Memories

      За все те ночи, что Эндрю оставался у него, у них получалось избежать встречи со Стюартом, так как сам Нил был в известности обо всех встречах и отъездах дяди. Хотя Нил предположительно думал, что Стюарт просто по каким-то своим причинам намеренно избегал незнакомого гостя своего племянника. Возможно, таким образом он давал Нилу волю действий и решений — Нил не знает. Но один раз дядя все-таки смог пересечься с ними двумя.

***

      Нил и Эндрю спустились позавтракать, но никак не ожидали увидеть Стюарта. Эндрю привык, что его почти всегда нет дома, а Нил был уверен, что дядя уже уехал на работу.       Первое, что почувствовал Нил, это легкий приступ страха. Он знал, что Стюарт не станет кричать или как-то наказывать его, но после придурков, с которыми когда-то встречался Нил, он стал больше уделять внимания для изучения партнеров своего племянника. Нил понимал его заботу, но это напрягало, поэтому он обещал себе поговорить с ним на тему отношений.       Стюарт, сложив руки на груди, сурово смотрел на племянника, а Эндрю временно завис рядом. Стюарт перевел взгляд на Эндрю, изучая его с ног до головы. Нил быстро взял себя в руки и включил свои актерские навыки. Он ярко и тепло улыбнулся, приветствуя дядю, словно это было обычное утро: — Доброе утро, как спалось?       Эндрю встал сзади Нила, наблюдая за этой сценой. — Прекрасно, — безэмоционально ответил дядя. — Когда планировал познакомить меня со своим ночным гостем? — Эм, ну, считай, что уже сейчас.       Нил неловко посмеялся и сказал: — Дядя, это Эндрю. Эндрю, это Стюарт, мой дядя, я тебе про него рассказывал. — Эндрю, значит, — оценивающе проговорил старший Хэтворд, не дав Миньярду вставить и слова. Он разглядывал Эндрю взглядом, полным сомнений. — Приятно познакомиться, — в конце концов сказал он. Несмотря на его слова, его тон звучал хмуро и настороженно. — Взаимно, — без интереса ответил Эндрю.       Их бой в гляделки длился, казалось, вечность. Они, словно ментально перекидываясь словами, прожигали друг друга взглядом. Напряжение в комнате возрастало и сгущалось. Нил тяжело сглотнул. Стюарт был добрым человеком. Он никогда не кричал и не поднимал руку на Нила, как это делал отец или мать. Он также никогда не позволял Нилу видеть, как он ведет себя на работе с сотрудниками, но нехотя признавался, что ему приходилось повышать голос и быть строгим. Нил представлял себе это в образе щенка, пытающегося лаять, как взрослая собака, но, смотря сейчас на дядю, внутри Нила все съеживалось. — Ну… мы пойдем позавтракаем, — вклинился в конце концов Нил.       Он повел Эндрю за собой, отмечая, как грозный взгляд дяди прожигает их сплетённые руки, и всеми силами старался делать вид, что не замечает этого. Стюарт разглядывал Эндрю еще около минуты, пока не сказал: — Я на работу, — и не ушел, захлопнув за собой дверь.       Эндрю весело прокомментировал такое поведение сразу после ухода Стюарта: — Когда ты говорил, что твой дядя сомнительно относится ко всем твоим потенциальным партнерам, я ожидал нечто подобное.       Нил поддержал смех Эндрю своим, его голос срывался на нервные ноты. — Не воспринимай это всерьёз. Он ведет себя так после всех тех идиотов, которых я в свое время приводил домой. — Их было много? — поинтересовался Эндрю, уже на автомате включая кофеварку. За то время, что он успел провести в доме Хэтвордов, он пристрастился к хорошему и дорогому кофе и смог разобраться с «ужасной машиной».       Нил поставил на колонке тихо играть одну из его любимых песен и стал делать тостеры.       Нилу нравились их ночевки и времяпровождение вместе. Они часто возвращались с работы вдвоем, и это было здорово. Они могли шутить насчет Роланда или клиентов, спорить и вести себя как друзья. Были моменты, когда Нил, сильно вымотанный после бессонной ночи и смены, садился в машину Эндрю, засыпая. Эндрю ездил в такие разы непривычно аккуратно, а Нил не переживал, зная, что его без резкости разбудят и отведут в дом.       Помимо очевидного секса и крепкого сна после него, они также много разговаривали. Порой это было что-то личное, но чаще всего темы были обыденными и не заходили дальше. Иногда они могли молчать, в это время Нил либо плел из бисера, либо читал, а Эндрю наблюдал за ним или нагло съедал последнее печенье в их доме. Нилу нравились их встречи, их обмен фразами и приятной тишиной, руки Эндрю на его бедрах, его горячие губы, прижимающиеся к точке пульса на шее. И пусть они все еще не доверяли друг другу настолько, что могли показать все голые участки своего тела, ведь Эндрю продолжал носить повязки, не снимая, а Нил так и не смог оголить торс, им все равно было комфортно. С одной стороны Нил был рад раскладу их дня, и он старался держать барьер и дальше, но с другой ему было так интересно узнать об Эндрю больше, услышать историю его прошлого, открыть закрытую дверь, но он понимал, что для этого ему нужно будет что-то дать взамен, а к такому он еще не готов, да и вряд ли сам Эндрю готов к раскрытию своих скелетов в шкафу. Именно поэтому они предпочитали молчать, если вдруг понимали, что темы заходят дальше положенного, стараясь держать дистанцию и не вскрыть старые раны.       Эта забота, о которой они не говорили, предпочитая делать вид, что так и должно быть.       На вопрос Эндрю Нил беззаботно пожал плечами. — Не то чтобы, я встречался только с двумя. Первый довольно быстро ушёл из моей жизни сразу после того, как... — Нил вспомнил, как этот парень бросил его, увидев его шрамы на торсе. Это произошло случайно. Луис, с которым Нил тогда пробывал свои первые отношения, назвал картину на его теле «страшным уродством, вызывающем тошноту». Для хрупкой подростковой психики Нила это стало ударом. С того события вылились и остальные. Комплексы и загоны, с которыми он боролся около двух лет и не поборол большую часть из них до сих пор. Слезы перед зеркалом и воспоминания о словах матери: «Ты так похож на отца, что мне противно». Нил всегда переубеждал себя. Когда Нил начал жить со Стюартом, он стал внушать себе, что он такой же, как все, и шрамы не выделяют его на фоне других, но слова Луиса разбили все его труды вдребезги.       Нил помрачнел от этого воспоминания. — Не важно. Это были мои самые первые и очень короткие отношения. После них я проходил одиночкой год, а потом встретил Рона. После него у меня окончательно пропало любое желания с кем-то встречаться.       Между ними повисла тишина, Нил медленно намазывал на тосты джем и пытался подавить в себе тяжёлое и неприятное чувство, образовавшееся в душе. Он не смотрел на Эндрю и не видел его выражения лица, но чувствовал его взгляд на себе. Нил неожиданно почувствовал себя до невозможности открытым. — Что не так с Роном? — спросил Эндрю.       Ощущение того, что ему наступили на горло, прошибло тело. Он понимал, что Эндрю задаст подобный вопрос. Все задают.       Мало кто из его окружения знает все подробности прошлых отношений Нила, а те, кто просвещены в этом, крайне редко заводят душераздирающие разговоры, но абсолютно каждый хоть раз задавал этот вопрос. Он должен был привыкнуть, но к сожалению, у него получилось лишь скрыть реакцию тела, делая представление нормальности, но не избавиться от реальных ощущений. — Мы можем об этом не говорить, если ты не хочешь, — сказал Эндрю. Он понял, что попытался открыть не ту дверь. Конечно, он понял. Вряд ли Миньярд переживал за моральное состояние Нила, так как не был сторонником такого. Хэтворд относил такое поведение с его стороны больше к уважению, нежели к жалости или переживанию. Это было взаимопонимание и баланс, который они выстраивали, не страх за чужие чувства. Нил пока не мог сказать, нравится ли ему это до безумия или всё же в подкорках сознания он всё ещё хотел другого.       Нил медленно выдохнул. — Я в порядке, — заверил он. — Это не так. — Нет, правда, все хорошо, — Нил осмелился посмотреть ему в глаза, пытаясь сделать беззаботный вид. Эндрю стоял спиной к уже давно закончившей свою работу кофеварке, держась за столешницу руками и изучая вид Нила. — Я тогда был слепым идиотом, велся на красивую внешность и верил, что он изменится. К тому же я был очень неуверенным в себе идиотом и считал, что не заслуживаю лучшего отношения, поэтому терпел все то дерьмо, которое делал Рон.       Он наигранно улыбнулся. — Моей наивной душе в конце концов пришлось признать, что люди не меняются. Близкие смогли донести до меня то, что я достоин большего, — подытожил он.       Он наконец достал две кружки и налил в них кофе, добавив сахара в кружку Эндрю. Он положил тосты и кофе на стол и сел на диван. Эндрю еще какое-то время стоял у столешницы, молча наблюдая за ним, а после тихо приземлился рядом.       Они завтракали, думая каждый о своём. Впервые тишина была пропитана не комфортом, как это было раньше, а легкой неловкостью. — У меня не было отношений, потому что я никогда не доверял кому-то настолько, чтобы начать их, — тихо сказал Эндрю в конце концов. — Постоянные приемные семьи оставили свой след.       Нил перевел поникший взгляд на него, смотря, как напряжены руки Эндрю. Их взгляды пересеклись, и в отличии от Нила, Эндрю не боялся показать себя и свою черноту. Нил восхищался его силе, его упорству вопреки всему ужасу, что он пережил. Нил не считал себя таким же. Если бы не его семья, он никогда не смог бы выйти из того психологического кризиса, который настиг его.       Эндрю никогда не рассказывал о том, что происходило в приемных семьях. Нил слышал истории от Ники, каким кузен нашел его: тревожным, скалившимся на всех ребенком, который не доверял людям вокруг себя настолько, чтобы подпустить их к себе и Аарону. Ники своей добротой и заботой, а также терпением смог изменить ситуацию к лучшему.       Спустя какое-то время обменов взглядами Эндрю продолжил: — Часто они обращались со мной и Аароном плохо, но мы молчали об этом, потому что не хотели возвращаться в приют. Мы внушали себе, что наши опекуны потеплеют к нам и перестанут быть такими ужасными. В итоге нам так же пришлось признать, что этого не произойдёт, и что мы для них были лишь немыслящим мясом, которое не может чувствовать и защищаться, чем они пользовались. — Ты не должен был, — сказал Нил. — Правда за правду, — ответил Эндрю так, словно только что он пересказал, какое мороженное ел вчера. В миг чернота в его глазах исчезла. — Ты же помнишь нашу игру? Считай, что мой вопрос был ходом и в ответ ты получил небольшую правду от меня.       Нил покачал головой, поворачиваясь к нему всем телом: — Для меня это очень много, даже если это игра. Спасибо.       Эндрю какое-то время тупо смотрел на него, выражение его лица застыло, не меняясь. Опомнившись, он фыркнул и вернулся к завтраку, никак не отвечая.

***

      Дни лета сокращались с неимоверной скоростью, но Нил не думал об этом. Он общался с друзьями и Ханной, просвещая их о некоторых аспектах своей жизни, но про Эндрю почти все, не считая Мэтта, еще не знали.       День поездки во Флориду стремительно приближался. Нил почти каждый день получал сообщения от друзей. Они делились с ним фотографиями и видео, на которых они катаются на велосипедах, едят мороженное и загорают на берегу. Нил все смотрел и комментировал. Ожидание скорой встречи с друзьями делало настроение Нила лучше, и он постоянно говорил о долгожданном событии дяде и Эндрю.       Когда настал этот день, Нил от радости не мог нормально спать. Он собрал все вещи заранее, взяв на неделю отгул на работе, что не очень понравилось его боссу, но Нила не трогала чужая реакция. Он был в ожидании первой встречи спустя два месяца, как он распрощался с городом, ставшем родным за долгие годы, и переехал.       Они с дядей ждали их рейса в аэропорту, и Нил переписывался с Эндрю, воодушевленный.

Я так хочу вновь провести вечер пятницы с ними. Хочу объесться всякого дерьма, посмеяться с шуток Мэтта и выпить все пиво в доме Эдона

Надеюсь, ты лопнешь после такого, и мне не придется больше иметь дело с твоей проблемной задницей

Тебе нравится моя задница

      Это был факт. Не понимаю, с чего ты сделал такой вывод. При первой же возможности я скинул бы тебя с крыши

О нет, это было бы ужасно для тебя, ведь в таком случае я потянул бы тебя за собой

*фото*

Ты же знаешь, что существуют смайлики, зачем присылать свой фак?

И, о боже, ты что, носишь кольцо с котиком, которое я тебе сплел? Это так мило

Они глупые

И ты даже ничего не скажешь на мои слова о том, что это мило, что ты носишь мое кольцо?

Иди подавись дерьмом, которое продают в дьюти-фри, и не доставай меня

:(

      Эндрю в ответ прислал вновь фото фака, только теперь на фоне себя. Нил увидел светло-розовый свитшот, который ему подарил школьный психолог на прошлое Рождество. Эндрю называл ее Би и отзывался о ней, как о чересчур странном человеке, но с его уст это звучало больше тепло, чем нет. Видимо, эта женщина смогла чем-то привлечь его внимание и любовь. Нил пока не понимал чем и, хотя сам спорно относится к мозгоправам, считал, что это хороший шаг для Эндрю.       Во время полета Нил успел задремать. Так как он плохо спал ночью, даже несмотря на кофе, его веки сами собой закрылись.

***

— Ты когда-нибудь задумывался, насколько тяжело бродячим котам?       Нил смотрел пустым взглядом на проезжающих машин, люди в них спешили домой с работы, едя по трассе темным вечером. Он глядел на курящего в стороне Рона, тот равнодушно пожал плечами в ответ на вопрос Нила, говоря: — Нет? Не предавал никогда им большого значения. Да, им безусловно трудно, но разве нам легче? Они выживают на улице, а мы в обществе, пытаясь добиться уважения и денег, как они — куска мяса. Если так посмотреть, то у нас много общего.       Рон усмехнулся. — Просто... — Нил засмотрелся на его грязно-зеленные глаза и поймал себя на том, как сильно он ненавидит это ощущение в глубине себя. — Я думаю, какого им, когда они видят других котов, домашних. Ощущают ли они что-то, например, зависть? Или, может, ненависть к себе? Когда не понимают, чем они хуже других котов.       Рон согласно промычал, продолжая смотреть в даль. Он вдруг оценивающе посмотрел на Нила. Обводя его взглядом, он насмешливо приподнял бровь. — С собой сравниваешь?       Нил никак не ответил на это. В момент он вновь захотел убежать и заблокировать Рона, отдалиться и покончить с этим. Это смешно, до одури невыносимо, потому что Нил был тем, кто плакал, ненавидел, но в итоге всегда возвращался и терпел до тех пор, пока не становилось опять ужасно и все не повторялось.       Рон вдруг сдвинулся со своего места и подошел вплотную к Нилу. Он нежно обхватил Нила за плечи рукой, прижав к себе. Сделав еще одну затяжку и выдохнув едкий дым у лица Нила, он прошептал ему на ухо: — Но ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? Ты не бродячий кот, ты мой.

***

— Нил, Нил, — позвал его Стюарт, отчего Нил резко вздрогнул, открывая слипшиеся глаза. — Просыпайся, мы уже садимся.       Быстро моргая, Нил еще какое-то время не мог понять, где он. Приземлившись и выйдя из самолета, он был ощутимо вялым и, едя в такси, мечтал выпить кружку вкусного и крепкого кофе, купив его в кофейне, в которой он раньше работал. Тогда можно было бы заодно повидаться с Ханной.       Во время поездки от аэропорта до отеля Нил писал друзьям о своем приезде, те активно отвечали ему. — Уже не терпится увидеться с друзьями? — спросил его Стюарт, увидев, как активно строчит Нил в телефоне. — Или это опять твой бойфренд тебе написывает?       Нил поморщился на слове «бойфренд». — Что? Нет, это Ханна и... Господи, дядя, что за слово «бойфренд»? Мы не встречаемся, я тебе уже говорил это и объяснял наши взаимоотношения.       Стюарт фыркнул: — Да, заставив меня выглядеть, как ты в шестнадцать лет, когда я впервые заговорил с тобой на тему контрацептивов. — Дядя! — Молчу.       До конца поездки таксист на них косо смотрел, что не тронуло, но сильно позабавило Нила. Получив ключи от номера, они разместились в комнате. Нил прислал Эндрю пару фото лебедя из полотенец, которого сделали те, кто убирались, и разобрал сумку с вещами. Написав друзьям о скором приходе, он быстро переоделся в более легкую одежду и, взяв пару вещей, побежал к выходу, но резко остановился. Он пришёл в комнату к Стюарту, чтобы спросить: — Ты же сможешь хотя бы погулять со мной по городу? Или сходить вместе куда-то?       Стюарт тепло улыбнулся, аккуратно укладывая привезенную с собой книгу на тумбочку. — Да, конечно. Мы вполне можем провести с тобой время завтра, а сегодня иди веселись с друзьями. — Ты будешь занят?       Стюарт вел себя непонятно по какой причине мнительно, когда отвечал: — Да, мне надо кое-куда съездить, но ты не переживай, у меня есть чем заняться. Иди.       Согласившись, Нил попрощался с ним, пообещав быть дома вечером, и ушел. Странное поведение дяди наводило Нила на совершенно разные мысли, каждая из них была либо до абсурдности глупой и преждевременно переживающей, либо слишком не подходящей Стюарту. У Нила возникла идея того, что дядя решил с кем-то встретиться. Что-то в голове шепнуло ему о том, что это может быть свидание, но... мозг Нила отказывался принимать подобное. У него не укладывалась картина дяди с кем-то в отношениях. Вообще они никогда не обсуждали личную жизнь Стюарта. Нил даже не знал его ориентацию. Были ли у дяди отношения, были ли они близкими? Почему они закончились или в итоге не начались? Стюарт всегда давал так много советов и поддержки Нилу, когда он впервые понял, что такое влюбленность, так что было сразу понятно — дядя с этим знаком. Хотя Нилу было странно даже думать, что наоборот. Понятное дело, большинство с этим сталкиваются, и его дядя точно не исключение, но почему Нил ничего не знал об этом?       Вынырнув из пучины своих размышлений, он решил отвлечься на город. Он вновь разглядывал родные места, узнавая их, не успев забыть за такой короткий и в то же время очень длинный для Нила срок отсутствия.       Дойдя до парка, где они договорились встретиться с друзьями, он увидел родные лица. Улыбнувшись так, что заныли щеки, Нил подбежал к ним, его поймал и сжал в объятьях Мэтт, а впоследствии облепили Эдон с Дэн. В один миг все тревожные мысли ушли из головы, осевши, как туман. — Мой сын вновь приехал, — сказала Дэн, отпуская Нила. — Когда-нибудь тебе придется смириться, что я не твой сын, — смеясь, ответил Нил.       Дэн сделала обиженное лицо. — Конечно ты мой сын. Не биологически, но в действительности я тебя вырастила.       Нил улыбнулся еще сильнее. Сразу после этого на него посыпались вопросы. — Как долетели? — Как отель? — Как поживает старший Хэтворд?       Нил открывал и закрывал рот, словно забыл все буквы, слушая вопросы. Ему даже не дали вставить и слова, но другого он и не ожидал. Он смотрел на то, как они спрашивают его обо всем подряд, и переживания, а также тоска сделали свое, и Нил почти расплакался на месте. Они не просто были его друзьями, они были его семьей. И Нил никогда на такой долгий срок за все годы не расставался с ними. — Нил? — обеспокоенно спросил Эдон, когда увидел грусть в его глазах. Друзья неожиданно замолчали. — Простите, я просто так скучал, — он вновь улыбнулся и обнял каждого из них.       Спустя полчаса разговоров и прогулки по парку он рассказал им про новый город более подробно: про работу, раздражающего Ники, который не скупается на комментариях, про Эндрю и поход в клуб вместе с его семьей. — То есть он серьезно просто отпустил тебя с этим пьяным и накаченным пылью Ники? Вот так просто? — неунемалась Дэн. Она явно была не рада этой истории. — Да, это была его ошибка, и он извинился за нее уже после. — Ну ладно этот мудак... — Он не мудак, — нахмурился Нил, перебив ее. — ...который был пьян и вряд ли тогда думал о твоей безопасности, когда ты ушел с тем Ники, но ты-то должен думать о своей безопасности! — продолжила Дэн, не обращая внимания на его слова. — Зачем ты вообще с ними поехал? А если бы они не в клуб тебя повезли. Их трое, а ты один! — Ну все же хорошо закончилось, правда? — улыбнулся Нил. — Мэтт, ты хоть скажи.       Мэтт проговорил «Да-да» и спросил: — Главное Эндрю же потом дал ему по лицу, верно?       Дэн устало вздохнула. — Этот твой Эндрю... — начал Эдон, — ...он как? Нормальный?       Нил, улыбаясь, сказал: — Мне нравится то, какой он. Он настойчив, но не пересекает границ: если я прошу его остановиться, то он всегда именно так и поступает, а еще он не делает что-то без моего согласия. Его семья странная, но я не знаком с ними настолько близко, чтобы делать о них какие-то выводы. — Мне кажется, что они все просто придурки, — всполыхнула Дэн. Они остановились у большого фонтана, где Эдон набрал воды в ладони и брызнул ею в Дэн. Девушка со смехом увернулась, но вода все равно слегка попала на нее. — Да брось, я думаю, Эндрю нормальный парень, — мягко сказал Мэтт. — То что он не дарит ему цветы и не ведет себя супер нежно еще не делает его ужасным. — Он обнял Нила за плечи. — Я вот что заметил: ты когда о нем говоришь, то чуть ли не задыхаешься. — Бредишь, — несмотря на свои слова, Нил покраснел. — Конечно, — с сарказмом ответил Мэтт. — Так что ты там говорил? Просто секс?       Нил скинул его руку и поступил так же, как Эдон, брызнув водой в Мэтта. Небольшая драка у фонтана закончилась тем, что они все промокли и решили, что это достаточный повод, чтобы зайти в кафе к Ханне. Друзья, обнимаясь и смеясь, зашли в здание. Девушка встретила их широкой улыбкой. Эдон, Дэн и Мэтт часто навещали Ханну на каникулах, и она всегда была рада их видеть.       Стоило девушке заметить Нила, как она крикнула кому-то за шторой, что уходит на перерыв, и вышла из прилавка, чтобы подбежать к Нилу. Даже несмотря на то, что Нил был мокрый, Ханна все равно сжала его в объятьях, после взлохматила ему волосы и отстранилась.       Оглядев всю компанию, Ханна усмехнулась: — Я все чаще сомневаюсь, что вы когда-нибудь вырастите.       Поправив свою косу и закинув ее на плечо, она тепло улыбнулась. Через время она сидела с ними за столом и разговаривала обо всем подряд: о полете Нила, его новой школе и какой она будет, о новой гитаре Эдона или о том кардигане, что связала Дэн. Сама девушка закончила школу, взяв год отдыха, чтобы определится с профессией и своим будущем, и не упускала возможности поинтересоваться о планах друзей, так как сама была в неведении своего жизненного пути.       К ним подошел и оставил их заказ бариста, который, как понял Нил, был новеньким. Он поставил темный кофе Нила, чай с малиной, который так обожала Дэн, капучино для Мэтта и латте для Эдона. — Ого, — удивился Нил. — Да, ради такого случая пришлось рассказать, что каждый из вас любит, пояснив о порциях сахара и мочи, которую ты любишь пить. — Она повернулась в сторону баристы, мило улыбнулась и сказала теплое «Спасибо». Парень неловко улыбнулся в ответ и ушёл делать остальные заказы. — Это не моча, а вкусный кофе. Моча — это то, что пьёте вы. Нет, ну правда, как можно переваривать столько сахара?       Эдон отпил свой напиток и усмехнулся: — Просто мы нормальные люди, а все нормальные люди пьют кофе с сахаром. — По твоему половина людей средневековья были ненормальными?       Эдон задумался всего на секунду, а после без капли сомнения выдал: — Да.       Разговор шёл своим ходом. Нил из-за кондиционера и учёта того, что он промок, очень замёрз. По лицам и поведению друзей он понял, что не один такой. Поболтав ещё немного с Ханной и допив каждый свой напиток, они попрощались с девушкой и пошли гулять дальше.

***

— Как прошла первая встреча с друзьями? — незаинтересованно спросил Эндрю на той стороне телефона.       Нил тупил в потолок, укутанный после горячей ванны в халат и лёжа на большой кровати. Его конечности ныли после долгой прогулки с друзьями, а глаза слипались, но он всё ещё чувствовал потребность ответить на звонок Эндрю. — Меня заобнимали, окунули в фонтан и напоили бесплатным кофе... а, да, ещё они успели сосватать меня с тобой. — Со мной? — Нил был уверен, что Эндрю в этот момент приподнял бровь. — Да, я рассказал им про тебя, только то, что мы работаем в одном месте, ну и упомянул о наших взаимоотношениях. Ничего из того, что мы обычно говорим в игре в правду. Это не проблема?       Какое-то время на той стороне линии была тишина, и Нил стал переживать, что Эндрю не понравились слова Нила и он бросил трубку, но через время тот всё же ответил. — Нет. Всё нормально. — Правда? Я не делился с ними никакими подробностями, кроме той истории с Днём независимости, но всё равно я подумал, может ты против. Извини, что не подумал об этом сразу. Просто я привык всё им рассказывать. Они, можно сказать, моя семья, не кровная, но очень близкая. Я думаю, ты понимаешь, о чём я. — Ты же знаешь, что ты не обязан оправдываться передо мной? — Я не оправдываюсь, а просто делюсь чем-то из своей жизни. — Проблема в том, что это слишком личное. Я не могу дать тебе равноценный обмен. Пока что. — Я не прошу тебя, — Нил резко сел. — Просто... я знаю, прости, это выходит за грань того, ради чего мы общаемся. Мои слова из-за нервоза. Уже конец лета, скоро опять новая школа, и это так пугает. Но знай: я никогда не заставлял и не буду заставлять тебя что-то говорить мне о своей жизни. Я могу спросить, но ты не обязан отвечать. И, Чёрт, если я чем-то делюсь, то это не ради того, чтобы вынудить тебя сказать мне что-то в ответ.       Эндрю то ли думал о чем-то, то ли переваривал сказанное Нилом, но какое-то время он ничего не говорил. Нил слушал его дыхание, и глаза стали вновь закрываться, вгоняя в дрёму. — Что конкретно тебя пугает в новой школе? — неожиданно спросил он, игнорируя остальную часть из слов Нила.       Нил ожидал любого вопроса, грубости или игнора вовсе, так что сначала не понял, о чем он говорит. — Что? — переспросил Хэтворд сонным голосом. — Почему тебе страшно идти в новую школу? — Из-за людей. Они бывают жестоки и часто настойчивы. Я не хочу грубить, не хочу бить или отталкивать, но мне приходится так поступать, потому что никого не интересуют мои границы и никто не горит желанием постоянно думать о них и соблюдать их. В прошлой школе все давно привыкли ко мне, к тому же там были мои друзья, которые если что, могли помочь мне. Здесь такого нет. Абсолютно новый социум и люди в нем — меня это пугает. — Тебе стоит привыкнуть к тому, что твой социум будет постоянно меняться, ведь уже через год ты окончишь школу и тебе опять придется сталкиваться с новыми людьми. Не думай о них, они все равно никогда не подумают о тебе.       Это была правда. Людям плевать на тебя. Они фальшиво улыбаются тебе, делая представление того, что им не все равно. Ты их друг, пока им не станет скучно или они не найдут кого-то более интересного и важного. Нил часто задавался вопросом, как ему быть и кем ему быть. Стоило родителям умереть, суду и следствию уйти, а дому появиться, как Нил почти поверил, что проблем больше не будет, но он неожиданно столкнулся с обществом и понял, что его родители — это не единственные жестокие люди в мире. — Вероятно, ты прав, — вздохнул Нил, устало прикрывая глаза. Решая закончить эту ужасную тему, он спросил: — Как дела у Ники и Аарона? — Ники на работе, Аарон с Кейтлин в соседней комнате «плетет фенечки», как он сказал. — М-да, а ты? — А я боюсь выходить из комнаты. У меня челлендж двадцать четыре часа без туалета. — В конце концов всегда есть окно. — У нас все окна в доме не открываются полностью. Ублюдство. — Если будешь разбивать окно, то не делай это голыми руками. — Ага, — незаинтересованно ответил Эндрю в трубке. — Я все равно узнаю, если это будет так. — Ты просто не увидишь, так как из-за своего длинного языка теперь моешь посуду и не подходишь к барной стойке. — Да, но ты все еще ходишь курить, а выход персонала находится рядом с моим местом. — Я все еще могу выйти через основные двери. — Ты не любишь толпу больше, чем меня, поэтому не поступишь так. — Выход есть всегда. — Да, например послушаться меня и не разбивать окно голыми руками. — Ну или послать Аарона с его фенечками нахуй. — Ну или послать Аарона с его фенечками нахуй, — согласно подтвердил Нил. — Странно, почему мы об этом сразу не подумали. — Потому что твой сонный мозг уже не может думать нормально. — Не правда, — пробормотал Нил. — Ложись спать.       Нил промычал невнятное «Спокойной ночи» и, получив от Эндрю ответное «Ночи», уснул, так и не сбросив звонок.