"Измена"

Был тёмный, дождливый вечер. Капли воды яростно били в окна и по крыше. Вдали то и дело раздавался раскатистый грохот. Гроза. Инна искренне любил в такую погоду спать. Ну или щекотать себе нервы разными жутиками. Но сегодняшний вечер должен был пройти по другому сценарию. Мальчишка стоял у двери в комнату старшего брата, переминаясь с ноги на ногу. Он нервно теребил в руках атласный пояс кружевного халата. Адам затеял новую игру, и Инна не знал сценария, но знал правила. Они очень простые и сохраняются постоянно. "Во всём слушайся Адама" и "ни слова семье". Их отношения такого рода начались неожиданно. И первый раз, если задуматься, можно назвать изнасилованием. Старший тогда связал младшего и заткнул рот трусами, после чего грубо втрахал в матрас так, что Инна долго не мог ходить. Но Инна не жалел об этом опыте. Он не жалел ни об одном разе с Адамом. — Инна, я знаю, что ты за дверью. Заходи уже, — раздался холодный и пронзающий словно хирургическая сталь голос старшего брата, — Или ты передумал? — Я-я вхожу, — быстро сказал Инна, буквально забегая в комнату. Адам вальяжно разместился в большом и мягком кресле, закинув ногу на колено. Сейчас он был очень похож на прадедушку. Зализанные чёрные волосы, дорогой деловой костюм глубокого серого цвета. Он поднял свой ледяной взгляд от книги, тут же проходясь им по Инне. Казалось бы, родные братья, но внешне они не были похожи. Не считая аристократичной бледности и аккуратных черт лица. Инна был светловолосым, с большими ангельскими голубыми глазами. И словно подчёркивая образ светлого пернатого создания, мальчишка оделся в нежно-бежевый комплект нижнего белья. Издалека может показаться, что он и вовсе голый. — Я думал, будет хуже, — уголки губ Адама приподнялись в едкой усмешке, — Но в следующий раз надень красное с чёрным кружевом, — он вернул взгляд к книге. Точнее сделал вид, что вернул взгляд к книге, продолжая следить за реакцией Инны. Младший обиженно поджал губы, прекрасно читая подтекст в словах старшего. "У такого, как ты, никогда ничего хорошо не выйдет, сколько бы усилий ты не приложил". А усилий было потрачено не мало. Одна причёска чего стоила. Он постарался собрать непослушные пушистые волосы во что-то аккуратное, элегантное и завитое. Ну и конечно же он сделал себе макияж, убив далеко не один час на идеальный контур губ и стрелки. — Я учту Ваши пожелания, — тихо ответил мальчишка, всё ещё терзая атласную ткань в руках. — Не учти, а выполни, — холодно ответил старший, достаточно громко захлопнув книгу, — Уж решил выглядеть как шлюха, так постарайся. К ноге. Инна тут же выполнил команду, встав на колени у ног Адама. Обычно он просто плюхался на попу, без особой грации. Но сегодня, что-то ему подсказывало, надо вести себя очень утонченно. — Ну, шлюха, рассказывай. Кто он? — старший тыкнул в нос младшего телефон с фотографией какого-то парня. — Я... Я не знаю... — тихо выдавил Инна, не зная, началась ли их игра. Адам всегда очень резко начинал её, не давая опомниться и понять роль. — Не смей мне врать, грязная тварь, — брюнет схватил мальчишку за щеки одной рукой, сильно сжимая, — Ты думаешь я не видел, как ты ему сосал в моей машине? Совсем меня за идиота держишь? — сжал сильнее, с яростью смотря в глаза, — Я тебя, шваль, подобрал с улицы и отмыл. И вот как ты мне за это платишь? — М-мне очень жаль, господин... — если он понял правильно, то он играет неверную партнёршу, пойманную на измене, — Я был вынужден это сделать.... Он... Он обещал донести на Вас в органы... — но это не значит, что Инна не обыграет это с другой стороны. —Ты, тупая сука, реально думаешь, что у этого никчемного червя на меня хоть что-то есть? — Адам сжал светлые волосы, потянув за них младшего на себя и смотря ему в глаза, — Да даже если бы и было, я знаю, как заткнуть ему рот. — М-м-мне правда очень жаль.... — Инна мелко дрожал. И надо было постараться хотя бы сделать вид, что от страха, а не от возбуждения. Раздался почти оглушающий звук громкой и звонкой пощёчины. — Я не давал тебе разрешения открывать свой грязный рот. Заткнись и слушай меня внимательно, — Адам мягко стал разминать пальцы руки, которой ударил Инну, — Я очень милостивый господин, знаешь ли. Но всякому терпению приходит конец. И за этот проступок ты будешь очень сильно наказан. Ты меня понял? — Д-д-д-да, мой господин... — Инна заикался и дрожал, в глазах стояли слезы. Но так же в этих глазах был блеск нездорового желания и похоти, — Вы имеете полное право сделать со мной что угодно.... Я полностью Ваш... — И без тебя знаю, — старший отложил книгу, которую продолжал держать всё это время, на тумбочку у кресла, — Открой-ка помойку, которую ты называешь ртом. Инна послушно раскрыл рот, не забыв вытащить язык. Он прикрыл глаза. Тело била мелкая дрожь предвкушения. Резко, со звуком удара об зубы, во влажный рот был вставлен револьвер. Вставлен сразу почти по горло. Адам держал его одной рукой, ухмыляясь. В глазах плясали огоньки безумия и похотливого желания. — Соси. Ты ведь это умеешь. Справишься – будешь прощён. А если нет... То я смогу посмотреть, есть ли мозг в этой головушке... — от представления этой картины старшего пробила мелкая дрожь, — Что глазами хлопаешь? Соси. И Инна послушно стал сосать, лаская языком дуло старого револьвера. Красная помада размазалась по щекам и металлу. Мальчишка старательно делал минет, прикрывая глаза от удовольствия, представляя вместо оружия член старшего брата. — Какая же ты шлюха... А внешне ведь такой приличный мальчик... Тебя так возбуждает возможность умереть? Или же работа ртом? — Адам ощутимо ткнул носком чёрных лакированных туфель в пах Инны, — Да у тебя трусы насквозь мокрые... Какая мерзость, — он резким движением выдернул револьвер изо рта младшего, — Убери это. Ты ведь как раз любишь работать язычком. Инну била крупная дрожь. Он кивнул, тяжело дыша и хватая ртом воздух. Он встал на четвереньки, тут же вылизывая языком пол, где до этого сидел. Ему в щеку упёрся кончик туфли, с намёком, что стоило бы начать с неё. И младший послушно стал вылизывать ее подошву. — Это всё, на что ты годишься, Инна. И тебе не стоит даже мечтать о большем. Удивительно, что он не побрезговал засунуть свой член в что-то настолько грязное, как твой рот, — Адам закусил нижнюю губу, внимательно наблюдая, — Я бы на его месте потом промыл бы его с хлоркой. Инна с наслаждением продолжал вылизывать обувь. Он обхватил носок туфли губами. — Не член сосешь, увлёкся, — старший отдернул ногу, вернув её на колено другой. Он несколько секунд смотрел на младшего брата, любуясь картиной. До этого аккуратный вечерний макияж сейчас размазан по лицу. Элегантная причёска взъерошена. Он выглядел так, будто бы его уже как следует отъебали и умолял повторить. Адам расстегнул молнию на брюках, высвобождая средних размеров член, — А вот теперь можешь и член пососать, шлюха. Инна тут же подполз на четвереньках, сразу же взяв член брата в рот. Он стал активно двигать головой, старательно лаская языком головку. Прикладывал все усилия, чтобы любимому братику было приятно. Адам зарылся пальцами в волосы младшего, откидывая голову и прикрывая глаза от наслаждения. Очень скоро под такими ласками он дошёл до оргазма, плотно стиснув зубы и излившись глубоко в горло Инны. Инна, послушный мальчик, всё тут же проглотил, слизывая каждую каплю немного розовой из-за красной помады спермы. Весь член тоже был в косметике. И от этого вида возбуждение накатывало вновь. Достоинство старшего вскоре снова было в боевой готовности. Адам грубо схватил Инну за плечи – скорее всего останутся синяки — поднимая его с места и потянув к себе на колени. Он одним верным и резким движением разорвал кружевные трусы на младшем, тут же пристраивась ко входу. Один толчок – и он глубоко внутри. Инна громко закричал, кончая от удовольствия и сжимая член брата в себе. Он дрожал всем телом и тяжело дышал. По щекам бежали слезы от слишком яркого оргазма. Старший и не думал давать ему возможность прийти в себя, тут же начиная грубые и резкие толчки, до синяков сжимая бёдра младшего. Он буквально трахал его как дикое животное, утробно рыча. В комнате было душно и громко. Звуки влажных шлепков тела о тело, крики и рычание от удовольствия. Как хорошо, что дома они были одни, и у комнат была звукоизоляция. — Быстрее!... Прошу тебя!... Быстрее!... — кричал Инна, обняв брата за плечи, — Я... Я сейчас... Адам резко и грубо сжал член младшего, не давая ему кончить, а так же с силой, до крови, укусил за плечо. Инна в его хватке срывал голос от криков. — Ты можешь кончить только со мной, понял?! — Да, да, да, хозяин.... Я понял... Пожалуйста... Пожалуйста... Не останавливайтесь... Заполните меня всего... Так хорошо... Ах! — очередной укус в плечо. Адам напоминал дикого волка во время спаривания. Хотя, нет. Он точно был опаснее какой-то шавки. Движения теряли темп и просто были рваными, грубыми и глубокими. Он вновь вцепился в бёдра младшего, кончая и продолжая движения. Он рычал сквозь зубы. Инна с криком кончил следом, откидывая голову и прикрыв глаза. Он увидел тысячи звёзд. — Это было ахуенно... — осипшим голосом сказал младший, за что получил по губам от Адама. — Не матерись, блядь.