Моя сильная любовь

«Боже, Йеджи, если бы ты знала, как больно смотреть в твои глаза и больше не чувствовать той, расплывающейся по всему телу теплоты. Как тяжело жить, зная, что все те планы, которые строили мы вместе не сбудутся только из-за меня. Нет, нет, я вовсе не перестала любить тебя, я люблю тебя не меньше, чем когда-либо. Просто целуясь с Черен я чувствую себя гораздо лучше, чем когда целовалась с тобой. Уже не вспомню точно, когда начала, что-то испытывать к кому-то, кроме тебя, моя любимая Йеддон. Ты спасла меня, когда я не видела смысла в своей никчемной жизни, ты заставила меня снова полюбить все прелести, ты не просто стала моим новым смыслом, ты сотворила мою жизнь заново. Ты собрала меня по кусочкам и влюбила в себя. Я так тебе благодарна. Но мы вместе уже пять лет. И ты ведь знаешь, мой лучик, говорят: «любовь живет три года», но это не правда. Прошло пять лет, но я так и не перестала любить тебя. Ты все та же в моих глазах. Просто, иногда бывает, когда у тебя, например, есть любимый фильм и ты души в нем не чаешь, но неожиданно, ты видишь совершенно новое, совершенно другое кино, которое захватывает твой дух и ты не можешь остановиться смотреть его. Ты поглощен своим фильмом настолько, что даже не вспоминаешь о старом, любимом фильме, так и у меня. Я целовала ее, совсем позабыв про все проблемы, про нашу ссору накануне, забыв про тебя, Йеджи. Но ты не злись и не грусти, любимый фильм навсегда останется любимым, даже с появлением новых, возможно, он уйдет на второе место в твоем «топ листе», но ты будешь продолжать его любить. Так это я всё к чему? Ты продолжаешь быть такой же идеальной в моих глазах, как и была и я все еще безумно люблю тебя, но теперь не больше всех на свете. Теперь, моя самая сильная любовь - Ли Черен. Для моей любимой Йеддон.» Написав на листе письмо Шин Рюджин свернула его конвертиком и стала ждать прихода своей девушки. Она надеялась, что не сделает своей любимой больно, но она понимала, что рассказать об измене стоит. Но почему-то, в глазах Рюджин это не было изменой, будто, аналогия с фильмом прекрасно подобрана, ведь ее бывший любимый фильм никогда бы не обиделся, что он теперь на втором месте, не так-ли? Но Шин Рюджин совсем позабыла, что Хван Йеджи вовсе не фильм, а живой человек, потративший все силы на помощь своей возлюбленной. Поворот ключей. Йеджи у входа ждет, пока ее любимая встретит ее. Она еще не знает о намерениях Рюджин. – Милая, я дома! – звонкий голосок доносится из коридора. – Йеджи! Наконец-то, я тебя заждалась.– вранье. Шин писала письмо около пять минут, а все остальное время она переписывалась с Черен. – Солнце, нам нужно поговорить, пошли со мной. Йеджи была удивлена столь резкой сменой настроения, но решила не придавать этому значения и прошла в коридор для разговора. – Йеддон, – это ласковое обращение всегда растапливало сердце Хван, ведь ее называли так только два близких человека: мама и Рюджин, – я люблю тебя почти больше всего на свете, ты же знаешь это? – Конечно! Но почему «почти больше всего»? – смешок со стороны Йеджи. Ей показалось, что сейчас будет шутка в стиле: «Ну как, ты - на втором месте, а пиво на первом». Рюджин любила такого рода шутки. – А что ты тогда любишь больше меня? – Черен. Что? – Что прости? Немного не поняла шутку – конец первой сцены. Смена настроения. Камень в душе Йеджи начинает давить ей на легкие, но она игнорирует это, ведь, ее любимая Шин Рюджин не за что не поступила бы так. Так ведь? – Тут нет никакой шутки, милая, я люблю тебя безумно, но Ли Черен больше. Вот, прочитай, это для тебя. Медленно взяв свернутый листок в слегка подрагивающие руки, Йеджи начала читать. «Какой мать вашу фильм? Какая измена? Кто такая Ли Черен? Как давно она мне изменяет?» всё это вертелось на языке Хван Йеджи, но единственное, что она смогла произнести было: «Уходи. Уходи, пока я не вывела тебя сама». Рюджин не стала спорить, взяла свои, заранее собранные вещи, и покинула квартиру Йеджи. Всё, нет больше «нас». Нет больше «Йеддон и Рюддон». Нет больше ничего. Хочется рвать и метать все на пути, но Йеджи не сделает ничего. Йеджи отпустит, но не простит и, когда Рюджин вернется к ней через три года со слезами на глазах и словами, что была не права, Йеджи даже не откроет дверь, она просто просунет под дверью то самое письмо, когда-то написаное ее Рюддон.