Ещё один из

      Льюис не спрашивал его имени, когда впервые увидел. Впрочем , никто не знал его имени. И он не допытывался. Ему как-то было всё равно, ведь мёртвому не должно быть дело до каких-то мелочей. Он просто сразу принял тот факт, что они напарники, хотя он и без напарника действовал безукоризненно согласно приказам начальства. За спиной его называли слишком педантичным жнецом. А в лицо все просто бормотали всякую чушь, лишь бы уйти от него. И он не мог их в этом винить.       Спутанные чёрные волосы, такие длинные, закрывающие всё лицо, на коже шрамы и следы от ожогов, и всё это безразличие и небрежность к одежде вызывала противоречия. Он внешне был похож на слабака, а на деле был сильным. Но его не волновало, нисколько, что о нём думают. И он устало смотрел на своего напарника, что оказался ему почти что ровесником. Надо признать, ему понравилась внешность своего коллеги, особенно эти длинные волосы, такие серебристые. Вслух он об этом не сказал.       Льюис выдохнул, пытаясь вспомнить, что ему нужно сказать что-то при этом неловком знакомстве. Ох уж эти приличия. Он поднял на него взгляд и тихо пробормотал сонным голосом (и ему вечно хотелось спать, и сейчас так хотелось спать): — Надеюсь, мы с вами поладим.       Даже если этого не случится, им всё равно придётся делать работу вместе из-за приказа начальства. Он немного удивился, почувствовав, как его по-дружески хлопает по плечу напарник. Впервые в жизни он видит, как кто-то так широко улыбается ему. Это очень приятное чувство, и он невольно улыбнулся в ответ, вызвав у него приступ тихого смеха. Льюис выдохнул, устало потянувшись всем телом. Не имеет значения, почему смеётся его напарник (и это была его первая ложь самому себе, ему стало интересно). Он просто последовал за ним. — Мы точно подадим, Лу-Лу.