50 оттенков признания в любви

Она вошла в самый неожиданный момент. Рома толком не сообразил, что произошло, лишь Антон быстро натянул свитер и, бросив резкое «жди здесь», выбежал за сестрой в коридор. Найдя девочку в своей комнате, он аккуратно зашел, не до конца закрыв за собой дверь. На детском личике Оли читалось непонимание и беспокойство за брата. Как объяснить то, чему она только что стала свидетелем? Опустившись на колени перед малышкой, Петров аккуратно заговорил. — Оленька, то что ты видела это… в этом нет ничего ужасного. - Антон боялся навредить, испортить и без того ужасную ситуацию, боялся каждого своего слова. - Я понимаю, что ты никогда не сталкивалась с подобным, но так бывает иногда. — Но как так может быть? Вы же два мальчика. Я иногда слышала, как мама с папой.. - малышка опустила глаза в пол - что то делали ночью. Я думала это была любовь, но Рома же мальчик, Тош, как так бывает? - Оля взглянула на брата своими огромными изумрудными глазами. Антон нервно сглотнул, осознавая, что на самом деле слышала сестра, и мысленно проклял эту лесную халупу с ее картонными стенами. — Есть люди, которым могут нравиться представители их же пола. Мальчикам могут нравиться мальчики. Или девочкам девочки. В этом нет ничего страшного, главное, чтобы людям было хорошо друг с другом. - Антон нежно улыбнулся, вложив маленькие ручки сестренки в свои. Оля посмотрела в его небесно голубые глаза, улыбнувшись в ответ. — Только Оль, я хочу попросить тебя никому не рассказывать о том, что ты знаешь. - Петров резко стал очень серьезным. - Понимаешь, таких людей как я.. общество не принимает. Их ненавидят, избивают, оскорбляют. Большинство людей считают это болезнью, отклонением, могут даже причинить сильную боль..- Антон отвел взгляд на старый потрепанный ковер в олиной комнате, страшась продолжать. В его голове вновь и вновь всплывали жуткие воспоминания из прошлой школы и о том дне, когда одноклассники избили его за гаражами, обзывая этим мерзким словом «педик». Он помнил каждую резкую фразу, летящую в его сторону, каждую издевку и пинок массивным ботинком, снова и снова врезающийся в ребра. В тот вечер он пришел домой весь в крови, соврав родителям, что упал с лестницы. Воспоминания о том вечере всплыли и в голове Оли. — Тош, тогда в городе ты ведь не падал с лестницы.. - глаза девочки наполнились слезами от осознания того, через что пришлось пройти ее любимому братику лишь за то, что он любил «не тех» людей. — Нет Оль, в тот день меня избили. - Антон успел лишь взглянуть в наполненные страхом глаза сестры, когда она обвила его шею тонкими детскими ручками, прижимаясь к горячей щеке. — Тошенька, ты ведь такой же человек как и все, ты не заслужил такого! - Плача бормотала Оля. — Я знаю Оль, знаю. Именно поэтому прошу тебя не рассказывать никому про это, ни родителям ни друзьям в школе. - Антон гладил девочку по спине, пытаясь утешить. — Я никому не скажу, обещаю. - Малышка отстранилась, поцеловал брата в щеку. - А Рома он… - она произнесла, немного смущаясь - тебе хорошо с ним? Услышав этот вопрос, Петров залился краской. Он отвел глаза в сторону и улыбнулся нежной, безнадежной улыбкой, в которой было заключено все сожаление этого мира. — Я люблю его, Оль. - В глазах Антона была боль. Он знал, что Пятифан его не любит, что он скорее убьет его, чем услышит что то подобное в свой адрес. Он знал, что был для хулигана просто очередной давалкой, куклой, с которой можно было играть, пока не надоест. - Только он меня нет и никогда не полюбит. А то что ты видела… мы просто дурачились, вряд ли для него это что то значило. — Тош я.. — Все хорошо милая, не бери в голову. - Антон улыбнулся сестре, пытаясь приободрить. - Спасибо, что поддержала меня, для меня это очень важно. Оля нежно улыбнулась, ещё раз обняв брата. Поцеловав сестру в лоб, Антон вышел из ее спальни, прикрыв дверь, и обомлел. Прямо у порога комнаты стоял Ромка, крутя в руках зажигалку. Он облокотился о дверной косяк и пристально смотрел в пол, даже не обернувшись на вышедшего из комнаты Антона. Петров понял, это конец. Он все слышал. — Раз теперь ты все знаешь, можешь избить меня или что угодно сделать.. - в голосе ни капли страха, лишь смирение - только давай на улице, не хочу чтобы сестра что то слышала. Не успев дойти до лестницы, он почувствовал на своих плечах крепкие руки, заключившие его в объятия. Это было так неожиданно, что первые пару секунд Антон смог только простоять в ступоре. Рома крепко, но нежно, обвил своими руками хрупкие плечи блондина, прижавшись к белоснежной коже шеи. Не отпуская рук он заговорил: — Больше никто не посмеет и пальцем тебя тронуть, понял? Ни слова сказать, вырежу каждого. - Сквозь зубы процедил парень. Вдруг он резко отстранился и, не дав Петрову переварить сказанное, накрыл его бескровные губы своими. Этот поцелуй был самым нежным, кто когда либо чувствовал Антон. В нем не было похоти или страсти, лишь искренние чувства, которые прозвучали впервые. Парень уверенно, но аккуратно, будто боясь причинить боль, поцеловал блондина, положив свою шершавую ладонь на бархатную щеку. Для обоих эта секунда длилась вечность и казалось, в тот момент во всей вселенной существовали лишь они одни. Отстранившись от бледных губ, Рома наклонился к уху Антона и шепотом произнес: — Я тебя тоже...