Маунитс

— Прямо здесь хочешь? — тихо смеётся парень, — Тебя люди не смущают? Держит он ее руки прикусывает нижнюю губу. — Вообще на них плевать... — шепчет девушка ему на ушко, — Можем спрятаться в сторонке.... — Мхм... Могу и здесь, — Тэхен создал купол, который показывал другую картинку. Поддерживать его было немного тяжело, когда ты возбужден, но он пытается. — С чего начнем, Мира? Чего тебе хочется? — Тебя, всего целиком и полностью. Она приподнимается, задирает платье и садится ему на колени. Пальчики скользят к молнии на штанах, а после она запускает их под белье. Понадобилось меньше минуты, чтобы оседлать его, припав к губам, жадно целуя. Тэхен сжался от неожиданности и пустил стон, сжимая пальцами край скамейки. Откинувшись на спинку, он прикрыл глаза и пустил руки на ее грудь, сжимая ее. Она стонет в его губы, приподнимается и опускается, наслаждаясь процессом, который им обоим так нравится. Кусает его, запускает пальчики в волосы и снова приподнимается и опускается. Оба понимали сейчас, что это может быть последний раз, когда они так близко, когда могут отдаться друг другу. Тэхен шлёпнул ее и сжал пальцами ягодицы, забирая весь контроль процесса на себя. Насаживая на член ее так, что шлепки можно было без купола услышать в соседней деревне. Он стонет тихо, позволяя слышать себе ее стоны и заводиться ещё больше. Девушка вскрикивает, сжимает его собой изнутри, цепляет пальчиками плечи и откидывается чуть назад. — Ах, Тэхен! Я так люблю тебя! Я люблю тебя! Тэхен хрипло смеётся, шипя от удовольствия. Насаживает ее на себя и кусает ее за шею.Он придерживает ее и сам начинает двигать тазом, втрахиваясь в нее снизу. — Я... Знаю... Люблю невыносимо... — Больше не могу... Не могу... — снова сжимает она его своим телом внутри, утыкается носом в его плечо и обмякает в его руках. Тэхен мог бы кончить только от ее вида, но ещё несколько грубых и резких толчков своим тазом, держа ее голову у себя на плече — изливается в нее и обновляет купол. Дышит часто, грудь вздымается вместе с телом Мира. Шепчет ей что-то, от чего она улыбается. — Умру за тебя, если нужно будет. Люблю, Мира, сильно. — Тогда не умирай... — просит она его, не менее тяжело дыша. *** — Тук-тук! Открывайте! Серьёзно думаете, что меня это остановит? — Намджун постучал по куполу, что накрывал академию. Конечно же без доброжелателя не обошлось. Кто ещё мог сказать им, что на них нападут. Джин в компании директора и остальных, появились по ту сторону щита. Хоя стояла позади него и держала за руку Мира. Тэхен же встал впереди девушек, скрывая черный огонек в руке, что-то напевая. — Ким владеет очень прочной связью с предками. Как говорил, они были пиратами и любили петь песни, когда шли на побоище с другими пиратами. Хоя сама переживала, но успокоить девушку, что волнуется за любимого — считала своим долгом. — Держись дальше всех. Если получится, то попробуем призвать силы природы, хоть они мне неподвластны. Ченг достает из ножен кинжал и режет руку, пуская кровь на землю. Губы что-то шепчат, проговаривая имена: Мира, Тэхен, Хоя. Вдруг в руке у Ченг появляется чаша и та отпускает руку Мира и режет ее тоже, вливая в чашу уже черную кровь. — Выпей, — хрипло проговаривает Хоя, — Не бойся, не проклятье, — улыбается она ей. — Мы будем связаны на сегодняшний день. Я буду чувствовать, если тебе будет плохо. Девушка нервно смотрит на чашу, потом на демона. Он кивает и только после та пьёт. — Вы только поглядите! Я ведь говорил! Это исчадие Ада явилось, чтобы всех уничтожить! — Ученики Академии... Я пришёл, чтобы открыть вам великую правду! Хоя отошла назад, глядя на ребят позади, те кивнули ей и разошлись по сторонам готовя себе щиты, и выстраивая стратегии. Тэхен встал по левую сторону от Ахерона. Из чащи леса стали выходить мертвецы, исполняя песни смерти. — Не бойся, — улыбнулся он Мира и подмигнул, возвращая взгляд на "сокджиновских" марионеток. Ченг прикрыла глаза и попыталась мысленно связаться с Мира: "Если слышишь меня, дай знак". Телепатия сейчас очень нужна. — Какой лять ей знак дать? — девушка запаниковала, но ничего кроме как поднять руку вверх и помахать в голову не пришло. "Отлично просто.... Гениально" — подумала девушка про себя, а после прикрыла глаза, устремляя руки в землю. Она готова, вздыхает и произносит шевеля губами заклинание, после которого из земли вырываются сотни корений, сшибая с ног живую плоть, не позволяя ей приближаться. Тысячи мертвецов проходят сквозь купол, нападая на магов. Гул и крики становятся все слышнее. Тэхен хватает Хоя за руку и смотрит в ее глаза: — Помоги ей, чтобы не случилось. Слушай ее сердце и следи за ней, прошу. Ченг кивнула и похлопала его кровавой ладонью по плечу. Она достает вновь чашу и перерезает парню руку, тот от неожиданности ругнулся, а после пустил несколько капель в серебряную посуду. Девушка проделала тоже самое и капнула каплю чего-то блестящего и черного, похожего на космос зелья. Что-то вспыхнуло, и она подняла глаза на парня. — Твои предки теперь и меня слушать будут, — она ухмыльнулась и шмыгнула носом. Выпила их крови и улыбнулась ему, подталкивая к действиям. Что-то тихо шепча, заставляя из леса выходит еще больше мертвецов, она пальцем им показывала направление, и те как куклы шли нападать на врагов. Песни становились все громче, заставляя ежиться вместе с дуновением ветра. Тэхен тоже не стоял на месте, он ритуальным кинжалом, который был наполнен энергией его предков — разрушал щиты противников и накидывался на них, не забывая проговаривать что-то на древнем языке. В глазах вспыхивает огонь, и он как черт накидывается на всех разом, словно сейчас их съест, как волк. Некоторые ученики примкнули к ним, кто-то удержался от сражения, скрывшись внутри. Намджун продолжал агитировать всех речью. Джин, видя, что это работает, срывается с места и они снова схватываются в драке. "Мира... Держись ближе к Хое." — проносится голос демона в голове светлой. Та кивает и пристраивается к подруге. — Корни пусти туда! — кричит Хоя, вытирая кровь из носа. — Сожми того старого придурка, пока буду отвлекать! Девушка подбегает к старому магу и пускает в него темными стрелами из рук. Одна проходится по виску, пока та отпрыгивает и с ноги дает ему по лицу. Обычный бой тоже может помочь, особенно против стариков. Они не быстро двигаются, но очень сильны. Его поток магии попадает девушке по животу. Она касается рукой, пуская через пальцы черную жижу. — Давай! — она вновь стреляет, бьет и ждет белой магии. Они бились не на жизнь, а на смерть. Сокджин снова нанес Намджуну удар, но тот, как и в прошлый раз, закрывал собой любимую. Он смотрит назад и понимает, что если прямо сейчас не предпримет важный шаг, то все было напрасно. Собрав в руке энергию, тот воткнул ее в чужую грудную клетку. — Что ты делаешь идиот? Думаешь, это сможет меня сдержать? За годы заточения ты стал слаб! — Посмотрим, — процедил тот сквозь зубы, а после начал произносить слова заклинания. Марионетки попадали, пока Белет корчился от боли. Его начало затягивать в тело Ахерона. — Хоя! Любовь моя... Прости, что прошу об этом, но... — он протянул ей одной рукой кинжал, пока второй держал Джина. Ченг дрожащими руками выхватывает кинжал и смотрит на демона, пуская слезы и рассматривая его лицо. Тело парализовало, а битвы словно вокруг не происходило. — Нет, Ахерон, — она словно не верит в то, что происходит. Хмурится и глупо улыбается, мотая головой. — Нет... — она опускает уголки губ и вытирает кровь с лица, смешавшуюся с солеными слезами. — Ты должна, сокровище мое... Иначе все зря... — произносит он, едва сдерживается, чтобы не закричать от боли, что пронизывала тело. — Любовь моя... Обещаю, в следующей жизни мы будем вместе... Давай... Она подходит к нему, прикрывая рот свободной рукой. Захлебывается слезами и не смотрит ему в глаза, пытаясь забыть о нем. Касается груди той рукой, что была у лица. Сердце снова колет. Ужасно больно. Еще никогда не было столько боли. Хоя вдыхает воздух. Дышать тяжело, лучше бы ее убили, чем она делала это с ним. — Только если это твое желание... Девушка зажмуривает глаза и вставляет кинжал ему в грудь, крича от душевной боли. Она поднимает на него свой взгляд и хнычет. Не видит его из-за слез, но смахивает их, чтобы запомнить его лицо, его глаза и все, что было между ними. — Прости меня... Нужно было оставаться там... Я люблю тебя, Ахерон... И всегда буду. Она отпускает кинжал на землю и кидается к нему в объятия, сжимая руками хоть что-нибудь, что может остаться от него. Частицы его тела начали распадаться, подобно пеплу. Он последний раз заботливо посмотрел на любимую, а после перевел взгляд на Мира. Частицы тянулись к ней. Когда растворилась последняя, Чо подняла руки вверх и прокричала: — Битва окончена! Ваш предводитель проиграл, сдавайтесь! Ученики академии застыли и наступила полная тишина, прерываемая лишь тихими всхлипами Ченг. Прошло двадцать лет. Академия магии Маунитс стала самой сильной среди подобных ей. Совет магов, наслышанный о том, какой подвиг совершил Ахерон, закрыл глаза на запрет. Ученики становились в длинную очередь, чтобы учиться в ней, задолго до того, как подходили к возрасту. Мира заняла место директора, поскольку совет магов все-таки не смог допустить до власти темного. Тэхён, как ее возлюбленный муж, занял место по ее правую руку и параллельно преподавал. Конечно, родителям обеих сторон не понравился их союз, но кто будет перечить, когда речь идет о такой власти? — Так... Я конечно понимаю, что ты там весь из себя такой замечательный и умный, но фактически мой ребенок. Поэтому я все равно буду волноваться! Не шали, не убивай и никого не обижай, понял? — Да... — парень усмехнулся и растрепал волосы, что мать только что пригладила, а после добавил: — Мам... Старый храм с множеством ступеней отворил ворота полукровке, поднимающемуся к нему. Молодой человек осмотрел присутствующих медитирующих, что косо озирались на него, словно выискивал кого-то конкретного. Брюнетка, сидевшая в кругу свечей — разрезала себе руки, смотря на них, и пуская кровь сквозь пальцы. Она опрокидывает чашу и встает с земли, поправляя черную мантию с длинным рукавом. — Что случилось, Ченг? — старый практик черной магии, коснулся ее плеча, — Уже столько лет не можешь связаться с предками... — он рассматривает ее и не может поверить, что эта девушка бессмертна. Она такая же молодая, но уже не веселиться и больше уделяет времени для кровавых ритуалов, поддерживающих это место. Она не занимается практиками и большую часть времени молчит. На все праздники, она напивается до такого состояния, что идти не может. Где упала, там и лежит. — И не хочу больше, старик... Она разворачивается и идет к мостику, ведущему в сад, где стоит маленький домик. Ее обитель. Пройдя по мосту, она постоянно чувствует запах Ахерона. Этот запах сандалового дерева, вишни и чего-то неземного. По ночам она не спит, только утром, когда все шумят. Так ей не одиноко оставаться во сне. Каждый раз, когда она возвращается домой, ее встречает собака черного цвета с такими же глазами. Ее единственная отдушина. — Цери, ты снова съел кролика... — та легко улыбнулась, смотря тому на пасть, где слиплась шерсть. Пес смотрит на хозяйку с какой-то любовью, а после начинает рычать, переводя взгляд куда-то за ее плечо. Ему явно не нравился человек, стоящий позади. Аура темная вперемешку с светлой, какого ранее не видывалось в подобных местах. Молодой человек молчит, словно ждет, пока она сама обернется. Один глаз карий, второй черный, смотрят выжидающе, прожигая в спине дыру, но на самом деле он просто изучает ее. — Вы потерялись? — обращается к нему один из монахов, но тот не реагирует. — Вы к кому обращаетесь? — она оборачивается полубоком и застывает. Тело онемело, а ноги подкосились, заставляя ее повернуться полностью. Брюнетка нахмурилась со слезами на глазах и начала водить головой, отрицая очевидное. Собака лает, но та заставляет ее силой мысли заткнуться и заскулить, пятясь назад. После той битвы, у нее участились боли в сердце, а сейчас боль была просто невыносимой, но та держалась. Она смотрела на парня и пускала слезы без единой эмоции. — Сонхун, принесите из лазарета зелье, пожалуйста, — смотрит она на парня, говоря это монаху, что стоял в стороне. — Что-то снова в груди сердце разошлось... — Зелья разве от душевной боли помогают? — тот улыбнулся, а после подошёл к ней вплотную, положив руку на щеку. — Režija... — прошептал тот заклинание, а после приятное тепло прошлось от кончиков его пальцев по ее телу, отдавая в грудь. — Прости, что я так долго... Мама не отпускала, — он тихо посмеялся. Хоя прикрывает рот, чтобы не закричать, ставя брови домиком, и сдерживая слезы. Девушка касается своими пальцами его лица и не может сдерживать свои всхлипы, пока держит руку у губ. Это он. Не похож на него, это он и есть. — Ахерон... — ломанным голосом она говорит и смотрит в его разные глаза, волосы, нос, губы. — Просто Ким Намджун... Я больше, вроде как не демон. И пока ещё только на пути к бессмертию... — признается тот, — Как насчёт вечности вместе? Ченг еще несколько секунд стоит и смотрит на него, а после прижимается к нему, вдыхая тот самый запах. — Мы вместе... Поверить... Не могу... Она лезет руками к шее, обнимая его также, как и делала это двадцать лет назад. — Ты переродился... — тычется она носом в его шею. — Мы вместе... — И я по-прежнему безумно сильно люблю тебя... — произносит молодой человек, поцеловав ту в губы.