Маленькое сокровище

— Дилюк, давай сбежим! — Кэйа заговорщически шепчет, словно лис, из-за спины, и непонятно, как он умудрился оказаться по эту сторону стойки. — Сдурел? — Дилюк нехотя оборачивается, контролируя, чтобы капитан не находился неприлично близко на глазах у толпы. — Мне нужно обслуживать желающих попробовать напитки, да и у тебя, насколько помнится, есть обязанности на фестивале. Самая широкая улица Спрингвейла украшена лентами и венками в честь фестиваля Ветряных цветов. Теплый ласковый ветер забирается под сооруженные на скорую руку прилавки, треплет флажки и волосы горожан и бьет в голову ароматом цветов почти также сильно, как выдержанное терпкое вино, предложенное в этом году в качестве новинки самим хозяином винокурни «Рассвет». От посетителей действительно нет отбоя. Дилюк умело наливает искрящийся напиток для очередного искателя приключений. Кэйа вертит в руках отставленную бутылку. — Шесть лет назад? — Эта крупная партия как раз отлично дозрела, — Дилюк не поворачивается, но голос еле уловимо меняется, и он, очевидно, понимает, что Кэйа говорит про дату на бутылке. — Отец хотел, чтобы вино выпустили именно в этом году. — Нам было по шестнадцать… — Кэйа замолкает на пару минут и вертит в руках бутылку, ловя искристые блики темным стеклом. Так долго, что Дилюк, пока нет посетителей, оборачивает голову в его сторону. — Мы стояли, кажется, за тем же прилавком, а желающих отведать новый сорт вина на фестивале Ветряных цветов было ничуть не меньше, чем сегодня. Помнится, в тот день именно ты был тем, кто предложил сбежать. *** — Дайте-ка мне вашей новинки, молодой человек! В такой погожий праздничный день сам Барбатос велел насладиться стаканчиком вина, — пожилая леди в украшенной цветами шляпке опиралась на стойку прилавка. — Сию секунду, держите, госпожа! Пусть вино украсит ваше настроение также, как эти цветы украшают ваш образ, — Кэйа, наловчившийся за этот долгий день, быстро откупорил бутылку и налил в стакан, подавая. — Ах, какие чудесные молодые люди. Мастеру Крепусу повезло с такими вежливыми и отзывчивыми помощниками… Старушка, продолжавшая их хвалить, слилась с толпой, попивая свое вино. — Ты не устал флиртовать со всеми нашими посетителями женского пола? — буркнул Дилюк, доставая новую партию бутылок. — Зато погляди, сколько вина мы продали! Отец будет доволен. — Норму уже точно выполнили. Как же это скучно! — Дилюк слегка пнул бочку под прилавком. — Пф, разливать вино всяким пьяницам. Никогда не буду заниматься чем-то таким. Мы с тобой рыцари! А должны торчать тут целый праздничный день. Кэйа пожал плечами, с улыбкой подавая напиток очередному гостю. — Давай сбежим! — заговорщически прошептал Дилюк, подкрадываясь со спины. Именно этим тоном он с самого детства с неизменным успехом втягивал Кэйю в любую шалость. — Прихватим одну из этих бутылок, скажем, что разбилась при перевозке. Ну же, тут скука смертная! Кэйа нерешительно замялся. С одной стороны ему и самому наскучило стоять целый день за прилавком, и идея прогуляться с Дилюком вместо этого казалась куда заманчивее. С другой — нелегко было бы придумать оправдание, если бы их шалость раскрылась. Возможно, стоило поискать кого-то на замену? — Да и им уже хватит, кое-кто подходил не один раз и такими темпами будет валяться прямо посередине дороги, — продолжал бурчать Дилюк. — Вернемся даже раньше, чем отец придет. Мы могли бы прогуляться до окрестностей Вольфендома… Есть там одно укромное место… — на последних словах он начал запинаться и щеки отчего-то залились розовым румянцем. — Погоди-ка, я пойду поспрашиваю, не согласится ли кто нас заменить, — Кэйа окончательно выбрал сторону, да и сомневался, что у него вышло бы сопротивляться. — Эй, гляди, все собрались послушать выступление какого-то барда! Давай сейчас, пока нет посетителей, — Дилюк сильно потянул за руку прежде, чем ему успели что-то ответить. Они бежали так, словно за ними велась самая настоящая погоня. Кэйа крепко прижимал к груди стянутую с прилавка в последний момент бутылку вина, ощущая себя не меньше чем Великим вором. В какие-то мгновения им обоим казалось, что они даже слышат быстрые шаги погони, но это был лишь треск сломанных ими веток и шелест гоняемой ветром листвы в перелеске. И доля восторженного воображения. Дилюк отпустил его руку, только когда на горизонте появились кривые коряги, окружавшие Вольфендом, а откуда-то с запада послышался предостерегающий волчий вой. Они остановились под тенью сосен, устроившись на корявом поваленном пне, поросшем волчьими крюками. Погони само собой никакой не было, и теперь вокруг них существовал только лес, яркое, клонившееся к закату солнце и ветер, свежий и не такой цветочно пряный как на фестивале. Кэйа с гордостью поставил между ними добытую бутылку. — Эй, зачем ты ее взял? — Дилюк вытащил из-за пазухи вторую такую же. — Я уже достал нам из-за прилавка. Что же теперь делать, если мы выпьем обе, отец это точно заметит. — Давай закопаем твою, — предложил Кэйа. — Здесь никому и в голову не придет искать, а мы оставим ориентир. Может быть даже откроем через много лет. Будет настоящее сокровище! — Пф, мы уже слишком взрослые, чтобы играть в пиратов, — Дилюк побурчал для вида, но его восторженные глаза говорили о желании сыграть в любимую игру еще раз, да и повод был стоящий. Вырыв небольшую ямку под пнем, юные рыцари аккуратно разместили в ней бутылку и надежно присыпали землей. Насчет ориентира был долгий спор, хотя Дилюк и хвастался, что не забудет это место и через десяток лет. В конце концов они нашли несколько крупных булыжников и закопали их наполовину, заключив тайник под пнем в своеобразный круг. Второй бутылке не суждено было превратиться в пиратское сокровище. Дилюк умело выкрутил пробку, и они тут же сделали по нескольку глотков пьянящего сладкого вина. Пьянящее не меньше чувство взрослости и запретного ударило в головы. Подговаривало тайком переступить еще одну черту, шептало о притягательных, влажных от вина губах человека напротив. — Вот это место… вполне укромное… — хрипло заговорил Дилюк и тут же, вырвав бутылку из рук, сделал залпом пару внушительных глотков. Он потянул Кэйю за запястье сразу же, вынуждая почти упасть на свое плечо от потери равновесия. Щеки нещадно краснели то ли от алкоголя, то ли от смущения. Его губы открылись несколько раз в попытке что-то сказать, но больше из них не вырвалось ни звука. Кэйа смотрел, доверчиво, желающе, и даже без тени мысли отстраниться. Решив, что в словах он сейчас не силен, Дилюк только качнулся вперед, накрывая его губы робким и нежным поцелуем. Черта была пройдена, пусть даже уже совсем не в первый раз. То самое пьяное ощущение толкало зайти дальше, целовать сильнее, напоминало о редком шансе остаться наедине вот так и опустошить сознание запретным алкоголем. Дилюк притянул к себе ближе за стройную талию, и Кэйа забрался на его колени, обнимая за шею и зарываясь в мягкие собранные в низкий хвост волосы. Поцелуи были глубокие, взрослые, с привкусом сладкого вина. Теплые руки Дилюка опасно блуждали по бедрам, поднимая запретный, страшный и желанный пожар в животе. Они неловко ерзали, утопая в поцелуях, и старательно делали вид, что не ощущают ничего двусмысленно твердого своими телами, убеждали себя в том, что и второй не заметил их собственного стыдного состояния. Не хватило бы и целой ночи, чтобы доцеловать столько, сколько хотелось и требовало опьяненное вином сознание, но у них было куда меньше времени. Солнце село слишком стремительно и оставляло лишь бледно-красную полосу на западе. Посвежевший ветер развеял хмель и заставил отлепиться друг от друга два покрасневших лица. — Отец… уже должен был вернуться, — хрипло проговорил Дилюк. Они быстро, почти бегом дошли обратно, не говоря друг с другом и все еще летая в облаках мыслями. Мастер Крепус действительно уже вернулся. *** — Эльзер увидел пустой прилавок и занялся продажей вместо нас. А отец пришел даже раньше, чем планировал, — Кэйа снова мягко усмехается прямо за спиной. — Ох и досталось же нам тогда. Целую неделю потом корячились, собирая и очищая виноград для этого самого вина. Дашь попробовать? Кэйа уже тянется за стаканом, но бутылку отбирают из его рук. — Рыцари Фавония нынче употребляют на службе? — Давай сбежим! — повторяет Кэйа, снова подбираясь опасно близко. — Патруль справится и без меня. Хочу прогуляться с тобой совсем немного. — Я тут тоже не без дела сижу, — Дилюк фыркает, почти сдаваясь. — Смотри-ка, все собрались послушать выступление Венти на площади. В ближайший час им не будет никакого дела до твоего вина. Пойдем! Кэйа тянет за запястье, не оставляя времени для возражений, и Дилюк все-таки шагает следом, выпутывая свою руку. Дальше, по заросшей тропинке в сторону Вольфендома. — Жаль, не захватили вина. Впрочем… — Кэйа хитро ухмыляется и петляет между деревьев, словно отыскивая что-то. — Где же это? — Левее. Дилюк идет в другую сторону, слыша за собой звук быстрых шагов, и останавливается через несколько метров у разъеденного мхом и тлей пня, возле которого несколько закопанных неровным кругом камней. Кэйа немного пораженно смотрит из-за спины и снова улыбается. — А вот и наше сокровище! Даже не думал, что камни так хорошо сохранятся. Давай откопаем. — Пф, сам ведь предложил оставить их для ориентира. Не рассчитывай, что вино все еще здесь. Бутылка могла разбиться или что-нибудь еще. Несмотря на свои слова, Дилюк все же помогает раскапывать неглубокую ямку. Бутылка на месте и целая, только этикетка поблекла и почти слезла от времени и дождей. Кэйа, не церемонясь, выкручивает пробку, едва сосуд оказывается в его руках. — Ты действительно собираешься пить это? Вино могло прокиснуть за столько лет. — Вино, сделанное нашим отцом? Ты сам в это веришь? — без лишних слов Кэйа, твердо намерившийся выпить, подносит горлышко ко рту, делая пару больших глотков. — Хм… Слегка кислит, но вкусное. — Я не буду нести тебя в собор, — Дилюк усаживается рядом, поглядывая на бутылку на его коленях. — Отец всегда выставлял на фестиваль вино, которое зреет шесть лет. Выходит, этому не меньше двенадцати. — Настоящий раритет, — Кэйа усмехается и соскребает ногтем грязь с этикетки. Он смотрит пораженно на едва различимую дату. — Больше, Дилюк… Откуда ты только достал эту бутылку? Он вертит откопанный сосуд в руках и слегка дергает за край этикетки, отчего та легко слезает, и на обратной стороне оказываются поплывшие буквы крупного и аккуратного почерка. Слова разобрать удается лишь некоторые и с огромным трудом, но они оба сразу же угадывают почерк мастера Крепуса. «… в год когда моему …ну …люку исп… 4 года». «Назову это …но Рассвет». «…бую выдержать дол…». «Он мое мале… …овище». Кэйа перечитывает еще раз слова, которые удавалось разобрать. Дилюк берет бутылку в свои руки и разглядывает ее с не меньшим вниманием. — Должно быть, попала в ту партию по ошибке. Или отец хотел открыть ее после фестиваля и смешать нам «Сидровое озеро». Уже не узнать… — Этому вину почти столько же лет, сколько тебе, — Кэйа откидывается на пне. — Подумать только, мы закопали сокровище, а оно столько времени оказывается ходило рядом со мной. — Не неси вздор, — беззлобно отзывается Дилюк и делает глоток из бутылки. — Слишком кислое. На продажу оно бы не подошло. — Я не понесу тебя в собор, — парирует Кэйа с усмешкой. — Хотя… смотря как попросишь. Дилюк притворно замахивается бутылкой, но лишь отставляет ее в сторону, прислоняя к камню, чтобы не упала. Кэйа смотрит на розовеющую полосу заката. — Моя смена на патруле, по правде говоря, уже закончилась, а тебя похоже пора возвращать, не то жители Мондштадта сойдут с ума без хорошего вина. — Чарльз должен был заменить меня во второй половине дня. Я видел, как он уже подходил, поэтому ушел. Вы слишком высокого мнения о своем влиянии на мою ответственность, сэр Кэйа. Кэйа едва заметно улыбается, но в душе разливается радость от отсутствия необходимости расставаться. — Можешь пойти со мной на винокурню… если хочешь. Ближе, чем до города, — неловко предлагает Дилюк. — С удовольствием приму приглашение. Только… — Кэйа невзначай придвигается немного и накрывает ладонь Дилюка своей. — Хочу побыть здесь еще немного. Ветер разносит песни барда, аромат астр и сесилий, отзывается теплом в согретых сладким вином сердцах горожан и ласково треплет волосы двоих, скрывшихся от шумной толпы и утонувших в горячем поцелуе.