Сборник. Малыши коротыши.

- Юнги! Можешь оторваться от компьютера, мне нужна твоя помощь! – Чимин убедился, что его услышали и хитро улыбаясь, прикрыл дверь в спальню, залез с ногами на стул и крутанул его спинкой ко входу. - Чего тебе, чудовище? – Юнги открыл дверь и увидел медленно сползающую ногу в… чулке? – Это что? - Чулочки, ты обещал мне купить чулочки, но, как всегда, забыл. Вот, когда снимали в Швейцарии, купил сам. – парень откровенно забавлялся реакцией. - Они шерстяные. – Шуга прислонился к косяку и начал понемногу понимать, что его откровенно троллят. - Да, тёпленькие. Но я ведь в них секси? – Чимин вытянул ногу вверх и вперёд, потянул носочек и провёл ладонью по икре, огладил коленку, поиграл шерстяными завязками, которые держали чулок выше колена и приподнял край такой же тёплой кофты, в которую был укутан, оголив стройное бедро. - Ты всегда секси, в любом наряде. Ты просто напрашиваешься на комплимент. Прости, что не часто говорю их тебе. – он поймал ногу Чимина за пятку, развернул его к себе и уставился между ног. – Блядь… - Ох, любимый, для тебя я с удовольствием буду кем угодно. - Что это? Блядь… такое? – Юнги отпустил парня, согнулся пополам и хохотал до слёз. - Это трусики. Кружевные. – Чимин поднялся со стула, развернулся, задрал свитер и явил миру, в лице собственного мужа, свою красивую попу в розовых кружевных семейных трусах. – Тебе не нравится? - Это не трусы, это пиздец! – Юнги отсмеялся и любовался своим любимым затейником. Они столько времени не могли быть вместе, столько пережили в разлуке. Даже переписка могла быть только деловой. Но теперь, когда редкие, короткие встречи во время военного отпуска, наконец сменились привычной жизнью с репетициями и подготовкой к туру, они старались наверстать всё, что упустили. - Ну, раз тебе не нравится, пойду переоденусь. – Чимин наигранно обиделся, надул губы и развернулся в сторону ванной комнаты. - Стоять! Это что, новая игра «Возбудим и не дадим?» - Юнги поймал Чимина за рукав, притянул к себе, обнял за талию, заглянул в глаза и нежно поцеловал. - А ты реально возбудился, - Чимин провёл ладонью по полувозбуждённому члену мужа и захихикал. – Не думал, что ты такой фетишист. - Ах, ты, провокатор мелкий! - В смысле, мелкий? Мы одного роста! - Я старше! - Ладно, победил. Юнги держал в своих руках свою самую дорогую драгоценность, самого лучшего друга, самого любимого мужа, самого важного человека. Единственного человека, который мог вытащить его из-за компа, заставить есть и спать, даже если очень нужно работать, человека, рядом с которым хорошо молчать, весело смеяться и не стыдно плакать. Он смотрел в любимые глаза, гладил плечи, опускаясь к стройной талии и нежным бёдрам. Пробравшись под свитер, коснулся кружевной ткани белья, сжал мягкую половинку и нащупал что-то, чего там быть не должно. Дыхание сбилось, а на лице Чимина появилось невинно хитрое выражение. Юнги развернул его спиной к себе, задрал свитер, рывком стянул трусы и увидел розовую стеклянную каплю. - Чимини… - он опустился на колени, аккуратно развёл ягодицы и, борясь с туманом возбуждения в голове, рассматривал чуть припухшие стеночки ануса, плотно сжимающие довольно крупную пробку. - Нравится? – Чимин не часто соглашался быть снизу, потому что размеры возбуждения его мужа были впечатляющие и у них редко выдавалась возможность хорошо подготовиться. Но сейчас, когда они вместе почти всегда их секс стал более частым и спокойным. Делить постель это вам не быстрый перепих в душе компании, когда затуманенный мозг цепляется за мысли о том, что нужно быть быстрым и тихим. - Мне очень, очень нравится. Я правильно понимаю, сегодня я веду? – с надеждой спросил Юнги, мягко оглаживая блестящие от смазки морщинки вокруг пробки и нежно касаясь губами тёплой кожи ягодиц. - Да любимый, сегодня твой день. И мне уже очень хочется сменить эту резиновую хрень на живого и тёплого тебя. – Чимин несколько раз сжал мышцы вокруг пробки, чем вызвал у Юнги сбой дыхания. - Чимини, что же ты со мной делаешь? - В паху скрутило от такой откровенной картины, и он закрыл глаза, чтобы успокоиться и позорно не кончить в штаны, как подросток. Юнги надавил на поясницу Чимина, чтобы тот сильнее прогнулся, чуть раздвинул ноги и опёрся о стену. Он взял навершие пробки и аккуратно потянул, с замиранием наблюдая, как она, с лёгкостью растягивает кожу. На самом широком месте он остановился и втолкнул пробку обратно. Чимин рвано вздохнут и подался назад, сильнее насаживаясь на игрушку. Ещё немного поиграв игрушкой, иногда заменяя её своими пальцами или языком, довёл мужа до состояния скулящей от возбуждения массы. Он с лёгкостью поднял на руки своего заметно похудевшего мужа и опрокинул на кровать. Чимин попытался снять свитер, но запутался в нём и так и остался лежать раскрасневшийся, возбуждённый, со спутанными, поднятыми вверх руками, и в шерстяных чулках на широко расставленных стройных ногах. Он смотрел на спешно раздевающегося Юнги и молил небо, чтобы так было всегда, чтобы они всегда были вместе и им больше не приходилось скрываться и разлучаться надолго. Юнги забрался на кровать и накрыл любимого своим телом. Поцеловал розовые щёки, влажные пухлые губы, прошёл языком по шее, по покрытой пятнами возбуждения груди, лизнул и мягко прикусил соски. Спустился по животу к паху, но Чимин оттолкнул его. - Нет, пожалуйста, просто войди в меня иначе я кончу прямо сейчас. Юнги не стал отказываться от столь щедрого предложения и достав из-под подушки смазку, выдавил немного на собственный член и немного в раскрытый от долгой ласки вход, медленно, но уверенно вошёл в горячее нутро. Они оба не смогли долго продержаться, оба были громкими и кончили почти одновременно. - С днём рождения любимый – прошептал Чимин, улёгшись на груди Юнги и слушая, как его сердце замедляется до нормального ритма. - Спасибо малыш. Это замечательный подарок. – он посмотрел на мужа, но тот уже крепко спал, улыбаясь во сне.