Комната светлячков

Лестница, по которой поднимался Снейп, а за ним Кингсли, вдруг громко скрипнула, потом словно вздрогнула и стала медленно двигаться вправо. Снейп обернулся и сверху вниз взглянул на то, как Кингсли остановился слегка сгорбившись от неожиданности. -Невероятно, Северус! Просто невероятно! - хохотнул Кингсли, не решаясь оторвать рук от поручня. Это действительно было хорошим событием. Еще два месяца назад, сразу после битвы за Хогвартс, полуразрушенный замок казался больным. Не только внешне - там и здесь были видны следы разрушающих заклинаний, проклятий, борьбы, но и внутренне - магия из него как будто испарилась. Лестницы ожили только в середине августа, за пару недель до этого визита Шеклболта. Наконец, лестничный пролет завершил своё дугообразное движение, щёлкнул и они оказались в западном крыле девятого этажа. Шагая за Снейпом по коридору, Кингсли продолжал распыляться: -Великолепная работа, Северус! Подумать только, всего за одно лето успеть… - Кингсли начал предложение восторженно, но к концу осёкся. Вместо стены, за которой прежде находился вход в башню Райвенкло, была зияющая дыра. Огромная, высотой больше человеческого роста, кирпичи по краям обуглились. Получившаяся площадка теперь словно бы служила балконом. Снейп и Кингсли вышли на открытое пространство и увидели Черное озеро и хижину Хагрида, примостившуюся на опушке Запретного леса. Ветер слегка развеял полы их мантий. -Здесь как и прежде. - cказал Северус, которого восторги Кингсли неимоверно раздражали. - Студенты Райвенкло будут временно жить в Северной башне. Прорицания придётся проводить в Большом зале. До поступления финансирования. -О, это мелочи. - нервно рассмеялся Кингсли и похлопал Снейпа по плечу. - Уверен, им даже будет весело, временные трудности? -Временные?. - холодно констатировал Снейп. Если Кингсли думал, что лесть поможет ему избежать темы, которая висела в воздухе всё лето, он ошибался. Мерлин, почему в этой стране такие глупые министры? За всё это послевоенное лето Кингсли был в Хогвартсе всего два раза. В остальное время он присылал письма, в которых рассыпался в благодарностях Северусу от имени министерства - едва отправившись от травмы, снова заступить на должность директора, взять на себя ответственность за восстановление Хогвартса и привести его в пригодное для учебы состояние в короткие сроки! А ведь орден Мерлина не выдаётся два раза подряд! В каждом письме Кингсли избегал ответа на главный вопрос: финансовый. -А, твой запрос? Да-да, разумеется, отдел образования обязательно ответит, видишь ли, сейчас у всех очень много дел. Какие дела могли быть у отдела образования помимо Хогвартса в стране, где всего одна магическая школа, Снейп искренне не понимал. Хорошо, что он приготовил для Кингсли ловушку. -Я объявил совещание совета школы к твоему приезду, Кингсли, все уже ждут нас внизу. -Что? Ах, да, конечно… - нервно разулыбался Кингсли. Снейп начал быстро спускаться по лестницам в учительскую, так что Кингсли еле за ним успевал. Снейп слышал как шуршат сзади кисточки на мантии министра. Коридоры Хогвартса действительно очень медленно, но наполнялись жизнью. Ожили не только лестницы, осторожно возвращались в свои рамы обитатели портретов, блестели отполированные несколькими оставшимися работать эльфами доспехи, казалось, совсем скоро по замку как в старые времена начнёт летать и проказничать Пивз. И всё же, любой маг, оказавшись в Хогвартсе, почувствал бы трагедию, которую пережил замок - по царапинам на стенах от боевых заклинаний, светлым пятнам на стенах на месте тех портретов, которые не удалось восстановить и просто витающем воздухе чувстве печали и как будто по инерции - тревоги. -Северус, ты знаешь, я всегда рад видеть Минерву и Горация и всех остальных. Но камины в министерстве уже скоро закроются. А до главных ворот всё же ещё минут двадцать пешком… - лепетал Кингсли. -Прошу. - Снейп распахнул дверь учительской, и министру ничего не оставалось как войти. В учительской, где по периметру стояли книжные шкафы и коробки с личными вещами учителей, пергаментами и учебниками, за круглым столом сидели Минерва, Филиус, Гораций, Аврора и Сивилла. Остальные места пустовали. -Другие преподаватели приедут завтра, к первому учебному дню. Защиту от Темных искусств буду преподавать я, - сказал Снейп и жестом указал Кингсли на свободное место. Кингсли смущенно кивнул всем окружающим и тоже сел за стол, на самый краешек стула, словно готовый в любой момент убежать с урока ученик. Минерва посмотрела на него строгим оценивающим взглядом, Филиус, Гораций и Аврора сухо поздоровались. А Сивилла, выглядела совершенно отрешенно, что-то разглядывая в своём внутреннем мире и перебирая стопку деревянных рун. -Здравствуй, Кингсли, - начала Минерва ледяным тоном. Она больше других знала о бюджете и уже возненавидела Кингсли едва ли не больше Снейпа. - Совет школы хочет поставить министерство в известность о некоторых изменениях в процесс обучения. Могу я зачитать тебе? - риторически спросила она и жестом показала на пергамент, который лежал на столе. -Разумеется, Минерва. - сказал Кингсли, слегка поёрзав на стуле. Она надела очки и принялась читать. -Во-первых, столы в столовой больше не будут разделяться по факультетам. Мы будем поощрять студентов обедать вместе со студентами разных факультетов. -Прекрасная идея, Минерва. - сказал Кингсли, проверяя время по карманным часам. -Во-вторых, ученики будут учиться по индивидуальным расписаниям. А значит на каждом уроке будут присутствовать ученики всех четырех факультетов в разном количестве. -Великолепно. В-третьих, помимо гостиных факультетов, выделены будут также общие гостиные, для встреч учеников разных факультетов… -Ещё, - прервал ее Кингсли, как будто только и ждал момента, - Давайте предупредим распределяющую шляпу, чтобы не обращала внимание на происхождение ученика, кода выбирает факультет? Кингсли немного просиял от столько великолепной идеи. Все было еще хуже, чем Северус предполагал. -Это никогда не было фактором при распределении. - холодно ответил ему Снейп. Повисла небольшая пауза, прежде чем Кингсли воскликнул: “О, разумеется, ведь ты полукровка, и учился на Слизерине”. Аврора хмыкнула смущенно, не в силах поверить, что Кингсли использовал это слово, которое после войны очень быстро устарело. -Ну, вот и отлично, - Кингсли хлопнул ладонями по коленям, собираясь удалиться. -Еще не всё! - крикнули почти хором все преподаватели. -Извините, Минерва, мне кажется, министерство не особенно интересуется учебным процессом. У уважаемого министра было всё лето, чтобы инициировать это совещание. Давайте перейдём к нашему основному вопросу. - сказал Снейп. Минерва сняла очки и проговорила ледяным тоном. -Кингсли, для того, чтобы восстановить школу, даже не окончательно, а только продолжить реставрацию, нам необходимо финансирование. Сейчас его даже меньше, чем было до войны. Завтра первое сентября, пир не просто будет скромнее, чем обычно - праздничного угощения едва хватит на всех студентов. -После того как ты издал указ об освобождении домовиков, их осталось с десяток. - вдруг подал голос Слизнорт, который всё никак не мог привыкнуть к новым правила на этот счет. - Я не понимаю, как вообще замок будет жить без них? Аврора снисходительно посмотрела на него, как смотрят на рождественском ужине на престарелого родственника, который отпускает расистские шутки о кентаврах или вейлах. Впрочем, в чем-то Слизнорт был прав, вместо домовиков еду готовили теперь повара из пабов Хогсмида. Человеческий труд, конечно, стоил дороже и бюджет расходовался быстрее. -Кингсли, мы пожертвовали половиной своих окладов, чтобы восстановить школу. Хогвартсу нужна поддержка! - продолжала Макгонагалл. -А министерство тем временем увлечено пышными приёмами иностранных послов, а не Хогвартсом? - пискнул Флитвик, показывая на “Ежедневный пророк”, где красовалась фотография на которой Кингсли пожимал руку латиноамериканскому волшебнику в широполой шляпе - Как это прикажешь понимать? Пока преподаватели говорили, с Кингсли творилось что-то странное. Он-то хмурился, то нервно чесал затылок, то тёр лоб, глядя куда-то себе под ноги, и, наконец, произнёс громко и таким тоном, словно готов был расплакаться от досады. -Да поймите вы, министерство - банкрот! В комнате воцарилась тишина. Только, Сивилла, которая, наконец очнулась от своего транса, ахнула и зажала рот рукой. Руны рассыпались по столу. Снейп глубоко вздохнул. Он читал иностранную прессу и ещё около месяца назад сделал свои предположения, которые, к сожалению, оказались верными. Стоило ли удивляться, что такой придурок как Кингсли предпочел тянуть до последнего, вместо того чтобы заранее найти пути решения. -Я не хотел говорить вам до последнего, чтобы слухи не пошли по всей Британии, но теперь придётся. Вы думаете, кто-то хочет торговать с государством, которое почти двадцать лет находилось в состоянии войны? Думаете, после всего, что было в прошлом году, мы дружим с правительством маглов? Да Тони Блэр считает, что я лично виноват в обрушении моста и ураганах! Ну и… лейбористы никогда нас особо не жаловали. Во французских газетах какого-то черта и вовсе написали, что Хогвартсе хранится девятый крестраж! Казалось, Кингсли мог говорить еще долго, описывая в какую безнадёжную политическую дыру завела магическую Англию война с Волдемортом. -И что нам теперь делать? - спросил Флитвик фальцетом, перебив Кингсли. Кингсли, вспотевший от волнения, сделал паузу и тихо произнёс. -Есть один способ, но никому из вас он не понравится. -Какой? - спросило сразу несколько голосов. -Я только вчера говорил с представителем международной ассоциации магов… Есть программа по адаптации оборотней. Если вы становитесь школой-партнёром, то получите небольшое финансирование. Нужно только принять на учёбу студентов-оборотней из Британии и других стран, где оборотни всё еще лишены возможности учиться вместе со всеми. -Но я только что сказала, что мы не можем принять ещё хотя бы одного ребенка - начала Макгонагалл. Снейп наблюдал как другие преподаватели продолжают спорить, Аврора размахивала руками, Сивилла опять вспомнила про свой безвозвратно потерянный хрустальный шар, который нужно теперь закупить в Румынии, у Слизнорта изо рта летела слюна, Флитвик размахивал "Пророком". На календаре было 31 августа 1998 года. Снейп наблюдал за коллегами, которые с пеной у рта приводили аргументы, заламывали руки, на Кингсли, обливавшегося потом. Они находились внутри замка, который несмотря на все их старания этим летом, и на все внешние улучшения, был сломлен, это было очевидно. Коллеги не знали ситуацию с бюджетом так хорошо как он, а он преуменьшал проблемы, чтобы не создавать паники. В случае чего он бы выплачивал зарплаты из своих накоплений, но и этого бы не хватило до конца года. -Мы согласны, Кингсли. - сказал Снейп. * * * Вечером Снейп сидел за барной стойкой трёх Мётел и наблюдал за тем, как стуча тарелками ругается Розмерта. -А раньше меня предупредить не могли? Нашим поварам как будто не нужен отдых. Всё в последний день. Розмерта то, Розмерта это. Как будто тыквенный сок и пудинг можно наколдовать из воздуха. -Уверен, ты справишься, - дежурно сказал Снейп и отпил свой огневиски. -Конечно, справлюсь. - Розмерта резкими движениями протирала стойку, ему пришлось поднять свой стакан. Время близилось к одиннадцати, зал трактира пустел. Снейп все ещё обдумывал утренние дела. После разговора с Кингсли пятнадцать писем отправились в дома в Британии, Исландии, Испании и Финляндии. Пятнадцать детей разного возраста наверно уже получили приглашения, которых может и не надеялись получить. Большую часть дня Снейп с преподавателями трансфигурировали табуретки во временные кровати в спальнях, подготавливали комнаты, где новые ученики будут проводить полнолуния. Макгонагалл вносила учеников в новое расписание. Оказалось, работая сообща, можно успеть сделать многое в рекордные сроки. Все, разумеется, кроме Слизнорта, смирились с его решением, потому что других вариантов спасти Хогвартс объективно не существовало. Снейп был доволен, что вынудил Кингсли признаться. Раздражала только мысль о комиссии - кто-то будет ковыряться в документах, оценивать, изучать их как насекомых под лупой... -Если тебе станет легче, я тоже ненавижу свою работу. - сказал он. -Я не говорила, что ненавижу свою. А вы всё-таки хорошо сделали. Все дети должны иметь возможность учиться. Розмерта заметно смягчилась. В конце концов не ей, а её подчиненным придётся готовить всю ночь. Снейп тоже чувствовал, как тело расслабляется, как привычно огневиски, разливаясь по венам, снимает напряжение, которое он теперь чувствовал постоянно. После войны едва ли не сильнее, чем во время. -Непонятно только, кто додумался сделать аврора министром. - проворчал Снейп. Розмерта продолжала убирать за баром, пока он всё бормотал себе под нос про глупых чиновников, про Сивиллу, которую он держал в замке даже не из уважения к Дамблдору, а просто из жалости, про Слизнорта-расиста. Он знал, ей были не очень-то интересны его тревоги, рабочие проблемы. С другой стороны она его не перебивала. Приятно было выговориться. На совещаниях, во время визитов в министерство, надо было всегда тщательно думать о мотивах сказанного, просчитывать все последствия... -Прогуляемся, когда закончишь, Рози? - наконец спросил он. Розмерта приподняла брови: “О, так мы уже на этой стадии.” Несколько раз до захвата Хогвартса Кэрроу и много раз этим летом они с Розмертой делили постель. Знакомы они были давно, Снейп знал её, еще когда был школьником, иногда они приходили сюда с Лили, а Розмерта, в ту пору молодая еще девушка, суетилась на кухне и всегда пережаривала пастуший пирог, за что получала нагоняй от тогдашней хозяйки. Лили говорила по секрету, что в Розмерту без памяти влюблён Сириус, хоть и не признаётся. Потом хозяйка умерла и оставила паб в наследство Розмерте. В девяносто пятом после одного из выматывающих занятий окклюменции с Поттером, Снейп зашёл в "Три метлы" и предложил Розмерте “прогуляться”, а она согласилась. Он и сейчас помнил, как поймал себя на слабом нелепом чувстве злорадства над Блэком, когда привёл её в свою комнату и повалил на кровать. А этим летом вечера с ней, её низкий смех и раскрепощенность помогали Снейпу заполнить тот промежуток времени между бодрствованием и сном, когда на него могли нахлынуть ненужные воспоминания. Розмерта посмотрела на него с доброй улыбкой. Как на старого друга, а не любовника. Потом она слегка мотнула головой в сторону Барнаби, огромного волшебника из соседней деревни, который работал в кухне. Судя по всему они решили, наконец, съехаться. Снейп понимающе кивнул. -И не говори ерунды, Сев. - сказала она забирая у него недопитый стакан и опуская его в раковину. - Ты обожаешь свою работу. * * * По дороге домой он думал только о моменте, когда выпьет зелье сна без сновидений и ляжет в кровать. Завтра нужно было проверить списки студентов, убедиться, что готовы все комнаты, выслать бумаги в министерство и Европейский магический союз и провести чертово первого сентября. Количество выпитого, он надеялся было идеальным, чтобы уснуть “без приключений” и при этом не быть разбитым завтра. В замке, по пути в свою комнату Снейп услышал голос Сивиллы. -Директор Снейп! - прокричала она, пока бежала за ним по длинному коридору. Снейп слегка сморщился, этот титул слишком напоминал о прошлом годе. Большинство коллег называло его теперь просто профессор, как бы понимая разницу в его задачах в прошлом году и в этом. -Ох, Северус, как я рада, что вас встретила! Вы только посмотрите. Мы с Хагридом спустились в подземелья и… он был там. - Она показала ему хрустальный шар, который держала в руке. - Почти как новый. У нее в руках действительно лежал тот самый шар, в который он наверно и сам смотрел двадцать лет назад, когда был студентом, и выдумывал что там видит ради проходного балла на СОВ. -Нужно только почистить... Грязь. Сивилла рукавом попробовала оттереть два небольших пятна на шаре. Снейп пригляделся внимательнее и понял, что это была не грязь. Это были пятна крови, давно запёкшейся, но точно именно крови. В голове промелькнули со страшной скоростью вспышки воспоминаний. Подземелья, Амикус Кэрроу, ядовито-зеленый цвет Круцио из его собственной, Снейпа, палочки, несколько громких криков, заклятья, кровь. -Замечательно, спокойной ночи, Сивилла. - выдавил Снейп. Опьянение как рукой сняло. Он сжал руки в кулаки и ускорил шаг. Когда приступ начнётся, лучше быть в своей комнате, а не в коридоре, где его могут заметить. Нужно дойти до спальни, а там он выпьет зелье и может опасность приступа вовсе минует. От мысли, что он может не успеть, он почувствовал себя еще хуже. Отогнать поглощающее чувство тревоги и всеобъёмлющего страха было уже невозможно. Грудную клетку словно сдавило тугое металлическое кольцо. Он услышал голос Макгонагалл, как будто он раздавался издалека. -Северус, вам плохо? Ему удалось сделать так, чтобы за все лето никто из коллег не увидел его в таком состоянии. И ее появление только усугубило ситуацию. Он слышал, как она что-то говорит и постоянно вдыхал, но лёгкие, казалось отказывались принимать воздух. Он прислонился к стене и сполз вниз, не в силах удержаться на ногах. Как нелепо умереть вот так, когда еще столько дел. Он почувствовал, что Макгонагалл присела рядом и сжала его руку. Он вспомнил технику, которой его обучили в Мунго. Ощущения, предметы, запахи. Он сосредоточился на реальности, ощутил своей ладонью сухую морщинистую ладонь Макгонагалл, другой рукой коснулся неровного дощатого пола, почувствовал запах масла от ламп, сосредоточился на блеске рыцарских доспехов в другой стороне коридора… Начало отпускать. -Северус, мой мальчик - сказала МакГонагалл как-то по матерински, как сказала бы двадцать лет назад, когда он был её учеником. - и убрала прядь волос с его вспотевшего лба. Она ушла на минуту в свою комнату в конце коридора и вернулась со стаканом воды. -Спасибо, Минерва. - Наконец смог сказать он и вытер рукавом мантии испарину со лба, поднимаясь. - Я…я не хотел, чтобы кто-либо увидел это. - Впереди учебный год. Вы уверены, профессор, что состояние вашего здоровья… -Такие случаи - большая редкость. - очень уверенно сказал Снейп. - Поверьте, Минерва, всё под контролем. - Может это было поспешным решением. - Минерва, всё нормально. Спасибо. Всем нужно отдохнуть, завтра сложный день. Макгонагалл бросила на него то ли жалостливый, то ли осуждающий взгляд и отправилась в свою спальню. Он вошёл к себе без промедления. Пузырёк зелья сна без сновидений на прикроватной тумбочке показался еще более спасительным, чем обычно. Проваливаясь в сон, Снейп подумал о том, как нелепо с его стороны было надеяться, что он сможет восстановить школу. Ведь самой безвозвратно сломанной её частью был он сам.