Пение соловьёв

— Вы не должны были вмешиваться в наши с Мэгги жизни… — возмущенно сказала Нина, сидящая напротив развалившегося на стуле Кроули. — Не вам решать, как нам быть и что делать с нашими отношениями… — В каком смысле? — демон чуть удивленно вскинул бровь. — В том, что я сейчас не готова… Да и Мэгги… Может позже, когда она будет свободна и если согласится… — Нина посмотрела на рядом сидящую девушку, явно отвлекаясь от темы, но тут же встрепенулась. — Это сейчас не самое важное. Мы пришли, чтобы поговорить с тобой и Азирафелем. Но уже о ваших отношениях… Мэгги чуть смущенно улыбнулась, но утвердительно кивнула. А Кроули лишь молча уставился на них, совершенно не понимая, что они имеют в виду. — Ну, мы с ним долго дружим… Очень долго… — начал последний, будто воспроизводя в голове все эти долгие тысячелетия. — В том то и дело! — вдруг не выдержав, воскликнула девушка. — Вы не говорите того, о чем на самом деле думаете! — Да мы говорим с ним постоянно. То я скажу что-то умное, то он что-то… И так долгие годы бла-бла-бла, — сгримасничал Кроули. — Не об этом… — не отводя взгляда, продолжила Нина и куда более серьезней. — Тогда о чем..? — демон чуть мотнул головой. — Любовь… — уже ответила Мэгги и демон вдруг замер, будто к нему внезапно пришло то, что он за эти долгие годы не мог понять сам. — Человеческая? — демон сразу же сел прямо, приковывая своё внимание к какому-то странному открытию. Это всегда была сложная и не самая гладкая дружба длиною в… вечность? Постоянные сомнения в выборе стороны и правильности решений… Страх быть раскрытыми, спасение и бегство… Но при любом раскладе они встречали друг друга, да и, признаваясь честно, — искали этих встреч. Кроули и не заметил, как помимо создания звёзд и планет, они вместе с Азирафелем, создали еще что-то действительно непостижимое и, кажется, и в правду нерушимое. Но он или Ангел никогда не смотрели на это с иной стороны… — Кроули! — колокольчик двери радостно сообщил о возвращении Ангела. Кроули, что уже успел проводить девушек восвояси, тут же вскочил с места. — Ангел! Я должен тебе кое-что сказать, иначе я никогда этого не сделаю… — начал демон, как только увидел Азирафеля. — Я тоже должен тебе кое-что сказать! Это очень важно! — перебил его Ангел. — Что..? — Кроули, что заметил счастливое выражение лица, немного притормозил со своими речами. — Метатрон… Он… Он предложил мне должность! — восторженно воскликнул Азирафель. — Какую должность? — змеиные глаза настороженно прищурились. — На небесах! Кроули… — он подошел к нему как можно ближе. — Ты снова сможешь стать ангелом! — Что?! — демон шокировано изогнул брови. — Да! Он сказал, что я могу занять место высокого ранга, а ты можешь стать моей правой рукой… И мы будем вместе… — Нет… Нет… Подожди. Я все-таки должен тебе сказать, пока… Пока могу… — Кроули тут же отбросил эту глупость, сказанную ангелом. Азирафель тут же замолчал, ожидая, что же хочет сообщить ему демон. — Ты и я… Так долго вместе… — немного запинаясь заговорил Кроули, и ему явно было тяжело вытаскивать из себя все это. — Наша дружба, наш союз… Столько времени… Понимаешь… Если получилось у Гавриила с Вельзевулом, то я думаю, что и у нас получится… Быть друг с другом. Вместе. Ни Ад, ни Рай… Только ты и я. Демон судорожно выдохнул и уставился на Ангела во все глаза. Но последний лишь начал мотать головой. — Но мы можем вместе отправиться на небеса, быть ангелами… Вместе… Там… — Нет… — Ты не понимаешь! — О, я все прекрасно понимаю, — демон словно почувствовал сильный удар под дых. — Я-то уж точно понимаю… Земля стала уходить у него из-под ног. Кроули просто не мог поверить… Просто не мог. После всего… После того, как все разрешилось мирными соглашениями, и когда они могли бы построить свою новую вселенную. Но… — Тогда тебе лучше уйти… — тихо, с надрывом выдавил из себя Ангел. — Тут больше нечего обсуждать… Кроули кивает. Осознание действительности туманит его разум, и он уже по привычке немо говорит: «Да, ты прав». Демон срывается с места и быстрым шагом идет к выходу, но внутри все начинает протестовать. Нет. Нет. Нет! Не может все закончиться вот так! Просто не может. Его тут же накрывает отчаяние. Безумное, вонзающееся под ребро. И он останавливается, тяжело вздыхает и резко возвращается назад, к Ангелу. «Ну же, очнись уже наконец!» — это то, что вцепляется стальной хваткой в лацканы тренча Азирафеля. Это то, что отражается в отчаянной и уже последней попытке донести до этого идиота, что он снова делает неправильный выбор. Это то, что целует — безутешно, безысходно и болезненно, словно в самой настоящей исповеди перед всем этим треклятым миром. И Ангел, что замер, явно не ожидая, даже не подразумевая, как обернутся слова демона, будто бы начинает немного принимать это. Он поддается, проводит рукой по его спине… Цепляясь за демона… Кроули резко отрывается. Он ощущает, как все клокочет от чувств, что накрывали его волнами. Как его давно умершее сердце начинает набирать обороты… Но глаза Азирафеля, что взирали на него так ошарашено, все же дали своим взглядом ответ на все его вопросы и сомнения… И все рушится. Правда рушится. Все это, созданное с самого начала времён. Если Кроули и думал до этого, что хуже падения быть не может… Оказывается, может. В небесных глазах стоят слёзы. И демон тут же делает шаг назад. «Это конец». — Я прощаю тебя… — практически неслышно говорит Ангел. Показывая, что он все-таки выбрал сторону. И чтобы Кроули не предпринял, ему не изменить этого решения. Поэтому он отпускает его. Хоть и это охватывает огнём и сдавливает тисками горло. Лишь вновь кивая в ответ, он разворачивается и уходит под стекающие слёзы Ангела по его щекам и в вечном воспоминание об их поцелуе, который стал первым и последним признанием истинных чувств. — Обойдусь… — последнее, что говорит Кроули, когда дверь за ним закрывается, радостно звеня колокольчиком. Он чувствует. Он впервые чувствует что-то светлое, невыразимое и стучащее всей вселенной в его груди. Но давно забытое оборачивается всепоглощающей болью и мглой. Все-таки Ад не так страшен, как сегодняшний день. И есть ли теперь хоть какой-то смысл? И был ли он когда-то? Кроули знает, когда боль утихнет, придёт осознание. Вся действительность произошедшего. И он не сможет простить ни себя, ни Азирафеля. Ни Ад и ни Рай. Ни Дьявола, ни Бога. Кроули остановился у Бентли, опираясь на капот. Машина чуть рыкнула, но демон и не обратил внимание. Ему хотелось сорваться: разрушить все вокруг, создать бурю, гром, молнии, вершить свой праведный суд… Но ему лишь и остаётся, как провожать взглядом Азирафеля, что только что вышел из магазина и направился вместе с Метатроном в сторону лифта, что отправит их наверх. Азирафель, точно почувствовав этот обжигающий взор змеиных глаз, обернулся. Еще и не подозревая, какую ошибку он совершает. А Кроули, не показывая хоть и малейшего сомнения своим видом, навсегда отпускает своего Ангела, исполнять свой долг. Бентли мчалась на всех парах по извилистым дорогам и, словно зная настроение своего хозяина, включила лирическую, разводящую на самые острые сантименты музыку. Кроули молча смотрел впереди себя, но все равно не видел ничего. Лишь переполняющую тьму. Что будет дальше и будет ли вообще хоть что-то? Об этом он решил подумать завтра, или через несколько дней. Или совсем ни о чем не думая, он ляжет спать прямо сейчас и уже навсегда. Машина остановилась между невысоких домов, где за последние годы он нашел себе остановку. Кроули заглушил мотор и остался в полной тишине. Главное сейчас не думать. Просто не думать и как можно быстрее погрузиться в топящую благоговейную мглу. Демон снял очки и положил их в бардачок и, улегшись на сиденье, прикрыл веки. Если боль и злость уйдут, то намного позже, но пока он хочет уйти сам и как можно дальше. В пучину небытия. Ему снятся звезды, что взрываются яркими вспышками, рождаясь и умирая прямо перед его глазами. Это доставляет ему неимоверную радость, от чего его белоснежные крылья немного трепещут. Он ощущает какое-то знакомое чувство… Рядом с собой. Совсем близко. Словно вот-вот и он сможет коснуться… И это невидимое появляется перед ним знакомыми очертаниями светлых глаз, белоснежных волос, больших белых крыльев и… — Кроули… — демон чувствует мягкое и теплое прикосновение к своей руке. — Кроули… Демон не может пока осознать, что это происходит не во сне. И лишь несколько секунд спустя он открывает веки. — Я сплю… — шепчет Кроули, не понимая, что происходит. — Ты ушел… Рядом с ним на сиденье чудесным образом оказался сидящий Азирафель. — Нет… — Ангел сидел, опустив голову, и на его колени падали слёзы. — Нет… Кроули… Метатрон… Он… Я допустил ошибку, — Азирафель прикрыл ладонью глаза. — Ангел, — Кроули медленно присел, еще не веря в происходящее, но он тут же, очнувшись, приблизился к нему и взял Азирафеля за свободную руку. — Ангел… — Мой дорогой, — тот в ответ сжал его пальцы и посмотрел на него светлыми, но омраченными тяжелым испытанием глазами. — Я даже и не смею… — Самое главное, что ты сделал выбор. Ты тут. Со мной. А остальное уже неважно… — демон повернул лицо Ангела в свою сторону и, притянув к себе, накрыл его губы поцелуем. Но в этот раз трепетным, нежным и таким, каким он себе и не мог никогда представить. — Теперь… — Кроули немного отстранился, шепча в губы Ангела. — Вместе? — Вместе, — ответил Азирафель чуть смахнув свежую дорожку слёз. Пускай Кроули и думал, что все может оказаться лишь его самым прекрасным и самым кошмарным сном одновременно, но он точно услышал, как где-то там запели соловьи…