Bisexua! rejectioN

      ...Ну, может для супер лучших друзей и правда нормально хотеть поцеловать кореша, как только вы встречаетесь взглядами? Однако, в таком случае, словосочетание "супер лучший друг" имело бы малый резон к употреблению, вследствие существования обещупотреблямого синонима "возлюбленный".       Кайл предпочел бы не думать об этом факте. В таком случае... эм... Новость о вечеринке в доме Картмана по случаю начала весенних каникул была... неплохой. Стэн же, пока они играли в приставку после очередной практики поцелуев, загорелся идеей этой тусовки, потому что туда должен был прийти весь класс, включая, разумеется, Венди. "Там мы и поцелуемся и типа... все, понимаешь?" — сначала очень воодушевленно, но сбавляя тон с каждым словом объясняет Стэн. Кайл кивнул. Он, кстати, все еще не понимал, как нахождение в одной комнате со Стэном заставит Венди захотеть целоваться, но, в защиту плана, Кайла бы заставило. Гм...       Через пару рутинных дней школьных туалетов, прогулок вдвоем и ночевок как обычно в одной кровати, день "x" наступает с жужжащим напоминанием от Картмана в фейсбуке.       Кайл чувствует себя подавленно, пиная ни в чем не повинные камушки на пути к дому Стэна, откуда они договорились отчалить на вечеринку вместе. Он, слишком сильно давя, выскребает грязь из под ногтей, пока ждет, когда ему откроют дверь. — Привет, а я ну... Немного приодеться решил, — Стэн встречает его запахом одеколона, кажется, с ароматом канабиса, легкой улыбкой и чистой головой с тщательно уложенными волосами. — Нормально?       Кайлу кажется, что Стэн выглядит умопомрачительно красиво, но, так как он уже не так уверен в своей ориентации, он просто отвечает: — Отлично выглядишь, чувак.       Стэн пробегается взглядом по не обременившему себя переодеванием Кайлу, задерживается взглядом на чужой шапке и тихо вздыхает, возвращает зрительный контакт: — Эм, я подумал... — неловко начинает он, — до вечеринки еще есть время, да и вряд ли кому-то будет дело, если мы немного опоздаем... Может, попрактикуемся еще раз? Напоследок... — тихо заканчивает Стэн. — Ну, чтобы точно все прошло хорошо, в смысле! — Неплохая идея. Может, я тоже поцелую там кого-то, — добавляет Кайл, абсолютно наплевательски пожимая плечами. Он не знает, зачем говорит это, потому что в последнее время вместо милых девушек, которые, возможно, не разбили бы ему сердце спустя три дня, он думает о... другом. — О, — говорит Стэн отрешенно. — Да. Ладно, заходи, — хозяин дома отходит, пропуская внутрь.       Как только дверь закрывается, Стэн накидывается на Кайла, затягивая его в поцелуй. Тот опешил, но остался не против, сразу же переместив руки на чужую спину и прижимая супер лучшего друга (гм...) еще ближе к себе. У чужого рта Кайл замечает вкус жвачки (слава иудейскому Богу не со вкусом конопли) того типа, который использую либо чтобы скрыть запах сигарет, либо чтобы сделать поцелуй ярче. И если дело было в этом, стоило ли Стэну разжевывать ее настолько заранее от поцелуя с Венди?       Мысль об этом снова портит настроение Кайлу и он отстраняется от губ друга. Он смотрит в чужие темно-голубые глаза, на не гигантский, а самой правильной формы нос, угревые точки, вызывающие у него, Кайла, лишь умиление и понимает: это точно клиника. — Кайл... — шепчет Стэн самым сладким тоном, что его друг слышал. — Давай целоваться, пока нам не придется уходить? — он смотрит с мольбой и выглядит настолько блять красиво, что Кайл не отвечает, вместо этого закрывая глаза и резко накрывая чужие губы своими.       Он зарывается в чужие волосы, сумбурно оглаживает спину, вместе с этим двигаясь к Стэну. Тот отвечает на поцелуй настолько же страстно, трогает шею друга, уши, щеки. Кайлу даже почти плевать на сброшенную на пол ушанку, все, что он хочет — касаться Стэна.       Поглощенные друг другом, оба не замечают, как оказываются у дивана. Стэн чувствует поверхность предмета мебели ногой, а поэтому отклоняется назад, неуклюже падая на мягкую искусственную кожу. Кайл, из-за этого на миг потерявший возможность целовать чужие губы, ревностно и молниеносно настигает друга, снова покусывая нижнюю губу. Он забывает обо всем в этот миг: о придурке-Картмане, чертовой Венди, возможной бисексуальности и даже о контрольной по истории (какой зверь ставит контрольную в первый день новой четверти?). Кайл полностью оказывается поглощен теплым чувством внутри и в области своих губ, шеи и лопатки, где бродили чужие руки, и желанием никогда не отрываться от Стэна, что он не отдает отчета мозгу ни в одном из своих действий.       С фигуральным раскатом грома они оба резко замирают, понимая, что рука Кайла просунута под синюю рубашку и касается чужого соска, а Стэн в свою очередь сжимает одну из ягодиц своего супер лучшего друга. Они мучительно долго смотрят друг на друга, заледеневшие от испуга. Первым двигается Стэн: он зажмуривает глаза, кривится всем лицом и резко, кажется, не контролируя движение впечатывается лбом в чужой лоб, позже зажимая рот рукой. Кайл отскакивает от удара словно бильярдный шар и принимает самую закрытую из возможных для человеческого тела поз, отодвинувшись от с зажмуренными глазами глубоко дышащего Стэна. Он пытается погасить жар своих щек и успокоить доинфарктного состояния сердце. — Э... я думаю это понравится Венди, — тихо говорит Стэн. Кайл думает, что это самое дебильное, что тот мог сказать в этой ситуации. — По крайне мере пока ты не в отношениях, — он нервно хихикает.       Стэн, щеки которого секунду назад были мертвенно бледные, розовеет, что остается тайной для его "супер лучшего друга и ничего больше", потому что тот все еще не моргая пялит в стену. — Это все Венди, — тихо констатирует то ли обвинение то ли оправдание Стэн. — Венди... — тянет Кайл, слабо кивая. А потом поворачивает голову к минуту назад страстно прижимающемуся к нему Стэну, отдающемуся каждому его прикосновению и оглаживающему каждую частичку тела в ответ, Стэну с испорченной в порыве страсти прической и этим одеколоном, в выглаженной рубашке... Кайл улыбается и касается мизинчиком чужой руки. И в этот момент Кайл уверен, что Стэн помыл голову для него одного.       Его друг смотрит в ответ с испуганным лицом и теряется на секунду, поглощенный чужим взглядом. А потом снова в мгновение скручивается вдвое бледнющим недопеченным калачом, дыша в ладонь. Кайл, секунду назад почти решившийся сказать свое честное мнение о чужой внешности, неуверенно мнется, наблюдая за этой чертовщиной. — Если выйдем на вечеринку сейчас, то не опоздаем, — говорит Стэн. — Да, — говорит Кайл и что-то у него внутри болезненно скребется. Напоминает диарею.       В доме Картмана, отпивая новый глоток спрайта, чувствующий себя просто омерзительно Кайл больше не уверен, что Стэн помыл голову лишь для него. Звучало эгоистично, в любом случае. И шипуче. Как спрайт.       Он сжал пластиковую банку, вымещая эмоции. Конечно, Стэн сразу бросил его одного и пошел к Венди, ведь в этом и был их план (который Кайл не перестанет считать самым дебильным в истории человечества), план, на который они потратили столько времени. И злиться на его скорый успех казалось самым неразумным из поступков.       И дело было даже не в том, что Кайл стоял возле стола с закусками совсем один, мгновенно оставленный Стэном. Нет, он не чувствовал себя, эм, одиноким, наоборот, он бы, вероятно, в таком состоянии задушил любого человека, попробовавшего с ним заговорить... Просто то, как Венди улыбнулась Стэну выводило его из себя похлеще расистских шуток Картмана. Игнорировать захлестывающие его чувства было невероятно трудно. По сути, все, на чем мог сосредоточиться Кайл, это спасительная мысль подбежать к до омерзения сладкой парочке, схватить Стэна за грудки и нагло поцеловать прямо перед его пока не девушкой. Потому что это он целовал губы Стэна все эти дни и...       Он глубоко вздохнул, проклиная все живое, и побрел на задний двор подышать свежим воздухом или что-то вроде. Он чувствовал себя этим типичным парнем из фильма, лучший друг которого целовался с ним всю неделю и давал ложные знаки, а потом, как только они немного перешли ступень, где еще можно отрицать очевидное, если у тебя опухоль мозга последней стадии, бросил и оставил с разбитым сердцем. Так суждено закончиться каждой кайловской влюбленности? В смысле!... Ой, да кого он обманывает...       Кайл пнул камень, внутренне кровожадно желая, чтобы тот мог чувствовать боль. Однако, этим вечером ему оказывается не суждено остаться в одиночестве. Дверь открывается и на прохладный воздух выходит... Картман. Ладно, Кайл, сузивший взгляд в крайнем раздражении, признает, что не этого ожидал. — Кайл, вот ты где! Иисусе, я тебя по всей хате искал, — Картман выглядит взволнованным и очень обеспокоенным, он нежно кладет руку на чужое плечо, на что получает взгляд ненависти и капельки непонимания. — Чего тебе? — рявкает он, но чужую руку не сбрасывает. — Кайл, я видел... — по лицу жиртреста видно, как он мужается, подготавливая и себя и слушателя. — Там Стэн и Венди поцеловались.       Несмотря на невероятно заметное чужое волнение, Кайл... не чувствует совершенно ничего. Он отвечает: — Я знаю. — Ты знаешь?! И ты... ты стоишь здесь, ничего не... — Картмана разрывает от непонимания. В конце концов он всплескивает руками и быстрым шагом возвращается в дом.       Кайл вновь остается один, наблюдая за не самым колоритным пейзажем заднего двора дома Картмана. Камень отпинывается еще дальше.

***

      Венди улыбается ему и поправляет прядь, зачесывая ее за ухо, что выглядит красиво. Наверное. По крайней мере Стэн всегда считал ее красивой. Было привычно считать ее такой. И сейчас они говорят как старые друзья (друзья, которые должны поцеловаться, да?...) и ее улыбка — это все, чего Стэн, должно быть, хотел. Тогда почему ему так блять гадко? Ну и дерьмо. — Знаешь, Стэн, я рада снова с тобой поболтать, как в старые добрые... — она задумчиво изучает людей в зале: болтающих Крэйга и Баттерса, улыбающегося кривой печеньке Тимми и прожигающего ее взглядом Картмана. Венди переводит взгляд на свой стаканчик с пуншем и осторожно ставит его на стол, отодвигая подальше. — Да, я, вроде как, старался, эм, для тебя... — Стэну неприятно произносить каждое из слов этого предложения, потому что это все кажется неправильным. — Ты не проигнорировал меня и мы действительно проводим время вдвоем, будто тебе не плевать. А еще ты не трепался о Кайле весь вечер, что уже поразительно, — она хихикает.       Да, Стэн пытается не думать о Кайле в принципе. Потому что в последнее время он слишком часто и долго думает о Кайле. И когда он говорит "долго" он имеет в виду "долго". — Ты сегодня очень красиво оделся, Стэн, — Венди улыбается, а сердце парня болезненно екает, услышав всплывшее в голове: "Отлично выглядишь, чувак". — Ты тоже, м, Венди, — отвечает он. — Я тоже думала о нас, знаешь... — она вздыхает, а потом снова смотрит ему в глаза. — Мы заслужили еще один шанс, так?       Венди улыбается с теплотой и, накрыв чужую руку своей, мягко целует парня. И Стэн чувствует целое ничего. Кроме удивления, да. И вины. Много вины.       Он не ощущает тепла в груди, бабочек в животе, желания обнять девушку и стиснуть ее ладонь в ответ. Ни-че-го. Дерьмо. Он ведь убедил себя, что с поцелуем, как какой-то сраный принц, он запустит волшебство и все станет хорошо, как тогда, когда его желудок скручивал его вдвое, заставляя блевать на объект любви. Он надеялся вернуть то чувство и... во время подготовки с Кайлом... думал... что вернул его. А по правде к Венди оно исчезло еще годы назад и...       Все это он подумал за секунду их поцелуя. На второй секунде он подумал о чужих губах. Они были мягкие и со вкусом черники из-за помады, блеска для губ или другой женской штуки... А потом он подумал о Кайле. О его горящем взгляде, экспрессивной мимике, смехе, объятии, ярко рыжих волосах, чертах лица и... о многом другом.       Он понял, что через четыре секунды поцелуя отстранился от Венди, смотрящей на него удивленно. — Прости, Венди, это ошибка, — признается он и покидает ее.       Стэн медленно идет на второй этаж чужого дома, не заполняя голову мыслями, и останавливается у тумбы в коридоре, облокачиваясь на нее. А потом он думает, что Кайл, должно быть, вышел на улицу, чтобы охладить кожу ветром. И он идет на задний двор.       Стэн открывает дверь и проскальзывает наружу, носовыми пазухами вдыхая воздух. И видит Кайла, даже не удивившись этому. Может, Стэн на мгновение хочет, чтобы при встрече он подбежал и стиснул друга в объятьях, потому что это кажется правильным, но вместо этого Стэн просто облокачивается о стену рядом с Кайлом.       Они молчат, чувствуя ветер и весеннюю прохладу. — Мы поцеловались с Венди, — говорит Стэн, не выражая ничего. — Что-то ты не прыгаешь от счастья, — Кайл саркастично хмыкает.       Стэн смущается, вертит в пальцах край рубашки, чувствуя прохладу улицы. — Я... не совсем этого ждал... — он закусывает губу. — Эм, может... может я недостаточно попрактиковался для этого? В смысле, эм, знаешь, может мы с тобой бы...       Кайл взглядом разрезает его надвое: — Стэн, ты гей, — говорит он совершенно спокойно.       Стэн полностью теряется, открывая рот для возражений, но ничего не говорит, потому что Кайл резко его целует. И это не чувствуется чем-то невероятным и новым, потому что, эм, они целовались целую кучу раз, но это чувствуется... приятно. Очень. Стэн мягко кладет руки на талию друга, они касаются губами почти неощутимо и до пидорства нежно — и это самое крутое.       А потом Стэн отстраняется от чужих губ и признается: — Я тебя люблю.       И Кайл, после их поцелуя планирующий нравоучительно вставить: "Точнее не гей, а бисексуал", вместо этого просто улыбнулся и... Глаза Стэна раскрываются в панике, он сжимается вдвое и, не сумев удержать рот закрытым, блюет Кайлу прямо на живот. — Фу, чувак, — брезгливость берет свое и заставляет Кайла отойти на пару шагов и оттянуть куртку максимально далеко от тела. — Прости! Прости! Боже, я все-таки на тебя блеванул, какой стыд... — Стэн потерянно смотрит на пятно своей блевоты на куртке возлюбленного. — Все-таки? — Кайл удивленно поднимает бровь. — Стой... так поэтому ты так странно себя вел? — он догадывается, перебирая все случаи, когда Стэн судорожно хватал носом воздух, сжавшись в комок напряжения. — Оу, а так заметно? — Стэн сконфуженно обнимает рукой локоть. — Да, чел, ты скрутился как зажженная рождественская змейка и избегал меня чертов день, — Кайл хихикает, а Стэн, ловя улыбку чужого лица, подхватывает смех. — Я принесу салфетки, — виновато обещает Стэн, снова переведя взгляд на чужую куртку.       Когда он делает шаг к двери, та сама открывается перед ним. — Стэн! Кайл тебя искал! — Картман хватает пискнувшего от неожиданности за плечи, облегченно улыбаясь. — Он говорил, что ему нужно-       Сделав пару шагов на улицу и краем глаза заметив того, о ком повествует текущая сплетня, Картман медленно выпускает послушно шедшего за ним Стэна из своих рук и внимательно изучает обоих парней. Сначала взгляд пробегает по Кайлу, потом по Стэну, потом снова по обблеванному Кайлу, потом по занервничевшему Стэну, потом по обблеванному...       Кайл краснеет. — О. Мой. Бог, — Картман закрывает лицо руками. — Это прекрасно. Это чудесно. Это самое прекрасное, что я видел, — он восхищенно шепчет, чуть ли не пуская слезу. — Наш маленький педик-хиппи вырос и нашел себе хиппи-бойфренда... — Картман вздыхает, любуясь.       Кайл, красный, как альтернативно гримированный клоун, желает, страстно желает что-то возразить, но пока возражать-то и нечему. С каких пор он хиппи, разве что... Хотя, так для двухмегабайтной психики Картмана даже лучше. — Ну вы конечно томили, ребят, я уж начал сомневаться, ну серьезно. А потом я понял, что столько лет ваших переглядываний и обжиманий, столько лет вашего пидорства и любви... Они не могут быть фаршем. — Фальшью, идиот! — кричит Кайл, нашедший причину для оппозиции. — Каель, если тебя что-то нервирует, то попроси твоего бойфренда тебе отсосать. Ей Богу, пора взрослеть, Каель, пора, — Картман качает головой. — Мое имя — Кайл! — еще громче спорит даже более красный, чем прежде, новорожденный хиппи.       А Стэн просто покрывается румянцем, чувствуя себя виноватым за происходящее.       Картман замечает сменившееся настроение парня, смотрит на заблеванную оранжевую куртку и вновь расплывается в улыбке умиления. — Оно же даже выглядит как сердечко... Кенни! — Картман замечает в окне знакомый капюшон. — Тупорылый ты бомж! Мне надо такое рассказать! — с этими словами Картман вбегает обратно в дом.       Кайл опустошенно садится на корточки и снимает куртку, кладя ее рядом на газон. Он обнимает лицо коленями, рыча от смущения. — Эээ... — говорит Стэн, согнувшийся на корточках рядом и осторожно положивший руку на чужое плечо. — Значит мы теперь пара, да?       Кайл вытаскивает голову из убежища и смотрит на Стэна, хмыкая: — Иного не дано. — И... что мы теперь будем делать? — Могу сказать, что стадию первого поцелуя мы точно прошли, — Кайл хмыкает вновь.       Стэн не печется о чистоте новых брюк и садится на газон задницей, полноценно обнимая Кайла. Потом, положив голову ему на плечо, он жалуется: — Вообще-то я хотел предложить тебе встречаться. Жаль, что Картман меня опередил. — Фу, чувак, — Кайл мотает головой. — Реагируешь так, будто я на тебя снова блеванул. — Ага, чел, в форме сердечка, — Кайл ржет. Стэн смеется вместе с ним. — Да и как бы ты предложил мне встречаться? Ты не понял, что я тебе нравлюсь, пока я тебя не поцеловал. В семидесятый раз! — Ты считал? Бро, — Стэн нарочито восхищенно улыбается.       Кайл хихикает и пихает локтем чужой бок: — Придурок. — Ты — придурок, — его пихают в ответ. — И хиппи. — От хиппи слышу, придурок, — более сильный толчок. — Расист, — ответная атака играющего бровями Стэна. — Ты первый назвал меня хиппи, придурок, — Стэна пихают так сильно, что он ушибленно шипит. — Бля, сорри...       Кайл осторожно прикасается к чужому боку и смотрит в глаза, ласково оглаживая чужую щеку. Стэн смотрит в ответ самым влюбленным взглядом. А потом резко отпихивает от себя Кайла, склоняя голову к земле. — Боже, ты такой тошнотик, — Кайл не может сдержать смех, когда это видит. — И как Венди тебя терпела? — Ты просто неженка, — сразу же контратакует Стэн. — И еще аромантик. Я, ради тебя, наблевал в форме сердца, а тебе побоку! — Это больше было похоже на картмановский зад. — И ты думаешь о заде Картмана в такой момент?! — Стэн оскорбленно взмахивает руками. — А ты тошнотик, — смеется Кайл. — О, да? Тебе придется с этим жить, — Стэн ухмыляется, закидывая руки Кайлу на плечи и приближаясь к его лицу. — О Боже... — картинно охает Кайл. — Знаешь, ты прав. Раз я в тебя влюбился, то это я — придурок.       Они смеются, сидя без верхней одежды на грязной траве прохладным весенним вечером, сидя на заднем дворе дома, внутри которого вечеринка, сидя вдвоем в теплых объятьях друг друга.