Таблетки

***

— Санни... Всё такое яркое. Комната, полная мягких игрушек. Рисунки на стенах. Приятная музыка, с которой хочется слиться и смеяться. Бэзил с ярким венком полевых цветов. Его глаза живые. Яркие. — Зачем нам новые воспоминания? Бэзил смеётся. Протягивает Санни тяжёлую голову подсолнуха. Семечки чёрные, мягкие на ощупь, будто ворсистые. Лепестки жёлтые-жёлтые. — У нас уже есть счастливые моменты. Бэзил вытащил семечку и надавил на неё сбоку. Вложил в ладонь Санни. — Мы просто можем остаться рядом с ними навсегда. Ни Кела. Ни Хиро. Ни Обри. Ни Мари. Только они вдвоём. В целом Горизонте — никого. Огромные пушистые коты прыгали через улицу, червоточины вились около тротуара. Санни сжимал руку Бэзила — тёплую, сжимающую в ответ. Звёзды падали через листья и оставляли веснушки на их лицах. Статуя посреди озера — совершенно безопасная. От ветра по поверхности прыгали светящиеся рыбки. Они обнявшись сидели вдвоём на парапете. Здесь ни одно что-то их не достанет. — Я люблю тебя, Санни.

***

Весь дом был в их распоряжении. Прямо как в детстве. Только теперь никто не помешает им — ни Полли, ни бабушка Бэзила, ни родители Санни. Лишь они вдвоем и курительная трубка. И электрические разряды в голове Санни. — Не бойся. Я рядом, все под контролем, – Бэзил вытащил из кармана одноразовую зажигалку. Будто череп начал трескаться и расплываться, как сырое яйцо. Спокойствие на грани с недееспособностью. — Все будет хорошо. Ничего не случится, — слова Бэзила звучали уверенно. Так, будто им и вправду можно было довериться. Только они и целая комната, заполненная чудесами. Стоило только закрыть глаза. Закрыть глаза и игнорировать приглушенные звуки снаружи.

***

Это были они 20 лет назад. Младенцы, нелепо перебирающие руками каждый в своих пеленках. Их родители не были знакомы, но они-младенцы оказались в одном пространстве, блаженные и незнающие. Это были они через 20 лет. Возможно-состоявшиеся, идущие рука об руку. Всегда была возможность сбежать от реальности в собственный мир — мир грез, яркий и веселый, блаженный и незнающий. Это были они еще через 20 лет. Не глубокие старики, но и не молодые. Стоящие напротив пруда за парком, раскуривающие ту же самую трубку. Блаженные и незнающие. Санни чувствовал — это всегда были они. И еще что-то, спрятанное неподалеку. В коляске, в ящике стола, за кустами, в супермаркете или на оживленной дороге. Оно всегда преследовало их. Достаточно далеко, чтобы не заметить. Достаточно близко, чтобы ощутить тревогу. — Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя, — слышался шепот в реальной жизни. — Я люблю тебя, — едва не плача. — Я люблю тебя, Санни. Электрические разряды внутри головы и странное, неестественное облегчение наслаивались друг на друга. Они сидели обнявшись, посреди лиловой комнаты. С жаждой попробовать и жаждой освободиться. Мягкая кожа, мягкие прикосновения и мягкие губы. И еще что-то, из-за чего хотелось обернуться, из-за чего сузятся зрачки и рукам станет холодно. Но тогда придется отпустить Бэзила и то, каким он на секунду увидел его: счастливого, с венком на голове, с зелеными волосами. Прямо как в мире снов.

***

Что-то яростно билось. Что-то хотело вырваться наружу. Прямо из его головы. Санни с трудом открыл глаза. Состояние эйфории граничило с физическим дискомфортом. Что происходило накануне? Он и правда верил, что у Бэзила по счастливой случайности окажется что-то, похожее на его лекарства? Панический вдох застрял в груди. Санни начал быстро осматривать комнату, отмечать цвет, фактуру и форму предметов вокруг себя – чтобы успокоиться. Чтобы не увидеть Что-то. Фиолетовые лампы, яркий дневной свет за окном (от него резало глаза), мягкое одеяло с несколькими отверстиями от сигарет. Часто ли Бэзил курил в кровати? И где он вообще? Тревожные мысли накатили с новой силой, когда Санни услышал плеск воды. Он резко встал с кровати и покачнулся – его мозг выходил за обозначенный контур, продолжал движение по прямой, врезался в стену и плыл навстречу. Почти физически ощутимо. Санни с удивлением обнаружил, что на нем – только пижамные штаны. Еще один громкий всплеск отвлек его от поисков футболки. Дверь в ванную была открыта. Будто через толстое стекло Санни мельком увидел собственное отражение в зеркале – измученное и нездоровое. Его взгляд переместился на саму ванну. Бэзил лежал под водой, только его голова с намокшими волосами опиралась на бортик. Он был в одежде. – Было лень запускать стирку, – с нервным смешком выдавил Бэзил. – А потом я решил, что вообще не стоит. Санни заметил в его руках маленький канцелярский нож – таким обычно вскрывают посылки. Мозг снова нарушил обозначенный контур – когда Санни резко дернулся к ванне и выхватил нож из рук Бэзила и швырнул его в угол комнаты. Бэзил растерянно проследил за ним. И начал хохотать. Санни безуспешно пытался найти опору в скользкой плитке, чтобы вытащить Бэзила из ванны, но звук его смеха гулял по его голове, как эхо в пустой церкви. Бэзил смеялся заразительно и громче, чем раньше, хоть и совсем нездорово. Наконец, почти выбившись из сил, Санни вытащил Бэзила на пол ванной и упал рядом. Ощущение прохладного кафеля под пальцами отвлекало от беспорядка в голове. – Что ты хотел сделать? – выдавил Санни. – Я... Ну, понимаешь... – Бэзил повернулся к Санни, и тот почувствовал мокрое прикосновение к лицу. Один глаз Бэзила был неживым. Зато в другом он видел пронзительно знакомое выражение. Вина. – Просто... – заговорил Бэзил снова. – Вчера был такой хороший день. Настолько хороший, что я... Дорожка слез присоединилась к каплям с мокрых волос и скатилась на пол. – Что я... Санни сосредоточился на его лице. – Что таких дней больше не будет, и... Ты опять уедешь... И... Что-то охватывало Бэзила и затягивало в себя все сильнее. Что-то прявлялось на границе физического мира и измерения снов. Что-то заставляло худое тело Бэзила трястись в беззвучной истерике. Что-то могло быть холодом. Что-то могло быть Санни. Жалость, тревога и смутно знакомое, но более сильное ощущение, чем предыдущие два, взяли над Санни верх. Он притянул Бэзила к себе и поцеловал. Бережно и осторожно. Не так, как они делали это несколько часов назад. – Такие дни будут, – Тихо сказал он. – Хорошие по-своему.

***

Дрожь в руках и больная голова мешали Санни ориентироваться на кухне, но он, изо всех сил пытаясь преодолеть это чувство, сумел поставить на газ кастрюлю и вытащить из-под груды пустых упаковок коробку макарон. На секунду пожалел об отсутствии стейка, на две – растерялся, что это место выглядит знакомым, но чужим. Будто Санни отправился назад во времени и застрял в том дне, когда по всему дому были разбросаны собранные вещи. – Бэзил, – крикнул он, поднимаясь по лестнице и держа в руках две миски. – А-а, – неопределенно протянул Бэзил в ответ. Он лежал на кровати, кутаясь в толстовку Санни. Рука тянулась к портсигару на тумбе – но видимо, где-то на полпути Бэзил передумал. Санни сел рядом с ним и протянул миску. – Давай пообедаем. Бэзил неохотно поднялся, но с благодарностью принял еду из рук Санни. Ковырялся вилкой, пытаясь подцепить закрученные кусочки, но когда ему это удавалось – с энтузиазмом поглощал, иногда забывая жевать, а иногда стукаясь зубами о вилку. Санни показалось, что Бэзил не ел никогда в жизни. Ему захотелось его подбодрить, и он накрыл ладонью его свободную руку.

***

Когда тени от закатного солнца исчезли с улиц, Санни уговорил Бэзила выйти из дома. К вечеру Санни чувствовал себя, казалось, не так катастрофически плохо, как накануне – либо просто привык к невидимому контуру внутри черепной коробки. Он крепко держал Бэзила за руку – и, казалось, Бэзил выглядел чуть счастливее, чем прежде. За день он ни разу не притронулся ни к портсигару, ни к многочисленным таблеткам и пакетикам, разбросанным по комнате. Санни даже начало казаться, что тот, прежний Бэзил, которого он знал, начал возвращаться. На озеро прилетела стайка уток. Птицы плавали с важным видом, иногда ныряли головой под воду, иногда – счастливо крякали и распушали перья, выбираясь на берег. Пришлось остановиться чуть поодаль. Санни проследил, как Бэзил смотрит на уток со счастливой улыбкой, и погрузил руки в карманы штанов – пытался найти, чем угостить птиц. – У тебя есть хлеб? – повернулся к нему Бэзил. – Им нельзя такое, – отозвался Санни. – Они едят что-то вроде кукурузы или овсянки. Бэзил грустно вздохнул – и вдруг счастливо и тихо засмеялся, на что-то указывая пальцем. Санни проследил за направлением. Две утки отошли от группы и чистили друг другу перья. – Они заботятся друг о друге, – прокомментировал Санни. Бэзил крутанулся на месте и обхватил Санни руками. У Санни закружилась голова от резкого движения. – Ты тоже заботишься обо мне, – прошептал Бэзил. Утки продолжали свою ежедневную рутину, то выбираясь на берег, то плавая в озере. Обнимая Бэзила и глядя на них, Санни чувствовал, как в голове становится спокойнее, а что-то, прятавшееся за деревьями, отступает. Он спрятал лицо в волосах Бэзила и поцеловал его в макушку. – Санни! – раздался громкий и тревожный голос. Испуганные утки подняли шум и поднялись в небо. Санни вздрогнул и оглянулся – к нему бежал Кел. – Санни! Я думал, что-то случилось! Я совсем тебя потерял, ты не отвечал на звонки, и я подумал, что... – Кел будто споткнулся, увидев Бэзила. – А-а... Привет! Бэзил сконфуженно улыбнулся и выпутался из объятий Санни. Кел молча и почти с грустью на него посмотрел. – У вас все в порядке? Санни кивнул, а Бэзил остался стоять чуть поодаль, делая вид, что не участвует в разговоре. – Э-э... Да, прости, – добавил Санни. – Случились... Некоторые обстоятельства. – А-а, ага... Мы с ребятами хотели посмотреть кино, родители уехали на выходные, – сказал Кел, переводя взгляд с Бэзила на Санни. – Хиро выбрал какой-то крутой ужастик... или наоборот комедию, я не понял. – Пойдем со мной, – обернувшись, сказал Санни Бэзилу. – Думаю, будет весело. На лице Бэзила снова появилась нервная улыбка. – М-м-может, в другой раз?.. – неуверенно протянул Бэзил. Санни посмотрел на него обнадеживающе. – Но... – продолжил Бэзил. – Может, мы хотя бы дойдем до наших домов вместе? Всю дорогу Санни держал Бэзила за руку. Их пальцы переплелись, как ветви деревьев в лесу, и Санни казалось, что эти ветви на время удерживают невидимый контур в голове в стабильном состоянии. Кел вопрошающе и коротко посмотрел на Санни, на что он с вызовом приподнял бровь и дернул уголком губ. Кел кивнул. – Вот и мой дом, пока! Подойдя к дому Кела, Бэзил быстро обнял Санни и побежал в собственный дом Санни. – Чувак, – протянул Кел, загородив обзор на внутренний двор старого дома. – Что с твоими зрачками? Они широкие, как... Как... – Я не уверен, что ты хочешь сплетничать, Кел. Под шум телевизора Санни раз в несколько минут смотрел в окно, на светящийся прямоугольник – на первом этаже его старого дома горел свет, и туда-сюда перемещалась фигура с взъерошенными волосами. Он надеялся, что что-то не придет к Бэзилу сегодня.