Редкостный Альфазасранец

После их первой серьезной ссоры все пришло в норму, и Стайлз и Дерек вернулись к своему обычному распорядку. Можно было бы ожидать, что Дерек отстанет от Стайлза теперь, когда они вместе (ну, технически они были женаты с самого начала, но вы понимаете, о чем я), но это было совсем не так. Дерек продолжал командовать им, говоря ему, что делать, и делая ему выговор, если Стайлз не подпрыгнет, чтобы подчиниться. У Стайлза было ощущение, что это больше не связано с BRP, просто Дерек был Альфой и контролировал свою пару. За исключением того, что Стайлз не был чрезмерно покорным Омегой, и хотя иногда ему нравилась властность Дерека, большую часть времени он сопротивлялся. Это было своего рода искусством, прекрасным танцем на линии, дать нужное количество дерзости, не вызывая проблем. Не то чтобы Стайлзу всегда удавалось... Лиам все еще был немного не в себе, хотя стал лучше скрывать это. Стайлз пытался быть позитивным и успокаивающим, но казалось, что чем больше он хвалил мальчика, тем больше Лиам пытался дистанцироваться. Стайлз подумал, что это обычная реакция детей, подвергшихся насилию. Конечно, многие люди не знали, как принимать комплименты, но Лиам выглядел более чем неловко. Хотя это никогда не останавливало Стайлза. — Лиам снова сдал тест по математике на 100%, — сказал он Дереку, вызвав у мальчика обычный раздраженный взгляд. В отличие от Стайлза, Дерек не был так щедр на похвалы, но он признавал, когда это было необходимо. — Черт, это впечатляет. Я никогда не поднимался так высоко. — Ну, это никого здесь не удивляет,— подразнил Стайлз, и Лиам хихикнул, наблюдая, как Дерек сузил глаза. — Три. Было ли это уже? Ах да, он забыл об их утренней ссоре из-за бега (которую, как вы можете догадаться, Стайлз не выиграл). — Стоило того, — равнодушно возразил он. — Четыре. Обидчивый. Стайлз не ответил, просто повернулся и закатил глаза Лиаму. Но у Дерека, видимо, развилось рентгеновское зрение, потому что он каким-то образом его видел. Одним быстрым движением Дерек потянул Стайлза к себе на колени, прижав его к ним и вызвав возмущенный писк. — Пять, — сказал Альфа спокойно, но с садистским подтекстом. Что?! Ни за что. Он никогда не доходил до пяти. Пять никогда не было вариантом раньше. Стайлз так привык к штрафам и угрозам, что редко обращал на них внимание. Дерек всегда останавливался на трех или четырех! А теперь… он ведь не стал бы? Не здесь! Только не перед… Лицо Стайлза покраснело до цвета спелого помидора, когда он изо всех сил пытался вырваться на свободу. Но, конечно же, Дерек удерживал его с унизительной легкостью. — Смотри и учись, Лиам. Вот как нужно иметь дело с дерзкой Бетой, нуждающейся в корректировке поведения, — сказал он, в его тоне было идеальное сочетание язвительности и высокомерия, что всегда раздражало Стайлза. У Стайлза не было времени злиться на эгоизм Дерека, потому что в следующую секунду громкие шлепки посыпались на его перевернутую задницу. Они были отнюдь не жесткими, просто шумными, практически не наносящими жала и тем более раздражающими от этого. — Прекрати! Дерек! Дерек, прекрати! Стайлз вскрикнул, извиваясь у него на коленях. Но Дерек не обращал внимания на его протесты и просто продолжал лупить его. Может быть, это и не было больно, но все равно было неловко, и Дерек, казалось, получал огромное удовольствие от этого. — Не волнуйся, детка, это демонстрация уровня PG-13, — насмешливо сказал он Стайлзу, затем повернулся к Лиаму и продолжил свою лекцию. — Ты выбиваешь из них всю наглость вот так, а потом, — он переворачивает его с коленей, — если они дуются, ты целуешь их. С этими словами Дерек прижался губами к губам Стайлза, но Стайлз не поддался поцелую, как делал обычно, вызывающе изогнувшись и пытаясь вырваться. И, конечно же, это нисколько не обескуражило Альфазасранца. — А если они все еще дуются, шлепни их еще, — прокомментировал он с садистским ликованием, снова переворачивая Стайлза лицом вниз и нанося еще дюжину игривых шлепков. — А потом ты целуешь в губы. Смотришь, и если надо, то повторяешь. — Ты такой мудак, — проворчал Стайлз, не зная, смотреть ему в глаза или хихикать над этим нелепым уроком. — Я знаю, — ответил Дерек с такой нежной улыбкой, что Стайлз не мог не ухмыльнуться в ответ. На этот раз, когда Дерек поцеловал его, он был добровольным участником, его сердце билось от всех невысказанных чувств. Было тревожно, как демонстрация мерзости Дерека могла вызвать у Стайлза столько нежности. Когда их губы наконец разошлись, Дерек ухмыльнулся Лиаму: — И вот как ты держишь своего супруга в узде. Стайлз ударил его по плечу, и Лиам демонстративно закатил глаза, ворча себе под нос: — Вы мерзкие.

_________________

Прошла неделя, а у Джордана не было для них никаких новостей. Стайлз ожидал, что Дерек станет нетерпеливым и вспыльчивым, но Альфа сохранял на удивление хладнокровие, говоря, что все в порядке и такие вещи требуют времени. Вместо Дерека Лиаму было трудно сдерживать свой гнев. Конечно, присутствия Дерека обычно было достаточно, чтобы пресечь это в зародыше, но с участившимися перепадами настроения у подростка это был лишь вопрос времени, когда мальчик попадет в беду. Как обычно, домашним заданием по испанскому было довести подростка до приступа досады. У Лиама были проблемы с языком, и Стайлз всегда помогал ему с упражнениями и словарным запасом. Сегодня ничего не изменилось, за исключением того, что Стайлзу приходилось подталкивать ребенка даже к тому, чтобы он начал делать домашнюю работу, и как только он это делал, Лиам продолжал расстраиваться из-за каждой маленькой ошибки и обижаться всякий раз, когда Стайлз поправлял его. Не помогало и то, что Стайлз настаивал на том, чтобы говорить по-испански, потому что считал, что это поможет мальчику в долгосрочной перспективе. Лиам никогда по-настоящему не ценил этого, и сегодня это только подогрело его гнев. Стайлз слышал, как пальцы Дерека все еще касаются клавиатуры всякий раз, когда тон Лиама переходил на опасную территорию. Он снова и снова видел зловещий взгляд, направленный на подростка, но не хотел привлекать к этому внимание, опасаясь, что это вызовет дальнейшую эскалацию. Лиам либо не знал, что ступает по тонкому льду, либо был слишком расстроен, чтобы обращать на это внимание. — Нет, esto es correcto también. Aquí tienes que usar el subjuntivo. Sabes por qué? — спросил его Стайлз, но Лиам проигнорировал вопрос, молча кипятясь в свою бумагу. Стайлз подождал пару секунд, а затем снова позвал его. — Лиам? Тишина. Сопляк намеренно игнорировал его. — Лиам! — крикнул Стайлз, тряся его за плечо. — Эй, я с тобой разговариваю! Лиам бросил ручку на стол в полном раздражении. — Тогда, может быть, тебе, блядь, стоит попробовать говорить на языке, на котором и я говорю! — отрезал он. Кресло скользнуло по полу с угрожающим визгом, и в следующую секунду Дерек оказался рядом с ними. — Как насчет того, чтобы я снял свой ремень и позволил ему говорить? Это тот язык, на котором ты говоришь? — сурово прорычал он. Как раз когда Стайлз собирался протестовать против такой угрозы, Дерек зажал его рот рукой и бросил на Лиама многозначительный взгляд. — Нет… извини, — проворчал ребенок. — Возьми домашнее задание и иди в свою комнату. — Но я извинился! — Сейчас же! Глаза Лиама наполнились гневными слезами, когда он взял свои книги и побежал в комнату Стайлза, дверь захлопнулась за ним с достаточной силой, чтобы показать его неудовольствие, но не настолько, чтобы вызвать последствия. — Тебе не нужно было этого делать, — сказал Стайлз, поморщившись от звука. Дерек скрестил руки на груди. — Понимаешь, Стайлз, вот в чем проблема. Ты бы позволил ему избежать наказания даже за убийство. — Он был просто расстроен. — Он был неуважителен. И не в первый раз! Правда. Но это не изменяет того факта, что разговоры о ремне были совершенно неуместны. — Тебе не нужно было угрожать ему. — Ребенок остро нуждается в дисциплине. Если он хорошо спрячется, это пойдет ему на пользу. — Да, его лицо раз за разом доказывало, насколько хорошо оно на него действует, — саркастически отрезал Стайлз. Дерек раздраженно покачал головой. — Это потому, что его бьют, а не наказывают. — То же самое. — Нет, это не так. И ты знаешь, что это не так. Я знаю, что никогда не осмелился бы так говорить со своими родителями. А ты? — Нет. Но мы не его родители, Дерек, и он явно заброшен и подвергается насилию! — Это не дает ему права так себя вести. Ты знаешь о детстве Айзека, он провел много времени у меня, рос, и все же он никогда не смел так поступать по отношению к моим родителям. И они не потерпели бы этого. Стайлз раздраженно вздохнул. Дерек видел все в черно-белом цвете. — Все дети разные. У Лиама проблемы с гневом, он нам об этом сказал. Очевидно, дома у него много дерьма, а здесь должно быть его безопасное место! — Ему все еще нужны границы, Стайлз. Скоро он станет Альфой, и, хотя Омега иногда может выглядеть так, но для Альфы это откровенно нет. Он будет тем, кто будет отвечать за последствия. Ему нужен пример того, какие из них уместны. — Хорошо, достаточно справедливо. Границы. Но не сравнивай его с собой и с тем, как тебя дисциплинировали в детстве! — Я не сравниваю. Я отправил его в его комнату. Это вряд ли серьезно. Стайлз не мог с этим спорить, но ему все равно было неприятно видеть такого расстроенного ребенка. — Он плакал. — Он понял, что зашел слишком далеко, и я принял определённые меры. Ты можешь пойти поцеловать его через пару часов. Стайлз нахмурился, не желая оставлять мальчика одного так надолго. — Ему нужна моя помощь с домашним заданием. — Нет, не нужна. Ему нужно успокоиться и взять себя в руки, затем ему нужно извиниться, а затем, если ему все еще нужна помощь с домашним заданием, он вежливо попросит об этом и оценит. — Я не знаю… — Стайлз недовольно потер лоб. Слова Дерека не казались необоснованными, но соглашаться с ним он не хотел в принципе. Он был уверен, что все, что нужно Лиаму, — это положительное подкрепление, а не наказания. Мысль о том, что ребенка накажут за что-либо, вызывала у него неловкость. — Стайлз, — Дерек взял его за руку, ожидая, пока Стайлз встретится с ним взглядом, — ты оказываешь ему медвежью услугу, балуешь его. Ты хочешь, чтобы он вырос, думая, что это нормально — относиться к другим так же, как он только что относился к тебе? — Конечно нет. — Тогда перестань позволять ему уйти с этим. — Ладно, хорошо. Я понял, — капитулировал Стайлз, подняв руки. — Но я все равно не хочу, чтобы ты наказывал его физически. — Я буду, если придется, — ответил Альфа, не теряя ни секунды. — Дерек! Альфа поднял ладонь, чтобы остановить гневную тираду Стайлза. — Я принял во внимание все, что ты сказал, и я не собираюсь снова прогонять ребенка. Я обещаю. — Если ты это сделаешь, клянусь, я... — Не сделаю, — твердо сказал Дерек, — я тоже забочусь о нем.

_____________________

Стайлз продолжал бродить вокруг комнаты Лиама, словно призрак, прислушиваясь к любому намеку (или оправданию) того, что ему следует войти, пока Дерек не схватил его за запястье и силой не потащил прочь. — Я чувствую, что меня наказывают, — раздраженно проворчал Стайлз, взглянув на часы. Прошел час. Как долго Дерек заставит ребенка оставаться в его комнате? — Возможно, так и должно быть. Ты мог бы сам разобраться с его поведением, но вместо этого ты продолжаешь позволять ему ходить по тебе. — Нет, не позволяю! — Да, позволяешь. Стайлз фыркнул, качая головой.

~ ~ ~

Прошло еще полчаса, и Стайлз устал притворяться, что смотрит телевизор. Он встал, взглянув на Дерека, который, казалось, был погружен в работу. Он старался, чтобы его шаги были легкими, когда он ходил вокруг него на цыпочках. — Куда ты идешь? — спросил Альфа, его тон намекал на то, что его позабавила неудачная попытка Стайлза вести себя незаметно. — Эм… ну… — Просто иди, — махнул рукой Дерек, закатив глаза. Стайлз ухмыльнулся и пошел проверить Лиама. Он тихо постучал, гадая, сердится ли еще ребенок, но робкое «войдите» заверило его, что это не так. Лучшее слово для описания подростка — «сдувшийся». Он ссутулился на кровати, скрестив ноги, перед ним лежала домашняя работа по испанскому, пока он гладил Руби у себя на коленях. Кошка, казалось, всегда чувствовала, когда кто-то огорчен. Лиам настороженно посмотрел на Стайлза, закусив губу, но ничего не сказал, ожидая, пока Стайлз растопит лед. — Привет, — неловко сказал Стайлз. Да он особо и не думал. — Привет. Стайлз оглядел комнату в надежде, что что-нибудь привлечет его внимание и поможет завязать светскую беседу. Но, казалось, ничего не приходило в голову, поэтому он сел на кровать и кивнул на книги. — Тебе нужна помощь? — Нет, я закончил. Лиаму, похоже, было так же некомфортно. В конце концов, он никогда раньше не ссорился со Стайлзом. — Но хм... не мог бы ты просмотреть его? Стайлз взял книгу, пробежался глазами по упражнению и тут же заметил ошибку. — Номер 11, — просто сказал он, возвращая ее Лиаму. Мальчик нахмурил брови в поисках ошибки. — О да, ты прав. Это показатель, верно? — он взглянул на Стайлза, ожидая подтверждения. Исчезла дерзкая дерзость, сменившись застенчивой неуверенностью, которую Лиам обычно демонстрировал, когда впервые начал приходить. Стайлз кивнул с легкой улыбкой. — Ты в порядке? — наконец спросил он, не желая больше плясать по этому поводу. — Прости, — пробормотал Лиам, на его лице отразилось раскаяние. Извинения пришли так быстро, что было очевидно, что мальчик чувствовал себя очень плохо. Поначалу Стайлз не особенно расстроился, и теперь, увидев печальный взгляд мальчика, ему захотелось оставить все позади. Его отец всегда заставлял Стайлза объяснять, о чем именно он сожалеет, но для Стайлза этого было более чем достаточно. Он успокаивающе сжал плечо Лиама. — Все в порядке, малыш. Я просто хочу, чтобы ты сказал мне, что тебя беспокоит. Лиам снова закусил губу, и на мгновение Стайлз подумал, что парень хочет что-то сказать, но затем снова вытянул черты лица и решительно покачал головой: — Я просто разозлился из-за этого дурацкого упражнения. Стайлз подавил желание вздохнуть и напомнил себе, что давить на ребенка — не выход. — Думаешь, Дерек все еще злится на меня? — Нет. Я не думаю, что он… — Это зависит от того, — раздался голос Дерека из дверного проема, — извинился ли ты перед Стайлзом? Они оба повернулись и увидели, как Альфа небрежно облокотился на дверной косяк, его непринужденная поза контрастировала с его суровым тоном. — Да, — быстро подтвердил Стайлз. — Не тебя спрашивал, детка. — Да, Альфа, — сказал Лиам, стыдливо опуская взгляд. — Хорошо. Теперь, если ты запутался в иерархии здесь, позволь мне разъяснить это для тебя. Стайлз взрослый, то, что он говорит, допустимо, и ты проявляешь к нему должное уважение. Всегда, без исключений. Понятно? — Да, сэр. — Хорошо. Ты можешь покинуть комнату. Что касается упреков Дерека, то этот ничем не отличался от обычного — твердым, кратким и прямолинейным. Но на этот раз Лиам не разделял со Стайлзом кривоватой ухмылки, когда Альфа обернулся, и Стайлз тоже не пытался преуменьшить это.

_________________

Стайлз солгал бы, если бы сказал, что после этого Лиам не пытался вести себя прилично. По крайней мере, на несколько дней. Затем что-то снова попало в него, и ребенок вылетел из-под контроля. Стайлз не был уверен, что именно произошло. Он не был придирчивым человеком и не говорил Лиаму много делать по квартире, а когда он это делал, мальчик никогда не возражал против некоторых домашних дел. Большую часть времени он сам предлагал помощь, даже если его об этом не просили. Бог знает, что нашло на него, чтобы отвечать на каждую просьбу Стайлза с таким отношением или вообще игнорировать их. Не то чтобы Стайлз просил что-то неразумное, просто помочь ему помыть посуду или вынести мусор. Дерек, как обычно, был занят, решая некоторые проблемы на производстве, но, конечно же, агрессивное поведение Лиама не ускользнуло от него. Альфа поговорил по телефону ровно столько, чтобы в итоге зарычать на мальчика, чтобы он «исправил его отношение, прежде чем он исправит его для него». Оглядываясь назад, можно сказать, что это было таким же предупреждением для Стайлза, как и для Лиама. Он знал, что должен был что-то сказать. Просто ему было гораздо комфортнее в роли друга, чем в роли родителя. Вот почему было действительно больно, когда тебе говорили «перестань быть такой мразью». Оно возникло из ниоткуда и было не только незаслуженным, но и совершенно неспровоцированным. На мгновение Стайлз потерял дар речи. Он вышел из шока, когда рука Дерека схватила бицепс Лиама, не слишком осторожно дергая его со стула. — Ладно, вот и все, — прорычал Альфа, — нам с Лиамом нужно немного поболтать. — Дерек! Но Дерек проигнорировал протест Стайлза, не сводя яростного взгляда с Лиама. — Пошли. Он развернулся и ворвался в их спальню, полностью ожидая, что мальчик последует за ним. Стайлз практически мог слышать, как желудок Лиама сжался. (Его дела обстояли не намного лучше.) Парень определенно выглядел по-настоящему нервным и уже весьма сожалеющим, но он не повернулся к Стайлзу за помощью и с прерывистым дыханием поплелся за Альфой, закрыв за собой дверь. Стайлз не мог сидеть на месте. Он знал, что Дерек забрал мальчика, чтобы обеспечить им уединение, и ему не следовало вторгаться туда, подслушивая, но Стайлз был так сильно взбешен, что ничего не мог с собой поделать. Дерек мог быть резким, и меньше всего он хотел, чтобы Лиам получил дополнительную травму от людей, которым он должен был доверять. Он осторожно подошел к двери и прижался к ней ухом. Единственное, что он мог слышать, это приглушенные голоса, что было хорошим признаком, потому что это означало, что они вели спокойный разговор, а Дерек не сдирал кожу с ребенка заживо. Не обращая внимания на тихий голосок в затылке, говорящий ему уйти, Стайлз опустился на колени, чтобы заглянуть в замочную скважину. Он увидел, как Дерек расхаживает по комнате, а Лиам просто сидит на кровати, сгорбившись и пристально глядя на свои колени. Это продолжалось пару минут, затем Дерек, должно быть, что-то спросил, потому что мальчик поднял голову, на его лице была смесь трепета и раскаяния, он недовольно кивнул и встал. Стайлз почувствовал, как все его внутренности сжались от опасения, сопротивляясь сильному желанию просто ворваться и спасти ребенка. Но Дерек пообещал ему, что с Лиамом все будет в порядке, и он хотел доверять своему мужу. Следующим, что он увидел, был Дерек, заключающий подростка в медвежьи объятия, и плечи Лиама, трясущиеся в знак безмолвного плача. В этом было что-то настолько невероятно милое, что Стайлз не мог заставить себя перестать смотреть. Дерек мог быть суровым, но также мог быть заботливым и нежным, и Стайлз понял, что ему не нужны дополнительные подтверждения. Он на цыпочках вернулся к дивану и включил телевизор. Лиам появился через 10 минут, больше не плача, но глаза все еще немного покраснели. Его рука украдкой потерла задницу, указывая на то, что он, вероятно, все-таки получил «жесткую любовь». — Привет, — Стайлз одарил его мягкой ободряющей улыбкой. — Привет. Стайлз испытал чувство дежавю. Они снова были в ссоре, снова вмешался Дерек, и снова Лиам стал похож на очаровательного щенка, на которого нельзя было злиться. — Ты в порядке? — Прости, что я был таким придурком. — Нет, малыш, ты не был таким. Иди сюда. Лиаму не пришлось повторять дважды, он практически растворился в объятиях Стайлза. — Да, я был. — Хорошо, ты был. Но теперь вода снова под мостом. Ты в порядке? — Да, ты был прав, его лай хуже, чем его укус. Это даже не больно. Стайлз фыркнул. — Мне очень больно. — Ну, я Альфа. — Нет, ты не такой. — Ну, определенно больше, чем ты. Засранец. Стайлз ласково взъерошил волосы мальчика, радуясь, что мальчик вернулся к своему обычному дерзкому состоянию. — Где Дерек? — Не знаю, я полагаю, он дает мне время извиниться, не нависая над моей головой и не создавая впечатления, будто он заставил меня. — Ты хороший парень, Лиам, я знаю, никто не может заставить тебя извиняться. Что ты хочешь на ужин? — Я не знаю. Стайлз не упустил виноватого взгляда, вызванного его похвалой. Парень определенно знал, что он хочет на ужин, он просто не чувствовал, что заслуживает того, чтобы выбирать. Не то чтобы было трудно догадаться. — Как насчет пиццы? — Разве это не будет поощрением плохого поведения? Когда Стайлз недоверчиво посмотрел на него, он объяснил: — Я видел все эти книги по воспитанию детей на прикроватной тумбочке Дерека. Стайлз усмехнулся, он тоже это заметил. — Ну, меня не волнует, что говорят книги. Сегодня вечером я хочу съесть пиццу. Лиам одарил его благодарной улыбкой. — Хотя ты, возможно, захочешь не упоминать об этих книгах при Дереке. Просто, хм… мера предосторожности для выживания.