обними меня когда будешь лежать под землёй

— Может быть не пойдешь туда? — нервозно спрашивает Хосок, перебирая пыльные коробки с книгами, делая вид что действительно занят. Нет, он конечно же занят, но основное внимание приковано к другому. — Да ладно тебе, не волнуйся. — Чимин посылает Хосоку ободряющий взгляд и наносит блеск для губ. Тот выдает парализованную улыбку, с трудом поднимая уголки рта. — Звони, пиши, если что... Но Чимин не звонил и не писал, да и вообще не говорил что произошло в тот вечер. Чимин узнал имя незнакомца только спустя полгода. Первое время он называл его «трахни меня сильнее». Они ведь даже не разговаривали толком. Да и кто сможет посчитать изнасилование под наркотой, подмешанной в стаканчик на какой-то отстойной вечеринке полноценным знакомством? Чимин помнит только что это было осенью. Прогресс? Или регресс? Регресс тоже своего рода прогресс. Это его не особо волновало, только всё, как говорится, пошло по накатанной. Ему было трудно что-либо вообще делать. Из организованного человека, думающего о работе, книгах и прогулках с другом, он превратился в нервного, скучающего и слишком рассеянного парня. Теперь всё своё время он думал только о крепких руках того незнакомца, который сжимал его так сильно и всё не хотел отпускать. Черт возьми, он даже выразительные глаза его запомнил. Они вызвали доверие. Что, блядь, с ним такое? — ...и я пригласил его погулять, а он мне говорит такой: «ты даже не смотрел Сало: 120 дней Содома», а я ему «я книгу вообще-то читал» и он ушел...ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ?...Чимин-а, ты вообще слушаешь меня? — восторженное лицо Хосока заменяется замешательством. Он отрывается от сортировки книг на полке и оглядывается на Чимина, пока тот бездумно пялится в одну точку перед собой. — А. Да. Что-то про прогулку с любителем де Сада. — Чимин отстраненно ведет бровью и окидывает взглядом комнату. Разум словно не здесь. — Типо того. Все в порядке? Ты выглядишь уставшим. — Хосок хлопает его по плечу. — Я думаю мне просто необходимо немного отдохнуть. — Это да, работать в книжном реально утомительно бывает...— Хосок кивает, — может сходим развеяться? — Нет желания пока что. Чимин даже не замечает, как каждый день все больше и больше ранит друга. Только Хосок понимает, что-то здесь явно не так. Любопытство Чимина подобно коту, заинтересованность в предмете, ход мыслей — всё это испарялось на глазах. Хосок был склонен верить в изменения характеров людей, но он не хотел принимать превращения родного человека в кого-то...другого. Но на начальном этапе он не говорил об этих изменениях с другом. Следующая встреча произошла также совершенно случайно, но уже в конце осени. Тогда Чимина трахнули в кабинке туалета, зажимая ему рот рукой. Дома тогда было пусто и сыро, а на колготках всегда оставались разводы от луж. Книги не читались, музыка не слушалась, а подушка не высыхала от слез. — Ты можешь дать мне свои контакты? — ошарашивает Чимин фразой. Незнакомец останавливается и недоуменно смотрит на него, но в какой-то момент что-то щелкает в его голове и он ускоряет темп. — Сука решила подать на меня в полицию, да? — рычит он над ухом, усиливая толчки. Чимин чрезмерно нежно обхватывает его шею руками и пытается заглянуть ему в глаза, утопая в мурашках от шипящего голоса. Глаза незнакомца на удивление мечутся в разные стороны. Неужели его это настолько повергло в шок? — А если и подам, то что с того? — откидывает голову назад Чимин, расцепляя удушливое смешение воздуха, царящее между их ртами, — в конце концов ты оставил мне неисчисляемое количество синяков и шрамов. Во всех смыслах. Знаешь, метафорично. — и посылает расслабленную улыбку, будто бы они обсуждали сюжет какой-то книги. Парень чуть останавливается и смотрит исподлобья, пока по его бледному лбу стекает лихорадочный пот. — Я убью тебя прежде чем ты это сделаешь, малышка. Малышка. Чимин усмехается. Незнакомец сжимает его талию до хруста больно. — Скорее ты убьёшь себя. — Чимин кидается во все тяжкие. — У тебя что цель такая, сдохнуть в сраном толчке, а? — голос парня ломается и он ослабляет хватку. — Не цель, а мечта. Парень обнажает зубы и не может сдержать улыбку, Чимин вовсю теперь хохочет и незнакомец подхватывает. — А чем по твоему отличается цель от мечты? Чимин откидывает голову на холодный мокрый кафель. — Ну, например, моя цель сломать тебя, а мечта сдохнуть прямо здесь. — Это, блядь, самое ёбнутое свидание в моей жизни. Чимин коварно усмехается, глаза его прищуриваются. — И много у тебя свиданий было? — нахально приподнимает бровь. — Достаточно. — ответ выходит сдавленным. — Ты их тоже насиловал? Очень романтично. — Обычно в рестораны водил. — Но я этого не заслуживаю? — Заткнись, шлюха, и прими мой член уже! — Так что насчет следующей встречи? — Я трахну тебя когда ты не будешь этого ожидать. Единственное что еще Чимин помнит из этого дня, что незнакомец плюнул ему в лицо, предварительно отвесив несколько вялых шлепков по щеке, но уже избегая отметин в виде синяков и шрамов от ногтей. А Чимину до истеричного было смешно и злостно от всего этого. И почему этот мудак не может пригласить его в ресторан? И почему он вдруг сбавил оборот? Пропал интерес? Чимин хохочет, прикрывая лицо обеими руками. Его действительно так заботят эти вопросы прямо сейчас? Какого хрена? Насрать. Всё равно. К чёрту эти свидания, рестораны, внимания... Ноги сходятся в одной точке и дрожат словно от холодного ветра, грудь вздымается вверх. Тело блаженно обмякает на толчке унитаза, пока сперма струится по его бедрам. И почему так одиноко?

***

— Ты в порядке? А вот и энергичный Хосок. Парень с лучезарной улыбкой размахивает рукой перед лицом Чимина. Нет уж, это единственный повод хоть что-то помнить. Все слишком яркое и Чимин щурится. Такое ощущение будто он пропустил важный и необходимый кусок жизни. — Супер. Так что ты там говорил про тот роман на _____________? — Да так...ничего сверхважного, правда,— Хосок сомнительно посматривает на него и протягивает кружку кофе, — попей. Чимина немного мутит, дрожащими руками он берет кружку и заглядывает внутрь. На задворках сознания всё ещё удушающие воспоминания. Чимин делает глоток и чувствует как ему становится...лучше. По крайней мере силы возвращаются обратно и он готов сортировать огромные томники по истории Кореи. Смена проходит как обычно. До тех пор пока... На пороге не появляется Он. В очках, куртке нараспашку и вязаном свитере. — У вас есть «Солярис»? — О, секундочку. Чимин прищуривается. Сердце начинает учащенно биться, будто сейчас грудная клетка разорвется пополам. Глаза — черные пуговицы и кусающие друг друга губы зубами. Чимин дрожит ногами и поднимается наверх. — Помочь? — спрашивает знакомый незнакомец. Чимину пиздецки гадко, будто его сейчас облили помоями с головой. — Нет, спасибо. — холодно отвечает он, но незнакомец придерживает стремянку и выхватывает книгу из рук Чимина. Сегодня Чимин узнал его имя. Всё-таки прогресс или регресс? Ответ: Чонгук. — ...и помните что ваша книга до 15 декабря, следовательно приносите ровно через месяц. — Чимин с трудом выговаривает буквы, но держится отлично. Чонгук мило смиряет его взглядом. — Спасибо, Чимин. И разворачивается к выходу. Спасибо. Спасибо. Почему он опять уходит? — Подожди. — изменяет тон Чимин. Незнакомец поворачивается и вздыхает. — Да? А что тут собственно говорить: «я пиздецки скучаю по твоему члену? я пиздецки скучаю по твоим глазам? я пиздецки скучаю по тебе?» к горлу Чимина подступает проспиртованный тошнотворный комок неудовлетворенности, страха, возбуждения и расстроенности. — Возвращайте книги в срок, пожалуйста. — сглатывает приторный анисовый вкус нервозности Чимин и Чонгук удаляется, ссутулившись и вцепившись в книгу как в последнюю вещь на земле. Чимин резко ударяет ногой по стойке и взвизгивает. стол заметно ходит ходуном. Хосок как обычно пугается. Через какое-то время Хосок говорит. — Он такой чудик, — смотрит своим тем самым обеспокоенным взглядом, его яркий голос перемещается от одной тональности к другой. — Почему ты так думаешь? — Аура у него такая...Будто маньяк из психо-триллеров. Не нравится этот парень. А у Чимина только в башке «обалдеть, Чон Чонгук читает Станислава Лема. Интересно, а братья Стругацкие ему нравятся? А я ему нравлюсь?» Только возникает ещё один вопрос: зачем Чимин интересуется Чонгуком? Чимин следующий месяц вообще практически не спит. Он помнит что когда болтал с Хосоком речь зашла о сне и всем таком и на вопрос «сколько ты спишь?» Чимин ответил «7 часов в неделю» Хосок сначала показал большой палец вверх, а потом осознал в чем дело. «подожди. в неделю?» Стоя над раковиной, Чимин усиленно пытается взбодрить себя. Уже никакой кофе конечно же не помогает, поэтому только с помощью сильных похлопываний ладонями по лицу он остается в сознании. Теплые руки обнимают его за талию и Чимин наблюдает за отражением в зеркале. Всё тело вздрагивает. Это просто глюк или реальность? Большой нос вдыхает знакомый аромат. Чимин дрожит всем телом. — Где ты все это время пропадал? — спокойно и холодно интересуется он, замечая за самим же собой нотки обиды, ревности и собственничества. — Я...— не находит слов Чонгук. Чимин дергает плечом и разворачивается к нему лицом. — Ты совсем охуел, да? Посмотри мне в глаза, я сплю весь этот месяц хер знает сколько, я ничего не помню, у меня каждый день истерики и моя жизнь состоит из рандомных непонятных кусков дерьма, я совсем забыл что такое читать книги, потому что единственное о чем я думаю так это о тебе, о том как ты вставишь свой член в мою дырку и уничтожишь меня. Я ебанулся окончательно, и, ты, мудила даже не соизволил хорошенько трахнуть меня. В чем твоя проблема? Ты даже с задачей быть криповым маньячеллой не справляешься...— выплевывает слова Чимин, полностью отдавшись в руки эмоциям и сплавленному в кашу мозгу. Заметно та самая аура Чонгука холодеет. Он скрещивает руки на груди и приподнимает голову вверх. Чимин ощущает себя крохой. Не то чтобы Чонгук был сильно выше его ростом. Но определенно был сильнее. — Заткнись, тупая пизда. — толкает язык к стенкам рта он. Чимин несколько секунд смотрит на него и глупо моргает глазами, ощущая внутри сладко-блевотный коктейль. Чонгук оскаливается и понижает голос: — Всё ждал пока я использую твою дырку, да, малышка? Не можешь без меня инвалидная сучка, да? Классно я тебе психику подпортил, м? Клёво ты валялся без сознания как кусок мяса, покая из тебя все дерьмо вытрахивал. — татуированные каменные пальцы, лишенные на этот раз какого-либо тепла, берут строго Чимина за щёку. — Хочешь ещё? — ебануто улыбается Чонгук. Чимин дрожит губами. — Да, и я хочу отсосать тебе. Чонгук хватает его руками за шею, надавливая в область кадыка. Чимин барахтается, цепляясь за сильные руки Чонгука в ответ, и Чонгук отталкивает его в сторону. Чимин ударяется спиной о раковину. Он чувствует как его глаза постепенно раскрываются, становясь шире. Парень отчаянно пытается не провалиться в сон или упасть в обморок. Чонгук хмыкает и отрицательно качает головой. Чимин хмурится. — Ты хоть думал обо мне? — спрашивает Чимин и чувствует как по его щекам стекают крокодиловы слезы. Чонгук приоткрывает рот и убирает руки. Чимин отворачивается и ревёт над раковиной. Голос Чонгука теперь подобен холодным каплям дождя, стекающим по запотевшему стеклу. Несколько растерян. — Я думал о тебе каждый день. Каждую минуту. Каждую секунду. Ты все что у меня есть. — голос Чонгука заметно хрипит и дрожит. Пока что он держится на расстоянии, но руки сами по себе невольно тянутся за объятиями. И с каких пор их жизнь превратилась в ебаный сюр или всратое дешевое артхаусное кино? — Делай что угодно, но останься со мной, пожалуйста...— ноги подкашиваются и Чимин проваливается в обморок...или просто в сон от переутомления. Или и то, и другое. — Только ты знаешь чем это обернется. Чимин, кажется, помнит как просыпается где-то в начале июля. В комнате свежо, чисто и пахнет приятно. Знакомым, едва уловимым запахом. Только он не у себя дома. Он тянется и обнаруживает что лежит в постели с Чонгуком. Честно говоря, это последнее что его удивляет. По крайней мере он выспался. Чимин не находит больше ничего лучшего, чем как пойти осмотреться. Находит кухню он быстро и также быстро соображает простецкий завтрак. На улице светит яркое солнце, лучики проникают на кухню. Чимин не помнил никогда настолько чудесных восходов солнца. Или не хотел помнить, или не обращал внимания как это обычно бывает когда живешь в спешке жизни... Чонгук заваливается на кухню с гнездом на голове, абсолютно сонный, нерасторопный и первым делом вдыхает аромат завтрака. — Уже адаптировался? — подшучивает он. Чимин подмигивает ему. — Есть такое. Они вместе едят под какие-то японские песни, Чимин подпевает сладко. — Откуда знаешь японский? — спрашивает Чонгук. — В школе учил немного... — Клёво, а у нас не было. Я даже завидую тебе. — добродушно смеется Чонгук. — Ты мне льстишь. — Нет, просто ты мне понравился заново когда я тебя увидел в юбке до колен в буксторе. — Это было так давно...И, юбка единственное что тебе понравилось? — У тебя классная задница,— щелкает пальцами Чонгук, Чимин закатывает глаза, — ладно, я шучу. Я удивился что ты вообще что-то читаешь. — Тоже самое могу сказать и про тебя. Я был приятно удивлен научной-фантастике. — Я просто мечтал построить ракету и полететь в космос, но иногда мечтам стоит оставаться мечтами, правда? — в последний раз Чимин видит эту кроличью невероятно притягательную улыбку. И когда через полгода, Чимин, стоя в темных очках и одетый в строгий, но неимоверно стильный костюм, наблюдает за тем как Чонгука ведут в зал суда, он понимает что достиг своей цели. А мечты... Пусть они и правда остаются мечтами. — Теперь я понял, почему ты спал 7 часов в неделю. — говорит Хосок слишком не в тему, но Чимин впервые за год улыбается по-настоящему искренне. В конце концов его друг тоже в какой-то степени был участником этого странного кинофильма под названием жизнь. _________________ Хосок не любил навязываться и засыпать людей лишними расспросами, особенно своего друга. Но когда Чимин появляется в буксторе с огромными синяками под глазами и расцарапанной шеей...Хосок просто не может удержаться от того чтобы не спросить. — Чувак, — шепчет он, — это уже реально не смешно. Признавайся, что происходит? — берет Хосок Чимина за плечи. Глаза Чимина где-то не здесь. — Ничего нормального. Хосок может описать его ответ так: «ничего нормального» — это тоже самое как и гулять по сырой дороге где-то лет 10 назад, когда карман худ, желудок пуст, на улице стоит холодный туман, небо серое и идти совершенно некуда не потому что крыши над головой нет, а потому что дома больше никто тебя не ждет. Сердце сжимается. Хосок не расспрашивает Чимина, но провожает каждый день его домой после смен, покупает ему по возможности обеды и приглашает к себе с ночевкой. — Ты когда-нибудь был зависим? — спрашивает в один из таких дней Чимин. — О! Да! Я зависим от Харуки Мураками и морских пейзажей...Ещё я не могу без запаха бумажных книг и весны. К примеру прямо как сейчас. Знаешь, говорят весна время для перемен и обновления жизни... Чимин с трудом выдавливает из себя улыбку и чувствует как обруч, стесняющий долгое время его голову болью, ослабляется. — Довольно положительная зависимость. Хосок хохочет. — Может быть! Я иногда с ума схожу, ты знаешь...Так что насчет тебя? — Попробуй догадаться. Хосок хлопает в ладоши. — Думаю, ты без ума от всего милого, потому что я видел у тебя маленькие брелоки на телефоне. Ещё ты зависим от мейкапа. Не можешь не сделать его, если выходишь на улицу...О! О! Ещё ты зависим от смартфона, ты постоянно кому-то пишешь... Чимин улыбается глазами. Неужели он прав? Такие моменты повод двигаться дальше. — Знаешь, я хотел тебе кое-что рассказать...— заходит издалека Чимин.