Ты не такой

Осторожно ступая по тропинке со спящим омегой на руках, альфа, наконец, выходит из тенистого леса. В деревне уже тихо. На улице практически стемнело. В нескольких домах виднеется свет, скорее всего, люди ужинают, и Юнги невольно сглатывает: сейчас бы перекусить. Он более чем уверен, что омега тоже ничего не ел. Они уже почти дома. Осталось совсем немного. Мин, осторожно придерживая Чимина, открывает калитку и проходит во двор. В окне он замечает мать. Та, судя по её открытому рту, охает и скрывается из вида. Через пару секунд распахивается входная дверь. — Боже! — восклицает женщина. — Тш-ш, мама, он спит, — шикает альфа и проходит в дом, сразу направляясь к кровати. Хосок, увидев брата с Чимином на руках, вскакивает, обеспокоенно подбегает и видит, как Юнги прикладывает палец к губам, давая понять, что нужно быть тише. Он кладёт омегу на кровать, укрывает одеялом и видит, как Чимин начинает ворочаться и закутываться больше. Видимо, замёрз. Омега причмокивает губами и продолжает сопеть. Юнги по-доброму усмехается, целует спящего в щёку и, убрав волосы с лица, выходит из небольшой комнаты, задёрнув занавеску, чтобы не разбудить. — Юнги, где ты его нашёл? — поражённо интересуется Хосок. Семья Чон уже собралась за столом. Мать суетливо накладывает еду и наливает только что заваренный чай. — В овраге, в лесу. — Что? Боже! — охает женщина и присаживается. — Неужели он его… — Нет, — отвечает Юнги. — Я не знаю. Я услышал его и сразу бросился к оврагу. Он один был. Всю дорогу спал. — Что же там случилось, почему Чимини один в лесу оказался? — спрашивает Чанми. — Выясним, как только проснётся, — говорит отец. — А ты давай покушай да помойся, потом спать ложись, — указывает он на Юнги и двигает тарелку с супом. Альфа кивает и начинает есть. — Мама, у него на ноге рана. — Я посмотрю сынок, ты кушай. После ужина Юнги быстро ополаскивается в чуть подогретой бане. Растопить её планируют завтра, чтобы Чимин смог помыться. Семья Чон решили, что пока не узнают всего, что произошло в дороге, омегу никуда не отпустят. В доме царит уютная тишина: отец читает газету, лёжа на печке, пока мать готовит заготовки для пирожков на завтра. Хосок уже давно спит на раскладушке возле окна, а в маленькой комнате за занавеской сопит Чимин, рядом с которым сидит Юнги. Силы покидают его, и он почти проваливается в сон, но не позволяет себе засыпать. Когда Чимин проснётся, ему нужно быть рядом. Альфа сидит на полу, держит в руках ладошку омеги и гладит её. Наблюдает за спокойным, умиротворённым лицом и слабо улыбается. Чимин так много натерпелся. Его чуть не отобрали. Но сейчас он здесь, с ним, и больше никто не посмеет его забрать. Юнги точно глотки перегрызёт всем, кто хоть пальцем прикоснётся к драгоценному омеге. На глаза наворачиваются слёзы, и Юнги даёт им волю. Тихо плачет, не переставая улыбаться и любоваться Чимином. Какой же он красивый. Реснички трогательно дрожат, а брови хмурятся. Он то и дело причмокивает губами, чем умиляет альфу. Видимо, что-то снится. Юнги не замечает, как проваливается в сон, продолжая держать в руках крохотную ладошку.

***

Чимин потягивается и шипит от боли в ноге. Открывает глаза, сонно моргая, и видит перед собой Юнги. На лице сразу появляется улыбка, и омега дотрагивается пальчиком до его носа. — Это не сон, — шепчет он и улыбается шире, когда замечает, что альфа морщится. Он любуется им, продолжая изучать лицо, гладит шрам: хочется его поцеловать. Юнги красивый. Самый красивый на всём белом свете, Чимин в этом уверен. Палец спускается ниже, обводя сухие губы, и омега ойкает, когда его фалангу прикусывают. — Проснулся, — шепчет Чимин и улыбается. — Ты что, всю ночь возле меня просидел? Юнги кивает и сонно трёт глаза. Тело неприятно ломит от неудобной позы, но он не обращает на это внимания. Сейчас перед ним его любимый. Жив и так ярко улыбается ему, что любое солнышко позавидовало бы. — Я же обещал, что больше не оставлю тебя. — Даже в уборную со мной ходить будешь? — забавно округляя глаза, спрашивает омега и театрально прикрывает рот ладошкой. — Да, — серьёзно отвечает Юнги. Они молча смотрят друг на друга и через секунду взрываются громким смехом. — Ну и кому у нас тут так весело? — раздаётся весёлый голос, и в комнате показывается Чанми в белой косынке и фартуке, что испачкан мукой. — Ой, — Чимин замолкает и переводит на неё взгляд, заметно нервничая. — Здравствуйте, — тихо произносит. — Доброе утро, мальчики, — с теплотой говорит Чанми и открывает окошко. — Душно тут у вас. Ну, Чимин-и, как ты себя чувствуешь? — она присаживается на кровать рядом. — Всё нормально, — тихо отвечает он и прикрывается одеялом. Ему неловко и очень стеснительно. — Ой, — пищит Чимин, когда чувствует, что его ногу начинают осматривать. — Тебе больно? — обеспокоенно спрашивает Юнги и привстаёт, чтобы посмотреть на рану. — А ну свет не загораживай, — возмущается мать. — И вообще, иди в баню воды натаскай. Или хочешь, чтобы твой омега грязный ходил? Чимин хихикает и покрывается румянцем. Так непривычно слышать со стороны, что он чей-то омега. Это очень волнительно. Они с Юнги ещё не говорили об этом напрямую, ведь всё произошедшее за последний месяц не предоставляло такой возможности. Но это никак не повлияло на их любовь. Именно этим словом Чимин бы назвал то, что расцветает в нём только при мысли об альфе. Он поднимает взгляд на Юнги и не может сдержать улыбку, потому что видит, как тот прячет лицо. Скорее всего, тоже смутился. Альфа кивает и выходит из комнаты, кидая мимолётный взгляд на своего омегу. Ступня Чимина не сильно повреждена. Из-за того, что нога застряла между камней, образовался большой синяк, отчего и чувствовалась боль. Но ничего серьёзного. Чанми также осматривает старые раны от жгута и еле сдерживает слёзы. — Ничего страшного, — улыбаясь, говорит она и укрывает Чимина одеялом. — Я там пирожков напекла, давай вставай и приходи. — Хорошо, — еле слышно произносит омега, и женщина усмехается. — Стесняешься, что ли? — хохочет она, замечая, как Чимин улыбается и кивает, не смея что-либо сказать, а уши его сильно краснеют. — Чудо! — восклицает женщина. — Приходи на кухню, сынок, — ласково говорит она и выходит, оставляя омегу одного. Чимин округляет глаза и прикладывает ладошки к горящим ушам. — Сынок? — шепчет он и чувствует, как сердце пропускает несколько ударов. Отец никогда не называл его так ласково, только лишь тётушка Суран. Настроение поднимается, и он, отбросив одеяло, вскакивает с кровати, забывая про боль. Но тут же шипит, когда встаёт на ногу. — Ой, — хромая, осторожно выглядывает на кухню, стесняясь зайти. Хосок накрывает на стол, о чём-то оживлённо рассказывая матери под её смешки, видимо, очередную байку. Он поднимает голову, натыкаясь на омегу, что стоит за занавеской и выглядывает. — Чимин-и, доброе утро! — широко улыбаясь, кричит Хосок. — Давай за стол! У нас пирожки сегодня. Чимин медленно ступает на кухню, быстро доходит до стула и садится, рассматривая еду. Живот сильно урчит, и он кладёт на него руки, поглаживая. — Как вкусно пахнет! — принюхивается он и тянется за горячим пирожком, не выдержав. — Кушай давай, тебе сил набраться нужно, — говорит женщина и ставит на стол большую тарелку с блинчиками. — Блины! — радостно пищит Чимин. — Можно, да? Я сто лет не ел: тётушка Суран редко готовила мне их, — он смотрит на женщину, та улыбается и кивает, пододвигая тарелку ближе. — Как вкусно! — восхищается омега, пережёвывая блин, а в другой руке держа пирожок. — Баня почти готова, — на кухню заходит Юнги и садится за стол. — Сейчас я бельё соберу, — щебечет женщина и бежит к шкафу. — Сынок, давай тоже покушай, — предлагает она Юнги, и тот послушно приступает к завтраку. — Всё хорошо? — спрашивает Юнги, намазывая блин вареньем. — Да, твоя мама очень вкусно готовит, — говорит омега и отпивает чай из блюдечка, наклонившись. — Я схожу в баню и потом к Джину. Он, наверное, места себе не находит. — Я пойду с тобой, — ставит перед фактом, а не спрашивает Юнги. — Хорошо, — смущается Чимин. Ему вдруг становится стеснительно и неловко, но в то же время он готов прыгать от радости. Они пойдут вместе через всю деревню, и ему плевать на то, что думают другие. Почему-то страха он не чувствует, но тревожность есть. Он всё ещё не знает, что те альфы сделали с его отцом. Родители Юнги не хотели пока лезть с расспросами о том, почему Чимин оказался в овраге. Что там случилось и как ему удалось сбежать. Омеге нужно было отдохнуть и прийти в себя. Хосок сидит, набив рот блинами, и наблюдает за парочкой, что тихо о чём-то шепчется. — Больше двух говорят вслух! — говорит Хосок и начинает смеяться, забавляясь реакцией омеги. Чимин ему кажется очень милым. — Я брат твоего ненаглядного, Чон Хосок. — Я знаю, — тихо говорит омега. — Я Пак Чимин, — он улыбается, но взгляд отводит. — Как твоя нога? — интересуется Хосок. — Болит, но тётушка Чанми сказала, что ничего страшного. — Там просто синяк, — вмешивается женщина, протягивает Чимину собранное бельё и банные принадлежности. — Тут рубаха Юнги. Чистая. Наденешь после бани. Правда, великовата будет. — Я пойду тогда, — Чимин принимает бельё и благодарит. Тут же Юнги встаёт из-за стола, и омега хихикает. — Юнги-я, — шепчет он, — ты не пойдёшь со мной в баню, — глаза альфы раскрываются в удивлении. — Почему? Чимин смотрит на него, качая головой, и, развернувшись, выходит из дома, оставляя альфу на кухне. — Юнги! — говорит мать. — Не смущай мне ребёнка. В баню он собрался, ишь ты. Мать бы хоть постеснялся! — возмущается женщина, по-доброму ругая сына, а Хосок заливается смехом. — Да я же просто хотел возле бани подождать. — Никуда больше твой омега не денется, — успокаивает его Чанми, но сердце тревожно сжимается. Пока они не узнают, что случилось вчера, опасно оставлять Чимина одного. Но баня за домом, а калитка заперта, поэтому никто не сможет зайти, и это успокаивает. Юнги с Хосоком выходят на улицу, чтобы не мешать матери убирать в доме, и решают наколоть дров для печки. Скоро холода, поэтому нужно работать, пока тепло. За делом время летит быстро. Альфы, увлечённые делом, совсем не замечают омегу. Тот уже помылся и вышел на улицу весь румяный и в рубахе, которая ему до колен. Стоит в больших галошах, со взъерошенными тёмно-русыми волосами. Он жмурится от солнышка и улыбается, наблюдая за своим альфой. — С лёгким паром! — говорит Хосок, вытирая пот со лба. Юнги тут же поворачивается, натыкаясь на омегу, и приоткрывает рот, почти умирая от его вида. Он осматривает Чимина, взглядом натыкается на большие галоши и тихо смеётся. Омега милый и забавный. — Спасибо, — отвечает, продолжая стоять на месте. — Чимин, — хрипит Юнги, откладывает топор и подходит к нему. — Иди в дом, продует же. Чимину до чёртиков нравится такая забота, и он слушается. Кивает и забегает в дом, быстро, но тяжело перебирая ногами из-за большой обуви. — Он такой милый у тебя, — говорит Хосок. — Ты сходи с ним к Джину, а я тут закончу. Юнги кивает, но решает сначала сходить в баню. Всё-таки в деревню пойдёт, хочется выглядеть чистым.

***

— Юонг! — кричит альфа и бежит со всех ног к лавке. На рынке сегодня шумно: все, как обычно, разбирают продукты, запасают на зиму соленья. Альфа, запыхавшись, подбегает и облокачивается на стол. — Новости слыхал об омеге Пак? Юонг напрягается и хмурит брови, стараясь не выдать тревожного состояния. Омега же сейчас у них дома, вместе с Юнги. — Не слыхал, а что? — Отца-то своего он убил! — громче нужного выдаёт альфа, и все, кто был рядом, оборачиваются. — Ты чего несёшь? — рявкает Чон. Руки начинают трястись, и он складывает их на груди. — Дак нашли его на обочине по дороге в город. Изуродованного да с лицом обглоданным! Весть с утра пришла в дом Паков, что едет к нам из города глава какой-то. Говорят, с минуты на минуту будет. Начнут разбирательства. Убийство же! — Батюшки… — слышится в толпе, и рынок заполняется шумным перешёптыванием. — Главу убили! — кричит кто-то из жителей, и все начинают охать. К рынку на шум приходят другие люди, создавая хаос. Чон старший нервно осматривается и замечает Юнги с омегой, что шли к ним. И что-то ему подсказывает, что не будет спокойствия в их семье. Точно не сегодня. Юнги, держась за руки с омегой, проходит мимо, наблюдая за шумной толпой. Все сразу замолкают, переводя взгляд на пару. Мин хмурится и, чувствуя беспокойство, крепко сжимает руку Чимина в своей. — Ты глянь, это же омега Пак с Мин Юнги, — восклицает кто-то из жителей. Люди охают и снова перешёптываются. — А ну молчать! — раздаётся громкий возглас, и все замолкают. — Что за сплетни вы тут разводите? — рычит Юонг. Ему надоело это всё. Чимин не мог убить своего отца, это немыслимо. — Что происходит, отец? — спрашивает Юнги и шагает к нему. Люди вокруг расходятся, пропуская альфу с омегой. — Главу убили! — выкрикивает тот самый альфа, который прибежал с вестью. Чимин замирает, испуганно хлопает глазами и не может поверить в услышанное. Неужели те альфы убили его? — Господин, — говорит один из альф, — что случилось с Вами по дороге в город? — Мы остановились… и… — омегу начинает трясти, и Юнги, заметив это, прижимает его к себе. — Ты допрос устраивать ему вздумал? — рычит Юнги. Тот альфа пугается и отходит, поднимая руки в примирительном жесте. — Нет-нет. Глава же убит, а сын с ним был. Нужно узнать, что случилось. — Отец, — обращается Юнги к Юонгу и одним взглядом даёт понять, что не даст омегу на растерзание жителям. — Так, народ. Давайте дождёмся главу из города, он и пусть разбирается. Хватит слухи распространять! Всё! — рявкает альфа, махнув рукой, чтобы все разошлись. Те продолжают шептаться и уходят, не смея спорить. — Нам нужно к Джину, — говорит омега, всё ещё прижимаясь к Юнги. — Сынок, не отходи от него, — просит отец. Юнги кивает, и они, развернувшись, продолжают путь. Оба молчат. Альфа крепко сжимает руку омеги и гладит большим пальцем, давая понять, что не отпустит. — Юнги-я… я не делал этого, клянусь, — на грани слёз говорит Чимин и всхлипывает. — Конечно не делал. Я даже не думал о таком. Но что там случилось? — Альфа, что работал на отца, — дядюшка Со… Он дал мне нож и прогнал. Сказал тебя найти да из деревни бежать. Мне страшно, Юнги… — омега начинает плакать и останавливается. Юнги сразу же обнимает его и нежно гладит по волосам, целует в макушку. — Тш-ш, не плачь, родной. Я рядом с тобой, поэтому ничего не бойся, ладно? Тот, кто едет из города, обязательно во всём разберётся. Ты ни в чём не виноват. — Ты будешь рядом? — Чимин поднимает голову. — Конечно, мой маленький, — он утирает слёзы с пухлых щёк, целует в лоб, наблюдая, как смущается омега, и снова прижимает его к себе. На них смотрят люди, не веря своим глазам, но Юнги всё равно. Ему важнее всего то, что с ним сейчас его омега. Жив и здоров. Пусть только хоть один человек попробует сказать что-то против — молчать альфа точно не станет. — Джин-и, — кричит Чимин, увидев друга в саду у дома, и кидается к нему. Джин, подвязывая помидоры, слышит зов. Резко встаёт и поворачивается на звук. — Боже! — кричит он и кидает на землю палку с лентой. Выбегает со двора и сразу попадает в крепкие объятия. — Чимин! — старший омега крепко обнимает друга и пытается не заплакать. — Ты живой, боже! Я так волновался, места себе не находил! — Я тоже, Джин-и… — младший не сдерживается и начинает плакать. — Что случилось? Вести дурные ходят снова. Говорят, глава убит. Чимин поднимает заплаканный взгляд на друга. — Я не знаю. Меня слуги отца отпустили, и я убежал. Не знаю, что дальше случилось. Говорят, к нам… — но договорить ему не даёт громкий крик. — Прибыл! Глава из города! Прибыл! — кричит какой-то альфа, оповещая всех. Народ выходит из домов, останавливаясь у дороги. В деревню медленно въезжает шикарная повозка. Четыре запряжённых коня везут по улице деревушки человека, приехавшего из города, чтобы разобраться с ситуацией. Лошадей останавливают у дома Паков. Дверцу повозки открывает, скорее всего, прислуга этого человека, и из неё выходит высокий альфа с тёмными волосами. Одет он, конечно же, не так, как здешние. Рубаха, поверх которой тёмный шёлковый жилет, и штаны. Ткань, видно, импортная, заморская и дорогая. Сапоги начищены до блеска. Люди вокруг ахают, удивляясь такому статному и красивому мужчине. То, что он альфа, видно сразу. Его опущенные брови и строгий взгляд говорят о серьёзности, поэтому все тихо наблюдают. Альфа отходит от повозки и кланяется людям. — Здравствуйте! Мне нужен господин Пак Чимин, — он осматривается вокруг и натыкается на троих людей, что стоят у дома справа. Хмурится и слегка мотает головой, словно пытается прогнать что-то из мыслей. После его глаза сужаются, и он приоткрывает рот, замерев на месте. Чимин поворачивается к альфе и жмётся к Юнги, словно просит защиты. Ему страшно, и его прижимают к себе, чувствуя это. — Это я, господин… — тихо говорит Чимин и выходит вперёд, держа за руку Юнги. Прибывший альфа вздрагивает и медленно переводит взгляд на Чимина, а после опять в сторону. Его взгляд удивлённый, и он почти не моргает, продолжая смотреть куда-то за спину омеги. — Нам нужно поговорить с Вами, — еле шевелит губами он. Чимин переводит взгляд туда, куда смотрит альфа, и видит, как его друг с широко распахнутыми глазами и бледным лицом смотрит так же в ответ.