your girlfriend's daddy

Чимин чувствовал себя распоследним извращенцем, ощущая навязчивую вибрацию в собственной заднице, в то время как ему самому приходилось мило улыбаться маме его «любимой» девушки. Конечно, безумно красивую, воспитанную и добрую Ким Сонхи готов был охомутать кто угодно из их с ней группы в университете, но это золотце досталось ему, неблагодарному Чимину, который только из-за своей консервативной семьи не мог себе позволить истинных желаний. В действительности Чимин обожал секс с мужчинами, грубый и самый разнообразный секс, где он — далеко не активная сторона. А в ещё более неприглядной, извращённой и абсолютно абсурдной реальности, в которой от приятных ласк вибратора внутри он старается незаметно поёрзать, программа, которой управляется игрушка, находится в телефоне господина Кима. Отца возлюбленной Чимина. А Чимину в свою очередь приходится улыбаться собственной маме, которая вместе с отцом, дядями, тётями и несколькими старшими братьями Чимина пришла в дом Кимов на день рождения Сонхи. Такая же большая семья Ким тоже присутствовала в по-королевски огромной гостиной. Людей было настолько много, что многие сидели группами по несколько человек за отдельными столами, а прислуга сновала туда-сюда, ухаживая за гостями. — Чимин-а, давай сфотографируемся! — вдруг воскликнула сидящая рядом с Чимином Сонхи, доставая облачённый в розовый чехол айфон в цвет нежного короткого сарафана и такого же блестящего макияжа. Грязный, бессердечный Чимин этой безупречной девушки совсем не достоин, — Пока я ещё не опьянела. Её мелодичный смех сопроводился одобряющим хохотом её миниатюрной матери: — Точно-точно. Чимин-щи, её тебе лучше не видеть пьяной, — смеялась мать Сонхи, а Чимин лишь натянул привычную милейшую улыбку, способную усыпить бдительность всех, кроме главы семьи Ким, который сидел аккурат справа от Чимина, одетый в простой, но изысканный чёрный костюм и белую рубашку с глубоким вырезом. Вьющиеся волосы небрежно уложены так, что пара прядей падает на лоб и густые брови. Чимин смотрит в камеру на телефоне Сонхи, делая вместе с ней селфи, в которое попадает изящный профиль Тэхёна, чей взгляд не видно чётко, но Чимин знает — он направлен на него. Сам Чимин одет ангельски, в тон своей любимой: нежно-розовые волосы, свободный белый костюм и бледно-розовая, как клубничное мороженое, рубашка, а на ногах, в отличие от каблуков Сонхи, кремовые баленсиаги. Закинув ногу на ногу, Чимин не решался проронить лишнего слова, чтобы сидящий рядом мужчина не воспользовался ситуацией и не выбил стон слишком резкой вибрацией. Потому что боковым зрением Чимин видел, как господин Ким что-то увлечённо копается в своём смартфоне. Не выдержав, Чимин наклонился к девушке, чтобы проговорить: — Извини, дорогая, мне нужно покурить. Та тут же насупилась: — Но, милый, вот-вот вынесут тортик. Может, потерпишь? Прикусив губу, Чимин плотнее сжал ноги вместе под столом, накрытом длинной скатертью, и кивнул. Нужно всего лишь подождать торт, а потом сбежать и вытащить этот дурацкий вибратор! И как он вообще проспорил Тэхёну это?

***

Тэхён ненавидел присутствовать на семейных праздниках. Малознакомые родственники, друзья семьи, куча мерзкой еды, которую обожала его жена, и ещё более мерзкий алкоголь, который все хлестали, как не в себя. Собственно, почему и нет, если это всё за его счёт? Но сегодня не присутствовать, ссылаясь на работу, он не мог. День рождения дочки был для него важным. Переведя взгляд с телефона, в котором он увлечённо играл, Тэхён посмотрел на раскрасневшегося, нервного и возбуждённого Чимина, что сидел рядом. Этот его вид он ни за что не забудет. Трахать парня своей дочки однозначно неприлично, особенно учитывая то, что Тэхёну почти сорок. Однако, залетевшая в его 18 от левого мужика жена настояла на их свадьбе. Она всё ещё думает, что он ничего не знает, а его это только веселит. Уйти из семьи ему не позволяет только дочка, которую, вопреки отсутствию какой-либо связи, он любил и не жалел на неё ни денег, ни времени. Маленький-же проказник Пак Чимин стал занозой с самой их первой встречи. Неловко смеялся, строил глазки и случайно задевал его ногу под столом. Самый первый вечер знакомства родителей дочери с её парнем закончился тем, что последнему кончили в рот. Грубо, грязно и пошло прямо в ванной в комнате Тэхёна. Таким образом, скрываясь и в тайне трахаясь, они «вместе» уже два месяца. Чимин был неглупым, сексуальным и горячим в постели, в нём мужчину возбуждало всё. Но больше всего Тэхёну нравилась дерзость, которую он показывал будучи только рядом с ним, для всех остальных оставаясь паинькой. Когда из комнаты уже показался официант, нанятый на этот вечер, с тортом, мужчина лукаво ухмыльнулся. Он выкрутил вибратор почти на максимум и обратился к молодому любовнику: — Чимин, не хочешь встать и поднять первый тост за Сонхи? Сегодня ей уже двадцать два. Серьёзная дата, ты так не считаешь? Чимин едва удержал себя от того, чтобы застонать. Вместо этого он вежливо откашлялся и всё же сильно дёрнулся: вибрация внутри стала невыносимо сильной, и Чимина от позора спасали лишь плотные боксёры и застёгнутый оверсайз пиджак, в котором было дико душно. А жарко Чимину было неимоверно ещё и потому, что он знал: старший издевается над ним и изначально такое планировал, а сейчас наверняка думает лишь о том, чтобы подловить момент и уединиться. Бросив испепеляющий взгляд на старшего, Чимин ответил, чувствуя, как все взгляды прикованы к нему: — Конечно, с большим удовольствием, — лучезарно улыбнулся он, попытавшись встать на ноги, однако подняться оказалось гораздо труднее, чем он мог себе представить. Ватные ноги не слушались и отказывались держать его, поэтому Чимину как бы невзначай пришлось опереться одной рукой о стол, а во второй он изящно держал бокал шампанского. — Дорогая Сонхи, — обратился он к девушке, которая тут же поднялась следом за ним, во все глаза счастливо смотря на него блестящими счастьем глазами, — В этот знаменательный день, я надеюсь, ты нашла больше поводов для радости и улыбок, чем в любой другой. Всё же, такая красивая цифра случается мм… — запнулся Чимин и переминулся с ноги на ногу, изо всех сил стараясь держать лицо. Потому что будь его воля — он с огромным удовольствием запрыгнул бы к старшему на наверняка уже твёрдый член и поскакал от всей души, — Всего лишь раз в жизни. Я люблю тебя, милая, и поднимаю бокал за тебя. Прежде, чем на его тост сидящие вокруг гости ответили звонким перезвоном бокалов, девушка крепко обняла Чимина и поцеловала в губы, шепча «спасибо, спасибо, любимый», а в её глазах замерли слёзы. Люди вокруг загалдели, женщины одобрительно заохали, кто-то даже засвистел, а Чимин наконец получил возможность сесть и снять хотя бы часть мучений. Когда девушка под всеобщее волнение вскочила, чтобы побежать задувать свечи на большом торте, Чимин наклонился ближе к мужчине, прикрывая рот рукой: — Господин, как же вам не стыдно отвлекаться на телефон в такой важный для Сонхи день? Очень невежливо с вашей стороны, — проговорил он, а сам прятавшейся под столом рукой сильно и наверняка болезненно вцепился в чужой пах. И он не ошибся — мужчина был возбуждён не меньше Чимина. В темноте, в которую погрузилась гостиная, пока все дружно пели «с днём рождения, Сонхи!», а девушка готовилась задуть свечи, их бы никто не заметил, и Чимин не упустил эту возможность. — Ох, как я могу, — мужчина тут же отложил телефон. Его глаз заметно дёрнулся, но сам он даже виду не подал, как сильно он хотел ощутить эту руку ближе, а ещё больше — свой член в заднице этой мелкой язвы. — Спасибо за поздравление. Моя дочь так счастлива, что ей достался такой парень, — Тэхён немного наклонился в сторону Чимина и продолжил, — Интересно, она знает, как сильно ты любишь, когда тебя трахают сразу два члена? — А ваша жена, господин, в курсе, как сильно вам нравится ебать мальчиков помоложе? — раззадоренный и возбуждённый Чимин начинал соображать всё меньше, поэтому, наступив на левую ногу Тэхёна, он сильно надавил на неё подошвой своего кроссовка, совсем уже не видя границ. Но зная, что ему за такое достанется, — Знает ли, как сильно вам нравится кончать таким мальчикам на лицо, а особенно глубоко в глотку? — О, ещё нет, а ты надеешься, что когда-то узнает? — мужчина хитро улыбался, — Я могу прямо сейчас ей всё рассказать. Чимин нагло ухмыльнулся, убрав и руку, и ногу, когда свет вновь включился, и проговорил, уже не смотря в сторону Тэхёна: — Смелости не хватит, — а сам с улыбкой встречал идущую к нему Сонхи, в руках которой было две тарелки с отрезанными кусочками торта, очевидно, для Чимина и для самой девушки. — И как, что загадала, милая? — тут же изменился в тоне Чимин. Девушка будто и не заметила переговоров своего отца с парнем. — Если я расскажу, ничего ведь не сбудется, ну Чимини, — захихикала девушка, целуя парня в щеку, — Но это связано с тобой, — жеманно захлопала глазками она, а после смущённо спрятала взгляд, чтобы достать им с Чимином пару ложечек. — Хочешь покормлю тебя? — Ну что ты, это я должен кормить тебя. Сегодня твой день, — Чимин мягко взял Сонхи за руку, забирая ложечку. — Мой день — мои желания! Открывай ротик, милый, — Сонхи взяла тарелочку и принялась кормить покорно сдавшегося её желаниям парня. Который снова ощущал пристальный взгляд на себе.

***

Тэхён сидел, придерживая в руках бокал с вином. Слушать уже пятнадцатое, ничем не отличающееся от предыдущего, поздравление в край осточертело. Поэтому, кинув небрежное «я отойду», Тэхён вальяжно поднялся со своего места, не отрывая взгляд от Чимина. Тот смотрел прямо ему в ответ. Поднимаясь по лестнице на второй этаж в то крыло, где был его кабинет, Тэхён раздражённо фыркал себе под нос. Двадцать лет упорной почти бессонной работы подарили ему такую роскошь и богатство, но не смелость смотреть дочке в глаза. Не то, чтобы его это сильно волновало. Просто хотелось поскорее закончить всю эту непонятную вакханалию с торжеством. Остановившись напротив двери в одну из многочисленных ванных, Тэхён задумался. Это была та самая, в которой он первый раз кончил Чимину в рот. Довольно ухмыльнувшись, он осушил свой бокал и вошёл внутрь. Это была обычная ванная комната. Отличие её от всех остальных было только в наличии джакузи. В нём они с Чимином успели порезвиться около двух раз, пока жена и дочь были в поездке на модных показах. — Как же ты меня заебал, — протянул мужчина, смотря на себя в зеркало. Он улыбнулся и зачесал рукой волосы назад, открывая вид на лоб. Бокал он поставил на раковину, чтобы тот не разбился. Правой рукой он упёрся в край раковины, чтобы стоять ровно и не пошатываясь от количества выпитого сегодня алкоголя, а правую ногу поставил на унитаз рядом. Удобно устроившись, мужчина с улыбкой, всё также смотря на своё отражение, потянулся рукой к штанам и легко выудил оттуда возбуждённый и сочащийся от смазки член. Провёл по нему рукой сначала очень медленно, а затем большим пальцем погладил головку. — Ким Тэхён, ты так горяч, — сказал он своему отражению. — Понимаю, почему малыш Чимини чуть ли не кончает в штанишки от твоего вида. Наконец опустив голову вниз, Тэхён прикусил губу и быстро, с особыми желанием, начал надрачивать себе, водя рукой вверх и вниз. Как же ему сейчас хотелось вставить Чимину. Прямо здесь, на вечеринке, пока никто и подозревать не мог.

***

Проводив мужчину взглядом, Чимин сидел один, неинтересный уже ни гостям, ни имениннице, которая так и стояла, принимая поздравления и тосты от гостей. Пропажа отца будто и не особенно её взволновала. Поэтому, положив руку Сонхи на ладонь, Чимин проговорил «я курить» и, получив кивок и тихое «люблю тебя», поднялся и ушёл прочь. Прекрасно догадываясь, куда ушёл его любимый. Тот не нуждался в словах, чтобы, словно дёргая Чимина за невидимый поводок, тянуть младшего за собой. Расстёгивая по пути пиджак, потому что уже некому было видеть его позорный бугорок в штанах, Чимин еле перебирал ногами, поднимаясь по лестнице. — Бля-ять, — вздохнул Чимин, на последней лесенке вцепившись в перила, когда тугой узел внизу стянуло ещё более сильным спазмом. Сладко и тихо застонав, Чимин ощутил, как невольно дрожат колени. Неужели Тэхён не мог выключить вибратор, раз ушёл? Собрав остатки терпения и сил, Чимин доплёлся до комнаты Тэхёна и, проникнув туда, запер за собой дверь. Его наверняка уже услышали. Дойдя до двери, ведущей в персональную ванную Тэхёна, Чимин услышал приглушённое влажное хлюпанье и, кажется… Стоны? Довольная ухмылка расцвела на красивом лице. Открыв дверь резко, тем самым заставив стоящего боком к нему старшего вздрогнуть, Чимин увидел, что господин, оказывается, пожелал уединиться без него. — Да как вы посмели? — сладко и томно, с наигранным упрёком проговорил Чимин, запирая за собой и эту дверь. Ему нравилось быть запертым наедине с этим мужчиной, так, чтобы даже мысль быть увиденными кем-то лишним не мешала ни одному из них. — Оставили меня там одного изнывать от грёбаного вибратора, а сами решили сбежать? Я в ярости, господин Ким. Чимин нарочито презрительно опустил взгляд на чужой оголённый член, хотя знал, что Тэхён всё равно заметит желание, голод в его взгляде. — Я уж думал, ты все мозги растерял от игрушки и я так и кончу здесь, не вставив тебе. Тогда я бы связал тебя прямо в своём кабинете и точно заставил Сонхи поглядеть на это, — мужчина довольно прикусил губу, но не прекратил надрачивать. — Хочешь меня? Чимин чуть было не согнулся пополам от одной лишь картинки того, как он, связанный и голый, лежит на просторном столе господина Кима с широко разведёнными в стороны ногами. Он конченный извращенец, которого сводит этот мужчина с ума, заставляет думать лишь о невыносимом желании ощутить горячий член во рту или глубоко в заднице — не важно. — Тогда мне нужно было потерпеть и заставить вас кончить самостоятельно? — Чимин подошёл ближе, чтобы словить мужчину в свои объятия, устроившись между ним и раковиной, спиной к широкому округлому зеркалу. Он хочет, так сильно хочет, что вопреки любой дерзости и напускной недоступности жмётся к бедру Тэхёна между своих ног и бесстыдно трётся своим членом. — Нет, я ждал тебя. И я очень тебя хочу. Не дожидаясь ответа, мужчина впился в губы Чимина требовательным поцелуем. Без каких-либо нежностей, он грубо его целовал и кусал, а рукой, которой трогал свой член, теперь сжимал чужой, скользнув под чужие брюки. — Чёрт возьми, почему такой мокрый? Ты что, уже кончил? — Мм, ещё нет, — сладко простонал в чужие губы Чимин, крепко обнимая Тэхёна за шею и всем собой выгибаясь навстречу чужим ласкам. Всё ещё сильная вибрация кружила голову, заставляла дрожать и мелко дёргаться от каждого прикосновения к себе, будто его тело целиком было наэлектризовано. Терзая лакомые губы своими, Чимин крепко вцепился в тэхёновы волосы, кусая губы старшего в ответ, а когда в его голову закралась одна дико будоражащая его всего мысль, он отстранился на пару миллиметров, чтобы пробормотать прямо в чужие губы: — Ммх, папочка, — и игриво лизнул тэхёновы губы, — Хочешь, сегодня буду называть тебя так, господин Ким? Так, как любит звать тебя Сонхи. Тэхён ощущал, как возбуждение горячей лавой растекалось по его телу. — Папочкой? Ну давай, вперёд, — мужчина ухмыльнулся и несильно прикусил губу Чимина, а затем резко развернул его спиной к себе и вжался возбуждением в попу, откуда всё ещё ощущалась вибрация. — Но сперва позволь мне взять тебя? Оказавшись лицом к зеркалу, Чимин смущённо опустил взгляд, чувствуя вжимающийся в его зад член. У них мало времени, но Чимин всё равно ощущал это приятное унижение от того, что он не заслужил и минуты лишних ласк, и сейчас он должен позволить взять себя без лишних движений. — Чёрт, папочка… Не забудь достать пробку, м? Я не готов принять два члена сегодня, — Чимин потёрся облачёнными в брюки половинками о горячий и твёрдый член, безусловно пачкая светлую ткань в чужой смазке. — Зря. Когда в тебе сразу два, ты так ахуенно стонешь, — Тэхён резко стянул с Чимина всё ниже, что сейчас было лишним, поступив и с пробкой внутри точно так же грубо. Несильно хлопнув малыша по попке, Тэхён расплылся в удовольствии, когда дырочка начала рефлекторно сжиматься вокруг тонкого проводка вибратора, а парень тихо заскулил. Обычно они делали это с защитой, но сейчас Тэхёну хотелось ощутить Чимина в полной мере. Заведя его руки за спину, он упивался своей властью над этим парнем: — Извини, кроха, ты сегодня был плохим и папочка обязан тебя наказать. Чимин вновь захныкал от того, как резко и бесцеремонно чужой член вторгался в него, да так легко и беспрепятственно, что он зажмурился, сжимая руки в кулаки. Член внутри протолкнул небольшой вибратор дальше, верёвочка с большим колечком на конце ощутимо натянулась, проезжаясь по растянутому входу, пока вибратор и вовсе не упёрся в самое приятное местечко внутри Чимина. На мгновение Чимина будто выкинуло из его собственного тела, а уж слишком громкий и протяжный стон несдержанно сорвался с его губ: — Бля-я-ять, ах! — а сам он излился прямо на матовый ящичек под ванной, зная, что с такой стимуляцией это — не последний раз, когда Чимин кончит, — Папочка, прошу, убавь мощность. Господи, убавь её быстрее! Или вытащи его нахуй… — взмолился Чимин, умоляюще смотря Тэхёну в глаза через отражение в зеркале. Но надежды в этих надменных, полных торжества и удовольствия глазах он видел мало. — Только потому, что папочка сегодня хороший, — Тэхён потянулся к карману на пиджаке и достал телефон. Сбавив мощность до единички, он откинул его в сторону и начал толкаться в податливого и до предела возбуждённого Чимина. — Хочу, чтобы ты кончил сегодня как можно больше, дорогой.

***

Тэхён отсчитывал часы, минуты и секунды до момента, когда гости наконец-то начнут расходиться. Именинница давно уже спала, а те словно никуда не торопились, желая задержаться. На часах было ровно два часа ночи, когда празднество наконец-то закончилось и последнего гостя выпроводили за дверь. Жена сразу же пошла в свою спальню, пожелав Киму спокойной ночи. Он в ответ лишь кивнул, позволив себе посидеть какое-то время на диване в полной тишине. Наконец-то найдя в себе силы, чтобы подняться, он слегка пошатнулся и улыбнулся. В ногах всё ещё приятно отдавала слабость из-за относительно недавнего секса в ванной. Непонятное желание посмотреть на спящего Чимина пришло к нему не сразу, а тогда, когда он уже был в своей спальне и заметил краем глаза цепочку, которую он подарил ему около месяца назад. Та случайно порвалась сегодня и он обещал её починить. Кусая губу в раздумьях, Тэхён всё же скинул с себя пиджак, оставаясь в одной только рубашке. Преодолев все сомнения, он вышел с комнаты и направился к противоположному крылу. Туда, где была комната Сонхи. Мысль, что Чимин мог сразу после него заниматься с ней сексом, неприятно давила на голову, и он попытался откинуть все подобные мысли до единой. Обычно дверь в эту комнату была заперта, но сегодня поддалась без особых усилий. Большие окна плотно зашторены и единственным источником света был лишь светильник на прикроватной тумбочке. Он светил так тускло, что освещения хватало только на то, чтобы уловить в темноте лишь силуэты. Отодвинув краешек шторки, что закрывала кровать, Тэхён снова засомневался. Сонхи спала у стены, укрывшись одеялом с головой, а Чимин лежал на самом краю кровати в одних лишь штанах. Оставлять на его теле отметины было против правил, однако как же мужчине хотелось, чтобы на нём красовались засосы и следы от его зубов. Стоило ему склонить голову вбок, на ум пришла гениальная мысль. Прикусив несильно губу, он залез на кровать очень осторожно и тихо, нависая над Чимином. Тот чаще всего спал на спине, так что дотянуться куда угодно не было проблемой. Наклонившись пониже, Тэхён тяжело выдохнул младшему куда-то в шею, а затем, совершенно не стесняясь того, что делает, припал горячим и влажным поцелуем к соску парня.

***

Чимин не был так сильно пьян, как Сонхи, тем более, что в отличие от ушедшей в отрыв девушки он не мешал напитки, а с наслаждением попивал вино, закусывая бесчисленными сладостями и остатками своего кусочка тортика. Весь оставшийся вечер господин Ким где-то пропадал, причём пропал он сразу после секса с Чимином, вероятно, не желая участвовать в ужасно утомительном действе дальше. В мыслях-же Чимина до самого похода в спальню Сонхи и накрывшего его сна не отпускал Тэхён. Пока Сонхи по-пьяному неловко целовала и трогала его, мысленно Чимин всё ещё был в ванной комнате старшего Кима, смотрел на своё искажённое удовольствием лицо в отражении зеркала, ощущая всем собой то, как сильно его хочет этот невероятный мужчина. Так Чимин, с которого в хлам пьяная Сонхи умудрилась снять лишь пиджак и рубашку, и уснул, а во сне ему привиделось, как он, привязанный лентами за запястья к просторной кровати, лежал на чёрных простынях. А его любимый господин оставлял на нём давно желанные ими обоими укусы и засосы то на шее, то на плечах и груди — там, где не составит труда заметить, кому действительно принадлежит Чимин. А когда Тэхён из его сна прикоснулся горячими губами к соскам Чимина, тот и вовсе тихо застонал от того, насколько реальным казалось это прикосновение. Обычно ощущения во снах тусклые, как выцветшие воспоминания, но не сейчас: Чимин ощущал кожей горячее дыхание, влажный шершавый язык и нежные губы. — Мм, господин Ким… — сладко прошептал Чимин одними губами, совсем не зная, что действительно сидящий на нём Тэхён всё слышит в тёмной, заполненной ночной тишиной спальне. Мужчина посмотрел на Чимина, чтобы удостовериться, спит он или нет, и каким же было его удивление, когда он заметил, что младший всё ещё спит. Неужели он ему снится? Всё это только больше возбуждало. Он несильно прикусил сосок, от чего Чимин тихонько заскулил. Ещё раз проведя по нему языком, мужчина припал к другому соску, проделывая с ним всё то же самое, а руками принялся хаотично гладить то грудь, то бока, то сладкие и аппетитные бёдра малыша. Как же сильно хотелось его укусить, прижать к себе и долго, мучительно любить… — Чимини, — едва слышно прошептал Тэхён. Нахмурившись, Чимин всё-таки вынырнул из сна, но всё ещё не открывал глаз. Определить, вернулся ли он в реальность, или вот-вот снова увидит другой сон, он не мог, хотя онемевшее тело потихоньку возвращало чувствительность. И сонному Чимину, не отошедшему от приятного морока сновидения, было так приятно думать, что ощущения сейчас — вовсе не часть фантазии, а реальный Тэхён, его любимый мужчина, который каким-то немыслимым образом материализовался в комнате собственной дочери. Поэтому, отдаваясь этим иррациональным желаниям сполна, Чимин бездумно льнул к приятным ощущениям ближе, рассеянно обнимая, вероятно, согретое его же телом одеяло. Влажные и приятные ощущения на сосках становились всё ощутимее и реальнее, пока наконец Чимин не приоткрыл тяжёлые веки и не увидел перед собой знакомые очертания Тэхёна: вьющиеся волосы поблёскивали в тусклом свете ночника, а лица не было видно. Всё казалось очередным сном, настолько расслабляюще тепло и приятно Чимину было. Тихо промычав, когда ласковый язык особенно приятно прошёлся по чувствительному соску, Чимин неловко зарылся одной из рук в мягкие пушистые пряди и вновь прикрыл глаза. Тяжесть чужого тела тоже была до одури реальной, и Чимин мысленно решил — этот сон будет одним из самых приятных и реалистичных из всех что он видел. Он хочет запомнить каждое его мгновение. — Ммх, папочка… — бурчал Чимин. — Да, сладкий? — мурчал в ответ Тэхён, покусывая чужие соски. Поднявшись повыше, он прикусил острую ключицу, но следом извинился поцелуями. — Тебе нравится? — Да… — едва ли сознательно бормотал Чимин, позволяя себе вздрогнуть и застонать от крышесносных ощущений. Ему нравилось когда ловкие тёплые пальцы и чужой язык игрались с его сосками, но ещё больше любил, как несдержанно старший всё же кусал его, как самый лакомый кусочек тортика, а потом зализывал и зацеловывал укус в качестве извинений. Но внезапно Чимин широко распахнул глаза, а всё его тело будто окатило тазом с ледяной водой. Он понял, что происходящее — вовсе не гиперреалистичный сон, а просто реальность. Реальность, в которой Тэхён пришёл посреди ночи, чтобы прикоснуться к нему в таких интимных местах, так ещё и делал это… С беззащитно спящим Чимином в комнате его девушки. Которая, судя по тихому сопению рядом, спала у стены. Вытаращившись на Тэхёна, Чимин замер, не смея пошевелиться: — Господин Ким?.. — потерянно и совсем тихо зашептал Чимин. Несмотря на накрывшую его панику и непонимание, приятное тепло возбуждения никуда не делось, — Что вы здесь делаете? Почему… — Тш-ш, — Тэхён приподнялся чмокнул Чимина в губы. — Мне уйти? — Тэхён спросил это только ради формальности, потому что был уверен, что Чимин не откажет, не прогонит. — Нет, но… Вы не должны были… — обычная резкость и дерзость Чимина сменилась сонным, сбитым с толку бормотанием. Всё же, в полной мере быстро понять, что случилось, до сих пор пьяный парень едва ли мог, а тело, разгорячённое ото сна и поцелуев, желало и требовало старшего рядом, будто без его обжигающего тепла Чимин замёрзнет. — И Сонхи… Чимин слегка повернул голову в сторону укутавшейся в одеяло девушки, хотя знал, что та в таком состоянии едва ли проснётся. — Тогда постарайся вести себя как можно тише? — сердце сильнее забилось, глухо отдавая где-то в ушах и горле. Сегодня Чимину нельзя быть очень громким, он ведь не хочет, чтобы Сонхи их заметила? Точно нет. Старший знал, что парень умел вести себя тихо. Особенно в моменты, когда они были дома не одни. Тихонько промурчав, словно кот, он поцеловал его снова в грудь, спускаясь поцелуями к животу и ниже. За время, пока он играл с его сосками, Чимин, видимо, возбудился во сне, и Тэхёна это безумно веселило и заводило не меньше. Мужчина горячо поцеловал малыша в бугорок через штанишки, чувствуя, как начинают мелко дрожать его пальцы. На самом деле его очень сильно возбуждала мысль о том, что их могут застукать прямо сейчас. Всё же, заниматься сексом на кровати дочки очень рискованная идея, но блять, как же ему этого хотелось. У Чимина не было и малейшей возможности сопротивляться, потому что стоит лишь повысить голос или сделать резкое движение, как нельзя уже будет надеяться на то, что Сонхи продолжит спать. Хотя это было лишь половиной проблемы. Другая заключалась в том, что Чимин… Был готов позволить взять себя даже здесь, отбросив всякую совесть и стыд. Он шёл на поводу у этого мужчины и своей похоти, словно прикованный на цепь безвольный щенок, шею которого передавливало невидимым ошейником. Но так и было. Он ощущал себя безраздельно принадлежащим этому мужчине и их общим абсолютно грязным, животным желаниям. Приспустив его брюки, Тэхён поднял взгляд на Чимина. Тот смотрел прямо на него не моргая, а ото сна осталась только заторможенность. Он знал, как сильно Чимина всё это заводило. Проведя по члену несколько раз рукой, Тэхён подул на головку. От прохлады на горячей возбуждённой плоти Чимин прикусил губу и как можно тише заскулил. Довольный реакцией, мужчина затем взял его член в рот и начал посасывать, нарочно громко чмокая. Им нужно быть как никогда тихими даже несмотря на то, что это не первый раз, когда Чимину приходится сдерживать голос, ведь они не одни. Но настолько близко к тому, кто мог бы с лёгкостью застукать их, они не были никогда. Чимин хотел и боялся вновь проверить, не проснулась ли случайно Сонхи, поэтому лишь отчаянно прикрыл глаза и приоткрыл губы в немом стоне. Изнывающий по ласке член будто свело тупой болью, как и всё внизу, а от возбуждения сжавшаяся вокруг пробки внутри Чимина дырочка напомнила ему: там, в ванной, Тэхён кончил в него и вставил пробку, чтобы избежать лишней грязи. Чимин зажмурился, даже мысленно не моля бога о помиловании. Такому прогнившему грешнику, как он, однозначно уготован самый жаркий котёл рядом с его любимым мужчиной. Инстинктивно сведя ноги чуть вместе, когда жар чужого рта сделал особенно приятно, Чимин вновь зарылся рукой в тэхёновы волосы, в просящем прекратить жесте стараясь отстранить старшего от себя. Пока ещё не поздно… — Господин, может, нам лучше пойти в твою ванную? — как можно тише прошептал Чимин. — Ванная? — нехотя оторвался от члена мужчина, — О чём ты? Туда так далеко идти, а я хочу тебя прямо сейчас. Впрочем, если хочешь, я могу и не сосать, — замурлыкал мужчина, открыто намекая на секс. — Как тебе такое? — он ласково потянул штанишки Чимина ниже, чтобы окончательно снять их. — Или такое, — нежно пробегаясь пальцами по бёдрам Минни, Тэхён ухватился за колено младшего и немного приподнял его, сгибая. Смотря Чимину неотрывно в глаза, мужчина медленно провёл языком сперва по всей длине члена, а после, обхватив его одной рукой, начал водить вверх-вниз, посасывая аккуратные твёрдые яички, в то время как сам парень сгорал от стыда и едва ли не стонал от этого. А этот взгляд… Чимин не мог его выдержать, поэтому раз за разом стыдливо прятал глаза. Он был перед этим мужчиной абсолютно голым, с задранной кверху так пошло и развратно ногой, чтобы Тэхёну было удобнее касаться его. Крепкая рука на сочащемся члене, а губы… Эти бесподобные губы отбирали у Чимина последние остатки рассудка. Чимин хотел воплотить эту чудовищно пошлую фантазию того, чтобы изо всех сил стараться быть тихим, когда они занимаются сексом прямо здесь. От одних лишь фантазий Чимин ритмично сжимался и разжимался вокруг пробки в себе, запрещая даже думать о том, что стоит её достать, как милая розовая простынь на кровати Сонхи бесповоротно испачкается. Шипя, Чимин дрожал, извиваясь на постели как можно тише, и наконец, лишь бы уже закончить эту пытку, он проскулил: — Папочка, я хочу тебя… — так тихо, но вместе с тем громко, что вновь зажал себе ладонью рот, чтобы вдруг что не издать очередной лишний громкий вздох. Тэхён улыбнулся. — Милый, очень сильно хочешь? Всё внутри него сжалось от возбуждения и желания взять Чимина прямо здесь, рядом со своей дочкой. Отстранившись, он помог Чимину бесшумно перевернуться на живот, оттопырив попку. Чимин хотел было руками за что-то ухватиться, но Тэхён ему не позволил, грубо заведя их ему за спину. Стоило Тэхёну потянуть за пробку внутри Чимина, как из растраханной дырочки тут же начала вытекать белёсая густая сперма. Внутри мужчины всё закипело, и даже в ушах на секунду зазвенело от восторга. Достав из штанов свой уже давно болезненно изнывающий член, Тэхён приставил его к дырочке Чимина и легко вошёл. Его всегда сводил с ума в сексе этот момент, когда он мог вот так без подготовки легко врываться в Чимина и грубо его иметь. Однако сегодня не тот случай. — Будь тихим, — бросил Тэхён, а Чимин больно прикусил губу, сжав пальцы в кулаки, когда в него так легко и резко вошёл тэхёнов член до самого упора. Будто Чимин был игрушкой, которой достаточно минимум смазки, сойдёт даже сперма, чтобы использовать её, как захочется. Несколько секунд на то, чтобы Чимин привык — и Тэхён, собственнически поглаживая округлую половинку, начал двигаться. Виски, шея и даже плечи Чимина горели, и Тэхён наверняка видел в приглушённом свете, как вся верхняя часть его тела краснеет от стыда. Но сам Чимин горел будто весь целиком от дикого возбуждения, которое дарила невозможность привычно не отказывать себе в стонах. Чимин крепко зажмурился, пока Тэхён, вжимая его как последнюю шлюху лицом в кровать, двигался в нём. Заглушить влажные звуки того, как член внутри скользит по оставшейся внутри смеси из смазки и спермы, не вышло бы, даже если бы Ким двигался медленно. Но медлить было старшему совсем не по вкусу. Требовательный господин привык сумасшедше драть Чимина так, будто тот действительно был жалкой потаскушкой, готовой на всё, но сейчас резкость могла раскрыть их. А это «будь тихим» и вовсе делало Чимина безвольным и слабым. Поэтому Чимин томился и вместе с тем наслаждался каждым мгновением, каждым сантиметром того, как твёрдый член растягивает его всего изнутри, то входя внутрь, то практически выходя совсем. Чимина сводило с ума то, как старший не любил давать волю его рукам, которые практически всегда либо крепко держал, заставляя вытянуть их назад, либо вот так удерживал у него за спиной или над головой. Чимин соврёт, если скажет, что такая беспомощность с этим мужчиной не заводила его. — Тебе нравится? — мурчал Тэхён, вбиваясь в горячее тело любимого. Он был на пределе того, чтобы кончить в него так много раз, как только сможет. Вместо ответа послышался лишь сдавленный скулёж. Конечно, ему нравится. Нравится отдаваться своим запретным желаниям, тем более, если их грязь с ним готов разделить господин.