Мина на миссии

— Пума, пума, говорит лиса! Кролики покинули гнездо! Повторяю, кролики покинули гнездо! — Мина, я думал, «лиса» — это я?! — А у кроликов вообще бывают гнезда? — слышится задумчивый голос Тсуи. — Эйджи, очевидно, что ты не лиса, а лис, — хмыкает Серо. — …И вообще, по этой логике, ква, разве они не должны переместиться в гнездо, а не из него? — А мы можем выбирать только настоящих животных? Что если я хочу кого-то из покемонов?! — Денки, всем и так ясно, кого, — насмешливо вклинивается Джиро. — Вообще-то я имел в виду мьюту, а не того, о ком ты подумала! — Э… ребят, мы пропустим все веселье, если не поторопимся! — доносится голос Очако. — Кто-нибудь объяснит мне, почему мы все говорим по коммам, хотя находимся в одной комнате?..       Мина вздыхает, убирая руку от наушника, и смотрит разочарованным взглядом на Шото.       Самое обидное — парень искренне не понимает, что не так, и она даже не может по-настоящему на него злиться, тем более, когда вся остальная часть их «специального отряда» явно не относится к их миссии настолько серьезно, насколько это необходимо!       И это класс героев, которых специально тренировали к тому, чтобы быть готовыми к чему угодно! Айзава был бы так ими всеми разочарован, если бы узнал! У них есть серьезное задание, ради всего святого! Плевать на борьбу со злодеями или спасение беззащитных гражданских. Речь идет о по-настоящему важном деле: о поисках правды!       Мина и остальные пытаются доказать, что два их местных проблемных ребенка, как называет ребят их классный руководитель, не только встречаются, но и занимаются всякими непотребствами друг с другом!       И это, как сказал бы их классный президент, совершенно недопустимо.       В смысле, кто вообще поступает так? Начинает встречаться тайком и не рассказывает ей! Мина живет ради чужих тайн и сплетен, и никому во всей школе, не говоря уже об их собственном классе, не сойдет с рук попытка спрятаться от неё.       Именно поэтому в короткие сроки ей удалось объединить вокруг себя ближайших друзей из круга Кацуки и Изуку, чтобы вместе с ними заставить парней наконец-то признать, что они встречаются. И, несмотря на то, что в последние недели их преследовали сокрушительные неудачи, никто не собирался останавливаться, особенно теперь, когда они были так близки к успеху.       Бакуго и Мидория, вероятно, считали себя очень тонкими и умными, когда этим вечером ускользнули из общей комнаты по отдельности, но Мину было не провести! Она не могла не заметить, как они обменялись взглядами, потом каждый написал что-то в своем телефоне, пока оба не покинули помещение с интервалом ровно в пять минут.       И стоило парочке исчезнуть из поля зрения остальных одноклассников и соседей по общежитию, ребята тут же возбужденно зажужжали, будто встревоженный пчелиный рой. Или стайка акул, почувствовавшая кровь в воде.       Парни явно сбежали в комнату одного из них и сейчас скорее всего занимались чем-нибудь непристойным, Мина просто знала это, и она не собиралась упускать свой шанс застать парочку на горяченьком! — Так, ладно! Забыли все про позывные, у нас нет на это времени, потому что нам надо поймать их до того, как они успеют закончить и замести за собой следы! В комнату Бласти, живо! И чтоб ни звука! Представьте, что вы на миссии по скрытности! Не посрамим Айзаву-сенсея!       С некоторыми усилиями, но им действительно удается бесшумной толпой прокрасться на нужный этаж и столпиться возле комнаты Кацуки, причем в самый удачный момент. Мина становится первой, кто прижимается ухом к закрытой двери и задерживает дыхание, когда слышит глухой звук, который, несомненно, может издавать только тело, тяжело падающее на кровать. «Попались! — думает она восторженно. — Теперь Бласти и Изуку никуда от неё не денутся!».       Она лишь убеждается в этой мысли, когда до её слуха начинают доноситься обрывки разговора, который происходит внутри и который явно не предназначен для чужих ушей. — На живот, задрот, — грубо и властно произносит Бакуго, и Мина слегка краснеет, потому что раньше никогда не слышала, чтобы Кацуки разговаривал таким интимно-вкрадчивым тоном.       Она может представить себе это: Мидория, лежащий на кровати Бакуго, и Бласти, который нависает над ним с пылающим взором. — Каччан, ты уверен, что хочешь это делать сегодня? — слегка заикаясь, спрашивает Изуку — ровно так, как она всегда себе представляла.       Застенчиво, но не пугливо, совсем нет. Она почти гордится своими мальчиками и тем, как далеко они успели продвинуться в своих отношениях. Если бы только они не сделали это без её мудрого и совершенно необходимого руководства! — Ха?! За кого ты меня принимаешь?! Заткнись и просто делай как сказано уже, тупица! — возражает Бакуго. — И футболку свою дурацкую сними. — Такой нетерпеливый… — явно веселится, подразнивая его Мидория, и Мина может вообразить, как он играет с полами своей футболки, явно проверяя выдержку Кацуки.       Это изображение, которое возникает в её голове, однако имеет неожиданный эффект: впервые, с момента возникновения плана по поимке парочки, Мина вдруг задумывается о том, готова ли она действительно увидеть друзей такими.       …может слежка за ними действительно была не такой уж хорошей идеей? — Я тебе покажу нетерпеливого! — рычит тем временем Кацуки, блаженно не подозревающий о слушателях, скопившихся за дверью его комнаты.       Упомянутые слушатели немедленно слышат звуки какой-то возни и отчетливый скрип кровати, а потом дружно краснеют, когда до них доносится самый греховный и сладкий стон, который только можно представить и который, определенно, принадлежит Изуку.       Мина неловко ерзает на месте, оглядываясь на притихших одноклассников. Она уверена, что все они думают об одном и том же: доказательства неоспоримые, все они наконец-то получили своё подтверждение и теперь могли уходить!       Собственно, именно это они и пытаются сделать, но людей навалилось друг на друга слишком много! Самое обидное, что именно у неё, у Мины, ноги затекают настолько, что она не может сдержать равновесие и падает вперед, увлекая за собой всю кучу, которая некрасиво вваливается прямиком в комнату Кацуки через внезапно распахивающуюся дверь.       Прямо туда, где полностью одетый почему-то Кацуки сидит верхом на лежащем на животе Изуку без футболки и, судя по расположению его рук… делает самый что ни на есть обыкновенный массаж?! — Да вы издеваетесь! — кричит Мина, которая лежит в самом низу кучи и выглядит особенно обиженной, как будто ей нанесли личное оскорбление, прежде чем успевает прикусить язык.       Вокруг повисает тяжелая тишина. Все собравшиеся теперь тупо смотрят на пугающе тихого Кацуки и странно неподвижного Изуку, которые точно так же смотрят на них с выражениями, которые трудно определить. — Я их убью, — спокойно говорит Кацуки наконец совершенно невозмутимым тоном, как будто речь идет о том, что он собирается помыть посуду или постирать белье. — Будь добр, пожалуйста, — отвечает Изуку ему тем же тоном, так же совершенно спокойно, и вот тогда все понимают, что всё серьезно: если Мидория не собирается вставать на их защиту, то они обречены!       Все вдруг тут же приходят в движение, и ребята с оглушающим визгом вылетают из комнаты. Следом, оглашая общежития взрывами и ругательствами одинаковой степени громкости, несется Кацуки, пока Изуку неторопливо выползает из его комнаты.       Его только что лишили божественного массажа, его спина всё еще побаливает и сегодня он напрочь лишен всякого милосердия.