Мелодия страсти

      Комната освещалась светом из окон, это освещение создавало настроение умиротворения. Чонгук, стремительно пересекая пространство комнаты, нежно опустился на кровать рядом с Тэхёном.       Тот прижался к нему, шепча его имя, и альфа не мог отказать ярким янтарным глазами, проникающими в самые глубины его души.       — Тэхён, я здесь, всегда буду рядом с тобой. — прошептал альфа, но из-за сильной боли Ким не услышал его слов, только чувствовал, как Чонгук проходит рукой по густым русым волосам омеги.       Тэхён сморщился от боли, но старался справиться с охватывающим его неприятным чувством. С каждой минутой дыхание всё больше напоминало на завывания, а также появилось утомление, которое сопровождало его течку.       — Чонгук, я знаю, что очень многого прошу, но — можешь остаться со мной? — на уровне практически неслышимости сказал Тэхён, вдыхая запах альфы. — Я очень… — он тут же покраснел — фраза, которую омега собирался сказать, была не самой сдержанной.       Альфа тихо вздохнул, сжимая Тэхёна в своих надёжных объятиях и плавя каждым, даже самым быстрым прикосновением.       — Позволь мне помочь тебе. — прозвучало твёрдо, признавая одновременно их взаимную связь и огромное желание заботиться об омеге, за которого способен взяться лишь альфа.       Чонгук накрыл нежные губы Тэхёна легким поцелуем, и тот мягко отозвался на жест. В их поцелуе — скрытая привязанность и глубокое единение. Чон легонечко, чтобы не доставлять дискомфорта, гладил живот Тэхёна, бархатисто покрывая его ласками.       — Самое главное, отдыхай. Я позабочусь о тебе. — прошептал альфа, его голос наполнил каждую клеточку комнаты, оставляя без сомнений в своих намерениях.       Тэхён улыбнулся, чувствуя силу и поддержку, даруемую Альфой. Чонгук пошёл в душ, пообещав, что вернётся очень скоро и поможет ослабить боль. Для чего это делает альфа? Тэхён же для него, по сути, «должник», по сути, никто. Ну, причинил ущерб его автомобилю… Но зачем вести себя так? Может, он что-то знает. _________________       На выходе из душа Чонгуку ударил в голову аромат маргариток, который усилился с того момента, как он пошел помыться. Он почувствовал медный привкус во рту, замерев и сжимая ручку двери в руках — только потом понял, что это всё непроизвольно увеличившиеся клыки. Зайдя в комнату, альфа увидел, как омега лежит, скрутившись от боли, и плачет, обняв коленки. С каждым выдохом комната всё больше наполнялась ароматом, а Чон уже медленно сходил с ума, плавился, видя омегу таким беззащитным и беззвучно просящим.       Парень медленными шагами подошёл к младшему, и как только он оказался около омеги, моментально начал аккуратно раздевать того догола.       Старший нависнул над ним сверху, оставив между их губ лишь несколько (исключительно, чтобы подразнить) миллиметров.       Подавшись вперёд, он страстно впился в те сладкие губы, в которых он так нуждался. Альфа легонько укусил нижнюю губу омеги, потянул на себя, и как только тот почувствовал боль в губе, сразу же открыл ротик, подаваясь вперёд и скользя пальцами по влажной после душа спине Чонгука. Перед глазами плясали пятна, пока язык пробирался внутрь, выбивая полустоны в чужой рот.       Воспользовавшись этим моментом, Чонгук углубил поцелуй языком, хозяйничая в чужом рту. Запах табака чуть облегчал боль Тэ, поэтому он был вполне способен потерпеть, ёрзая под альфой на моментально промокших простынях. С трудом отстранившись от манящих и распухший после требовательных поцелуев губ младшего, он спустился к его соскам и начал со рвением посасывать один из них, потирая подушечками пальцев второй. Тэхён, не сдерживаясь, подался ещё ближе, откинув голову назад и прикусив губу от удовольствия. Щёки приобрели малиновый оттенок, и он негромко всхлипнул от желания, когда альфа чуть надавил.       Нехотя отстранившись от его покрасневших сосков, парень резко склонился над испускающей сладкий и пленяющий аромат шеей, натягивая тонкую, покрывшуюся вмиг мурашками шею на несдержанно проявившие себя клыки и наслаждаясь жалобными выдохами.       — Секунду, котёнок. — шепотом сказал Чон.       Альфа скинул с себя черный халат, в котором вышел из душа, оставшись полностью голым, расположился между бесстыдно разведённых ножек Тэхёна. Тот зажмурился, негромко застонав от нетерпения, и тут же распахнул глаза, старательно сжимая губы.       Посмотрев в казавшиеся в тот момент бездонными глаза, Чон положил в его теплый и влажный ротик два своих пальца, которые тут же начали, правда, посасывать, пробегаясь нежным и горячим язычком по фалангам и заглатывая до максимума. Гук прикрыл глаза, набираясь терпения — он не должен сорваться.       — Сейчас будет немного неприятно, придётся потерпеть… Потерпи немного, пожалуйста, я постараюсь не сделать больно. — Тэхён на просьбу лишь кивнул, чуть прикусив один из пальцев и тут же огладив его язычком.       Чтобы подготовить младшего, он скользнул пальцами внутрь его попки. Осторожно, сначала один — уже выбивший стон, — затем второй, он неторопливо и дразняще оглаживал бархатные стенки, подаваясь назад при каждом лишнем движении. Новая порция сладкой смазки на его пальцах.       Чонгук заменил пальцы во рту омеги, пока тот с интересом слизывал собственную липкую и пахнущую маргаритками смазку с чавкающим звуком. Ниточки слюны потянулись за пальцами, когда он попытался их вытащить, а Тэ жалобно застонал, снова вбирая их в горячий ротик.       Подождав, пока тот привыкнет к ощущениям, альфа, не переставая двигать пальцами внутри, добавил третий.       — П-пожалуйста, — только и выдавил Тэ прежде, чем губы альфы вжались в его губы.       Теперь он был уверен, что малыш уже достаточно растянут. Взяв свой член, который уже стоит камнем от возбуждения, старший начал водить багровой головкой члена по напряженному сфинктеру парня, подразнивая его.       Видя, как малыш мучается и умоляюще стонет, старший прикусил губами мочку его уха, посасывая, а затем негромко произнёс:       — Повтори волшебное слово, котёнок, я не расслышал.       — Пожалуйста, — выдохнул омега. — Пожалуйста, Чонгук.       А после и весь член исчез истекающей смазкой дырочке, пока Чон, наслаждением прислушиваясь к длительному стону и чувствуя, как тело омеги вмиг становится горячим и податливым, целовал того в шею. Тэхён облегчённо застонал.       Комната наполнилась возбуждением и похотливыми звуками. Чонгук ускорил темп, вбиваясь в омегу и позволяя тому кусать собственную шею — у самого все мысли из головы вылетели, настолько открывший призывно ротик и демонстрируя искусанные губы, прикрывший сверкающие глаза Тэхён был прекрасен, будучи разрумяненным и его. Когда Ким принадлежит Чону, он прекраснее всех на свете — хотя и в обычной жизни его нетрудно спутать с ангелом, что уж тут.       Запах маргариток смешался с запахом корицы и табака. Тела пропитались запахом обоюдного желания.       Как только он почувствовал подступающий оргазм, он вышел из тела омеги, обильно кончив на его покрытую испариной спину и сдавленно простонав.       Тэхён устало и удовлетворенно улёгся рядом с альфой, обнимая того сзади и прижимаясь щекой к разгоряченной коже. Он пожалеет об этом позже, но то ведь будет именно позже.