никакого смысла. - Ты приказал мне молчать. – внезапно отозвалась девушка, поднимая мокрые глаза прямо на эпистата. - И с каких же пор ты стала послушной, Неферут? Неферут. Раньше это слово было пропитано трепетом и нежностью. Теперь же ее обжигал леденящий холод. Эпистат схватил ее плечи и начал трясти, пытаясь достучаться до Эвтиды, сделать хоть что-то, что бы нарушило это тихое напряжение между ними. Но она всё молчала, смотря на него глазами полными слёз. Амен знал, что он должен сделать. Таковы были его долг и его бремя. Но сейчас разум затуманивала безграничная запретная любовь к этой девушке. Совершенно неожиданно в голову мужчины пришло самое безрассудное решение за всю его жизнь. - Убей меня, Эвтида. – сказав это, он ловким движением достал кинжал, который всегда носил с собой и вложил его в её руки. - Исфет… - тихо прошептала она. Руки не слушались и дрожали, она едва могла удержать кинжал в руках. Эва часто размышляла о том, что рано или поздно придет время, когда ей придется кого-нибудь убить. Будь то слишком громкий сосед ее заказчика, который угрожал бы её безопасности, или гончая эпистата, которая охотилась на нее. Но Амен. Убить самого эпистата – не об этом ли мечтал каждый черномаг? В какой момент она перестала считать его врагом? Почему руки ее не слушаются? Шезму не находила ответа на этот вопрос. Она опустила руки и кинжал беззвучно упал на землю. - Я не могу, нет. Давай придумаем что-нибудь. Давай сбежим? Её попытки исправить ситуацию приносили еще большую боль, чем тайна, которую она скрывала так долго. Эпистат опустился на колени перед ней. Впервые он стоял на коленях перед кем-то, кроме самого Фараона. - Ты всегда убегаешь, Эвтида. – внезапно поддавшись какому-то порыву, Амен крепко обнял девушку, обхватив ее большими руками. Он знал, что это было их последнее объятие. – Мне жаль. – с этими словами мужчина поднял кинжал, который лежал совсем рядом и, скрепя сердцем, вонзил его в спину своей возлюбленной. - Амен.. – единственное, что смогла выдать девушка хрипящим голосом. Изо рта начала капать кровь, пачкая белоснежную кожу эпистата. «Выбрать любовь вместо собственной жизни. Поведение недостойное черномага» - пронеслось в ее голове, а дальше наступила абсолютная пустота. Чаша весов уже ждала её. *** Сухим и холодным взглядом эпистат смотрел на безжизненное тело девушки, которую вчера так заботливо и трепетно укладывал на кровать. Эва была права. Он мог любить. Но ненавидеть он умел гораздо лучше.