The Only Payoff for Having Any Faith

      Все началось с того, что Баджи написал ему до восхода солнца. Это был просто короткий текст с адресом и словами:       Встретимся к полудню.       Конечно, простое сообщение, но это было самое большее, что Чифую получил за последние два дня. С тех пор, как Баджи покинул Тосву, их обычная рутина тусовок и встреч с Пеяном была прервана. Баджи не навещал его и даже не писал ему. Это оставило у Чифую чувство, что он забыл что-то сделать, например, инстинкт, на который не действовали, зуд, который не чесался.       Чифую не мог, не почувствовать волну облегчения от текста. Он позволил себе усомниться в Баджи, но волна мгновенно поглотила и заглушила эту мысль. Чифую глубоко выдохнул. Все было бы хорошо. …       Баджи прислонился к стене невзрачного здания, когда Чифую прибыл по адресу. Он ни разу не взглянул на него, прежде чем начал идти. Чифую шел в ногу почти с Баджи, но всегда немного отставал от него. Чифую знал его настроение, и с его радиомолчанием после ухода из Тосвы он знал, что лучше молчать. У него было так много вопросов, которые он хотел ему задать, но они были подавлены знанием того, что Баджи не бросит его.       Баджи подвел его к заброшенному залу игровых автоматов, исписанному граффити и отмеченному от вторжения. Одно из граффити привлекло внимание Чифую: это был безголовый ангел. Вальхалла. Он остановился, его сердце упало в живот.       Баджи, казалось, даже не заметил, как он продолжал идти, пока не добрался до входа. Он повернулся и, наконец, впервые за много дней посмотрел Чифую в глаза. Чифую встретился с ним взглядом. Лицо Баджи было почти лишено выражения.       В основном Чифую видел, как нахмурились брови Баджи, когда он нахмурился в подавленной гримасе. Они задержали взгляды друг на друге в течение секунды, прежде чем сам Чифую продолжил идти, пока не достиг входа, где его ждал Баджи. Вытащив резинку, он завязал свои длинные черные волосы в тугой хвост. Чифую стиснул зубы, он планировал сражаться. Но не было никакого способа защитить Тосву.       Странное предчувствие застряло у него в горле, но он подавил его, проглотив. Баджи знал, что делает. Он доверял ему. Чифую подошел ко входу бок о бок с Баджи. Баджи еще раз взглянул на него — противоречивое лицо, которое Чифую не мог понять, — прежде чем внезапно дернуть его за куртку и бросить внутрь. Чифую споткнулся, но когда он поднял глаза, кулак Баджи ударил прямо в него.       Это был тупой удар по лицу, в результате чего он был дезориентирован. Временно ослепший, он чувствовал, как кто-то тащит его глубже в здание, пока его не толкнули на землю.       Вес налег на него, и когда Чифую поднял глаза, там был Баджи, прижимающий его к себе. Но Баджи не признал его. Вместо этого он слушал парня, сидящего на платформе — конечно, лидера Вальхаллы, — который объяснял процесс посвящения в Вальхаллу. Так вот для чего Баджи был здесь.       Чифую на мгновение закрыл глаза. Конечно, теперь все это имело смысл. Баджи будет шпионом Тосвы, внутри Вальхаллы. Хотя выражение лица Чифую оставалось стоическим, его напряженные мышцы расслабились под Баджи. Лидер Вальхаллы — Ханма, не так ли? — на мгновение остановился в своей речи. Широкая улыбка раскрыла его лицо. — А теперь перейдем к моей любимой части: испытанию веры! — Хотя выражение лица Баджи оставалось невозмутимым, Чифую почувствовал, как тело Баджи напряглось при этих словах. — Баджи Кейске, чтобы доказать твою преданность Вальхалле, мы попросили тебя избить твою старую веру в Тосве. И посмотрите, кого вы привели! Ваш вице-капитан, верно? Друг, которому вы доверяете? — Смех вырвался у него. — Ну, тогда покажи нам, что у тебя есть!       Члены Вальхаллы начали кружить вокруг них, но все это время Чифую не сводил глаз с Баджи. Баджи наконец посмотрел на него своими острыми карими глазами. Чифую знал, что нужно делать.       Одним движением, кулак Баджи попал по глазу. Казалось, что его глаз вот-вот лопнет, прежде чем Баджи отшатнулся для следующего удара. И следующий. Казалось, что каждый удар разбивает его лицо, как стекло. Они послали толчки шока, поразившие каждую часть его лица. Он не мог не издать тихие стоны боли от ударов, выталкивающих ее из него. Его руки дергались, но он использовал каждую унцию воли, чтобы не пытаться защитить атаки.       В какой-то момент Баджи сломал нос, и Чифую почувствовал, как из него потекла кровь. Он хлынул по его лицу, задушив ноздри, но Баджи продолжал и его кулак теперь был измазан кровью. Затем его ударили в рот, и еще больше горячей крови сочилось, как лава. Нижняя половина его лица горела кровью, покрывающей ее. Каждый стон теперь смешивался с болезненным кашлем Чифую.       Между ударами он открывал глаза, едва тонкие как щёлки, но видел Баджи, нависающего над ним. Выражение его лица исказилось до хмурого взгляда, когда его глаза застыли в каждом из болезненных спазмов Чифую. Это было похоже на то, что над ними были темные тучи, и они не наслаждались зрелищем, которое их заставляли наблюдать. Чифую знал: Баджи мысленно блокировал его.       Удары швырнули его затылок на тротуар, оставив в ушах глухие удары. Чифую заставил себя держаться устойчиво, но Баджи все еще приходилось прижимать руку к груди, чтобы удержать его на месте.       Еще немного. Это займет всего немного больше времени. Открытие глаз и наблюдение за противоречивыми глазами Баджи было для него источником утешения. Они заверили его, что несмотря ни на что, каким бы ни был сегодняшний исход, Баджи все еще здесь. Он все равно будет рядом с ним.       Черный цвет просачивался в уголки глаз Чифую, его мысли становились все более и более отдаленными. Он уходил от реальности. Лицо Баджи перекосилось, как будто он смотрел на него из-под воды. Чифую терял сознание, но — сквозь узкие глаза — заставил себя в последний раз взглянуть на Баджи. Его челюсти были сжаты, а его фома теперь был испачкан алым. И его карие глаза…       Лицо Чифую было жестким от боли и синяков, но он внутренне улыбнулся, несмотря ни на что, Баджи по-прежнему считал Чифую своим лучшим другом. Чифую приготовился к последнему удару, и ему было холодно. … Он был слишком ярким. Несмотря на темноту комнаты, свет все еще прорезал его опухшие глаза.       Две пары рук обхватили его, а сапоги волочились по полу. Его голова была погружена мыслями, а подбородок опущен на грудь. Не двигая головой, он слегка поднял глаза. Руки грубо вытаскивали его, подальше от туманной толпы, когда он смотрел на противоположную сторону от того места, куда его тащили. Толпа встала полукругом лицом к трибуне. Среди толпы белых униформ Вальхаллы выделялись три черные униформы Тосвы. Один из них стоял впереди, черные волосы были накинуты поверх черной униформы.       Он стоял, невредимый. Он в порядке.       Чифую опустил голову на ключицы. Был слышен глубокий голос Баджи, и хотя Чифую был слишком дезориентирован и далеко, чтобы понять, что он говорит, звук успокоил его. Его тело расслабилось, и он вздохнул.       Руки оттаскивали его от места происшествия, пока он не услышал, как за ними открылась дверь, и они вышвырнули его. Он       задохнулся от удара, вдыхая гораздо более свежий воздух снаружи, чем густой смог сигаретного дыма внутри. Чифую осторожно прижал кончики пальцев к лицу. Синяки жалили, а кровь высыхала вдоль его челюсти волнистыми притоками. Он втянул зубы и опустил руку обратно на колени. Глядя вниз на его мундир, кровь испачкала его воротник и некоторые позолоченные надписи. Позже ему придется спросить Мицую, как его постирать, или даже если ему придется купить новый.       Он обернулся, чтобы оглянуться на дверь, из которой его вышвырнули. Баджи, несомненно, все еще был там, продолжая посвящение. Но что, если процесс пойдет на спад, и Вальхалла решит, что Баджи недостаточно хорош? Что, если они решат напасть на него и прыгнуть на него?       Чифую нахмурилась при этой мысли. Баджи был силен, но Чифую не собирался оставлять его сражаться с более чем 30 парнями в одиночку, даже если Баджи только что открыто осудил Чифую.       Он прижал ухо к двери. Нет, пока Чифую не услышит, что Баджи примут в Вальхаллу, он не сдвинется с места. В конце концов, у Баджи была миссия.       Но до тех пор Чифую оставался рядом с Баджи, несмотря ни на что. Справляясь с болью, он позволил себе немного улыбнуться, он не мог дождаться, когда они с Баджи смогут вместе стать капитаном и вице-капитаном. Может быть, на днях они даже могли бы разделить якисобу Пеёна.