Падший

      –По заключению Верховного Суда, Цзян Чэна изгоняют вниз, лишая прохода обратно на небеса и статуса Ангела. Решение и отмена приговора судьи не обсуждается, – по помещению, полное ангелоподобных существ, разнесится финальный стук молоточка.       Силы схватили обвинённого, что пытался вырваться из их хватки.       –Да что вы себе позволяете?! – гневные аметистовые глаза чуть ли молнии не метали, на столько он был возмущён всей ситуацией. Что он вообще сделал?! Ну, да, был он довольно буйным и характером не вышел, но это же не зачит, что его сразу изгонять вниз нужно!       Боковым зрением он заметил своих родственников: отец, Цзян Фэнмянь, Серафим, его строгая, но статная мать, Цзян Цзиюань, Херувим, его шидзе, Цзян Яньли, такой же Ангел, как и он, и его сводный гэгэ, Вэй Усянь, Архангел. Родители смотрели на него с грустью и мягкой утешительной улыбкой. По крайней мере, такое выражение было у отца, в то время как у матери на лице было видно разочарование с примесью такой же грусти. Брат и сестра смотрели на него с сожалением.       Брат... Он всегда был лучше Цзяна-младшего, будь то магия, его способности, фектование и прочее. Даже статус Архангела заслужил, хотя разница в возрасте у них небольшая! Он всегда завидовал ему, ведь отец и сестра, да и все остальные их знакомые уделяли ему больше внимания, хотя он изначально-то не клану Цзян принадлежал. Он хотел быть лучше его во всём, а теперь... Он упал ниже дна.       Силы продолжали его крепко держать за напряжённые в попытке вырваться руки, а также ногами сдерживали чужие, пока к ним не подошло ещё одно ангелоподобное существо – Серафим, как раз-таки судья. Подозвав к себе ещё одного, он строго смотрел на Цзян Ваньиня, что зло смотрел на него в ответ. Ещё одна Сила подошла сзади и схватила осуждённого за основания крыльев, из-за чего сидящий на коленях на полу вздрогнул. Серафим же взял его за не ярко светящийся фиолетовый нимб.       –Можем начинать.       Крылья сильно сжали и потянули за них, из-за чего пришлось стиснуть зубы, чтобы не издать крик. Глаза прищурились, наровясь пролить влагу, чему аметистоглазый позволить ни в коем случае не мог. Нимб тоже сжали, после чего Серафим начал говорить что-то на двревне-ангельском языке, по всей видимости, заклятие для ритуала изгнания. Ваньинь чувствовал, как будто его покидает энергия, покидает его магия и ангельская сущность.       Раздался крик, который всё же не смог сдержать брюнет, что согнулся пополам. В руках Силы остались его белые, среднего размера крылья, а на месте лопаток, откуда и брали начало оторванные отростки, остались две кровавые дырки, и среди тёмной субстанции можно было разглядеть лишь мясо и оставшиеся кости. Жгучая боль прошлась по тому месту.       Дрожащий и мерцающий, что становился всё тусклее и тусклее, нимб сжали сильнее, продолжая говорить слова ритуала. И вскоре послышался треск. Тело мученника упало на пол, к ногам Серафима-судьи, в руках которого остались осколки нимба, что перестал светить. Родственники Цзян и Вэй содрогнулись, видя всё это зрелище своими же глазами.       Серафим отступил на шаг от бессознательного тела. Обратив свой взор на Сил, он кивнул.       –Можете кидать.

***

      Следующим, что было увидено Цзян Чэнем, – это расплывчатый деревянный потолок, а в нос врезался еловый запах. Он чувствовал головокружение, жар по всему телу и лихорадку, проходящую по всем конечностям тела.       –Уже проснулся, – послышалось краткое предложение со стороны и после шаги.       Так как падший ангел был посередине сознания и бессознания, он не особо что-либо соображал, поэтому продолжил пялиться в потолок своими пустыми аметистовыми глазами. Перед его взором появились расплывчатые руки с какой-то тканью, которую положили ему на лоб. Мурашки пробежали по коже, а с губ сорвалось тихое:       –Холодно...       –Терпи, – вновь кратко, но строго ответили ему. – Это должно помочь хотя бы снять жар.       Лежащий лишь промолчал, слушая уходящие шаги. Вскоре неизвестный вновь вернулся.       –Всё в порядке? – спросили его, но он промолчал. – Мгм..       Цзян просто прикрыл глаза, не желая говорить и что-либо в данный момент видеть. Довольно опасное и уязвимое состояние, учитывая, что кто-то, кого он не знает, находится почти на расстоянии вытянутой руки. Но он слишком устал. Со стороны послышалось мешкание. И после, неожиданно для Ваньиня, полилась медленная и аккуратная мелодия. Он сразу узнал этот инструмент – гуцинь. Им часто пользовались на небесах в клане Лань. Но он точно помнит, что его изгнали оттуда, так что же этот инструмент забыл тут, в месте между раем и адом?       Мелодия была успокаивающей, а всё напряжение и вся боль будто начали испаряться. Он расслабленно выдохнул, брови вскинулись вверх, шумный выдох.       Вскоре на гуцине перестали играть, и аметистовые глаза нешироко раскрылись. Зрение пришло в себя, а вместе с ним разум и осознание.       –Лучше? – спросили его.       Цзян Чэн резко вскочил, из-за чего мокрая холодная тряпка упала на колени, садясь на диван, но после прошипел от боли в лопатках, сгорбившись. Его аккуратно положили обратно, только перевернув на бок, к лицу спасителя.       –Не вскакивай так резко, твоё тело не восстановилось полностью, – он положил обратно ему на лоб мокрую тряпку.       Спасителем был мужчина, на вид старше его, и он сидел на мягкой подушке рядом с диваном. Длинные чёрные, словно смоль, волосы, глаза золотистые, лицо серьёзное. Одет был в чёрно-белое ханьфу, а на голове виднелась чёрная лента с белыми облаками. Он был очень красивым, даже по лицу было понятно, что он имел кровные узы с Ланями. Разве что...       –Не могу поверить, что меня спас демон... – и вправду, у этого мужчины были золотистые тонкие рога и грязно-золотого цвета большие дьявольские крылья.       –Парка, а не обычный демон, – поправляет золотоглазый, задерживая пальцы на тряпке на чужой голове.       –Да ещё и парка... – раздражённо выдохнул Цзян Чэн, прикрыв глаза. – Позор для Ангела.       –Ты уже не Ангел, а Демон.       –И зачем же ты спас падшего? – глаза вновь открылись, посмотрев в чужие напротив.       –Я не мог оставить Ангела в беде.       В ответ промолчали. В это время неизвестный встал и убрал гуцинь в его чехол, после отнёс его к шкафу. Цзян, закинув голову назад, посмотрел ему вслед.       –Откуда у тебя гуцинь? Они обычно только на небесах. А оттуда ничего с собой из оружия или магических инструментов не разрешают брать.       –Отец подарил, – падший ангел приподнял бровь.       –"Отец"? – на всякий случай переспросил аметистовоглазый, приподнявшись на локтях. На него взглянули через плечо.       –Он был Серафимом из рода Лань, – отвёл взгляд. – Я же второй, младший, сын, Лань Чжань или Лань Ванцзи.       Цзян Чэну вспомнилась кое-какая байка, ходящая от клана до клана: что у прошлого главы клана было двое сыновей, но оба были от женщины-демона, которую он незаконно держал у себя в плену. Когда родился первый сын, никто ничего не заподозрил, ведь он родился ангелом. А вот когда родился второй сын, тогда всё и вышло, ведь он родился демоном. И тогда изгнали с небес и отца, и мать, и младшего сына. Старшего по каким-то неизвестным причинам оставили там. Возможно, нынешний глава клана Лань, Лань Цижэнь, их родной дядя, позаботился об этом. Увы, этого никто не знает, да и мало кто решил искать доказательства, ведь байка есть байка.       Но вот оно, живое подтверждение двух враждующих расс, сейчас стоит тут и смотрит на него. Ваньинь вздыхает, задумавшись.       –Цзян Чэн или Цзян Ваньинь. Будем знакомы, – ему кивнули.       –Здесь не любят не коренных демонов, коим ты уже являешься. Поэтому я помогу тебе отрастить твои новые крылья, – указывает на свои, как бы намекая, что теперь у него будут почти такие же. – Рога у тебя сами отрастут, так что насчёт них не стоит беспокоиться, а с крыльями будут некоторые проблемы, если оставишь всё как есть.       –Хорошо, – раздражённый вздох. – И всё же, зачем ты мне помогаешь? И вот не надо всего этого "не мог оставить такого беззащитного, раненного и слабого падшего ангела в беде"! Я не куплюсь на это.       Несмотря на повышенный тон собеседника, лицо Ланя осталось спокойно-каменным, словно булыжник.       –Хочешь верь, хочешь нет, но я и вправду хочу помочь. Мы оба родились на небесах, несмотря на наши рассы, а в моём клане принято помогать тем, кто в этом нуждается.       "Ох уж эти дурацкие правила Ланей..." – раздражённо произнёс в мыслях Цзян Чэн, но не стал оскорблять пусть и бывшее, но место проживания этого демона.       –Ладно-ладно, хорошо... – он лёг обратно, подняв руки вверх. – Не хочешь говорить – ну и пожалуйста. Больно нужно.

***

      Спустя пару дней тело изгнанника более-менее пришло в себя, разве что некоторые приступы слабости от того, что его светлую магию отобрали, ещё появляются. Но это хотя бы что-то, чем просто лёжа на диване и тупое пяляние в потолок. Но теперь пришло время для восстановки крыльев.       Сейчас он без ханьфу и нижней рубахи, только в штанах, находится в тёмной комнате и сидит посередине на полу, сгорбившись. У него как раз пару часов назад начали появляться маленькие кончики рогов, и уже сейчас можно назвать их цвет – тёмно-фиолетовый.       О рогах, конечно, можно говорить вечно, но темя сия произведения слегка иная.       Лань Чжань подходит к нему и садится сзади, положив рядом с собой баночку с мазью, чтобы потом обработать чужую спину. Выдыхая, очищая заранее разум, чтобы ничего внутреннего не мешало во время процесса, он начинает развязывать бинты на чужом теле, открывая изувеченные лопатки.       –Тебе стоит потерпеть. Это может быть неприятно.       Расслабленно выдохнув через нос, Лань Ванцзи скопил тёмную энергию в районе ладоней и коснулся двух кое-как закрывшихся ран, из которых торчали кончики костей. Сжав те места, он начал направлять энергию в чужое тело. Аметистовоглазый прикусил почти до крови губу, пытаясь не дёргаться от боли. Это было ещё больнее, чем тогда, когда ему вырывали крылья, ведь некогда святое тело не хотело принимать тьму в себя. Но он терпел и принимал.       Под руками коренного демона начали выпирать отростки. Тут уже не сдержались и тихо завыли.       –Терпи. Скоро закончу.       Отростки начали увеличиваться и преобретать новый цвет: не бледно-телесный, а чёрный, что немного переливался с этого цвета на тёмный фиолетовый. И через мучительные 15 минут они достигли финального размера: средние, размах на малую часть комнаты. На основании тёмных крыльев была кровь: и застывшая, и совершенно новая, – а также постепенно появляющиеся гематомы. Лань отстранился от него и потянулся за ранее отложенной мазью и салфетками.       –Можешь расслабиться. Только пытайся не шевелить крыльями.       –Хорошо... – прошипел Цзян, прикрыв глаза, чувсвуя, как холодные руки золотоглазого сначала убирают салфеткой кровь, аккуратно проводя по окровавленным изгибам тела, придерживая, чтобы не дёргался, за талию, изредка лишь подушечками пальцев касаясь горячей кожи, и после начинают растирать по чернеющим гематомам такую же холодную, как и руки, мазь.       Субстанция начала впитываться в кожу, из-за чего тепло растекалось по телу. Цзян Чэн шумно выдохнул, посмотрев на знакомого через плечо. Золотые глаза сосредоточенны на спине, тёмные брови слегка нахмурены, выражение лица, как всегда, серьёзное. Лик обворожителен, что даже аметистовоглазый задержался на нём, хотя чуть ли не каждый день в последнее время он его видит.       Лань Ванцзи заметил этот пристальный взгляд и поднял свой.       –Что? – в ответ от него отвернулись.       –Ничего.       Демон остановил лечение, сверля чужой затылок, чуть приоткрыв губы.       –...

***

      Цзян Ваньинь сидел на диване и читал какую-то книгу. Ему потребовался месяц-два, чтобы привыкнуть к крыльям. Будто заново летать учился. Также он, к слову, отрастил и рога, так что они были толще и вытянутее, кончики их уходили назад.       К нему как раз подошёл парка, заглядывая через плечо в книгу. Он мог бы уже давно выгнать этого падшего, но что-то внутри это не позволяло сделать. Может, жалость, может, моральные принципы, а может, и что-то другое, кто ж знает его.       –Цзян Чэн, – тихо говорит он, наклоняясь ближе, опаляя дыханием чужие ухо и шею. Названный вздрогнул и повернул к нему голову.       –Ээ... Да?       Несмотря на свой стоический вид, падший ангел был смущён их близостью в данный момент. То же самое можно было сказать и про Парку, но по глазам этого явно не поймёшь, в отличие от первого.       Одетый в бело-чёрную одежду со спины обнял его за плечи одной крепкой рукой, а другой коснулся чужой щеки тыльной стороной, нежно поглаживая. Взгляд золотых глаз был проницательным и спокойным, в то время как аметистовый взгляд был немного удивлённым.       –Лань Чжань? – Цзян Ваньинь вопросительно приподнял бровь, смотря на собеседника.       И тот совершил неожиданное. Пододвинувшись ближе и прикрыв глаза, он вцепился в чужие губы своими. Одетый в чёрно-фиолетовое расширил в шоке глаза, сразу же отстраняясь, краснея. Спокойно глядя на падшего, демон быстрым движением пересёк диван, повалил младшего на сиденье, седлая его ноги. Вжав чужое тело в диван, он спокойно смотрел в чужие глаза, немного расправив свои крылья, в то время как тот лишь одно раскрыл, а другое из-за спинки мебели пришлось согнуть.       Не дожидаясь возмущений в свою сторону, Лань Ванцзи склонился над ним, обхватывая своими ладонями его ладони, сжимая и переплетая пальцы, и вновь целует в приоткрытые в несказанных словах губы. Нижний брюнет жмурится и гневно хмурится, пытаясь вывернуться из чужой хватки, но сильные руки ему не позволяли этого. Языки были насильно сплетены, скользя по друг другу, делясь слюной. Было тепло. А эта теплота вскоре превратилась в огонь.       Вскоре верхний отстранился, оставляя между их губами тонкую нить слюны, что была сведетелем их некогда связи. Оба тяжело дышали и краснели. Взгляды аметистовых и золотых глаз столкнулись друг с другом. Цзян Чэн отвёл взгляд, стискивая зубы, сквозь них шипя:       –Что ты творишь?!...       Лань Чжань лишь промолчал и взялся за чужой подбородок, потянув его на себя и вновь цепляясь за его губы. Так как одна рука благодаря этому освободилась, изгнанник схватился за чужие одежды на спине и попытался оттянуть его от себя. Но ему не поддались. Наоборот, прижались ближе, наваливаясь всем весом, вновь проникая в чужой рот языком. Убрав руку с подбородка, он начал водить ею по телу вниз, начиная от шеи, продолжая по ключицам и груди, заканчивая торсом и местом ниже живота. Ладонь начала развязывать фиолетовый пояс и раздвинула края ханьфу, а после пробралась под нижнюю белую рубаху, касаясь разгорячённой кожи и нежно поглаживая напряжённый торс. Ему в губы недовольно-возмущённо промычали.       Вновь соитие губ разорвалось. Лань Чжань осмотрел чужое лицо. Щёки красные, из уголка губ течёт дорожка слюны, зрачки расширенны до такой степени, что радужки почти не видны. Даже не касаясь груди и шеи, можно было понять, как бешенно бьются его сердце и пульс.       Золотоглазый остался довольным сия зрелищем и начал расстёгивать пуговицы рубашки, вскоре открывая вид на подтянутое стройное тело. Молниеносно и нетерпеливо, что было ново и удивительно для Ланя, он стянул с него верхнюю одежду, оставив с открытым туловищем. Коснувшись чужой голой груди, он сгорбился, склонив голову к паху нижнего. Подцепив зубами одновременно резинку штанов и нижнего белья, Лань Чжань потянул их вниз, обнаружив перед собой вялый, но немного подрагивающий от постепенного медленно накатывающего на тело возбуждения. Стянув до щиколоток одежды, он лизнул чужой член от яичек по всей длине, заканчивая головкой, из-за чего пенис дёрнулся навстречу языку.       Горячо выдохнув на голову и получив в ответ бурчавший стон, демон спустил голову вниз, ещё раз лизнув яички, и ещё ниже, доходя анального узкого отверстия. Взяв и положив чужие бёдра себе на плечи, после переставив одну руку ему на грудь, другую на член, начав ему надрачивать, он высунул язык и просунул кончик внутрь чужого нутра. Тело Цзян Чэна вздрогнуло, а с губ сорвался шумный выдох. Он попытался схватиться за распущенные волосы Парки и попытался отстранить его от своих сокровенных мест.       –С-стой!..       Золотоглазый поднял свой взгляд, немного прищурив глаза. В своей руке он чувствовал твердевший член Ваньиня, что наводило на вопрос, а серьёзен ли он в своих словах по поводу прекращения ласк?       Так или иначе, он не прекращал, а наоборот, протискивал свой язык вглубь ануса, заставляя пассию чувствовать смешанные ощущения и вздрагивать. Движения мышцой начали двигаться взад-вперёд, ища заветную точку. Но сопротивление всё продолжалось, пока оно не перешло в поддавки навстречу и стоны. Голова аметистовоглазого откинулась назад, а изо рта доносились тихие стоны. Тонкие пальцы, на одном из которых было кольцо, сжали чёрные локоны волосы и притянули ближе к своей промежности. Золотые глаза лишь покорно закрылись, нос уткнулся в мошонку парня, и он продолжал тыкаться в поисках точки G, пока её, наконец, не нашёл. Стон и выгиб в спине, а уже стоячий член дёрнулся, из уретры капнула капля смазки, немного испачкав место рядом с пупком.       Убрав ладонь с чужой груди, Лань Ванцзи спустил руку к промежности, начав проникать уже пальцами в чужое нутро.       По комнате разносились стоны, смешанные с неприятием и удовольствием. Постепенно в расстяжку добавлялись пальцы, и внутри двигались уже четыре. И вот, наконец, конечности вышли из нутра, а сам Лань выпрямился, смотря в чужие глаза, полные волнения и возбуждения.       Шумно сглотнув, чувствуя, как пот стёк по виску и вниз, по щеке и шее, золотоглазый развязал свой пояс и скинул с себя ханьфу, а после и нижние штаны с нижним бельём, выпуская свой пульсирующий стоящий член. Аметистовоглазый настороженно посмотрел на чужое достоинство, гуще краснея. Он большой, и ему кажется, что он не влезет в него.       "С-стоп, о чём это я думаю?!..." – он должен не желать этого, а не хотеть чувствовать в себе это и задаваться вопросом, а влезет ли!       Парка взял свой член в руку и приставил головку ко входу в чужой анал.       –Расслабься... – шепчет Лань Ванцзи и медленно толкнулся, войдя лишь головкой.       –Нгх!!.. – прошипел Цзян Чэн стиснув зубы. Хоть его и растянули хорошо, он всё равно чувствовал дискомфорт.       Но его пытались от этого отвлечь, поглаживая по бёдрам, торсу и, в особенности, по члену. Доносились хрипы и стоны. Аметистовые глаза прикрылись, губу тот прикусил, расслабив своё очко вокруг члена. Шумно выдохнув, золотоглазый начал постепенно входить дальше, пытаясь не причинять боль нижнему, что замычал.       И вот, вскоре он был внутри, ожидая, когда падший привыкнет к ощущениям внутри. Парка продолжал массировать чужой член, слушая и упиваясь стонами пассии, что зажмурился и поджал губы, выгибаясь навстречу.       Почувствовав на подсознании, что тот привык, он начал постепенно двигаться, в одном из первых толчков попав как раз по простате, что послужило аханью. Поняв, куда двигаться, он начал толкаться своим агрегатом именно туда, начав сначала с медленно, постепенно переходя в быстрый темп.       Лежащий прикрыл свой рот, жмурясь и пытаясь сдерживаться, но это получалось плохо. Иногда он и сам поддавался, издавая вскрики наслаждения, а иногда и сам пытался себя поласкать, хотя это явно было на подсознательном уровне, а не на осознательном.       Оба тяжело дышали; актив совершал финальные мощные, но нежные толчки, а пассив принимал их, выстанывая чужое имя. И вот, вскоре они достигли почти одновременной кульминации. Лань Чжань лёг на тело нижнего, переводя дыхание, Цзян Ваньинь же не сопротивляясь, отходя от оргазма, дрожащими руками приобнимая чужое тело, еле касаясь оснований крыльев. Золотоглазый взглянул в чужие глаза, и взгляды столкнулись. Лань, потянувшись к нему, сплёлся с ним в очередном поцелуе, нежно обхватив его лицо ладонями. Тот не сопротивлялся, лишь прикрыл глаза, поддаваясь чужим губам.