Солнечные озёра

      Томиока дождался, когда Шинобу уйдёт и уже через несколько секунд стоял на крыше буквально в метре от истребителя.       — Добрый вечер, Танджиро.       Камадо подскочил на месте от неожиданности:       — Добрый вечер, Томиока! А что вы здесь делаете? Уже ведь поздно…       — Танджиро, послушай меня, пожалуйста, очень внимательно. Я хочу сказать тебе кое-что важное для меня, — перебил мальчишку Столп.       — Конечно, Томиока, я вас внимательно слушаю!       Гию помедлил немного, подбирая нужные слова, но вскоре заговорил:       — Я давно хотел сказать тебе о своих чувствах, да что-то всегда останавливало меня, но ввиду последних событий, я всё же решил всё тебе рассказать. Танджиро, ты невероятный. Ты — Солнце, что сияет даже в тёмное время суток. Я всегда восхищался тобой, твоим упорством и желанием достичь цели. Я смотрел на тебя и мечтал оказаться ближе, мечтал, что ты посмотришь на меня своим тёплым и нежным взглядом. Хотел, чтобы ты прижался ко мне, доверился и всегда был рядом со мной. Знаю, это прозвучит очень странно, но если я сейчас не скажу тебе эти слова, буду ненавидеть себя за свою слабость всю оставшуюся жизнь. Танджиро Камадо, я люблю тебя. Люблю тебя так сильно, что иногда становится трудно дышать, когда смотрю в твои глаза. Ты можешь возненавидеть меня за такие слова, но я никогда не перестану восхищаться тобой и любить тебя.       Томиока замолчал, опустился на крышу рядом с Танджиро и закрыл глаза. Несколько минут стояла такая тишина, что Гию слышал даже стук своего собственного сердца, но тут сгустившуюся тишину разорвал голос Камадо:       — Знаете… Мне кажется, я тоже люблю вас, Томиока…       Резко открыв глаза и повернувшись в сторону истребителя, Столп встретился глазами с Танджиро. Во взгляде напротив плескалось столько любви, нежности и счастья, что Гию почувствовал, как по его щекам покатились слёзы.       — Томиока, вы плачете? — раздался испуганный возглас. — Что такое? Я сказал что-то не то? Томиока, не молчите, ответьте, прошу ва…       Гию прервал Танджиро поцелуем. Он просто мимолетно коснулся его губ, а тело Столпа уже пронзило током. Отстранившись от Камадо, Томиока пристально посмотрел в его глаза и ласково провёл рукой по волосам мальчишки. А после притянул Танджиро ближе к себе и крепко обнял, положив голову тому на плечо. Немного помолчав, Гию всё же ответил:       — Танджиро… Своими словами ты сделал меня самым счастливым человеком на планете. Позволь мне поцеловать тебя?       — Томиока, — Камадо влюблёнными глазами смотрел на Гию сверху вниз, — вам не нужно спрашивать разрешения для этого.       Сердце Томиоки остановилось на секунду, а потом забилось так быстро, что Столп испугался — как бы оно из груди не выскочило. Зарывшись пальцами одной руки в мягкие волосы Танджиро, второй рукой он притянул мальчика к себе за подбородок и накрыл его тёплые губы своими. Камадо приоткрыл их и Томиока тут же этим воспользовался. Юркий язычок проник в рот Танджиро, ласково проводя кончиком по нёбу, кромке зубов и начиная сплетаться с языком младшего.       Танджиро застыл и, кажется, даже перестал дышать. Все эти ощущения были так новы для него, так приятны и волнительны, что кружилась голова от осознания того, что происходит прямо сейчас. Истребитель покраснел, румянец перешёл даже на шею, что не укрылось от взгляда Томиоки. Он, оторвавшись от Камадо, ласково лизнул его нижнюю губу, спустился губами к шее и провёл языком влажную полосу от ключицы до левого ушка мальчика:       — Танджиро… Я хочу тебя.       — Ах, Томиока… Не говорите такие вещи, это жутко смущает, — истребитель зажмурился, но внутри что-то сладко заныло от таких слов Гию. Танджиро хотел Столпа. Хотел, чтобы Томиока прикасался к нему, обнимал, целовал, вжимал в себя… Камадо был согласен на всё, если это будет Гию.       — Я не могу не смущать тебя, ты такой милый с этими красными щёчками. И не обращайся ко мне на Вы, солнце, — Томиока улыбнулся, а Танджиро зачарованно смотрел на его улыбку.       — Гию, у тебя такая красивая улыбка! Улыбайся мне чаще, хорошо? — тут уж пришла очередь Томиоки смутиться и покраснеть, на что Танджиро ласково улыбнулся и обнял Столпа, всем телом прижавшись к любимому, — Гию, не томи, поцелуй меня…       Повторять дважды Томиоке было не нужно, он тут же притянул мальчика к себе и впился поцелуем в мягкие и тёплые губы, приглашающе приоткрытые только для него одного. Гию целовал мальчика нежно, ласково поглаживая одной рукой его поясницу, забравшись под пижаму, а другой несильно надавливая Танджиро на затылок, тем самым углубляя поцелуй. Камадо тяжело дышал в поцелуй, зарывшись пальчиками в волосы Столпа, сжимая их и немного оттягивая, на что Томиока щурился, ещё сильнее вжимая мальчика в себя.       Вдруг Гию отстранился от Танджиро и принялся поспешно стягивать с себя хаори. Мальчик недоумённо наблюдал за действиями любимого, не задавая вопросов. Томиока расстелил хаори на крыше, схватил Танджиро за руку и опрокинул его поверх ткани, нависая сверху и впиваясь в губы истребителя. Поцелуй из нежного перерос в страстный, полный безумия и огня. Кусая и сразу же зализывая губы Танджиро, Гию начал расстёгивать пуговички на его пижаме, постепенно оголяя торс мальчика.       — Ах, Гию… Разденься, на тебе слишком много одежды, — вдруг простонал Танджиро, хватаясь за ремень на поясе Томиоки и пытаясь расстегнуть его. Столп застыл на мгновение, не ожидая такого от своего милого мальчика, но быстро отмер и начал судорожно выпутываться из одежды. Раздевшись догола, Томиока снова навис над Танджиро, который закрыл руками лицо от стыда. Истребитель не думал, что Гию действительно снимет с себя всю свою одежду.       — Эй, солнышко, посмотри на меня. Тебе нечего стесняться, я такой же, как ты.       — Нет, ты не такой, как я! Ты красивый, у тебя прекрасное тело, а я…       — Танджиро, ещё слово и я тебя отшлёпаю, — вдруг глухо сказал Томиока. Камадо отнял руки от лица и удивлённо посмотрел на Гию. У того было такое странное выражение лица, как будто он дико злится и страшно грустит одновременно. Танджиро сразу же приподнялся, схватил Столпа за предплечья и потянул на себя, крепко обнимая и утыкаясь носом тому в шею:       — Прости меня… Я не подумал, я не хотел каким-то образом сделать тебе больно…       — Танджиро, никогда, слышишь, никогда не говори, что ты некрасивый! — Томиока резко перебил истребителя. — Ты самое прекрасное существо на всей планете! Я люблю тебя целиком и полностью, люблю твой шрам, твои глаза, твоё тело. Но в первую очередь я люблю твою душу…       Камадо, засмущавшись, резко подался вперёд и накрыл губы Гию своими, приоткрывая рот, куда тотчас же скользнул язычок Томиоки. Столп стянул пижаму с тела мальчика, оставляя того в трусах, оторвался от его рта, напоследок ласково лизнув нижнюю губу, и опустился к тонкой шее, где быстро-быстро билась жилка. Облизнувшись, Гию прикусил её, выбивая сладкий стон из груди Танджиро. Этот стон стал спусковым крючком для Томиоки. Он перестал сдерживать себя и набросился на Танджиро, аки изголодавший демон.       Столп оставлял засосы на шее, ключицах и груди Танджиро, пальцами пощипывая соски мальчика, заставляя его задыхаться от возбуждения и ёрзать под ним.       — Танджиро… Ты хочешь меня? — игриво прикусив ушко мальчика, жарко прошептал Томиока.       — Гию… Пожалуйста…       — Что, Танджиро? Чего ты хочешь, солнце? — шептал Томиока на ушко мальчику, кончиками пальцев оглаживая бока и рёбра Камадо.       — Тебя… Я хочу тебя, Гию, прошу тебя…       Томиока отстранился от Танджиро и стянул трусы мальчика с его прекрасного тела. Отбросив ненужную сейчас вещь в сторону, Столп зачарованно смотрел на Танджиро. Тот выглядел так невинно в свете луны, которая подсвечивала юное тело, делая его как будто фарфоровым.       — Танджиро, ты чудо.       Разведя ноги мальчика в стороны, Гию устроился между ними, проводя ладонями по внутренней стороне стройных ног, сжимая бёдра и притягивая Камадо ближе к себе. Наклонившись, Томиока провёл языком по левому сосочку мальчика, зажимая другой пальцами. На такие действия Танджиро хрипло выдохнул, зажимая рот руками.       — Нет, милый, так не пойдёт, — хитро проговорил Столп, — я хочу слышать тебя.       — Но… Вдруг нас услышат?       — Не думай об этом, Танджиро, все ещё спят.       Парень решил последовать совету и отпустил себя. Камадо подался к Гию и вовлёк того в нежный поцелуй, руками оглаживая плечи и прижимаясь всё ближе. У Томиоки сердце билось заполошно, руки дрожали и голова кружилась. Поцелуй из нежного стал страстным, воздуха катастрофически не хватало, но парни не могли оторваться друг от друга. Руки жили своей жизнью, истребителю казалось, что старший трогает его везде и это заводило ещё сильнее, а Столп, в свою очередь, старался сдерживаться, потому что от одних только стонов Танджиро он мог кончить. Им было всего мало. Мало касаний, мало поцелуев, хотелось большего, хотелось быть единым целым.       Танджиро метался на хаори, смяв ту, выгибался дугой, мягко стонал и цеплялся за Гию так отчаянно, будто без него просто пропал бы. Да он и пропадал, правда не без него, а в нём: в его глазах, что, не отрываясь, смотрели на него, в его сильных руках, что так нежно, но в тоже время крепко прижимали к себе.       — Оближи их… — Томиока протянул два пальца ко рту парня, последний же, без промедления обхватил их губами, провёл языком между ними и погрузил в свой ротик, сильно покраснев при этом, чем очень умилил Гию.       Вытащив пальцы изо рта Танджиро и напоследок мазнув ими по нижней губе последнего, Томиока медленно поднёс их к розовому колечку мышц. Немного помедлив, парень протолкнул первый палец внутрь. Младший чуть подался вперёд, пытаясь уйти от проникновения, но Гию удержал того на месте.       — Потерпи чуть-чуть, малыш, сейчас будет легче, — Томиока целовал шею Танджиро, яркие букеты засосов расцветали на красивом теле. Камадо крепко держался за Столпа, сжимая объятия, когда в него вошёл второй палец. Гию развёл пальцы на манер ножниц в юношеском теле, аккуратно растягивая и оглаживая бархатистые стеночки. Танджиро тихо застонал от смешанных чувств боли и удовольствия.       — Гию, пожалуйста, быстрее…       Старший склонился к истребителю, покрывая его лицо лёгкими поцелуями, что невесомыми бабочками оседали на коже мальчика. Танджиро выгибался под Столпом, зарывался пальцами в его тёмные волосы, зачарованно смотрел в синие глаза и таял от его ласк. Томиока растягивал младшего очень тщательно, стараясь разработать его как можно лучше, чтобы Танджиро не почувствовал никакого дискомфорта при проникновении, только чистое удовольствие.       Добавив третий палец, Томиока услышал судорожный вздох, слетевший с губ Танджиро.       — Тише, потерпи, малыш, сейчас будет хорошо…       Почти вытащив пальцы из напряжённого тела, Гию плавно погрузил их обратно, тут же натыкаясь на комочек нервов и надавливая на него, вызывая этим тихий вскрик у Танджиро. Мягко улыбнувшись, Томиока принялся двигать пальцами под этим углом, прокручивая их и растягивая мальчика сильнее. Танджиро уже стонал не переставая, метался по крыше, сильно оттягивал волосы Гию и кусал свои губы. Не выдержав такой картины, Столп вытащил пальцы, облизал ладонь и тщательно смочил свой член слюной, чтобы постараться обеспечить Танджиро безболезненное проникновение. Подставив головку ко входу, Томиока прошептал:       — Расслабься, солнце, так тебе будет намного легче.       Танджиро постарался расслабиться, но когда ощутил проникновение, его охватил страх и он неосознанно сжался. Томиока остановился и склонился к мальчику, нежно целуя и отвлекая от тянущей боли внизу. Танджиро тихо простонал имя Томиоки, приглашающе приоткрывая ротик, куда тут же скользнул язык Гию, сплетаясь в страстном поцелуе с языком Танджиро.       Почувствовав, что мальчик расслабился, Столп толкнулся вперёд, входя до упора. Танджиро зажмурился, несколько слезинок против воли скатились из уголков его глаз. Томиока медленно подался назад, почти выходя из напряжённого тела, а затем также плавно снова вошёл глубоко, безошибочно находя заветную точку. Мальчик застонал, выпуская волосы Гию из крепкой хватки, находя руки Томиоки и переплётая их пальцы. Столп почти полностью лёг на Танджиро, вжимаясь сильнее в него, целуя нежно шею и ключицы, продолжая неспеша двигаться в постепенно расслабляющемся теле.       — Гию… Ах… Быстрее, прошу тебя… — задыхаясь, простонал Танджиро.       От этого стона у Томиоки сорвало крышу. Он вышел из мальчика, отпустил его ладони, развёл колени ещё сильнее в стороны и резко вошёл до конца. Истребители синхронно застонали от удовольствия, Танджиро положил руки на спину Гию, закрывая глаза, прижимаясь теснее и выгибаясь от проникновения, почти вставая на лопатки. Томиока оставлял свои метки на Танджиро везде, куда мог дотянуться. Пускай все знают, что это солнце занято и никто не смеет трогать его.       Обхватив член мальчика, Столп начал водить по нему рукой, подстраиваясь под свой ритм. Танджиро вскрикнул от наслаждения, когда Томиока слегка сжал головку:       — Гию… Я-я скоро…       — Танджиро, посмотри на меня.       Мальчик открыл глаза. Томиока смотрел на него взглядом, полным тепла и любви, протянув руку, он погладил Танджиро по щеке:       — Я люблю тебя, Танджиро.       У Камадо появилось какое-то томящее ощущение внизу живота. Тепло скрутилось под кожей и Танджиро с вскриком кончил, содрогаясь в оргазме, сжимая Томиоку внутри себя сильнее. Столп застонал и рвано задвигался, подводя и себя к вершине, входя особенно глубоко в мальчика и кончая с именем Танджиро на губах.       Выйдя из расслабленного тела, Томиока лёг рядом с мальчиком, крепко обнимая того, утыкаясь лицом в его волосы и вдыхая их запах полной грудью. Танджиро прижался к Столпу, пряча лицо у того на груди и неожиданно спрашивая:       — Гию, что будет дальше? Мы расскажем всем о том, что теперь вместе? Мне кажется, они не поймут нас…       — Танджиро, не волнуйся насчёт этого. Мы не будем говорить им прямо, но и скрывать наши отношения тоже не будем. Я уверен, они догадаются обо всём сами.       Томиока взял свою форму и вытер ею сперму с живота Камадо.       — Гию, зачем ты это сделал? Она же теперь грязная! — всполошился Танджиро.       — Не волнуйся, я прямо сейчас пойду и постираю её, — улыбнулся Томиока. — А ты иди спать, солнышко, я скажу Шинобу, чтобы она разбудила тебя позже на пару часов.       Одеваясь, мальчик тепло улыбался, искоса поглядывая на Томиоку. Он даже мечтать не мог о том, что человек, который был для него примером для подражания, которого Танджиро тайно любил, признается ему в любви. Осознание того, что только что здесь произошло, грело душу истребителя, заряжая энергией и счастьем.       Томиока надел хаори, подошёл к Танджиро и обнял его, нежно целуя. Оторвавшись от губ любимого, Столп ласково провёл рукой по волосам мальчика, чуть отстраняясь от него.       — Я пойду. Увидимся с тобой через несколько часов. Обязательно отдохни, тебе нужно восполнить потраченные силы, Танджиро. Я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя, Гию, — покраснев, ответил Камадо. — Буду ждать встречи с нетерпением!       Томиока улыбнулся и исчез из поля зрения Танджиро. Мальчик приложил руку к груди, широко улыбаясь. В его жизни появился ещё один человек, за которого Танджиро отдаст жизнь в случае опасности.