Сад чёрных роз

       Вся округа озарялась лучами восходящего солнца. Стоял морозный туман, из за чего восход солнца казался розовым, было поистине красиво. Птицы только проснулись, но был тот кто уже бодро сидел на крыльце храма, любуясь утренним светилом. Грудь юноши наполнял обжигающий мороз, и лёгкий ветерок закладывался под слои одежды, заставляя вздрагивать. Он проснулся раньше всех. Сестры ещё мирно спали в своих постелях, не подозревая что их брат давно не спит. Светлые блондинистые волосы сейчас казались неряшливыми и запутанными в колтуны. Но лиса это мало волновало сейчас, его переполняли воспоминания из детства.

Ранее утро, он и дедушка пошли на рыбалку. Дедушка всю дорогу показывал красивые места, и рассказывал истории. Они ушли не предупредив ни кого, но это последнее, что волновало Юнь-Юня. Он хотел поймать самую большую рыбу, чтоб похвастаться сёстрам.

Холодный ветер вновь подул в лицо лису. Он лишь сощурил глаза, сильнее кутаясь в плед, который он предварительно стащил с кладовой. Вид с крыльца храма открывался на сад. Сад который он с дедушкой и сёстрами сам садил в детстве. Здесь было много растений, кустов роз, деревьев сакуры. Росла вишня. Но сейчас всё это было покрыто пеленой снега, и не цвело как раньше. Он помнил это место ещё пустым. Но сейчас сад на этом месте поражал своей красотой. Прошло много лет с тех времён.

Быть лисом сложно.

В голове Юнь-Юня начали всплывать неприятные воспоминания из детства и юности.

Быть лисом отвратно.

С каждым вдохом лёгким было сложнее дышать. Он задыхался в воспоминаниях. Распахнув свои бирюзовые глаза он понял, что так больше нельзя.

Дедушка велел прятаться ему и сёстрам. Юнь-Юнь не понимал что происходит. Кто эти звери? Почему дедушка так встревожен? Его сестра Кики дрожала от ужаса. Он ещё не понимал что она видела. Резко раздались звуки выстрелов и чьи-то крики. Лисята вмиг затихли от испуга. Момоко знала кто это, но молчала до последнего.

— Так больше нельзя, — пронеслось в голове Юнь-Юня. Юноша прекрасно понимал что прошлое стоит отпустить. Но он не мог.

***

Открыв свои глаза лисица поняла что, встала слишком поздно. Она должна была разбудить сестру, но не сделала этого. — Какая я после этого сестра? —эта мысль въелась в её раздумья ещё надолго. Вдохнув всеми лёгкими воздух, она почуяла сладкий запах выпечки. — Значит, она всё же встала сама, —разговаривать с самой собой для Момоко было привычным делом. Поёжившись от холода, она встала босыми лапами на деревянный пол. Поспешно надев свои домашние тапочки, она вышла из комнаты и направилась туда, откуда веяло таким запахом. Переступив порог кухни, лисица сразу поняла что благовоние доносится именно отсюда. Осмотревшись, она заметила свою младшую сестру, что доставала из печи противень с булочками. — Доброе утро, Момоко, — обратила внимание на стоявшую в дверном проёме девушку. — Я испекла булочки, будешь? — Кики, как всегда лучезарно улыбалась сестре. Казалось что эта девчушка никогда не унывает. — Доброе. Извини, что проспала– синеглазка с досадой смотрела себе под ноги. — Нечего извинятся, все мы живые, —она никогда не обижалась на неё. Что бы Момоко ни сделала, Кики всегда прощала её. — Ты не видела Юнь-Юня? Его с самого утра нет, — лисица поставила выпечку на стол, тут же ловкими движениями рук доставая чайник и заваривая травяной чай. — Он опять, наверное, как обычно, сидит в саду и мёрзнет, — с раздражением отзывалась синеглазка о своём брате. С самого детства Момоко не любила Юнь-Юня. Она считала что из за него умерла мама и что он виноват в гибели дедушки. Что он беда всей вселенной.

***

В сторону храма, неспешной походкой, направлялся один очень своенравный тигр. Имя этому тигру было Лий. Он шёл к семье лисиц, что проживала на горе Хуошань. Сегодня у него на горе должны состоятся важные дела. И он поклялся сам себе, что отрубит голову тому кто помешает ему в этом. Тропа на гору Хуошань была извилистой и достаточно крутой. Не каждый захочет шагать по ней. Лию нравились пейзажи открывающиеся с этой горы. Невольно залюбовавшись, он и не заметил как оказался у врат в храм. Подняв свой взор на огромные двери, выточенные из красного дерева, он заметил что его уже ждут. Кики суетливо ходила возле врат, то и дело, нервно помахивая хвостом. Заметив парня, она тут же кинулась обнимать его. — Наконец-то ты пришёл! Я места себе не находила! — радостно пролепетала лисичка. На её лице как всегда красовалась умиротворяющая улыбка. Лий мог поклясться своей честью, что такой чистой, невинной, и одновременно манипулятивной улыбкой может улыбаться только Кики. Видит Всевышний, из-за такой улыбки не только придёшь к ней с кульком конфет, но и, чёрт побери, зарежешь даже себе подобного. — Быстро ты однако добрался, — за спиной Кики показалась её сестра. Момоко, как и всегда была одета в своё любимое одеяние. На рукавах косоде болтались и позвякивали колокольчики. Это была отличительная чёрта Момоко — по звуку колокольчиков можно было понять что идёт именно она. Её волосы как всегда были собраны в пучок и заколоты позолоченной шпилькой. Она всем своим видом производила впечатление состоятельной и успешной лисицы. — Привет Момоко, привет Кики. Да, я старался придти к вам как можно быстрее, — Лий слегка отстранил от себя младшую сестру лисиц, всё же она была слишком приставучей.

***

— Я надеюсь что обряд посвящения пройдёт успешно — Кики была вся на взводе. Причиной, по которой шёл сюда Лий, был этот самый обряд посвящения устроенный для Кики. Духи леса должны были благословить её и принять. Ведь без этого она не сможет полноценно называть себя одной из трёх хранителей горы Хуошань. Испокон веков эту гору охраняли три жреца. Они были обязаны поддерживать мир и баланс с местной нечестью. Без трёх жрецов вся мёртвая энергия давно бы погубила народ. Волей судьбы теперь обладали новые хранители — Момоко, Юнь-Юнь и Кики.