Страницы сгоревшего дневника

Трек: John McCrea — I Wanna Be Your Dog — Уже трахнул ее? — звонкий голосок Пенси резал слух. Она позвонила сразу же, как только Теодор вышел из спальни Грейнджер. — Дело на мази, — соврал он, не моргнув глазом. — Да ты неудачник, братец, — хихикнула Паркинсон. — Я говорила, что тебе ничего не светит, готовь свою книженцию. — Брось, Пенс, я только начал. — Тик-так, Нотт. — С этими словами она положила трубку. Теодор положил мобильный в карман брюк. Он понимал, что этой своей выходкой знатно себе поднасрал и, к своему удивлению, ему действительно было не по себе от содеянного. Этим утром, не застав Грейнджер на завтраке, он решил, что это прекрасная возможность продолжить их общение на том месте, на котором они остановились — у входа в её спальню. Стоя у закрытых дверей, он постучал трижды, но ответа так и не последовало. И вместо того чтобы со спокойной душой развернуться и уйти, он допустил мысль, что подождать Гермиону в её же комнате вполне разумно. Услышав шум воды, мысль о том, что она будет рада видеть его у себя, закрепилась в сознании Теодора. Ну а дальше все развернулось не самым выигрышным для Нотта образом. И вот теперь, стоя в одиноком коридоре, он не имеет ни малейшего понятия, как поступить дальше. Ударив себя по лбу, он вернулся в реальность. Некогда расслабляться! Надо взять себя в руки и срочно придумать, как загладить свою вину перед Грейнджер. С этими мыслями он уверенно направился в сторону своей комнаты, любезно предоставленную ему тётушкой. В своей спальне Теодор рухнул на кровать и взял в руки дневник, лежавший на подушке. 21 августа. 13.00 Я совершенно сбит с толка. Осталось десять дней до начала учебного года, а я все еще делаю шаг вперед, но Грейнджер меня откидывает на сто назад. С ней будет достаточно сложно справиться. Она абсолютно не похожа на всех этих девиц, упивающихся своей красотой. Они всецело уверены, что разок взмахнут ресницами — и все сразу у их ног. На самом же деле мне стоит кинуть пару дежурных фраз, и передо мной устлан ковер из изнывающих от жажды моего внимания вчерашних «богинь». С Грейнджер всё иначе. Но ничего, я не из пугливых. Однако моя тактика напора здесь лишняя. Видимо, придется действовать мягче. Надо бы спросить Малфоя — вдруг подкинет пару идеек. Игра только начинается, Гермиона. Поставив точку, Теодор лёг спиной на кровать и уставился в потолок. На сегодня у него еще был запланирован допрос Поттера. Закрыв глаза, Нотт представил лицо этого придурка, когда Теодор ворвется в их любовное гнёздышко. О, как же он ждал возмездия! Но это позже, а пока он обязан сделать хоть что-то, чтобы расположить Гермиону к себе. Теодор фыркнул. Никогда ему еще не приходилось думать над этим так усиленно. Но в этом и был весь смысл. Он признался себе, что впервые за долгое время по-настоящему заинтересован! Он смотрел в потолок и размышлял. За вчерашний день он понял, что она любит книги, лошадей и, кажется, как и его тётушка, неравнодушна к цветам. Библиотека пока подождет — на нее у него планы получше. На лошадях она уже успела покататься с тетушкой. Остаются только цветы. Пожалуй, с этого и стоит начать. Но как же узнать, какие ее любимые? Подумав немного, Теодор схватил телефон, пролистал записную книгу и нажал на кнопку вызова. — Привет, тётушка Пегги, есть разговор.

***

Поговорив с Теодором, Пенси посмотрела в окно, где увидела, как к их дому приближается Дафна Гринграсс в сопровождении своей матери. В отличии от миссис Гринграсс, Дафна не торопилась — даже наоборот, останавливалась, чтобы осмотреться, заглядывала в витрины магазинов или специально замедляла шаг. От этого, судя по тому, что видела Пенси, женщина невероятно нервничала. В конце концов, не выдержав поведения дочери, миссис Гринграсс схватила ту за руку и силой придала ей ускорения, потащив за собой. Хмыкнув, Пенси обратила внимание на одежду Дафны: джинсовая юбка чуть выше колена, сандалии с ремешками и ужаснейшая белая футболка с каким-то невероятно детским принтом. Господи, ей что, тринадцать? — Ну и ну, прикид — полный отстой, — сказала Пенси вслух и села на диван, достав свой крест. Снюхала немного белого порошка и расслабилась, дожидаясь гостей. Об этом её увлечении знал только Теодор. И каждый раз, видя, как она вновь и вновь втягивает носом снежную пыль, не упускал возможности предупредить Паркинсон о том, что та сдохнет. «Глупый мальчишка! Все мы умрем рано или поздно. Но пока я жива — буду брать от этой жизни все удовольствия. И Гринграсс — как раз одно из них», — оскалилась в пустоту Пенси. Дафна, какая удача, в этом году поступала в их колледж. Как только Паркинсон об этом узнала, в ее голове тут же родился план. Она ненавидела Блейза Забини всеми фибрами своей прогнившей насквозь души за то, что он сделал. Но мстить напрямую она не хотела — он слишком много знал и мог ударить в ответ, обрушив ее репутацию. А этого Пенси не могла допустить ни в коем случае. Поэтому она решила использовать его шлюшку. Точнее, Дафна, конечно, не была шлюхой. Пока. Прилежная девочка из хорошей семьи. Но в этом и заключался план Паркинсон: сделать из гордости четы Гринграсс главную давалку Манхэттенского колледжа. Пускай Блейз узнает, каково это — когда тебя предают. — Мисс Паркинсон, к вам миссис Гринграсс с дочкой, — донесся от входа в гостинную голос служанки. —Спасибо, Фейт, — Пенси поблагодарила ее и, надев на лицо самую роскошную улыбку, повернулась к гостям: — Миссис Гринграсс, Дафна. —Добрый день, Пенси! Спасибо за приглашение, — голос миссис Гринграсс был слишком приторным. Пенси долго этого не выдержит. — Большая честь видеть вас у себя дома, госпожа Председатель. Присаживайтесь. — Они сели за кофейный столик, где уже стоял ароматный чай и три чайные пары. — Я слышала о тебе много хорошего. В таком юном возрасте, а уже Президент ученического совета — весьма похвально. Дафне в ее первый год не помешают такие замечательные знакомства, — Пенси показалось, что женщина еще сильнее расправила плечи. — Да, Дафна? «Старая сука даже не скрывает, что ей это выгодно», — внутренняя Пенси ликовала. Младшая Гринграсс сидела с опустошенным видом. На ее лице можно было прочитать, что она с радостью съела бы дождевого червя, чем отвечала бы на глупые вопросы своей матери. Состроив гримасу вместо ответа, она схватила чашку с чаем и спряталась за ней, сделав глоток. — Дафна! — мать одернула её, краснея от стыда — Простите ее, Пенси, она сегодня какая-то рассеянная. — Ничего, миссис Гринграсс. Я помню своё волнение перед первым учебным годом, так что совершенно ее не виню, — проворковала Пенси. — И хочу заверить вас, что все будет иначе с началом семестра. В нашем колледже каждому найдется занятие по душе — будь то наука или же активные развлечения. Мы, ученики, старательно поддерживаем репутацию нашего учебного заведения, — Пенси сделала короткую паузу. — Конечно, как и везде, найдутся лодыри. Но они скорее исключение, чем правило. — Например, как ваш сводный брат? Не понимаю, как его до сих пор не исключили. — Он достаточно своеобразный молодой человек, но умен. Благодаря ему на высшем уровне функционирует кафедра психологии. — Пенси показалось странным, что миссис Гринграсс упомянула Теодора, но мысль не успела укрепиться полностью, потому что она услышала: — А какие у вас парни? — в первый раз за вечер голос подала Дафна. Паркинсон настолько не ожидала такой реплики, что не сдержала смешок в тот момент, когда старшая Гринграсс чуть не свалилась в обморок. — Прекрати! Ты позоришь меня! — Пенси видела, как миссис Гринграсс трясло. То ли от злости, то ли от стыда — без разницы. И то и другое для Пенси было одинаково приятно. — Не переживайте, миссис Гринграсс, я проведу с Дафной остаток лета в качестве старшего наставника. Мы найдем ей занятие, которое отвлечет ее от дурных мыслей, — девушка улыбалась. — Спасибо вам, Пенси. Я бы хотела, чтобы Дафна была похожа на вас, — миссис Гринграсс улыбнулась в ответ. Просидев еще около полу часа и обсудив все детали, гости покинули дом Паркинсон. Старая дрянь была в восторге от Пенси, преподнося ей свою дочурку на блюдечке с бантиком поверх — даже не подозревая, во что втягивает своё чадо. Всё прошло очень удачно. Наблюдая, как от её дома удаляется её будущая жертва, она пробормотала: — Братец, братец, придётся подвинуть свои дела. Без тебя мне не справиться.

***

Трек: The Smiths — Well I Wonder После пробежки и ланча Гермиона почувствовала, что ей стало гораздо легче. Лишний адреналин и чувство голода ушли, оставив ей ясную голову для дальнейших размышлений. В наушниках, как всегда, играла ее любимая группа The Smiths, пока она шла по коридору в сторону своей спальни. Итак. Было точно ясно, что Теодору Нотту нужно ее внимание. И явно не потому, что она ему нравилась. Здесь было что-то еще. Что-то, чего она ещё не поняла, но обязательно поймет и разберётся. Для этого придется чуть-чуть подпустить его к себе. Хорошо. Предположим, он действительно прочёл её манифест. Допускаем даже, что он его заинтересовал. Но Гермиона ни в коем случае не давала даже на секунду просочиться мысли о том, что всё это он делал без корыстного умысла. В голове, как назойливая муха, жужжала мысль о письмах, в которых Нотта представляли, мягко говоря, не в лучшем свете. Куча разнообразных слов, описывающих его репутацию. В некоторых местах это было даже жутко. Но, черт возьми, как же ей было любопытно! Погрузившись в размышления, она дошла до своей комнаты и, ничего не замечая, прошла сразу в ванную. Ей понадобилось достаточно много времени, чтобы выйти из транса и выбежать обратно в комнату. — Обалдеть можно, — только и смогла произнести Грейнджер, когда увидела, что на каждой поверхности в её комнате стоят цветы — её любимые белые пионы. Заметив, что на кровати что-то лежит, Гермиона подошла посмотреть и увидела небольшого размера открытку с изображением… КОТИКА?! Задохнувшись от его наглости, Грейнджер схватила её, смяв одеяло. Она его убьет. Точно. Повертев открытку в руках, она повернула её. На обороте было несколько строк, написанных ровным почерком.

Если тебе интересно, то я и правда считаю котиков миленькими.

А еще, на твоем месте, я бы не доверял секреты тётушке Пегги. Она сразу же выложила, что ты без ума от пионов.

Прости еще раз за утро.

Т.Н.

P.S.: Предложение

о встрече все еще в силе.

Подняв голову, она осмотрела комнату еще раз. Значит, решил купить её, раз не получилось взять штурмом? Ничего более клишированного, чем это, представить сложно. Таким образом Гермиона пыталась доказать себе, что не в восторге от этого аромата свежих цветов, витавших в воздухе. Да. Она была законченным романтиком, выросшем на ромкомах восьмидесятых. Она перечитывала записку в третий раз, когда её телефон издал протяжный звонок. — Господи! — она даже подпрыгнула от неожиданности и, схватившись за грудь, отдышавшись, посмотрела на экран. — Черт...Да, алло? — Гермиона, привет! Я так рад тебя слышать. Как у тебя дела? Как устроилась? Рон Уизли. Всегда тут как тут, когда нужно ему. Никогда — когда нужен ей. — Всё просто прекрасно, Рон, — бесцветно промямлила в трубку Грейнджер. В дверь постучали, за ней послышался голос миссис Нотт. — Дорогая, не хочешь выпить стаканчик чая со льдом? Посмотрев в потолок, Грейнджер беззвучно поблагодарила Бога в лице миссис Нотт за спасение. — С удовольствием, миссис Нотт! — крикнула Гермиона в сторону двери, прикрыв динамик ладонью. — Рон, мне уже пора. Я позвоню вечером. — Но я так скучал. Не найдется даже минутки свободного времени для любимого парня? — попытался отшутиться Уизли. Но в ответ лишь гулкая тишина. — Ладно, иди. — Ну тогда… Пока? — Гермиона почти скинула звонок, когда услышала: — Эй, Герм, я сказал, что скучаю. Всегда, когда нужно ему. — Алло? Гермиона, ты меня слышишь? — Да… Да, Рон, я...я тоже скучаю. Ну мне правда пора. Пока. — Пока. Положив трубку, Гермиона еще раз бросила взгляд на открытку, с которой ей приветливо махал лапой маленький котёнок. Она не скучала.