Тряпичный человек

-Хах.Спасибочки. Совет ступает на порог чужого дома, прикрывая дверь, Третий же смеривает русского равнодушным взглядом, подмечая, что тот изрядно промок. -Шинель свою вешай и иди за мной… Мокрой у Союза оказалась только верхняя одежда и это радовало. Он кивает, наблюдая, как немец исчезает за углом.Чуть побаиваясь его потерять в столь немалом доме, Совет ускоряется, снимая обувь, шапку и шинель. Сделав так, как и просил представитель арийской нации, коммунист отправляется вслед за ним, заворачивая за угол. Опасения его не оправдались.Там была лишь одна комната, в которой горел тусклый свет. Видимо, это была кухня.Зайдя туда, СССР в этом убедился. Среднестатистическая кухня, без особых излишеств, выполненная в чёрно-серых тонах.Единственное, что было непривычно видеть, так это всего один стул возле стола.Хотя, зачем немцу больше? Все равно всегда один. Не спрашивая, что будет Союз, нацист налил ему чёрный чай с долькой лимона.Вопросов не требовалось, Рейх точно знал, что будет СССР.Чашка с чаем перемещается на стол, а взглядом фриц будто говорит русскому «Садись». Тот и не возражает. Смотря на чай, он осторожно берёт кружку в руки, вдыхая приятный аромат. «Всё ещё помнит."-пронеслось в голове у русского.Он всегда пил только этот чай и ничего другого. -Ты какой-то черезчур гостеприимный. Рейх на это ничего не отвечает, закатывая глаза. -Пей давай…-тише добавляет немец. -А ты не хочешь чай с гостем попить? -Будто сам чай не в состоянии выпить… Третий недовольно цикает, отходя к окну, и смотря на ливень, что не унимался. На улице уже темнело. -Видимо он закончится не скоро.-скорее для себя проговорил фриц, задумываясь над тем, что делать с русским. -И что ты предлагаешь? -Совет поднимает на него взгляд, делая небольшой глоток.Сердце каждый раз странным образом сжималось при взгляде на Рейха.Сейчас он выглядел особенно жалко.Кажется, что он фарфоровый и вот вот развалится, хотя на деле это далеко не так.Пусть немец и не обладал спортивным телом, он был достаточно силён, он вытерпит все это.Деваться ему, по крайне мере, не куда. -Останешься у меня на ночь.Но чтоб без твоих приколов.-Третий концетрирует свой взгляд на окне так, что в отражении может видеть Союза.Что именно он имел ввиду под «приколами», русский точно не понял, но вопросов лишних задавать не стал, делая ещё глоток. -Ты когда бинты менял? -этот факт и впрямь интересовал совета, ведь бинты явно выглядели не свежими. -Тебе какое дело? -Рейх явно был недоволен всей этой беседой, да и тем фактом, что СССР сейчас у него дома.Точнее как недоволен? Он не испытывал к русскому особой неприязни, отвращения, злости и тому подобного.Нет.Просто он держал маску, лишь делая вид. -Ответь мне на вопрос.Я ведь не отстану. Хозяин дома тяжело вздыхает. -Менял я их дней пять назад. Коммунист ставит полупустую кружку на стол. -Нужно снова поменять. -Я это сделаю потом… -Нет.Я тебе помогу. -Was?![Что?!] -Что слышал, я хочу помочь. -Nein, ich bin dagegen![Нет, Я против!] Совет, конечно, учил немецкий, но в идеале он выучить его не смог, да и с того момента сколько времени прошло. так что из всего сказанного он смог понять лишь «Нет, я…». -Слушай, говори по русски.Ты знаешь мой язык, а я твой–не очень… Рейх недовольно фыркает, закатывая глаза и скрещивая руки на груди, но тут же убирает их из этого положения, по скольку это приносит немалую боль. Немец сдавленно шипит.Не громко, но Совет не оставляет это без внимания. -Я говорю, что против…-повторяет свою фразу Рей уже по русски. -Мне плевать.Я тебе помогу и точка. -Nein.[Нет.] Союз уже его не слушает, беря того за руку и подходя к столу.Немец упрямился, но сил у него не особо много, так что вскоре он уже сидел, смотря на русского снизу вверх. -Где аптечка? -спросил коммунист, мысленно надеясь на то, что Рейх перестанет противиться и скажет, где чёртова аптечка.Но мечтам совета не суждено было сбыться. -Мы не будем обрабатывать мои раны…-вторит фриц, отворачивая голову и смотря в дверной проём. -Мы будем обрабатывать раны.Так что немедленно скажи: где аптечка? -Ни-за-что.-по слогам проговаривает Третий.Он не хотел злить Союза или тому подобное, а ещё он не хотел обрабатывать раны. Фриц этого боялся.Немец хоть и выглядит сильным, безстрашным и равнодушным, на деле это не так.Он жутко боится боли, а она тут обеспеченна.Ладно, если он сделает это все сам.Но доверить своё тело кому-то другому… Это вдвойне страшно.Так ещё и злейшему врагу. -Говори немедля.Иначе хуже будет. -Пх.И что же ты сделаешь? -с издёвкой спрашивает Рейх. Союз молча берёт чужую руку, за запястье, сжимая.Он знал о страхе Рейха и собирался этим воспользоваться. Немец несдержанно вскрикивает, стараясь вырвать руку, но этим делает себе хуже, причиняя ещё больше боли. -Lass es los! Lass es los! Es tut weh![Пусти! Пусти! Больно!] В уголках чужих глаз заблестела кристальная капелька слёз. Но вот СССР не собирался отпускать, хотя сердце болело от всех действий собственного тела.Он хотел отпустить чужую руку, утешить и успокоить фрица, но не мог.Нужно держать роль. -Где аптечка? -еще раз повторил старший. -В-в-верхняя полка.С-спарава от окна.-чуть ли не плакал нацист, все ещё стараясь вырвать руку. СССР посмотрел туда, наконец отпуская руку и подходя к шкафу.Там и правда он нашел большой белый ящик с красным медецинским крестом.Вскоре аптечка переместилась на стол. Третий тихо всхлипнул, уставшим и жалостливым взглядом смотря то на аптечку, то на совета. -Не смотри на меня так.Руку сюда давай.-Совет уже достал все нужное.Перекись, бинты, на всякий зелёнку и пластыри.Сейчас он стоял и ждал, пока Рейх наконец даст ему руку. Понимая, что он уже не отвертится, немец протягивает дрожащую руку.Осторожно найдя маленький и не очень осторожный узелок, не спеша развязывая. Первый слой бинтов был снят без особых усилий, а вот второй.Под ним было уже голое тело, все раны и запёкшаяся кровь.Отрывать от неё бинты будет очень болезненно. Союз это понимает, тяжело вздыхая, сделать тут он ничего уж не сможет. -Тебе придётся потерпеть…-предупреждает русский.Ему не хотелось причинять нацисту особой боли, только не сейчас.Так что для себя коммунист решил что будет делать всё аккуратно. -Nein![Нет!]-всрик младшего даже заставил советского вздрогнуть.-П-прошу не надо…-уже тише добавил фриц. -Рейх… Это нужно, прошу, потерпи…-чуть задумываясь СССР вспомнил как обрабатывал мелкие раны своим детям.Те всегда либо сжимали игрушки в руках, либо руку отца чтоб успокоиться.Рука совета осторожно берёт другое запястье Рея, кладя его руку себе на плечо.-Если будет сильно больно, то просто сжимай моё плечо.-возможно глупо, но русский почему-то посчитал, что так немцу будет легче. Рейх посмотрел на Совецкого Союза с некой.Благодарностью? Да, скорее всего так.Ведь, пусть не физически, но морально свеловолосому стало легче. Дальше медленно и осторожно коммунист стал снимать бинт дальше, стараясь как можно осторожней отдирать его от ран. Рука нациста чуть сжала плечо русского, тот лишь поджал губы.Ему было не больно, просто неприятное волнение за Рейха не давало покоя. Спустя 20 минут СССР удалось снять только половину бинта.Так что вид на израненную руку открывался только по локоть. Коммунист уже изрядно устал стоять согнувшись в три погибели, так что вздохнув, он спустился на одно колено, чтоб было легче, и продолжил снимать бинт.Рука нациста сильнее сжала плечо.Кажется там уже синяк, но ни одного, ни второго это не волновало. Закончили они только к 3 часам ночи.Уже всё обработали и заново забинтовали. Рейх тихо плакал всё это время.Точнее как плакал, слёзы просто катились по щекам, оставаясь незамеченными.