Memories

— Я немного волнуюсь, — говорит Нил, когда Эндрю забирает его из дома. Ловя взгляд Миньярда, он поясняет: — Знаешь, наше последнее «семейное» знакомство закончилось не очень.       В памяти вновь всплывает воспоминание приставания Ники, от которых Нил словил панику и убежал. Эндрю нахмурился, как будто вспомнил то же самое. Они сели в машину, сохраняя молчание. Эндрю подал голос, только когда завел мотор. — В этот раз ничего подобного не случится. — Я знаю, но все же я переживаю за другое. — Что ты не поладишь с ними? — С Ники мне привычно, я же с ним работаю изредка, но вот Аарон. — Я думал, тебе на него все равно, — фыркнул Эндрю, выезжая на дорогу.       Нил уставился в окно. — Да, так оно и есть, но на Аарона не все равно тебе.       Эндрю промолчал. Нил не сильно волновался, в конце концов он уже знаком с этими людьми, и Аарон вроде при первой встрече был неплохим парнем, поэтому Хэтворд думает, что сможет поладить с ним.       Они быстро приехали, за всю поездку ничего не сказав друг другу. Выйдя на улицу, Нил наконец смог разглядеть дом, в котором живет Эндрю. В ночь празднования Дня независимости возможности сделать это получше не представилось. Дом был самым обычным, в этом районе они все были под копирку. Участок был небольшим и убранным от листьев. На нем отсутствовало что-либо. Недавно Стюарт заказал поставить на их участок большие качели, Нил иногда выходит на них покачаться, отвлекаясь. Дядя также планирует наконец заняться террасой.       Эндрю провел его внутрь дома, где их встретил радостный Ники. — Нил! Рад тебя видеть, — говорит он, — проходи.       Нил разувается, снимая с себя куртку, и идет дальше в дом. У них светло и, к удивлению Нила, невероятно уютно. На подоконниках стояли неизвестных названий для Нила растения, столешница кухни была небольших размеров, в гостиной размещался компактный диван. Ники усадил его за стол, пока рассказывал про блюда, которые его научила готовить мама. Нил вникал, разглядывая при этом все подряд, как любознательный ребенок. Эндрю незаметно для Нила куда-то ушел, Аарона тоже не было видно.       Вскоре близнецы подошли вдвоем. Нил все еще пытался привыкнуть к этой шокирующей схожести. Несмотря на то, что в некоторых моментах они казались буквально копиями друг друга, они все равно были также невозможно разными. Нил слишком долго проработал с Эндрю, чтобы привыкнуть к нему, поэтому вид Аарона сразу приводил Нила в ступор, складывалось ощущение, словно кто-то очень сильно долбанул Эндрю по лицу, изменив его выражение. У Эндрю были чуть более острые скулы, массивнее тело, но сейчас из-за свитера (Нил заметил, что тот их очень любит) это было меньше заметно, у него также была проколота бровь и уши. Эндрю почти всегда носил только черные гвоздики, но Нил планировал сплести ему из бисера еще и сережки. В последнее время он зачастил наряжать Эндрю, на обеих руках того уже было куча колец, но Миньярд не переставал носить каждое из них, не снимая даже одного.       Они съели какую-то часть ужина, когда Ники спросил: — А как ты планируешь отпраздновать Хэллоуин, Нил?       Нил задумался. До Хэллоуина оставалось полторы недели, и Нил понятия не имел, с кем и как он будет его праздновать. — Пока не придумал. Обычно я проводил его с друзьями, но они в другом штате, приехать к ним я не смогу, поэтому, наверное, никак.       Ники выглядел удивленным от такой информации. Слова Нила ранили его глубоко в сердце. — Ты можешь отпраздновать с нами.       Рука Эндрю с вилкой застыла, когда он услышал это. — Но правда мы почти ничем таким не занимаемся. Смотрим ужастик, ходим в клуб. Только я в этот день работаю, к сожалению, но может Эндрю... — Может я сам буду решать, с кем и что мне праздновать? — сердито перебил его Эндрю. Нил почувствовал себя неловко. — Эндрю, ты что, бросишь своего парня одного в праздник?       Нил еще сильнее почувствовал себя неловко. Пока Эндрю и Ники между собой спорили, он пересекся со взглядом Аарона. Тот наблюдал за этим всем с насмешкой.       В итоге выиграл Эндрю. Ники оказался побежденным, хоть Нил и прослушал, на чем они закончили. Хеммик, желая перевести тему, поинтересовался: — Откуда ты переехал, Нил? — Из города Орландо, штата Флориды. — Ого, далековато будет, а почему переехали? — По работе у дяди. — Ясно, а чем он занимается?       Оставшаяся часть ужина прошла мирно. Аарон изредка чем-то интересовался у Нила, но ничего такого не было. Покончив с едой, Эндрю взял Нила за руку и увел его на второй этаж в свою комнату. Хэтворд ничего не ожидал от его спальни. Она оказалась идеально убранной, как и говорил когда-то Ники, называя Эндрю чистоплотным. Кровать была застелена темным покрывалом, на стене над ней висели плакаты рок-групп, Нил не знал ни одной. Рядом стоял стеллаж с книгами. Нил узнал книгу «Маленькие женщины» и несколько более новых популярных романов. На шкафу висели фотографии разных котов. — Чьи они все? — спросил Нил. — Уличные, — ответил Эндрю. Он ткнул пальцем в фото с маленьким темным котенком, у которого был один закрытый глаз. — Это малютка Мишель. Я нашел ее в дырявой коробке у мусорки, когда пошел в девятый класс. Сейчас она у новых хозяев с вылеченным глазом. — Его палец переместился дальше, указывая на рыжего взрослого кота с короткими усами. — Это рыжик.       Нил фыркнул на банальность имени. — Он шел за мной после школы до самого дома. Какие-то придурки посчитали веселой идеей отрезать ему усы и избить. Я привез его в ветеринарную клинику, где его подлатали, а после я нашел ему хороших хозяев.       Эндрю рассказывал дальше, и Нил поражался от того, насколько были ужасны эти истории. Каждое животное на этих фотографиях пережило какое-то дерьмо, но попало в добрые руки, а не сгнило на улице благодаря Эндрю. — Почему ты никого не забрал себе? — У меня достаточно финансов, чтобы жить, Ники оплачивает нам проживание и еду, я помогаю и откладываю себе, страховка Тильды тоже еще осталась, но этого мало, чтобы обеспечить хорошее проживание домашнего питомца. Я планирую завести кота, когда приду к более-менее стабильному и нормальному заработку, но мне нравится заботиться о тех, кому это надо, хотя бы так. — У тебя добрая душа, Эндрю.       Эндрю проигнорировал его слова, а впечатление от этих фотографий еще не прошло у Нила. Он рассмотрел рабочий стол, полки которого были забиты тетрадями, всякой школьной ерундой и прочим. Края деревянного стола были слегка подрезаны. Это простое наблюдение, ничего особенного, но Нила заставило смутиться. Так могли сделать только лезвием, например, от скуки, но на столе Эндрю нигде не было ножей.       Еще одно большое отличие комнаты Эндрю от всех остальных, — это застеленный мягкой тканью подоконник, на нем лежала маленькая подушка и был аккуратно сложен плед, рядом с ним стоял высокий светильник. — Любишь читать, сидя у окна? — спросил Нил.       Эндрю разлегся в постели. Он включил колонку, расположенную на тумбочке рядом с ним, оставив тихо играть какую-то песню. — Только в теплое время года, зимой немного продувает, и даже плед не спасает.       Нил сел рядом с ним на постели. Он согнул ноги в коленях, обнимая и прижимая их к своей груди. — Ты удивительный человек, Эндрю, — искренне сказал Нил. — Твоя комната такая приятная и уютная. Она словно твоя душа, и мне в ней хорошо.       Нил улыбался уголками губ, смотря в мягкий взгляд карих глаз Эндрю. Миньярд молчал, наматывая прядь волос Нила на палец. Они слушали песню, исходящую из колонки, она успокаивала сердце. Все в этом доме было наполнено жизнью и заботой. — Давай сыграем в правду? — предложил Эндрю. — Хорошо, кажется, сейчас хожу я?       Эндрю кивнул. — Я могу тебе уступить, если хочешь. Ты итак многое мне сегодня о себе рассказал. — Нет, ходи ты.       Нил пожал плечами и задумался. Прошло сколько-то минут, прежде чем он наконец выбрал, что спросить. — Откуда у тебя такая хорошая память? — Я любитель учить стихи, ну и, возможно, гены сыграли свою роль. — Почему тебе нравится учить стихи? — Нил выпрямил ноги, необычайно заинтересовавшись. — Сейчас мой ход. — Точно, прости. Спрашивай. — Почему ты так нагружаешь себя учебой?       Нил подумал, как бы это правильней сказать и передать. — Раньше это было единственным развлечением. Игрушки у меня были только до семи лет, отец считал, что я уже слишком взрослый для них на тот момент, поэтому приказал няне выкинуть даже то количество, что было. Я не ходил в садик и школу, гулял только на участке нашего дома, поэтому друзей у меня тоже не было, кроме, наверное, учителей, которые приходили ко мне. Поэтому учеба была и осталась по сей день хоть муторным, но все равно любимым занятием. Порой я отвлекаюсь во время нее. — Отец был любителем строгости в семье, — заметил Эндрю. — Типа того. — Твой вопрос. — Он тот же, почему ты любишь учить стихи. — Это был совет Бетси, — Нил прокрутил в голове это имя еще раз, вспоминая. — Какое-то первое время меня преследовали постоянные тревожные мысли каждый раз, когда мы с Аароном выходили в люди. Когда мы стали жить с Ники, Аарон постепенно начал находить друзей, и меня сковывал страх, что эти люди могли оказаться теми, кто причинит Аарону боль. Я понимал, что неправильно так поступать, поэтому пытался сдержать тревожность. Подравшись с одним придурком из своей школы, мне назначили ходить к психологу, и через несколько сеансов я поделился с этой проблемой с Бетси. Та посоветовала заговаривать эти мысли стихами. К моему удивлению, это помогло. Сейчас, когда паника прошла, это стало просто одним из любимых занятий.       Нил гадал, отчего у Эндрю могла образовалась эта паранойя. Связывая ветвь мыслей с приемными семьями, в голове вырисовывалась неприятная картина. Скорее всего, люди в них могли вызывать потребность в защите. Детдом тоже так себе место для безопасности. Нил мысленно пытался сосчитать, насколько часто взрослые могли вызывать страх в детстве близнецов, что потребность защищать Аарона стала рефлексом у Эндрю.       Эндрю наблюдал за задумчивостью Нила. — Я слышу, как крутятся шестеренки в твоей голове, — усмехнулся он.       Нил, отвлекаясь от крутящихся рассуждений, посмеялся в ответ. — Твой вопрос, — говорит он. — Оставлю на потом, а сейчас... — Эндрю приподнялся на локтях, спрашивая: — Да или нет?       Нил улыбнулся, вставая на четвереньки и перемещаясь ближе к его лицу, нависая над ним. — Думаю, ты итак знаешь ответ.

* * *

      Как, несмотря на холод улицы, клуб все еще оставался душным помещением, Нил не понимал. Ладно, конечно же он понимал, просто его душе нужно попсиховать. Сегодня ужасная запара и, ко всему прочему, отвратительное состояние самого дня. Порой Нил думал, что быть двоечником неплохой вариант жизни, и сегодня был тот самый день. Ужасные клиенты, в этот вечер Хэтворд был за барной стойкой вместе с Роландом. Эндрю разносил напитки и изредка исчезал на кухне, возвращаясь с чистыми стаканами. Нилу нужен был перерыв, но не стоит на него надеется. Его вряд ли в туалет отпустят, не то что на перерыв. — Роланд, я не могу так, мне нужно хотя бы воздуха вдохнуть свежего, — заныл спустя десять минут Нил. Эндрю в это время быстро, но при этом аккуратно наполнял поднос напитками. Нил поражался его технике.       Роланд вздохнул, вытирая пот со лба. — Ладно, иди, я управлюсь, только ненадолго, потом я тоже отойду.       Нил, счастливый и довольный, снял фартук, повесив его, и вышел за шторы на кухню. Он перед этим отсалютовал Эндрю двумя пальцами, улыбаясь от его показательно закатанных глаз. Выйдя на улицу, счастье наполнило его грудь вместе с воздухом. Это наконец-то произошло. Сегодня он ощущал, что будет спать, как мертвец после такого трудного дня. Иногда Нил подозревал, что он глубоко в душе является мазохистом, но на самом деле все немного глубже, чем простой кайф от изматываемости самого себя. Это способ убежать от прошлого и травм, скрываемых в нем. В душе Нила есть маленький страх, что если мозг и тело не будет занято погоней, прошлое догонит его, вцепится своими когтями и больше не даст скрыться.       Прислоняясь к стене и мысленно считая свои законные пять минут на отдых, Нил не знал, почему он думает об этом. Жизнь проще, когда забываешься, неважно каким способом. Кто-то выбирает алкоголь, кто-то наркоту, кто-то спорт, а Нил выбрал не прекращаемую беготню по колесу под названием жизнь.       Только он решил уходить, как услышал шум с правой стороны. Застыв на мгновение, он устремил взгляд к источнику звука. Через время он осознал, что это шаги, и как видимо, больше одного человека. Увидев тень приближающихся людей, Нил тут же рванул к ручке. Его не волновало, кто они, чего хотят и что делают на закрытой территории клуба, чутье подсказывало ему, что они явно не случайно сюда забрели. — Эй, не так скоро, пацан, — окликнул его один из парней. Смех рядом с ним послал по телу Нила дрожь, а живот сжался.       Нил не слушал, он зашел в проход, но рука сзади успела быстрей, схватив его за плечо и оттягивая назад. Кто-то со всей силы прижал его к стене. Дверь, через которую Нил хотел сбежать, с хлопком закрылась, чье-то тело расслаблено прислонилось к ней. — Удумал уйти? — все тот же голос. Нил разглядел количество людей и сосчитал их около пяти. Его пробило мелкой судорогой, когда его сжали за шею. — Для человека с гадким языком, как у тебя, неудивительно, что ты такой бойкий. Вероятно, тебе не раз приходилось сбегать из-за того дерьма, что льется из твоего рта.       Взгляд Нила зацепился за это лицо, он его не узнал. Это не был кто-то из тех трех мужиков, что когда-то обещали еще увидеться с ним. Из остальных людей Нил узнал только одного. Тот пересекся с Хэтвордом в школьном коридоре вместе с Рико. Мысль, что все эти люди подосланы Рико, привела Нилу к воспоминанию о его словах тогда. Ну, этого стоило ожидать.       Дыхание стало тяжелей. Парень, зажавший его, сказал с нескрываемой желчью удовольствия «Мы выбьем из тебя все это». В следующий миг жесткий кулак прилетел Нилу в лицо, а колено — в пах, заставив его согнуться пополам. Парень откинул его в сторону, и к нему присоединились другие. Его пинали и били по животу, ногам, рукам. Нил помнил смех, боль, отдаленно слышал их высказывания, но к тому моменту уже не понимал их смысл.

* * *

      Душная запара — так называл это время Эндрю, разнося напитки по залу. Его рубашка пропиталась потом в складках под подмышками и на спине. Отвратительное чувство. И ему придется проходить в ней до конца смены. Глупое пред празднование. Каждый раз перед какими-то крупными праздниками работать становится невыносимо. Эндрю не представлял, что будет происходить во время самого Хэллоуина. Он посочувствовал Ники, который будет в это время работать.       «Взрослая жизнь так убога и ужасна», — подумалось ему. Хотя детство тоже так себе. Будучи более самостоятельным и приближаясь к своему совершеннолетию, ему не приходится доверяться взрослым, которых он не знает. Быть в постоянном напряжении, ожидая подвоха. Как это было с ним и Аароном в семь лет. С тех пор детская душа перестала верить любой улыбке и подарку, но на тот момент все еще была ужасно наивна. Повзрослев, сердце и разум Эндрю стали одинаково холодны, почти.       Он разделял чувство усталости вместе с Нилом и Роландом. Тем было в два раза сложнее. Эндрю помнил, как в прошлом году, когда прошел год от начала их совместной жизни с Ники, тот уже работал здесь, а Миньярд только принял решение устроиться. Во время таких запар он работал за барной стойкой и, сравнивая с обслуживаем столов, он предпочел выбрать второе, нежели готовку коктейлей.       Вернувшись с пустым подносом, он увидел запыхавшегося Роланда. Нил ушел, наверное, минут семь-восемь назад и уже должен был быть здесь. — Черт, где этого придурка носит, я же просил ненадолго! — зло отозвался Роланд, когда заметил Эндрю. — Эндрю, иди сходи проверь его и за шкирку приведи сюда.       Эндрю кивнул и, оставив поднос, быстро пошел к заднему выходу. Нил говорил, что хочет «вдохнуть свежего воздуха», так что тот должен быть там. Подойдя к двери, до ушей Эндрю донесся шум. Встав в секундный ступор, он прислушался. В следующий миг вялость бесследно исчезла, рука яростно толкнула дверь напротив него, сбивая какого-то человека. Эндрю было плевать. Он оглядел обстановку и увидел его, Нила. Эмоции сменялись с одной на другую. Страх, щемящая боль, а потом ярость, безграничная и неконтролируемая злоба сжала сердце Эндрю, завладев разумом и телом.       Парень, которого он сбил дверью, попытался отгородить ему путь, но не справился с ударами. Миньярд принялся отталкивать каждого из мужчин, сбивая их с ног, избивая и роняя на асфальт. Он убьет их, превратит лицо каждого в отвратительное месиво, на которое побоится посмотреть даже матеря этих ублюдков.

* * *

       Нил очнулся, лежа на асфальте, через какое-то время. Голова болела, а тело ныло и щемило. Он прислонил руку к ребрам, с тяжестью вдыхая, пытаясь понять, сломаны ли они. Подняв слезящиеся глаза к верху, он увидел по истине противную картину. Вырубленные пару человек лежали без сознания не далеко от Нила, их лица украшали, наверное, даже более ужасные синяки, чем были сейчас у Хэтворда. Эндрю бил какого-то парня, взяв в захват его голову и готовясь вбить его лицо в стену. Осознав происходящее, Нил испугано подорвался с места, от страха и адреналина забыв про раны. Он подбежал к Эндрю, хромая, и, не думая, обхватил его руками за живот и прижал к себе. Эндрю не видел его, он оттолкнул парня в его руках и попытался убрать Нила. — Эндрю, Эндрю! — говорил ему Нил на ухо. Люди постепенно стали выходить из клуба, охрана видимо услышала шум и пришла сюда, но Нил думал сейчас о другом. Нужно было успокоить Эндрю, пока тот не натворил непоправимое. — Это я, Нил, слышишь меня?       Эндрю со всей силы сжал его запястья, Нил от боли на надавленные синяки проскулил, но не отпустил. Эндрю, словно оглох, вырывался, пару раз почти зарядив Хэвторду по лицу. — Ты должен прийти в себя, — шептал ему Нил. Охрана схватила еще в сознании двух мужчин, которые хотели снова накинуться на них. Он продолжал повторять Эндрю «Все хорошо, это я».       В конце концов Эндрю задышал глубже, его хват стал слабее, и он прижался спиной к груди Нила. Дальше все было, как в тумане. Вот он слышит звук скорой и полицейских машин, вот Нила отлепляют от тела Эндрю и ведут, чтобы предоставить медицинскую помощь. Ужасная боль теперь, когда он пришел в себя, отдалась по всему телу. После их везут в участок, и Нил в полной мере наконец осознал, что же произошло. Его избили, к счастью оставив кости целыми, а Эндрю, видимо, заметив его отсутствие, пошел его проверить.       «Черт, Эндрю в одиночку вырубил трех человек и был готов сделать то же самое с остальными двумя», — думал Нил. И эта ярость... Нил еще никогда не видел Эндрю таким. Настолько сильно его поглотила пелена злости, что он даже не признал по началу Хэтворда. А что было бы, если бы Нил не очнулся? Эндрю убил бы их?       Уже в участке Нил позвонил Стюарту. Он успел сказать, что его избили и где он, когда дядя кинул тревожное «Скоро буду» и сбросил. Сил рассказывать, что произошло, не было. Дядя действительно приехал очень быстро. Он зашел в участок, как гром среди ясного неба, открывая с размахом дверь. Его взгляд тут же зацепился за поникшего Нила, оценив состояние, его глаза вцепились в Эндрю, который сидел на стуле напротив Нила. Лицо Стюарта скорчила гримаса злости, когда он, сжав кулаки, направился прямиком к апатичному Миньярду. Участковый и Нил тут же подорвались. Первый остановил его действиями, а Нил тут же вскричал, что дядя все не так понял. Видимо, Стюарт подумал, что это Эндрю превратил Нила в один сплошной синяк.       Когда старшему Хэтфорду пересказали все то, что поведали Эндрю и Нил, его взгляд переменился, и он теперь по-другому посмотрел на Миньярда, который даже не шелохнулся за все это время, продолжая неотрывно наблюдать за Нилом. Так же быстро в участок приехали и Ники с Аароном.       Это была долгая ночь.

* * *

      С того дня прошло какое-то время. Суд назначили через две недели, до того момента Эндрю и пятеро парней будут находиться под наблюдением. Стюарт отблагодарил Эндрю и пообещал найти и оплатить ему хорошего адвоката. Он также попросил Нила не переживать, он сказал что-то вроде: «Твой бойфренд будет оправдан, а те неуравновешенные придурки, какова бы причина их действий не была, получат по заслугам». И Нил верил ему, как никому другому.       После того случая у Нила не хватило сил и энергии, чтобы сказать Эндрю даже жалкое «Спасибо». Он совершенно опустошенный бросил лишь на него взгляд перед тем, как они разошлись каждый по своим домам.       Нила отпросили со школы до тех пор, пока большая часть синяков не пройдет. Сегодня был его первый день официального отгула, и он планировал провести его, устроившись на диване в гостиной, смотря очередную ерунду по телеку. Этим он и занимался, пока в дверь не позвонили.       Подняв свое тяжелое и все еще больное тело, он доковылял до двери. Посмотрев в глазок, так как гостей он не ждал сегодня, Нил увидел в нем Эндрю. Открыв дверь, он оглядел мужчину перед собой.       Лицо Эндрю покрывал большой синяк, расположенный под правым глазом. Он выглядел измотанным не меньше Нила, на нем была надета старая кожанка поверх черной водолазки (?) и темные джинсы на жестком ремне. Одежда Эндрю так же раскрывала его явную черту характера, она являла собой то, что привык показывать Миньярд для всех. — Как ты? — все же нарушил тишину он. Нил вздрогнул, проснувшись, и пропустил его в дом. — Пойдет. Слушай, я не сказал это тогда, но... спасибо. — И тебе тоже.       Когда Нил непонимающе на него посмотрел, Эндрю ответил: — Если бы не ты, я, вероятно, наделал дел и меня бы сочли сумасшедшим.       Нил усмехнулся. Он вернулся к дивану и устроился вновь на нем. Эндрю подошел к нему через какое-то время. Нил отодвинулся, прижав ноги к себе, освобождая ему место. — Садись.       Эндрю так и сделал. Они молчали. — Что сказали твои друзья? — невзначай спросил Миньярд. Складывалось ощущение, словно ему неуютно. Они впервые чувствовали за долгое время себя неловко вдвоем. В последний раз это было, когда они обсуждали Рона. — Я им еще не звонил. Нет сил на душевный разговор.       Эндрю понимающие кивнул. Он вновь оглядел Нила, его взгляд остановился на ногах. Из-за того, что Нил согнул ноги в коленях и прижал их к себе, штаны задрались, обнажая старые шрамы. — Я никогда не спрашивал, как ты их получил, но может... — Ты можешь сделать ход в игре, — подсказал Нил. Он вяло потер пальцем одну из полос. — Могу, но не хочу. Я хочу, чтобы ты поделился сам. — Почему?       Эндрю нахмурился, как будто ответ очевиден. — Это слишком личное.       Нил вытянул к нему руку, Эндрю податливо вложил в нее свою. Хэтворд притянул ее к своим ногам, кладя на шрамы. Ладонь Эндрю обхватила его икру, поднимаясь к верху и проходясь по шрамам. — Это не все, но это часть того, как порой мог наказывать меня отец. — Нил не решался посмотреть ему в глаза, как обычно боясь увидеть там сострадание или боль, или любую другую противную эмоцию, которая обычно бывает у людей в такие моменты, хоть и знал, что не увидит ее там. — Это от скакалки, ремня и ножей. Первые два были привычным делом, но ножи... — Нил отодвинул ткань штанов выше, открывая шрам на коленке. Эндрю накрыл его ладонью. — Это случилось один раз. Помнишь, я рассказывал про игрушки? Так вот в тот момент, когда няня пришла в мою комнату с мусорным пакетом и стала собирать в него мои игрушки, я пытался оставить их себе. Няня, хоть и с жалостью смотрела на меня, выхватывала их из моих рук. Тогда я злился, но сейчас понимаю, что для нее этот дом был таким же страшным местом. Отцу не понравилось, что я так себя вел. Он подумал, что это, — Нил накрыл ладонь Эндрю своей, — поможет мне образумиться и повзрослеть.       Нил говорил это все спокойно и расслабленно. Когда-то он рассказывал эти же истории дяде и близким друзьям, поэтому спустя столько времени ему стало легче говорить об этом. Шрамы стали его частью. Когда-то давно ему снились кошмары, в которых раны приобретали красный цвет и кровоточили так же, как из детских воспоминаний, но это рассеивалось, стоило ему проснуться, ощупывая шрамы и понимая, что они давным-давно зажили.       Эндрю обхватил его за подбородок пальцами и поднял на себя. Он придвинулся к Нилу, целуя в лоб. Хэтворд ожидал любой реакции, но не этой. Он застыл, чувствуя тепло, которое разлилось по его груди от нежности. — Ты молодец, что смог это пережить, — прошептал он, отстраняясь, но все еще находясь близко к нему. Он переместился, пока Нил рассказывал, приставив колени к его ногам.       От этих слов глаза Нила заслезились. Осознав это, он быстро заморгал и откинул голову к верху. — Прости-прости, я не знаю, почему. Наверное, это все из-за случившегося, столько эмоций, все так навалилось.       Его нервные оправдания прервал Эндрю. Он раздвинул его согнутые ноги, устраиваясь между ними, и положил на щеки Нила ладони, возвращая его лицо к себе. Он вытер подступающие слезы подушечками больших пальцев. Но это не помогло. Очевидно, эмоции действительно зашкаливали, потому что Нил не понимал, из-за чего ревет. — Ты не помогаешь, — пожаловался Нил. Он всхлипывал и от непрекращающихся слез начал злиться.       Эндрю посмеялся от его нахмуренного и при этом мокрого лица. — Прекрати смеяться, — несмотря на недовольный тон, Нил поддержал его смех своим.       Они перекусили, приготовили попкорн и вместе улеглись смотреть фильм. Нил устроился у Эндрю на груди, расслабляясь от его поглаживаний по голове. Им пришлось очень повозиться, чтобы найти удобную позу, в которой тело Нила не болело, но они в конце концов справились. В гостиной был складной стол, который Эндрю отодвинул, чтобы лучше видеть подвесной телевизор. Они пролежали так час, пока не пришел дядя, который ушел в этот раз с работы по раньше.       Стюарт не удивился присутствию Эндрю. — Как себя чувствуешь? — после приветствия поинтересовался он у Нила. — Прекрасно, — сказал Нил и уткнулся носом в водолазку Эндрю, прикрывая глаза.       Стюарт фыркнул: — Верю. Я надеюсь, вы поели? — он обратил взгляд уже к Миньярду, понимая, что с племянником разговаривать сейчас дело пустое. — Суп, который был в холодильнике, — кивнул тот. — Да, я вчера попросил Теру приготовить его, даже не думал, что он придется так кстати. — Тера? — не понял Эндрю. — Это наша домработница, она изредка заходит.       Эндрю в шоке уставился на него. — Она что, призрак? Как я, ночуя тут больше десятка раз, никогда не видел ее?       Нил смеялся, пока грудь больно не кольнуло. — Она приходит только по будним дням рано утром, когда встаю я, и в обеде, — пояснил Стюарт. — А ты у нас часто до обеда не задерживался либо приходил только вечером. Она к тому моменту уже уходит. — Как так совпало...       Стюарт пожал плечами и ушел в кабинет, оставив их одних. Через час Нил захотел в туалет, а у Эндрю затекла спина, и им пришлось поменять позу. Миньярд замазал Нилу синяки, мрачнея при виде тех, что на руках. Те были самыми отвратительными, потому что в порывах ярости Эндрю добавил к ним. — Все нормально. — Нет, не нормально. Я работал над этим, но это, — Эндрю обвел один большой синяк пальцем, — это ужасно. Меня вымораживает каждый раз, когда трогают что-то... что-то мне дорогое, — сквозь зубы процедил он, пересиливая себя. — Раньше все было в два раза хуже, я был готов бросаться даже на прохожих, но это все еще плохо. Я даже не узнал тебя, я сделал тебе больно. — Ну, — Нил не мог отрицать, что это действительно было жутко, — мы будем идти к тому, что ты постепенно научишься с этим справляться.       Эндрю устало выдохнул. Он выглядел забавно с огромным синяком на лице. — Подожди, ты сказал, что я тебе дорог? — переспросил Нил. — Надо замазать ту часть, что у тебя на ребрах, — Эндрю проигнорировал его слова. — Нет уж, ты не уйдешь от ответа. — Поворачивайся спиной. — Эндрю!       Они закончили недовольством Нила и вновь улеглись на диване, пролежав до глубокой ночи. Стюарт выходил еще пару раз, но его забота была не нужна, со всем справился Миньярд. Когда Нил заснул, Эндрю выключил телевизор и попытался аккуратно взять его на руки, но это было сложно сделать, поэтому, конечно же, Нил проснулся. — Я сам... — сонно пробормотал он. — Нет, просто помоги мне, я тебя донесу.       Нил вяло кивнул, не в силах спорить. После шипений и попыток устроить Нила на руках у Эндрю, они смогли наконец найти положение, в котором Нилу терпимо. — Потерпи немного, — прошептал Эндрю.       Он донес Нила до его комнаты, открывая ногой дверь. Неумело добравшись до кровати, Эндрю уложил Нила в постель и отвернулся, намереваясь уйти спать на диван внизу, но неожиданно почувствовал лёгкое прикосновение к своей руке. Он оглянулся в сторону кровати, увидев Нила с вытянутой к нему рукой.  — Останься, — всего одна просьба, озвученная сонным и в какой-то степени уже родным голосом, и Эндрю сдался.        Нил перевернулся на другую сторону и, когда Эндрю улёгся к нему, притянул Миньярда к себе, укрывая их обоих одеялом. Тепло окутывало Эндрю, и Нил... его тело, его приятный породнившийся запах, эти мягкие локоны темно-рыжих волос, щекочущих нос Эндрю. В один момент Эндрю не смог понять, как он спал до этого один, как мог выносить тот холод одиночества и отсутствия тепла любимого человека рядом. Любимого... Стоило Нилу вяло улыбнуться ему, устало прикрывая веки, и тогда, убаюкивающий его присутствием рядом, Эндрю понял, что он глупо и до невозможности наивно влюбился.