Бархатное безумие

На улице все так же шел дождь, что периодически переходил в ливень с грозами и молниями, и от этой погоды был толк. Людей не было на улице, и Асура мог без труда свободно ехать с Кефиром на переднем сиденье, где не будет никаких свидетелей. Было темно и уютно в этом просторном помещении. Теплота заставляла погружаться всё в более глубокий сон, и все эти ощущения проникали к Кефиру сквозь сон одним был мягкий матрас, застеленный приятным на ощупь постельным бельем, и так же от него пахло вкусным порошком. Окон не было, и даже не было ясно, где сейчас находится Кефир. Асура сидел на краю кровати, гладя щеку Кефира и нежно поглаживая его, не в силах оторваться от него. Такая мягкая и теплая светлая кожа. Немного сухая, но это кожа его любимого, и Асуре нравилось все в его волчонке. Кефир начал проявлять признаки жизни, шевелиться и издавать невнятные звуки, явно испытывая побочные эффекты от снотворного. Асура радовался, что не пришлось применять грубую силу, всё обошлось. Кефир, извиваясь приоткрывал один глаз, пытаясь что-то разглядеть, увидев лишь темень, от страха сразу распахнул оба глаза, начиная быстро и судорожно дышать. Асура тут же включил светильник, который был на тумбочке, затем спокойно и заботливо посмотрел на Кефира, гладя по груди, слушая, как бьется его сердце. Их сердца бились в одном ритме, ощущение полной эйфории охватывало Асуру, осознавая, что его любимый рядом и тоже переживает. Хотя вот волчонку было не по себе, он испытывал явное чувство опасности и даже угрозы, но как только включился мягкий теплый свет, он прищурился и встретился глазами с Асурой. Кефир обомлел и, кажется, посидел, но этого не было видно. Его выражение лица сменилось от большого шока до ужаса. Кефир и слова не мог сказать, а его нижняя челюсть словно просто отвисла, осознавая кто перед ним. Его губы пытались сплести хоть какое-то слова и предложение, но он лишь шевелил ими не издавая звука. Асура же так широко заулыбался что уже не мог скрыть радости и его эмоции прямо готовы было взвалиться на Кефира. – “Я так рад, что ты довольно быстро очнулся! Видеть такое удивление на твоем лице... Да, это я был в машине, мне пришлось обмануть тебя. Прости, я не должен был обманывать того, кого люблю. Впредь, я постараюсь так больше не делать, твоё доверие для меня очень важно, я хочу, чтобы ты мне полностью доверял!” — сказал Асура с радостным тоном, не скрывая своих эмоций. Его глаза сверкали, словно в них горел дикий пожар. Нежные пальцы Асуры легко скользили по груди Кефира и шее, а сам Асура вздохнул облегченно, смотря на Кефира, не моргая, что немного напугало волчонка. Беловолосый замер, не шевелясь, и не знал, радоваться ли ему или нет. Но слушая Асуру, в его голове складывалась картинка. Это был Асура в машине, и он... Только что признался в любви, говорил о доверии, словно они пара. Кефир долго смотрел на Асуру, не отводя от него глаз, и волчонок почувствовал, как его кожа покрылась мурашками. Асура медленно приблизился к лицу любимого и положил свою ладонь на его щеку. Певец смотрел на него безумным взглядом, словно его глаза стали нечеловеческими. – “Чего же ты молчишь? Тебе не нужно меня бояться. Ах, я понял… Ты злишься на меня за похищение?” — промолвил Асура, пытаясь звучать спокойно. – “Прости, я не хотел тебя напугать, но я больше не мог ждать, чтобы быть рядом с тобой. Ты – моя слабость, Кефир. Мое сердце трепещет, когда я смотрю на тебя. Я без ума от твоих золотых глаз и неряшливых волос. Пожалуйста, прости меня.” От услышанного у Кефира в желудке началась буря. Он начал еще тяжелее дышать, и внутри него бушевали неуправляемые эмоции. Острое чувство жуткого дискомфорта пронизывало его живот. Он машинально попытался поднять руку, чтобы закрыть глаза, но обнаружил, что его руки и ноги были прикованы холодными наручниками, под которыми была заботлива подложена ткань, чтобы Кефир не натер себе запястья и кожу на ногах. Оказавшись в таком бессильном положении, Кефир испугался ещё сильнее, от чего его стошнило себе на толстовку, он не мог поверить, что его любимый певец мог сотворить что-то такое. Кефир дрожал, слезы текли по его щекам, и он тихо прошептал: – “Я… Я хочу домой…” Асура замедлил движения, улавливая отчаяние в голосе Кефира. Асура от увиденного сам был удивлен, но лишь взглянул на Кефира понимающе и одев перчатки рядом взял какую-то тряпку и заботливо с улыбкой на лице начал вытирать все содержимое что выблевал Кефир с его одежды. Постепенно перестав вытирать, он взял ножницы что были рядом с Асурой. А затем положил ножницы рядом с собой и нежно повернулся к волчонку, погладив его по голове, чтобы успокоить его. – “Понимаешь, эти оковы – всего лишь мера предосторожности. Я сниму их, когда ты станешь послушным волчонком, но с твоим мягким характером, как у тебя, проблем не возникнет, хи-хи. Глупенький мой. Твой дом теперь здесь. Я действительно не понимаю, почему ты так испугался. Я думал, ты будешь рад увидеть своего кумира. Тебе нужно время, чтобы привыкнуть.” Асура говорил всё это так спокойно. Да похитил, да привязал, но принимал это за такую дикую норму что перечить ему даже было страшно. Кефир не видел ничего из-за своих слез, его картинка в глазах была такой мутной, что он чувствовал безысходность и отчаяние. Скручивало от боли в желудке, и он продолжал рыдать. Асура взял ножницы вновь, и Кефир увидел блеск в его руках, что заставило его замереть и задержать дыхание. Однако певец не нанес никакого вреда, а всего лишь разрезал толстовку Кефира вдоль прям как это делают трупам в морге. Но футболку что была под толстовкой он трогать не стал. На нее то ничего не попало. А вот на футболке был логотип Асуры его бренда одежды и от этого певец засиял еще ярче и захлопал в ладоши и даже раскраснелся в лице. – О боже как это мило! Ты ее всегда носишь? Ах, ну в любом случае, я же не мог позволить тебе лежать в грязном, сейчас я принесу тебе зубную щетку и немного покушать. Думаю, после того, что только что вышло из твоего желудка, ты обязательно проголодаешься. Асура склонился над Кефиром и очень близко был к его лицу, на столько, что их кончики носа соприкасались. Кефир с трудом дышал, его зрение начинало темнеть, но он все же испуганно сделал глубокий вдох и выдохнул, уставившись на своего кумира. Когда Асура приблизился к нему, волчонок зажмурил глаза. Певец отступил, увидев это, и сел обратно, словно ничего не произошло. – Я хочу, чтобы ты оценил всю ситуацию и перестал бояться меня. Я же говорю, я ничего плохого тебе не сделаю. Я просто... Ну ладно, это сейчас не важно. Я поговорю с тобой на эту тему, когда ты будешь спокойно отвечать, ха. Асура осознавал, что Кефир был напуган, его глаза отражали страх такого масштаба, что вызывало тревогу в сердце певца. Он явно не знал, что делать в такой ситуации – очевидно, это не нравилось певцу, но что поделать. Ему точно надо дать передышку и все обдумать, а Асура пока лишь будет наблюдать со стороны и любоваться тем, что Кефир наконец-то рядом с ним. Его Кефир и больше ничей. Только его. Певец глубоко вдохнул, стремясь успокоить свои собственные эмоции, чтобы не спугнуть Кефира. Меж тем, маленький волчонок просто смотрел в никуда, стараясь разобраться, что происходит и как ему следует относиться к этой ситуации. Улыбнувшись Кефиру еще раз, Асура послал воздушный поцелуй и тихонько ушел за дверь. Однако оставлять Кефира одного было неправильно, и заботливая звезда решила подготовиться. Она установила камеры в комнате, где находился Асура, чтобы наблюдать за ним и убедиться, что волчонку не будет нанесено вреда. Это также было удобно для Асуры - он всегда был на виду, и его можно было наблюдать, не отрывая глаз. Кефир повернул голову вбок и тихонько начал лить слезы, осознав, что домой он точно не вернется. Что же на счет того, что его похитил его кумир? А вот это уже сложнее. Кефир был потрясен и не знал, как реагировать, что говорить или как себя вести. Все было как в тумане и не ясно что же теперь с ним будет. С другой стороны, это же ведь всемирный известный певец. И… И Кефир не знал, что ему это дает. От всего этого волнения парень просто был выжат как лимон и в итоге не понял даже как уснуть смог в таком-то положении. А вот когда наступило утро то Кефир был укрыт одеялом и был без наручников, но на одной из ног было ощущение чего-то холодного и тяжелого – цепи. Открыв свои проплаканные глаза, рядом уже находился Асура, который мило улыбался с румянцем на лице и сверкающими глазами. – Мой любимый, доброе утро. Мягко и так протяжно – произнес Асура нежно и медленно, приблизился к Кефиру.