I.
4 ноября 2023 г., 11:05
Примечания:
Приятного прочтения.
***
–Меня зовут Ким Сынмин. С этого дня мы одноклассники, – светловолосый, худощавый парень в очках стоял у доски и представлялся новому классу. «Очередной ботаник» — пронеслось в голове у Хвана. В школе Хёнджин имел неплохой авторитет, что-то вроде местного хулигана, и был предметом воздыхания многих девушек и парней. У самого на счету было уже немало отношений, но все они заканчивались скандалом и истерикой второй половинки. Парень никак на это не реагировал, без интереса расставаясь. Но не смотря на всё это, он продолжал пользоваться популярностью, в большей мере из-за своей действительно привлекательной внешности, нежели характера. По этому осматривая нового одноклассника, уже представлял в голове, как тот будет влюблённым глазами смотреть на него, подкидывать тайные записки о своей безграничной любви, дарить подарки и всякие подобные вещи. Но как бы не так. С первого урока парень старался привлекать к себе минимум внимания, в тишине читая книгу в любое свободное время. И его желания оправдались, ведь интерес одноклассников потух так же быстро, как и разгорелся. Ребята поняли, что Ким из тех, кто пытается показаться задумчивым, отстранённым парнем, лишь бы с ним не пытались взаимодействовать. По этой причине их желание завести новое знакомство испарилось. И уже ближе к концу учебного дня на Сынмина не обращали и капли внимания. Но наоборот, интерес Хвана к этому парню лишь возрастал. Ведь обычно новенькие сразу клеились к нему, строили глазки, чего тот не сделал ни разу. Хёнджин, недолго думая, решил это исправить. –Эй, новенький! Как там тебя… В общем не важно, — внезапно появившийся Хван руками упёрся в стол Сынмина. Но Ким проигнорировал эту реплику и продолжил читать. Хёнджин чуть склонил голову, заглянув на обложку книги, где красивыми буквами было выведено: «История Южной Кореи». — Ясно, решил оградить себя от всех, да? Хитро. Но не думай, что у тебя это выйдет. Сынмин поднял на парня взгляд, наполненный безразличием. Хёнджина это только раззадорило. Резким движением он выхватил из рук Кима книгу и поднял её над своей головой. –Верни, — чётко и не колебаясь произнёс Сынмин, в голосе которого слышалось раздражение. Этот самодовольный парень явно вызывал в нём отрицательные чувства. –А то что? — с ехидной улыбкой произнёс Хван. — Учителю побежишь жаловаться? — Ким мельком оглядел класс. Некоторые смотрели на него сочувственно, некоторые с азартом. Большинство смотрели в ожидании: как поступит новенький? Сынмин неспешно встал со стула и потянул руку наверх, на что Хван ловко увёл руку с книгой за спину. Ещё несколько попыток, что тоже не увенчались успехом, вывели парня. По классу прокатился гул из шепота одноклассников. Сынмин, которому порядком это надоело, звонко ударил по щеке одноклассника. Тишина пронзила класс. Пока парень пребывал в лёгком шоке, потянувшись ладонью к щеке, Ким дотянулся до его руки, выхватил книгу и направился к выходу из класса. Но вместо того, что бы пойти за ним и поставить на место, парень расплылся в глуповатой улыбке. Ученики смотрели на него с непониманием, некоторые с едва уловимым страхом. Никто не знал, что сейчас творилось в голове у этого парня, но это было явно что-то не доброе.***
С той ситуации прошло пару дней. Некоторые одноклассники всё ещё с опаской посматривали на Хвана, но тот старательно не показывал вида. Хёнджин не лез к Киму, чему второй был мысленно благодарен, но оставался настрожен. Сынмину хотелось оставаться незаметным, не привлекать внимание нового окружения. «Затишье перед бурей» — мелькало в голове парня, но тот старался не думать об этом. Всё же нельзя исключать ещё одного варианта: Ким показал ему, что может дать сдачи, и лезть к нему нет смысла. Видимо кто-то в классе рассказал учителю про их небольшую потасовку. Изначально Сынмин подозревал в этом Хёнджина. Но он наверняка бы не стал рассказывать про то, что сам заводил его. А жалоба «Он внезапно подошёл и влепил мне пощёчину» звучала не очень убедительно. По этому данный вариант пришлось исключить. Но на самом деле Кима волновало не то, кто наябедничал учителю, а то, что сделают с ним родители. Парень с детства жил в довольно суровых условиях. Пока дети гоняли мяч по площадке, Сынмин с завистью в глазах смотрел на них в окно, иногда делая вид, что усердно читает. Бывало, что парень так увлекался учёбой, что забывал поесть, что и послужило такой худощавости. Но Ким не жаловался. Как он говорил прошлым одноклассникам, что иногда интересовались его состоянию: "Всё в порядке". Ребята понимали, что парень врёт, но больше не тревожилили его расспросами. Но где-то там в глубине души сидел маленький мальчик, что отчаянно кричал о несправедливости и желании жить как все. И за раздумьями, как же его родители накажут за такой поступок, проглядел конец урока. Ким собрал все книги в рюкзак и направился к выходу из школы. Скорее всего родители бы увеличили нагрузку внеклассных заданий, наказали бы репетиторам выжимать из него все соки, вплоть до последней капли. Вновь задумавшись, Сынмин влетел в чью-то спину. Хотелось извинится, но парень сначала решил посмотреть в лицо человеку. И по иронии он врезался в Хёнджина. Запрятав извинения куда-то глубоко в себя, Ким начал обходить его. Но Хван не дал сделать этого, схватив одноклассника за запястье и потащив в противоположную от дверей сторону. Сынмин пытался вырвать руку, но хватка оказалась крепкой. В голове заиграл интерес вперемешку с волнением: что же такое Хван хочет с ним сделать? Дойдя до старого крыла, в котором уроки не проводились по причине аварийного состояния, парни остановились. Оглядев коридор на наличие посторонних, и видимо убедившись в их отсутствии, Хёнджин, не отпуская руку Кима, достал из волос неведимку и принялся ею открывать дверь. Спустя пару секунд раздался щелчок и дверь открылась. В помещении было довольно темно, и насколько помог разглядеть свет с коридора – пыльно. Довольно долго здесь планировалось навести порядок, заменить лампы, которые пару раз чуть не свалились ученикам на головы во время уроков. Доска была настолько исцарапана, что кусочки мела при письме забивались в щели и совсем не получалось их оттуда достать. Парты, со стульями на них, стояли по периметру кабинета, поэтому в центре класса было пусто. –Ну и что тебе нужно? – с раздражением спросил Сынмин. Родители явно будут возмущаться. По этой причине Ким старался как можно скорее разрешить то, что между ними происходит. –Что это ты такое выкидываешь? – несмотря на стальной тон, Хван улыбался, чем ввёл в тупик младшего. – Думаешь, тебе всё с рук сойдёт? – улыбка стала шире, больше походя за звериный оскал. –Бить меня будешь? – с козырей начал Сынмин. –Бить тебя или нет, это мы ещё посмотрим, – после сказанных слов, Хван начал приближатся к Киму, а тот в свою очередь отходил назад, пока не уткнулся бёдрами в парты. Старший подошёл почти вплотную, оставляю жалкие три сантиметров между их лицами. –Что ты делаешь, чёрт возьми? –Сынмин понимал, что сейчас тот будет делать, но старательно отбрасывал эти мысли. Хёнджин, анализируя эмоции младшего, усмехнулся и резко приблизился к лицу, примкнув к губам Сынмина. Тот от неожиданности плотно сомкнул рот и округлил глаза. Наконец осознав происходящее, он положил руки на грудь Хёнджина, и попытался оттолкнуть. Тот схватил его руки и закрутил ему за спину, блокируя возможность выбраться. Сынмин толкнул парня коленом, от чего тот отпрянул назад. Постояв пару секунд в молчании, Сынмин вдруг оскалился. –Ты адекватный? Что ты себе вооюще позволяешь? – на последних словах голос сорвался на крик. Хван стоял напротив и тупо улыбался. Младшему захотелось стереть эту улыбку с его лица. Подумав, что потом пожалеет об этом, Сынмин подошёл к парню и вмазал ему кулаком в челюсть. Удар был не сильный, но поверг Хёнджина в ступор. Улыбка быстро сползла с его лица. –Я вроде сказал, что подумаю, как с тобой быть. Так вот, хотел предложить тебе хороший вариант. Ты сам отказался, знай это, – тут одноклассник подошёл к Киму и толкнул его. Толчок повалил парня на пол. Локти от соприкосновения с твёрдой поверхностью заныли. Синяки точно остануться. Старший не стал медлить и пнул его в области живота, не сильно, но чуствимо. Потом ещё раз и ещё. Пока младший комочком лежал на полу, Хёнджин присел на корточки и занёс руку для удара, но остановился. Что-то так и кричало "не стоит". Парень выпрямился и с высока взглянул на одноклассника. –Будешь знать, что твои действияимеют последствия, –кинув на последок, Хван покинул помещение.***
–Почему ты так поздно? Нам пришлось отчитываться перед репетитором. Твоей матери пришлось соврать, что ты приболел, – как только Сынмин перешёл порог квартиры, отец набросился на него с расспросами. Ким лишь глубоко вздохнул и пошёл к лестнице. – Ну уж нет, юноша. Будь добр объясниться. Или сам знаешь, что будет. После сказанных слов по коже пробежал холодок. Родители хоть и не часто, в основном при серьёзных обстоятельствах, наказывали сына ударами линейки по запястьям. Мать била не слишком сильно, всё-таки иногда жалея сына, но отец однозначно не поддерживал такой метод. Он говорил, что это мотивация не повторять своих ошибок вновь. Что так закаляет сына на будущее. Поэтому на руках парня иногда красовались яркие следы от ударов. Не желая рассказывать случившееся, Сынмин всё же продолжил идти наверх. –И что это за сообщение от учителя? Что за потасовка в классе? А ну сейчас же вернись и ответь мне! – отец продолжал кричать в догонку сыну, но не пошёл за ним. Ким заглушая желание расплакатся, дошёл до заветной двери. На фоне слышались крики отца, который судя по шуму искал ту линейку. Закрыв уши и уже не сдерживая слёзы, парень поспешил зайти в комнату и закрыть её изнутри. Неглядя кинув рюкзак на кровать, он сполз вниз по двери, не скрывая отчаянных всхлипов. Только дома он мог раскрывать свои настоящие эмоции. Только в этих стенах маленький мальчик мог наконец выбратся наружу и взять тело под свой контроль. Снаружи слышались тяжёлые шаги отца и гневные выкрикивания. Удары по двери лишь доводили парня до истерики. Нервно вытирая слёзы, Ким положил голову на колени и, прикрыв уши ладонями, провалился в сон. Спустя некоторое время, Сынмин проснулся. Оглядев комнату, он выпрямился во весь рост и подошёл к тумбе возле кровати. Отодвинув её чуть в сторону, он приподнял торчящуюю доску и выудил оттуда пачку сигарет. Достав оттуда же и зажигалку, Ким подошёл к окну. Парень снял очки, положив их на подоконник и вытер остатки слёз. Было уже довольно темно, да и людей парень не видел. Открыв окно, с улицы последовала желанная прохлада, что охватила заплаканное лицо. Достав одну сигарету, он зажал её губами и поднёс зажигалку. Пару щелчков и кончик сигареты заалел. Сделав затяжку, Сынмин блаженно прикрыл глаза. Курение помогало ненадолго расслабится и забыть о домашней обстановке. Родители были против такого способа расслабится, ведь это было не этично и портило здоровье. Поэтому Сынмин старался прятать пачку именно там, ведь родители не знали об этом месте. Прикрыв глаза, парень задумался. Чем он заслужил всё это? Почему не может как остальные ребята гулять, зависать со своими друзьями, влюблятся, веселиться? Душа кричала о несправедливости, но закалённый разум требовал спокойствия и хладнокровия. Всё равно ближайшее время никакой свободы парень не почувствует. Когда выпустится из школы, то продолжит дела своих родителей, что так яростно старались привить к этому любовь ещё с детства. Сынмину, как бы тот этого не хотел, но получится пойти против родителей. Он не научен отстаивать свои границы, у него никогда не было опоры, того, кто смог бы поддержать, направить на верный путь. Он не сможет противостоять злу. Докурив сигарету, он затушил её о край подоконника и выбросил в мусорное ведро. Перед уходом взгляд зацепился за стоящий по среди улицы силуэт, что-то рассматривающий в телефоне. Не заострив на этом внимание, Сынмин отошёл от окна и стал готовить на завтра уроки.***
После выполненной домашней работы Хёнджин, накинув на домашнюю одежду кофту, вышел в коридор. –Мам, я прогуляться. Не теряй, – с лестницы крикнул Хван, попутно надевая обувь. –Ой да иди куда хочешь. Только не мешайся и в драки не лезь, – пьяным голосом ответила мать из гостиной. Хёнджин понимал, что ей всё равно где и с кем ошивается её сын, лишь бы потом не приходилось разбираться с проблемами, которые он натворил. Как ни странно, парень привык к такому обращению. Мать почти всё время находилась в таком состоянии. Она иногда пропускала работу, валяясь на диване с очередной бутылкой. Хёнджин не понимал, как её ещё не уволили за частые прогулы, но она оправдавалась своим слабым иммунитетом. Практически каждую свою зарплату женщина тратила на алкоголь. Иногда, будучи трезвой, она давала часть денег сыну на карманные расходы, поглаживая по голове. Парень таял от этого, хоть и понимал, что скоро мать вновь вернётся в то состояние. Но последнее время это происходило так редко, что Хёнджин вспоминал каждый такой раз с трепетом в груди и толикой грусти. По выходным парню приходилось подрабатывать в соседнем магазине, куда в основном загуливали местные алкаши да наркоманы. Но деньги были нужны сильнее, по этому приходилось терпеть и такие условия. Наконец разобравшись со шнурками на кроссовках, Хёнджин ещё раз взглянул в сторону гостиной, откуда доносилось приглушённый гул телевизора. Хван развернулся к двери и начал отпирать её. В лицо ударил приятный ветерок. Чуть улыбнувшись, Хёнджин вышел на улицу. Неспеша проходя улицу за улицей, парень оказался в незнакомом ему спальном районе. Солнце давно село за горизонт, и улицу освещали лишь тусклые фонари. Рассматривая непримечательные дома, Хван про себя отметил, что здесь очень даже тихо. Судя по всему, вымотавшиеся на работе люди проводили время с семьёй, ужиная, играя во что-то, или просто непринуждённо беседовали. Хёнджин мог лишь завидовать такому домашнему уюту. Проходя мимо чьего-то дома, парень услышал детский смех. Затем смех мужчины. Девочка бегала по двору от отца, который грозил защекотать ту до смерти. Хёнджин невольно остановился. Своего отца парень не помнил, да и мать ничего о нём не рассказывала, всегда стараясь перевести диалог в другое русло. Если в детстве он пытался выудить хоть крупицы информации, то к подрастковому возрасту понял, что это просто бесполезно. Его отец скорее всего ушёл из семьи. Может, жена узнала о изменах, после скандала развелась с ним и забрала ребёнка. Вариантов было много, но Хёнджин придерживался этого, ведь это объясняло агрессию матери при любом упоминании её бывшего мужа. Лишь однажды, когда женщины не было дома, мальчик решил что-то, указывающее на отца. Первым делом мальчик заглянул в комнату матери. Перебирая вещи на полках шкафа, Хёнджин нечаянно задел маленькую коробку рукой. Та упала на пол и оттуда выпал потёртый конверт и несколько украшений. Собрав содержимое коробки, мальчик положил всё на место. Взяв перевернувшуюся крышку, Хван увидел текст, явно написанный рукой его матери. «Ким Юна, Хван Юджун». Нахмурившись, мальчик вновь достал конверт. Тот был запечатан. Перевернув его, мальчик увидел даты. «1989-2001». Вскрыв, конверт, Хёнджин достал оттуда несколько фотографий. На каждой из них было два человека. Одной из них, несомненно, была мать мальчика. Мужчину, стоящего рядом, Хёнджин вспомнить не мог. Но осознанение стремительно пробиралось к нему. –Папа? – прошептал он. Неужели этот мужчина – это отец? Улыбаюсщийся, приобнимающий его мать за талию. Мальчик был на него похож. В груди что-то заныло. Почему же мама так категорично к нему относилась? Что могло такого случится? Хёнджин не понимал. Мальчик сидел на полу комнаты, окруденный фотографиями его расколовшейся семьи. На одной из них мужчина держал маленького ребёнка. Женщина рядом смеялась, смотря на мужа. Тот приобнимал её за талию и тоже выглядел счастливым. «Неужели это я?» Перевернув фото, Хёнджин увидел дату. 24 августа 2000 года. В то время мальчику было всего пару месяцев. Хёнджин перевернул фото назад. Погладив большим пальцем его, мальчишка улыбнулся. Но вдруг снизу послышался звук открывающейся двери. «Мама...» – он начал судорожно собирать все фотографии в конверт. Тут Хван и заметил, что он был заклеен. Мальчик наплевал на это и бросил конверт в коробку открытым. Вдруг мама забыла про него? Женщина уже поднималась по лестнице. По спине пробежал холодок. Мальчик уже выбегал из комнаты. Выйдя в коридор, он заметил фигуру мамы, только выходящей из-за угла. –Хёнджин, ты в порядке? Что-то случилось? – спросила миссис Хван. – Выглядишь напуганным. Шумно сглотнув, мальчик закрутил головой. Тут глаза мамы увеличились. Женщино внезапно рванула в свою комнату. Не на шутку испугавшись, он юркнул к себе и закрыл дверь на защёлку. –Ты что, ползал в моём шкафу? – кричала мама из спальни. – Сколько раз тебе повторять, что так делать... – мать остановилась, – нельзя... Сердце мальчика ушло в пятки. "Неужели нашла?" – крутилось в его голове. Мать быстрыми шагами направилась к комнате сына. Дёрнула ручку двери, но та не поддалась. –А ну открывай дверь! – крики матери заполнил тишину в доме. Она стучала по двери ладонью, ругалась. Хёнджин просил прощения, повторял то, что он не прав, но женщина не реагировала. –Мама, не надо, пожалуйста! Я больше не буду этого делать, обещаю! – Хван уже не сдерживал слёзы. Мама с той стороны притихла, и кажется даже отошла от двери. Хёнджин отошёл от двери и поплёлся в сторону кровати. Раздался щелчок ключа и дверь открылась. Встряхнув головой, Хван попытался отогнать неприятные воспоминания. Продолжая путь и рассматривая остальные дома, парень заметил силуэт в одном из окон близко стоящего дома. Взгляд приковала медленно тлеющая сигарета в его руке – единственный источник света в окне. Она лишь слабо озаряла лицо юноши своим свечением. С каждым шагом силуэт становился всё отчётливей и подозрительно знакомым. –Сынмин... – увидев одноклассника, Хёнджин довольно удивился. Не долго думая, она достал из кармана телефон и навёл камеру на окно. – Какой плохой мальчик. После короткого щелчка, парень открыл галерею, чтобы рассмотреть фото. Лицо Кима было узнаваемо, так что Хван с ухмылкой поставил блок и убрал мобильник назад в джинсы. Он поднял голову, но Сынмина уже не было. Из открытого окна был заметен тусклый свет лампы. Развернувщись на носках, Хёнджин быстрыми шагами направился домой.
