Не теряй своё лицо

***

      Энид вышла из комендантской злобно пыхтя и сжимая новый дурацкий листочек с пунцовым лицом. — Мерзкая мымра, — процедила она, тряся листом, будто буквы напечатанные на нем вдруг отвалятся и опадут. — Что случилось, mio sole? — девушка опиралась спиной о каменную стену и скучающе откусила от яблока, читая книжку. Эти слова обычно означали что вскоре ожидается визит к директору. — Эта мымра поставила мне неуд по ядам за вчерашнее и назначила отработки. У неё в кабинете, лучше бы я на кухне ещё десять раковин вычистила, — брезгливо поморщилась блондинка. — Ну что ж, это вполне в ее стиле, — тяжело выдохнула гот и вдоль хребта прошелся неприятный холодок. Ее волчонок. Наедине. С ней. Перспектива ужасающая, и не в хорошем смысле. При чем совершенно заслуженно, что связывало руки. — Энид. Я хочу чтобы ты была максимально осторожна. Эта женщина меня крайне настораживает и каждая наша встреча пропитана ложью и фальшью настолько, что наизнанку выворачивает. Собственно, в прошлый раз так и произошло, — Аддамс замолчала и поиграла жвалами пока размышляла. — Ей зачем-то нужна я. И она кристально чисто видит насколько ты мне важна. Повторюсь, будь осторожна. Я позабочусь о том чтобы в будущем у тебя не было причины попадать к ней на отработку. — Ты проводишь меня? — голосом обреченного на смерть узника, спросила оборотень, небрежно складывая бумажку в карман разноцветных джинс. — Разумеется, — кивнула ворон и уже привычно взявшись за руку оборотня, проследовала по коридору.       «Ничего хорошего ожидать не стоит. Время точить ножи.» — Пожелай мне удачи и пообедай за меня, — крепко держа руку будто набираясь уверенности протараторила Энид. — Удачи желают неудачникам. В тебе я уверена. Отнесу в комнату несколько сэндвичей с ростбифом и ту омерзительную содовую, что тебе нравится, — Аддамс сжала руку и быстро поцеловала волчицу в щеку на прощание.       При упоминании содовой волчица улыбнулась и радостно закивала головой. — Ты лучшая, cara mia.                     Девушка сделала глубокий вдох, будто действительно держала путь на эшафот, и открыла дверь. — З-здравствуйте, я пришла на отработку, — промямлила волчица вперив глаза в деревянный пол, старалась держать ровный голос, будто ее только что не предупредили, что возможно это будет не просто отработка. — Нужно стучать, дорогуша, — будто оторванная от какого-то очень важного дела, или даже пойманная за чем-то не очень приличным, женщина сразу же захлопнула крышку ноутбука и вытащила из ушей наушники. — Ой! Б-боже мой точно, и-извините меня, пожалуйста, я совершенно об этом забыла, — затараторила смущенная девушка.       «Молодец, Синклер, ты еще зайти не успела и уже облажалась. Мне точно конец. Эта психичка в этот раз наверняка убьет меня.» Воспоминания о выпитом яде тут же ударили в белокурую голову и волк побледнела. Женщина издевательски усмехнулась. — Так у волчонка ещё и с памятью плохо. Ладно, проходи.       Как можно скорее чуть ли не пробежав к парте она послушно уселась и стала рассматривать крайне интересный узор дерева на столе. — Расслабься, Синклер. Может яду? — она указала кивком на графинчик с водой, не смотревшей на неё ученице. — Я… я… — рот девушки открывался и закрывался, внимательно разглядывая графин и стараясь к нему принюхаться. — Н-нет, спасибо. Мне хватило, — она тяжело сглотнула и горло разодрало фантомной болью.       Женщина вскинула бровь, удивленная реакцией девушки на так любезно предложенный ей стакан воды. Что ж, видит Сатана, она действительно пыталась наладить контакт. — Тогда перейдём сразу к делу, — женщина грациозно встала из своего кресла и подошла к шкафу, распахивая сразу обе дверцы, на одной из которых висела скромная кожаная плёточка для конных прогулок. Сверху на полке стояли книги, а нижняя часть была полностью забита высокими стопками бумаг. С задумчивым видом скользя пальчиком по корешкам энциклопедий, женщина остановилась на одной из самых толстых. — Пожалуй, вот это. Хмм… И ещё эти две, — она вытащила три огромные книги и донеся до стола, плюхнула перед носом Синклер, спровоцировав облачко пыли. — Это тебе придётся изучить, — строго произнесла директриса.       Челюсть оборотня буквально отвисла на такое количество материала. — Изучить… То есть… запомнить все это?! — не сводя глаз с огромных фолиантов пискнула девушка, представляя сколько приблизительно лет она проведет тогда на этом стуле. — Если бы ты смогла все это запомнить, я бы поставила тебе автоматом «отлично», — искренне рассмеялась женщина, наивности щенка. — Изучить и сделать доклад на тему, которую проспала, надеюсь ты хоть название ее помнишь? — Да… Тот яд я запомнила, — она слегка прокашлялась. Ну, одна тема уже звучит не так уж и плохо. В принципе можно и расслабиться тогда. Синклер более оживленно достала тетрадь с ручкой, улыбаясь тому, что оказывается работы не так-уж и много. — Не спеши, волчонок, — остановила ее Хелена       Энид уже потянула руки взять первую книженцию как замерла и в полном внимании уставилась на директора. «Да какого черта эта мымра меня так называет?!» — Да? А, хорошо, — она убрала руки и неловко уложила на парту перед собой. — Сначала отработки, потом домашнее задание, — растянуто произнесла женщина, наблюдая за ученицей. Слишком проста, как два пенни. Открытая книга, абсолютно ничего интересного. «И что такого Аддамс в тебе нашла…» — Видишь те документы? — она указала взглядом на открытый шкаф и дождавшись, когда блондинка вернёт к ней взгляд, молча и неторопливо достала из ящичка стола дырокол и положила рядом с книгами. — Мне продыроколить их все? — она еще раз обернулась на огроменные стопки и тихо проскулила, но тут же встрепенулась. «По рассказам Уэнс я еще очень легко отделываюсь дырявя бумажки, а не получая той самой плеткой, хих.» — Да, — присаживаясь снова за ноутбук и будто бы без интереса ответила женщина. — Приступай.       Энид поднялась и поплелась за первой партией макулатуры которую прямо очень надо продырявить этой особе. «Только не упади… Не упади…» она тащила сразу треть всей работы к себе за парту и на удивление донесла.       Это был крайне скучный процесс. Совершенно невыносимо однотипный. Еще и листы некоторые загибались и пробивались криво, от чего волчонок шкодливо быстро проверяла, видела ли это директор или нет. От скуки блондинка не заметила как начала что-то тихонечко мычать себе под нос, стараясь дыроколить в такт и это ее хоть немного развлекало. — Занятно, — пробормотала директриса, скользя взглядом по экрану ноутбука и быстро щёлкая мышкой. — Эмоционально неустойчивое расстройство личности. — А? Простите, вы что-то сказали? — волчонок резко отвлеклась от своего занятия, но не успела остановить руки и прижала палец ручкой дырокола. Тонко взвизгнув она инстинктивно облизала пострадавшее место и злостно посмотрела на пресловутый аппарат. — Впечатляющая неуклюжесть, Синклер. Смею предположить, из-за проблем в семье.       Оборотень нахмурилась и как-то подозрительно посмотрела, слегка отвернув лицо в сторону. — Что вы… как… — так и не решившись сформулировать вопрос до конца девушка совсем тихо рыкнула не открывая рот, что было похоже на гундеж, и вернулась к своему занятию.       «В точку,» уголки губ Хелены чуть поползли вверх. — Должно быть, ты уже привыкла к их разочарованию в тебе. — С чего вы это взяли? У меня все прекрасно, — не поднимая взгляда Энид быстро улыбнулась, и с той же скоростью вернула свое не самое счастливое лицо, немного сгорбившись над бумажками. — Все довольно просто, волчонок, — наигранно скучно произнесла директриса. — Не каждая волчица позволит оставить на себе метку от представителя другого вида… Вернее, от представительницы. Насколько мне известны ваши обычаи, за оба из этих нарушений твоя семья вправе тебя загрызть… Ты либо ни во что не ставишь свою стаю, либо привыкла к их унижениям. — П-простите? — Синклер чуть не задохнулась от противоречивых эмоций, а краска прилила к щекам. — Мне кажется это вас не касается!       О, теперь она очень хорошо понимала о чем именно предупреждала ее Аддамс. Прочувствовала на собственной шкуре, как говорится. — Поверь мне на слово, Аддамс далеко не из тех, кто не может предать.       Слова эхом пронеслись в блондинистой голове, заставив девушку замереть как загнанного зверя. «О чем эта шизанутая вообще говорит? Уэнсдей совершенно не такой человек.» Она сразу перебила эту фразу десятками доводов, что она понятия не имеет о чем говорит и просто хочет как можно больнее зацепить любыми способами.       Волчица рвано выдохнула и вернулась к работе. Надо поскорее это закончить, чтобы свалить отсюда подальше.       Но семя сомнения посажено. Глубоко, но посажено. — Вы обе потрясающие, — продолжала женщина. — Я говорю совершенно серьезно. Одна помогает другой закапывать труп и идёт против семьи, вторая убивает ради другой пол дюжины человек. Может, все-таки воды, Синклер? — Такими темпами и на яд согласиться можно…       Синклер всеми силами старалась держать лицо, чтобы не подтвердить все вышесказанное разом. Ее нога нервно задергалась, что конечно не прошло мимо внимания. «Давай, ровное лицо, подумай о чем-то грустном, или плохом… Черт о чем вообще надо думать что бы было такое лицо двадцать четыре на семь?!» Конечно же обрывки крайне ярких переживаний мелькали чаще, чем стучал инструмент под левой рукой.       Женщина снова рассмеялась. — А ты согласишься? …Ради неё на яд…? — произнесла она почти шепотом.       Девушка с крайней злобой подняла глаза и коротко утробно рыкнула. Как же ей уже надоело что у этой женщины рот не затыкается. Тот редкий случай, когда тишина была бы намного более предпочтительна. Но чертовы бумажки не заканчиваются, а впереди еще конспект. — Я так и думала, — разочарованно протянула женщина. — Таким как ты проще проглотить унижение и чувство собственного достоинства. — А таким, как вы видимо очень трудно заниматься своими делами в тишине.       В инструменте что-то хрустнуло от слишком сильного на него нажатия. Синклер дрожащими руками вставила новую пачку бумаг и… Все еще работает. «Фух, это было близко…»       Женщина взглянула на девушку прямым, ничего не выражающим взглядом и инструмент в ее руке быстро накалился. — Неужели, правда тебя так сильно разозлила, что даже предметы в твоих руках нагреваются, — Хелена кокетливо вскинула бровь и улыбнулась.       Оборотень вскрикнула с испуга и откинула от себя неожиданно сильно обжегший ладонь инструмент. — Да как вы… Можете себе такое позволять, — дрожащим голосом почти прошептала Энид, прижимая горящую болью руку к себе. Голубые глаза по-щенячьи намокли от пронзающих жжением ощущений и несправедливости происходящего.       Слёзы. Хелена ненавидела слёзы. — Я учу вас следить за своим языком, мисс Синклер. Думайте, что вы говорите, кому и когда. Смотрите, вы сломали мне дырокол. — Извините, но, при всем уважении, это ваша вина, — Синклер села за парту не зная что теперь делать. Инструмент действительно погнулся от падения и волчица косилась на него, даже не решаясь поднять, вдруг еще горячий. — Покажи мне свою руку, — Женщина вдруг снова открыла ящичек и достала потивоожоговую мазь.       Оборотня это очень настораживало. «Да что с ней не так! Уилла была права абсолютно во всем, это так все странно.» Тем не менее девушка подошла и опасливо протянула ладонь непостижимой женщине. — Какой сильный ожог… Прости меня, — женщина осторожно крутила руку, рассматривая рану и подняла на оборотня сочувственный и виноватый взгляд.       У Энид просили прощения, сама директриса, но почему-то ее лицо искажалось в паническом ужасе. — Д-да… хорошо… На мне быстро заживет, — она еле выдавила из себя эти слова. — Закрой глаза, милая, я сейчас ее вылечу, — ласково попросила Хелена.       Энид послушно закрыла глаза, максимально сконцентрировавшись на слухе и обонянии на случай чего. — Умница, — женщина ободряюще погладила запястье блондинки большим пальцем. — Для начала я немножко обезболю, — директриса быстро достала все из того же ящика небольшой шприц и мгновенно ввела в венку, что только что нащупала. — Послушный волчонок, — она улыбнулась смотрящим на неё голубым глазам. — Но я ещё не сказала, что можешь открывать, — не меняя выражения лица, директриса взяла ее ладонь в крепкое рукопожатие. — Что такое? Больно, да? — Ч-что вы мне ввели! — волчица хотела было отдернуть руку, но игла все еще была под кожей и страх буквально парализовал лучше всяких обезболивающих. К тому же Галбрейт удерживала ее крепкой хваткой за столь саднящее болью место. От настолько стрессовой ситуации когти выскочили и возможно она поцарапала женщину. — Ой! Простите! То есть… Да что происходит! — взгляд испуганно метался от своей руки к директору. — Потрясающе запоздалая реакция, — взглянув на когти и на несколько тонких порезов на своей руке прошептала Хелена. — Это же просто обезболивающее да? Только оно? — не теряла надежду девушка, однако память снова услужливо подкинула урок ядов и то как Уэнсдей вернулась с очень странным отравлением. Волчица побледнела и закрыла свободной рукой рот дабы сдержать рвотный позыв и до нее дошла ужасающая мысль «Вакцина… это может быть… боже мой…»       Хелена ничего не ответила и взяв мазь снова осторожно, будто не хватала сейчас девушку прямо за рану, нанесла на поврежденные участки кожи. — В качестве извинения, разрешаю тебе взять книги с собой и поработать над докладом в комнате.       Энид уже не волновала ни фальшивая доброта, ни чертова домашка, ни даже обожженная рука. Ей просто поскорее хотелось покинуть это место, не оставаться больше наедине с директором никогда и… И что бы Уэнсдей ее не убила как только увидит след на запястье.       На удивление когда она попыталась пошевелить рукой или втянуть когти — не получилось. С не «обезболенной» рукой все вышло. «Может это и правда всего лишь обезболивающее, ха-ха хаа…» — Я… Пойду…? — Оу, как быстро летит время, — женщина взглянула на настенные часы под рогами оленя. Они уже показывали ровно шесть вечера. — Да… да, — девушка медленно попятилась назад и когтистая ладно выскользнула из рук женщины. Вся конечность повисла, даже плечом двигать было практически невозможно. Синклер быстро одной рукой закинула вещи в рюкзак, надевая его на одно плечо, и схватив массивные энциклопедии двинулась на выход.       Уже было убежав девушка впала в ступор, одна рука не работает, а другая занята «Вот черт… Гррррр…» Дверь пришлось открыть подбородком и неловко выскакивая оборотень пискнула торопливое «До свидания», закрыв дверь с ноги.                     Обнимая огромные книги, Энид тяжело ступала по коридору, а каждый шаг отдавался ударом в разболевшейся голове. Уэнсдей и вправду может ее убить прежде, чем она успеет все рассказать и поверит ли она вообще.       За угнетающими мыслями блондинка не заметила как оказалась у двери комнаты. Впервые ей не захотелось в неё заходить. Девушка остановилась, и топталась на месте, как трусливый щенок. Все же вдохнув и приняв судьбу умереть от рук любимой, Энид сама себе кивнула. «Главное успеть сказать важные слова,» вдруг после этой мысли по ее щекам полились слёзы и оборотень нажала локтем на ручку двери, осторожно заходя внутрь.       Брюнетка сидела за своим столом и печатала роман. Такой успокаивающий вид, будто все как в прошлом году и страшные события происходят не на прямую с ними, а где-то там, далеко-далеко в лесу. — О, ты вернулась довольно рано. Все прошло не так плохо, как ожидалось?       Гот медленно повернула голову и черные глаза пронзительно смотрели будто в душу, но заметив состояние девушки она поспешила подойти, осматривая ее. — Рассказывай все, — она положила учебники на тумбочку краем глаз проверяя… запястье… Запястье когтистой руки было с уколом.       В мгновение выхватив два свежезаточенных клинка из-за поясницы Аддамс по-кошачьи напрыгнула на девушку, тяжелыми ботинками прижимая грудь к полу и скрестила лезвия у шеи. — Последние слова, упырь?       Странно что реакция у медиума быстрее, чем у оборотня. А может просто Энид даже не стала сопротивляться. Сквозь толщу слез она не могла четко видеть ее лицо и глаза. Это было самое обидное. Волчица их просто прикрыла и прошептала еле двигающимся языком: — Я тебя очень люблю.       Ворон опешила от чего хватка на рукоятях ослабла, но через пару секунд вернула бдительность. — Крайне интересные слова, feccia, но давай попробуем еще раз. Ты явно не тот из подземелья, так что можем поболтать. На кого работаешь? — девушка выпрямила спину и убрала один из клинков, вторым все еще упираясь в шею. — Я знаю, ты мне не веришь, но это правда я. — Ответ неверный, — лицо исказилось садистской ухмылкой. Еще одна жертва сама пришла в логово ворона. Свободный клинок прошел насквозь через когтистую руку между плечом и локтем.       Энид пискнула, больше от испуга, чувствуя в руке только легкое покалывание, и поджала губы, стараясь смотреть не на новую рану, а в глаза любимой. Как бы она хотела, чтобы перед смертью они смотрели на неё по-другому.       Ухмылка резко сползла, брови нахмурились. Даже она от такого не сдержала бы хоть какую-то более экспрессивную реакцию. — В чем дело? Почему ты не вопишь? — в данный момент это заинтересовало девушку больше всего, она была бы не прочь тоже повысить болевой порог до подобной степени если это возможно, так что интерес буквально поглотил гота. — Я эту руку не чувствую, она сделала мне какой-то укол, — дрожащим голосом, почти пропищала Энид. «Глупая, она сейчас воткнет в другую.» — Хмм, — брюнетка неспешно вытащила нож и медленно повела по другой руке, слегка надрезая. — Нет-нет-нет! Пожалуйста, cara mia! — заверещала блондинка рефлекторно выворачиваясь.       Лицо исказилось гневом, девушка остановила клинок и надавила им в только что открытую рану. — Не смей называть меня так, feccia. Это ясно?       Раздался ещё один истошный визг. — Хорошо, хорошо, не буду! Прошу тебя, прекрати! — Энид морщилась и прикусывала клыками губы, от чего те тоже закровоточили, а по вискам стекали дорожки слез. — Можешь убить меня, если хочешь, только быстро, — умоляла она отвернув голову.       Аддамс хладнокровно вскинула бровь и смилостивилась над очень хорошим актером, убирая нож. — Такую честь я могу оказать только самым близким, либо самым опасным. Ты не относишься ни к одной из этих категорий, — она очень внимательно разглядывала лицо этого шифтера и сердце будто сжали в кулак «Вдруг это… И правда моя Энид…» — Хорошо. Я даю тебе время на твои жалкие объяснения, — ни капли эмоций не проскользнуло, даже мускул не дрогнул.       Ее рассказ сейчас может звучать просто как очень хорошо подстроенная ловушка и девушка это понимала. Уэнсдей просто так не поверит, нужны доказательства, но что она может? Очень странная мысль пришла в голову оборотня. — Расстегни мне рубашку. — Что ты porca troia несешь? — ворон скривилась и выдохнула, решив все же дать шанс. — Ладно. Только дернись и я больше не стану тебя щадить, — девушка расстегнула белую рубашку абсолютно не представляя что это существо задумало. — Я не знаю, способны ли шифтеры скопировать такое в точности, — начала она имея в виду оставленные вчера Аддамс отметины. — Но давно хотела тебе сказать, что… Не обниматься больше не наша фишка, — голубые, полные отчаяния глаза встретились с карими.       Черные глаза расширились, в них смешались удивление и ужас. — Энид…? — дрожащий выдох, оружие выпало из рук с глухим ударом о дерево. — Нет… нет-нет-нет! — она закрыла нижнюю часть лица ладонями. Брови виновато сошлись домиком и у медиума заблестели глаза от влаги. — Скажи что ты не Энид, немедленно! — рука схватила упавший нож и лезвие вернулось к горлу. Волчица могла почувствовать как дрожит острие. — Это я, Уэнс, — Энид сглотнула, чувствуя на коже острый холодный металл.       Брюнетка тяжело дышала, она уже совершенно ничего не понимала. «Эмоции слабость. Верни контроль. Сейчас же,» голос в голове пытался уговорить тело перестать сопротивляться. — Черт… — шипяще процедила ворон, мечась взглядом между двумя голубыми омутами и замахнувшись всадила нож в дерево прямо рядом с головой Энид, пытаясь выровнять дыхание.       Синклер дёрнулась и зажмурилась от сильнейшего испуга. Все. Нет. Не все? Так и застыв, вжав голову в плечи, она пролежала ещё несколько секунд и посмотрела на стоящий рядом на кончике нож, затем на Аддамс и перевернулась на бок, свернувшись в клубок и начав судорожно рыдать, уткнувшись лицом в пол.       Ведьма, не веря в происходящее, смотрела на содрогающийся и истекающий кровью калачик. Пульс застучал в ушах заглушая даже мысли в голове. Девушка резко отскочила и судорожно поползла назад пока не уперлась в стену спиной. Не в силах банально вздохнуть она схватилась за собственное горло.       Смотреть на то, что ты только что сделала своими собственными руками с самым дорогим существом не облегчало ситуацию и ворон зажмурилась, вспоминая как дышать. Сейчас не время для паники.       Чисто на усилии воли, заставив себя дышать и двигаться, она подползла к Энид и дотронулась до ее плеча. Волчица не обратила на прикосновение никакого внимания, продолжая захлёбываться слезами и царапать менее повреждённой рукой пол. — Энид… Энид! Черт, что я наделала? — она прошипела и на негнущихся дрожащих ногах побежала за сумкой, в которой вынесла пол медкабинета в тот раз. — Энид, перевернись на спину, — подбежав с импровизированной аптечкой и приземлившись в скольжении не жалея коленок медиум мягко толкала плечо к себе чтобы волчонок перевернулась на спину.       Как бы оборотень сама того ни хотела, она не могла успокоиться. Истерика все с новой и новой волной накатывала, заставляя задыхаться в рыданиях. С трудом, но все же она повернулась. — Хорошо, я сейчас, cara mia, я сейчас, прости меня, пожалуйста, — будто зачитывая мантру повторяла ворон полушепотом, в то время как ее руки очень быстро двигались, накладывая мазь и бинты на оцарапанную руку, она расколола две стеклянные колбы с разным содержимым, обезболивающее и успокоительное и влила в рот волка.       На этом моменте Аддамс позволила себе вздохнуть глубже, успокоить дрожащие руки и аккуратно зашить руку которая к счастью все еще не чувствует ничего. «Но почувствует…» Гот сжала челюсть и ожидала когда ее девочка сможет говорить.       Постепенно начиная успокаиваться, но все ещё дёргаясь при каждом глотке, оборотень тихо попросила. — Обними меня.       Ворон вздрогнула от просьбы девушки. Еще никогда в жизни это фарфоровое лицо не трогала настолько искреннее сожаление.       Аккуратно, что бы не задеть раны, она приподняла голову Энид, прижимая к себе, и плечи задрожали. — Прости, cara mia, прости меня, mi dispiace tanto. — Я знала, что ты это сделаешь, я была готова, душа моя, — прижавшись к девушке прошептала блондинка. — Эта мымра, как она вообще может быть директором школы? — Я убью ее. — Уэнс, от этого будет только хуже… — Мне плевать. Мы уйдем. С меня хватит этого, — плечи перестали дрожать. Создавалось впечатление, что у девушки помутился рассудок и она была в трансе, просто прижимая к себе свое сокровище и поглаживая по затылку. — Она сказала, что это обезболивающее, я и правда не чувствую руку, но я не уверена, — чуть всхлипывая поскуливала волчица. — Если она вколола тебе ту дрянь, то на запястье появится шрам когда заживет. Как только буду уверена, что ты в порядке пойду прогуляюсь, цивилизовано расспрошу об этом. С пристрастием, — ворон поцеловала мокрую от слез щеку, затем в прогрызенные клыками губы, прошептав в них «perdonami». — Уэнс, она ужасна, она просто сводит с ума, давай просто держаться от неё подальше, я не пущу тебя к ней, — схватив ворона за руку просила Синклер. — Прости, дорогая, но я не могу оставить это так. Даже не представляю что тебе пришлось там пережить, — Аддамс поцеловала взявшую ее ладонь. — Тебе надо на кровать, опирайся на меня обезболенной рукой.       С помощью медиума, Синклер поднялась на ноги и осмотрела свои руки, морщась. — Сначала она просто поручила продыроколить огромную кучу бумаг, я расслабилась, думала все не так уж и плохо, но как только я начала, она буквально вынесла мне весь мозг и нагрела дырокол в моих руках, а потом сделала этот укол, и схватила за ожог. Она ведёт себя как настоящая психопатка, а ещё она сказала, что тебе нельзя доверять, — протараторила блондинка, укладываясь на кровать и зевая.       Аддамс отвела взгляд размышляя над сказанным. — Что ж. Я тебя поняла. Отдыхай, cara mia. Ты достаточно сегодня натерпелась. И от меня тоже… — подоткнув одеяло девушка оставила поцелуй на лбу волчонка и пошла собираться.       Решив придержаться традиции выходить на «дело» в самой удобной одежде, не пришлось долго выбирать обмундирование, как раз обсохло после прошлой кровавой стирки. Осталось за малым, минимизировать теплопроводимость прилегающих к коже металлических деталей.       Быстро обмотав рукояти ножей изолентой и распихав по всем потайным ножнам, ворон подошла к кровати на цветной половине. — Энид, я хочу что бы ты кое-что для меня сохранила, — Аддамс сняла свой обсидиановый кулон и надела на шею засыпающей волчицы, оставляя прощальный поцелуй на губах, в который вложила всю страсть и любовь, с примесью горя. — Уилла… — борясь со сном, что сделать было очень трудно под воздействием успокоительных, очертила губами Энид, где-то отдалённой частью мозга соображая, что собирается сделать Аддамс. Но договорить она не смогла, прикрыв глаза и все-таки заснув. — Ti amo, cara mia.       Ворон покинула комнату через балкон, решив прогуляться по крыше перед очередной непростой ночью. «Гроза собирается. Потрясающе.» Воздух был насыщен влагой и озоном, гром от сверкнувшей вдалеке молнии донесся уже через несколько секунд. Грядет ураган.                     Забравшись в коридор директорской через ближайшее окно, Аддамс покрепче сжала рукояти в обеих руках. Недавно заточенные причудливые лезвия смотрели вниз, такой хват удобнее при быстрых нападениях.       Не издав ни звука девушка оказалась у массивных дверей и мощной подошвой выбила ударом хай-кик. — Отвратительной ночи, директор Галбрейт, — кивнула ворон. — Секунду, я доразложу пасьянс, — отпив кофе и поставив его на стол, не отрываясь от ноутбука, будто к ней зашла уборщица, скучно ответила директриса. — Надо же. Сложился, — Усмехнулась она довольно.       Не переводить взгляд на гота от монитора было ошибкой. Черный силуэт бесшумно и быстро преодолел комнату, девушка будто умела телепортироваться. Краем глаза можно было заметить, что свет от камина на секунду померк. Стоя за спинкой кресла она занесла руку с ножом.       Женщина внимательно смотрела на остановившуюся за ее спиной фигуру через отражение на экране ноутбука. — Мы с тобой так похожи, Аддамс, — произнесла она тихо и задумчиво.       Занесенная для удара рука остановилась, едва ли острие успело коснуться горла. — Это так. — Я узнаю этот взгляд. Взгляд боли, когда ты осознаешь насколько можешь быть опасным для единственного любимого человека, — продолжала она.       Костяшки побелели когда рука чуть сильнее сжала оружие. — Планируете скормить мне душещипательную историю? Не утруждайтесь. Мы говорили о том, что вы не трогаете нас, в обмен я не доставляю проблем. Вы еще живы только потому, что я безмерно вас уважаю и не стану перебивать последние слова. — Если не возражаешь, — женщина достала рукой до металлического портсигара на столе, украшенного ручной резьбой и зелёными драгоценными камнями и ловко вытащив сигарету, закурила. Выдув облако густого белого дыма в бок, прямо в лицо Аддамс, она усмехнулась. — Такие как мы не могут иметь ни друзей, ни пару, Аддамс. Как видишь, все зависит от обстоятельств, они меняются, и вместе с тем пропадает уверенность в том, что ты им не навредишь, — новая затяжка. — Я буду разочарована, если ты не усвоишь так любезно мной преподанный тебе внеклассный урок. — Я уверена в том, что не будь вашей ноги в этой академии, никто бы не пострадал. Ваше разочарование меня нисколько не волнует, а стремление понравиться кому-то мне чуждо, — ворон прижала нож к артерии. — Это все что вы хотели сказать? — Пожалуй, — Хелена сделала последнюю затяжку и уже почти привычным делом, потушила сигарету о руку, держащую у ее шеи нож. — Извини, я отвечаю за пожарную безопасность. — Не стоит извинений, мне нравилось это.       Аддамс ударяет рукоятью другого ножа по затылку и женщина падает на стол. Она вздыхает. Нельзя так. Нельзя оставить столько вопросов без ответа. Благо ворон предусмотрела такое развитие событий.       Подойдя к окну девушка распахивает его. Большие хлопья начинающегося снегопада, который вскоре перерастет в настоящую вьюгу, попали на лицо, что в свете убывающей луны, еле пробивающейся через просвет тяжелой тучи, кажется ещё бледнее.       Набрав полные легкие кислорода, гот выдержала паузу, правильно располагая челюсть, и выдала высокочастотный вой, который перерос в беззвучный для человеческого уха ультразвук. Ответ не заставил себя долго ждать. — Двое. Хорошо, — девушка вернулась к директорскому столу и посмотрела на нее сверху вниз. — Ц… — в дверь постучали. — Войдите, — провозгласил ровный голос.       Двое парней, так же одетых в черное и в масках, аккуратно сначала сунули свои морды, только после этого показавшись целиком. — Рада, что откликнулись вы двое. Помогите отнести это тело. — Куда? — спросил парниша пониже, но более атлетически сложенный. — В подземелье, — кивнула ворон. — Я и один донесу, — высокопарно прозвучал голос высокого оборотня. — Думаешь раньше обратился и самый крутой в стае? Ты посмотри на это! — попытался похвастать младший мускулатурой, но его кривляния резко прервали. — Довольно. Свои стайные выяснения отношений оставьте в лесу. Это серьезно.       Два волка переглянулись и, молча пожав плечами, один перебросил Хелену через свое плечо.                     Дорога в это подземелье была для Аддамс уже родной. — Ты, — кивнула девушка низкому — Принес? — Кнчн, хыхых, — парниша улыбнулся наверняка во все клыки и вынул из рюкзака кожаные ремни. — Странный конечно у тебя запрос был: «Что-то не металлическое, но способное удержать даже оборотня.» Это самая крепкая кожа, что мне удалось найти за это время. — Хорошо, вон к той дальней клетке.       Когда приготовления были завершены, Аддамс подошла к сидящей на стуле и прикованной за руки к клетке ее оборотня директрисе. Позади нее стояли два зрелых оборотня. Свет того прожектора хорошо освещал Галбрейт из-за их спин.       «Что ж, поехали.»       Ворон отвесила мощную пощечину белобрысой женщине без сознания.       Галбрейт только этого и ждала. Настоящий шанс посмотреть на Аддамс в действии. Правда пришлось позволить ей взять немного контроля. Хелене ничего не мешало быстро оттолкнуться ногами от стола и сбить гота стулом, но нет, она ждала, выжидая дальнейших действий. Любопытство взяло верх, Аддамс может убить, вполне может, но не сейчас. Любому, кто подставляет к твоему горлу нож и медлит, что-то от тебя нужно, и вот она, заветная темнота. Всего пара секунд и тупой шлепок по лицу приводят ее в чувства. Женщина медленно открывает глаза, тихо шипя от боли в голове. Свет от прожектора сразу ослепляет, от чего она морщится. Перед ней трое, или троится в глазах? Нет, все разного роста. Неудобно скованные конечности сразу же дают о себе знать невозможностью ими пошевелить. Хелена пригляделась, различая лица учеников и ее уголки губ поползли вверх. — Я думала ты справишься без помощи, Аддамс. — Мне нужны были пара громил чтобы донести вас сюда. Рост, телосложение, понимаете. Не для такого. Да и вы специально провоцировали меня на это. Решила не исключать вероятность того, что приведете своих шавок. Я не настроена уделять сегодня ночью внимание кому-либо кроме тебя. — Этика, мисс Аддамс. Если собираешься убить того, кого безмерно уважаешь — соблюдай субординацию до самого конца. — Действительно. Прошу меня простить, мисс Галбрейт. Вы все еще мой директор. Желание оно, знаете, помутняет рассудок. Более не допущу такого.       Невысокая девушка подошла ближе и теперь ее черты всегда одинакового лица можно было различить. — Я действительно собиралась вас убить. И все же мне невероятно интересно в чем ваше дело, мотив, цели. И главное, зачем вам я. — Ты так боишься меня даже прикованной к этой решётке?       Вздох. Удар по скуле с кулачка. — Не поймите неправильно. Меня действительно утомило это. Будьте добры пояснить происходящее, а не задавать свои вопросы.       Женщина подвигала челюстью, одобрительно кивнув несколько раз. — Я не люблю посвящать посторонних в дела, — она указала взглядом на ребят.       Аддамс заинтригованно прищурилась. — Справедливо.       Ворон подняла руку и махнула ей. Парни без лишних вопросов ушли, встав на стреме двух входов в эту ячейку подземного помещения. Девушка ожидающе сложила руки на груди и слегка накренила голову на бок.       Женщина вмиг начала уменьшаться, превращаясь в маленькую девочку и спокойно вылезя из всех оков, вернулась в собственный облик и села на стул, сложив ногу на ногу. — Извини, мне так гораздо привычнее. — Нет проблем, — не дрогнув кивнула девушка и достала из кармана ее прихваченный со стола в кабинете портсигар, протягивая. — О, благодарю, очень любезно, — улыбнулась Хелена и, открыв коробочку, достала сигарету и с удовольствием понюхала ее. — Угостишься? Я никому не скажу, — она протянула ей открытый портсигар, подмигнув. — Пожалуй сегодня довольно особенная ночь, чтобы не отказаться, — Аддамс достала одну, рассматривая. Она до этого никогда не курила, но привыкла к запаху отцовских сигар.       Мисс Галбрейт накалила до красна кусок железной решётки и чуть наклонившись прикурила с неё, возвращая кокетливый взгляд к карим глазам, приглашая повторить.       Из неоткуда в руке гота появился нож, острие которого она поднесла к кончику сигареты. Усмехнувшись этой интересной выходке, Хелена накалила острие холодного оружия. — С чего же ты хочешь, чтобы я начала? — смакуя дым спросила она.       Аддамс сделала первую затяжку и зажмурилась. Едкий дым попал в глаза, а в легких будто осиное гнездо. Ей пришлось сглотнуть его чтоб позорно не закашляться, и все же слегка поперхнулась. Несколько раз глубоко вдохнув-выдохнув девушка проветрила дыхательные пути и снова смогла говорить непроницаемым тоном без желания закатиться кашлем. — То, что вы вкололи Энид. Это действительно только обезболивающее? — Да, не более того, — кивнула Хелена. — Хорошо, — ворон снова попробовала затянуться, в этот раз аккуратнее. Все вышло как надо. «А эта дрянь действительно хороша.» — Зачем я вам нужна? — Ты отличаешься особым складом ума, хладнокровностью, склонностью к насилию и убийствам без проявления сочувствия. Ты единственная, кому дважды удалось поймать шифтеров, и не просто поймать, а узнать о них подробно. Мне нужно, чтобы ты поймала их всех. Тихо и без привлечения посторонних персон. — Хотите сказать та крыса говорила правду. Вы пошли против министерства и это действительно они прислали шифтеров. Но и вы имеете некоторых на своем счету. В чем состоит история вас и министерства? — Все просто и скучно как этот мир. Под меня копали, и копали конкретно. Сейчас я действительно не работаю на министерство, но отчитываюсь перед ними. И это понижение, если ты понимаешь, о чем я. По некоторым причинам им проще от меня избавиться или усадить за решетку. Особую решетку. Они выбрали второе. Удивительно как люди могут быть тщеславны, будучи слабыми, не так ли? Им нужно громкое дело. — Я действительно рассчитывала на что-то более увлекательное, — Аддамс уже привыкла к дыму и крепко затянулась, опрокидывая голову назад и медленно выпуская густой клуб. — Что ж, моя позиция не поменялась. Оставляете Синклер в покое и я согласна сотрудничать. Эта академия наследие моих предков, зачистка крыс в ее стенах — дань уважения своей фамилии. — Неужели ты думаешь, что заслуживаешь ее? — Что вы под этим подразумеваете? — прищурилась девушка. — Ты опасна для всех, кого подпускаешь близко к себе. Как бы ты не старалась это отрицать, я продемонстрировала тебе весьма наглядный пример. Надеюсь ты не успела ее покалечить?       Ворон стыдливо отвела взгляд. — В ближайшее время ей потребуется освобождение от уроков с физическими упражнениями. И пару дней от конспектирования лекций. — Недели освобождения от всех уроков хватит на восстановление? — Думаю вполне. На ней всегда все заживает как на собаке, — Аддамс грустно усмехнулась в фильтр.       Лицо Хелены стало серьёзным и она чуть подалась корпусом вперёд. — Ты должна защищать ее ни от учеников, ни от шифтеров, ни от меня, ни от семьи, которая ее может убить, а в первую очередь от себя. — Сегодня, когда она зашла в комнату, на ее щеках были слезы, до этого я слышала тяжелые шаги. Такими шагами люди обычно поднимаются на эшафот. Она заходила в комнату с кристальным пониманием, что я могу ее убить даже не спрашивая, лишь увидев след от укола, что вы сделали. В прошлом году я уже подвергала ее опасности, затащив в заброшенный дом Гейтсов, где обитал хайд. В конечном итоге она впервые обратилась ради меня, чтобы защитить от того же хайда. Прошу простить, эмоции не моя сильная сторона и я не могу объяснить ее возникшие ко мне чувства, как и свои, — сигарета истлела и Аддамс проглотила окурок, предварительно затушив о свой высунутый язык. — Рано или поздно ты ее убьешь, — вопросительно взглянув на безумное действие девушки, Хелена прикрыла глаза, подняла брови и вздохнув протянула окурок. — Мою доешь? — Отец так делает с сигарами. Только со своими, — ворон вскинула бровь переведя взгляд от окурка к директору. — Так что может и вам стоит попробовать. — Предпочитаю тушить о кожу дерзких учениц, — женщина бросила окурок под ноги и растоптала. — Ну что ж, беседа была увлекательной, если ты не против я это заберу, мне может пригодиться, — весьма двусмысленно произнесла Хелена, забирая кожаные оковы. — Ключ от них у тебя? — Я заметила, — уголок губ едва дернулся в ухмылке. — На самом деле я предпочту оставить их себе. Мало ли кого придется отлавливать и удерживать, — ведьма протянула руку. — Оу, ну что ж. Как скажешь, — женщина положила предмет на место, отряхнула руки и на прощание подмигнула.       Медиум кивает в ответ и открывает рот, издавая тот самый звук. Пара оборотней недовольно трут уши, выходя из-за поворотов. — Черт побери… Зачем же так громко?! — проскулил младший. — Да. Очень… Пронзительный звук на самом деле. Я ума не приложу как ты его вообще издаешь своими человеческими связками, — помотал головой старший. — Было бы что прикладывать. И я Аддамс, а не какой-то посредственный человек. Вы свободны, благодарю за участие. — Да без б девчуль, хых, — хотел было улыбнуться коренастый весельчак, но взгляд гота быстро напомнил с кем он говорит. — Т-то есть Аддамс, да. Кхм… Обращайся. Твой поступок тогда мы не забудем.       Девушка кивнула им и удалилась в свою комнату.               — Господи, у меня чуть не случился сердечный приступ! — тут же вскочила с постели Энид, налетая на Уэнсдей и осматривая на наличие повреждений. — Что произошло? Крови нет, слава богу! Господи, Уилла, скажи, что ты не сделала ничего из-за чего мы вылетим? Что с мымрой?       Медиум хрипло посмеялась, улыбаясь своей девушке. — Выглядишь оживленно, это хорошо. Но я надеялась препараты будут действовать дольше. Видимо моя поправка на волчий метаболизм требует корректировок в бо́льшую сторону, — она подняла руку со сбитыми о чужую скулу костяшками. — Немного крови все же есть. Не только моя. Не волнуйся, cara mia, я все уладила. И у тебя освобождение от занятий на неделю, — девушка нежно взяла чужое лицо в прохладные ладони и приподнявшись на носочки поцеловала. — Освобождение? Как ты ее пытала? — округлила глаза Энид, сначала ответив на поцелуй. — Тебе не обязательно это знать, mio sole. Но было довольно увлекательно. По правде говоря мы просто поговорили, — в глазах блеснул озорной огонек. — Естественно разговор начался с похищения и пары ударов, — Аддамс снова притянула девушку в поцелуй. — Нахождение вдалеке от тебя доставляло мне дискомфорт.       Синклер, что в порыве радости за возвращение любимой даже позабыла о боли в руке, на этот раз чуть покачнулась и ответила на поцелуй напряжённо, слегка поджимая губы. — О чем вы говорили? Как вообще после похищения вы могли говорить? Тебе удалось ее запугать?       Медиум слегка стушевалась, подбирая правильные слова. — Мы с ней похожи, Энид. Мне лестен твой комплимент, что я могу ее запугать, но боюсь это не тот случай. Мы нашли… взаимовыгодный компромисс. Я сожалею, mia lupa, но я не могу поделиться с тобой подробностями. — Я тебя не понимаю, — отошла на пару шагов волчица сомкнув брови. — Что именно тебе не понятно? — лицо ворона выглядело растерянно. — Вой. Сейчас же.       Аддамс не поняла просьбы, но исполнила, прикрыв рот рукавом что бы не оглушить девушку и не привлечь внимание других оборотней в кампусе. Казалось от этого Синклер напряглась ещё больше. — Я конечно рада такому исходу, но почему ты не можешь мне рассказать? — Это как соглашение. Договор. Ты в относительной безопасности пока я единственный носитель информации. Галбрейт тебя больше не тронет. — Ладно, — девушка развернулась и не сказав больше ни слова вернулась в кровать, тихонько поскуливая от боли.       Аддамс нахмурилась. Она совершенно не понимала поведение ее девушки. Зато было понятно что ей больно, поэтому достав из аптечки еще один стеклянный пузырек с обезболивающим она отнесла его к кровати Энид, протягивая. — Спасибо, cara mia, — благодарно улыбнулась девушка забирая пузырёк и заливая всю жидкость в рот.       Девушка нежно улыбнулась и пошла готовиться ко сну. Уже через минут пятнадцать она забиралась в цветастую кровать, ворча что вообще-то очередь спать на ее половине. — Я допускаю эту поблажку только из-за твоего состояния, — хмурилась коротышка, укладывая голову на теплый живот оборотня, так как плечи пока недоступны.       Как только голова брюнетки прислонилась ухом к ее животу, он предательски заурчал, заставив волчицу смущённо попросить просто лечь с ней рядом, и как только просьба была выполнена, она сразу юркнула под бок медиума, уткнувшись носом в грудь. — Ты так и не съела сэндвичи, что я принесла, — это было объяснимо, последовательность событий не оставляла волчонку возможности поесть. — Завтра я принесу тебе с завтрака всю самую «вкусную» бурду, которую ты любишь, — ворон поцеловала блондинистую макушку, почувствовав сильный жар на щеках от положения оборотня.       Немного ниже уже раздалось тихое посапывание. — Спи покойно, mio amore.                     Утро после очередной бессонной ночи с парой часов сна давало о себе знать. Аддамс очень не хотелось покидать прижимающуюся к ней теплую волчицу, но делать было нечего. Девушка обещала успеть на завтрак и принести еды, да и самой кофе был жизненно необходим чтобы на лекциях не свалиться замертво.       Ученики академии, конечно, в большинстве своем уже привыкли к мрачному и неприветливому лицу одноклассницы, и все же находились дни когда аура гота была особенно убийственная, как сегодня.       Уже знакомый мужчина у раздачи даже вздрогнул при виде низкорослой угрозы жизни, но разулыбался. Девушка крайне мило выглядела одновременно будучи сонной. — Что, веселая ночка, маньячка? — он поставил кружку самого крепкого кофе и, хоть и ожидал угрозу, даже удивился что ему просто кивнули, забрав кофе. «Черт ее знает, может ей понравилось как я ее назвал? Ненормальная.»       Для начала следовало поесть самой, только потом отнести сладко спящей волчице ее порции и поспешить на первую пару.                     Энид проснулась от луча яркого солнца светившего ей в глаза. «Даже летом не так много ясных дней,» подумала она морщась и зевая. Блондинка подняла голову и посмотрела по сторонам. — Господи, я проспала уроки!       Энид вскочила и тут же взвыла от боли, падая назад.       «О, черт, совсем забыла… Интересно, домашку тоже мне можно не делать?»       Оборотень взглянула на часы и взяла в руки телефон. — «Ты вернёшься в комнату на перемене?»                     Лекция была невероятно скучной. Настолько, что даже Аддамс еле-сдерживалась от зевков. Новый преподаватель ботаники был еще хуже прошлого по ядам, хотя это казалось невозможным. Даже вступать в перепалку с Барклай было совершенно влом под этот старческий бубнеж. О, вон она тоже прикрывает рот от зевка.       В рюкзаке издалась вибрация. Брюнетка конечно сразу же напряглась. Редко когда этот гаджет нес хорошие вести, но посмотреть надо было, вдруг что-то срочное.       Ворон разблокировала телефон под партой и прочла сообщение от волчонка, которое не несло ничего плохого. Удивительно. — «Да, я принесу обед. Что тебе взять? Не забудь съесть завтрак на тумбочке,» — уголок губ приподнялся. Удобство коммуникации на расстоянии с этим куском железа оспаривать не имеет смысла.       Энид с высунутым языком быстро сфотографировала пустой бокс и ловко одной рукой напечатала, прикрепив фото. — «Я уже нашла и поела. Но мне скучно.»       Конечно же, девушка не забыла в конце черное сердечко.       Готу пришлось постараться чтобы не улыбаться в экран при одноклассниках, еще чего не хватало. — «Очень хорошо. Наш урок тоже крайне скучен. Даже Барклай зевает. Я пока держусь, но этот старик невыносим. Не имею желания сопоставлять кого-либо с Лорел в хорошем ключе, но она была несравненно лучше в преподавании этого предмета в разы.»       Ворон набирала так медленно, что данное сообщение показалось ей вечностью. И как ее девушка так ловко орудует этой отвратительной клавиатурой.       Оборотень очень хитро заулыбалась и, сделав пару селфи, быстренько нажала «отправить».       Аддамс приподняла бровь в раздумьях, что бы это могло значить. — «Хорошо выглядишь для человека с парой ножевых.» — девушка не смогла придумать ничего лучше этого в ответ. — «Не то слово, может так даже лучше?»       Новое фото с наполовину приподнятой футболкой и прикрытыми глазами, отправилось в общий чат. Общий чат?! Оборотень подскочила, быстро тыкая пальцем на отмену, пока этого никто не видел. Телефоны завибрировали сразу у половины класса и со всех сторон послышались смешки и перешептывания.       Танака живо ткнула ручкой в спину Аддамс. — Что твой оборотень творит? Она что головой ударилась?       Как только гот поняла что произошло все ее лицо побагровело настолько, что пришлось закрыть его руками. Ей было одновременно смешно и стыдно с поступка волчицы. Даже постороннее вмешательство в личное пространство было не способно заставить оторвать руки от лица.       Как только девушка смогла открыть уже более привычное бледное лицо она быстро набрала сообщение. — «Это было в твоем стиле, Синклер. Просто превосходно,» — и быстро спрятала чтобы вновь не разразиться противоречивыми чувствами по этому поводу. Благо занятие подходило к концу и она сможет насладиться лицом волка воочию совсем скоро.       Оборотень лежала с полностью красным лицом и смотрела в потолок. Даже комментировать она это не стала, а уж тем более смотреть, что там пишут ей в ответ в чате. То, что она до этого собиралась сделать дальше, девушка теперь даже подумать боялась. И все же, она снова взглянула в телефон. Ужасная привычка, которую сложно контролировать. — А, давай и ты туда же…— пробормотала она, набирая ответ. — «Это предназначалось только тебе, понятия не имею, как так вышло.»       Выходя из аудитории она все же соизволила взглянуть в экран. — «Я так и поняла. Скоро буду. Ты так и не ответила что хочешь на обед.»       Прямоугольник отправился в карман, а девушка в столовую. Толпы студентов уже занимали столики в зависимости от своих социальных групп. Аддамс увидела Юджина, снова одного за столиком. Парень помахал улыбаясь как только заметил темный силуэт, на что ворон кивнула в ответ, направляясь к очереди на раздачу. — «Я буду мясо, если есть сырое, только с косточкой.»       Энид отложила телефон и потрогала мокрые повязки. «Черт, ещё и это менять.» В комнату постучали. Оборотень затаилась и принюхалась, быстро снова хватая телефон. Стук повторился. — «Уэнс, если это ты, то не смешно.» — «Я в очереди. Что у тебя происходит?»       Брови тут же нахмурились, а тело приготовилось к рывку в сторону общежития. Синклер там лежит практически беззащитная из-за нее же. Девушка не отводила взгляд от экрана в ожидании дальнейших сообщений, одновременно принимая упакованные в контейнер порции на двоих. За прилавком стоял какой-то новенький неуклюжий парень и случайно выронил порцию Уэнсдей на себя. Убийственный взгляд не заставил себя ждать, от чего тот стал только более неуклюжим. — Быстрее, — процедила девушка и тут же вернула внимание к переписке.       Оборотень с замершим сердцем пристально смотрела на медленно поворачивающуюся ручку. Она быстро набрала звонок дрожащей рукой. — Уэнс поторо-…       «Черт, черт, черт! Дурацкая зарядка!»       Дверь медленно открылась, и… Ничего. И никого.       Аддамс уже на всех порах мчалась к кампусу с пакетом и телефоном в руках. Поступивший звонок, который был сразу же прекращен не добавлял спокойствия, тем более теперь контакт стал недоступен.       «Хоть один чертов день может пройти спокойно?!» внутренне и немного вслух рычала девушка уже взбегая по лестнице с невероятной прытью.       Вот и дверь… Приоткрытая дверь. Телефон в руке ловким молниеносным движением сменился на нож и ворон, дрифтуя на массивной подошве, показалась в дверном проеме, запыхавшаяся и с оценивающим обстановку взглядом. — Голос, — вжавшись спиной в подушку, первым делом попросила Синклер. Блондинка медленно вытащила из-под одеяла руку, с небольшим клинком в руках. — Если двинешься, я его кину.       Увидев подобный жест от своей девушки Аддамс не смогла сдержать улыбку с проступившими ямочками. — Cara mia, я говорила что горжусь тобой. Удваиваю свое высказывание. Обязательно обучу тебя метать ножи как это делают Аддамсы.       Времени было достаточно для восстановления дыхания и ворон на пару секунду открыла рот, поражая коротким свистящим звуком в нечеловеческом диапазоне. — Твоя очередь. Когти, запястья.       Выдохнув, блондинка засунула нож под подушку и показала обе руки: здоровую и обожженную, выпуская когти. — Как же мне это надоело, Уилла. Здесь кто-то был, видимо услышал, что я тебе позвонила. — Я понимаю, mio sole, мне это доставляет не больше удовольствия, — ведьма подошла к кровати и, поставив пакет с едой на стул, в первую очередь осмотрела уже заживающие ранения и место укола. Деформаций в виде шрама как у шифтеров не наблюдалось. Она поджала губы на мгновение, затем поцеловала волчонка в лоб. — К сожалению такова наша реальность на неопределенное количество времени. Как минимум у нас имеется возможность доказывать свою личность друг-другу.       Волчица принюхалась, прикрывая глаза. — Ммм такой свежий кусочек, — она сглотнула и выпустила клыки. — Уилла, ты не представляешь, как мне уже надоело смотреть картинки в пинтересте, листать инсту и я уже написала свой блог, — заныла девушка. — Я действительно имею мало понимания твоей проблемы, — ворон услужливо протянула изголодавшемуся оборотню его кусочек мяса на кости. — Можешь подбадривать себя мыслями, что с завтрашнего дня выходные и я смогу провести в твоей компании около сорока восьми часов, оставляя лишь для похода за едой и на писательский час. Девушка последовала примеру возлюбленной и приготовилась к трапезе за ее столом, отгребая захламляющие его безделушки. — Это просто вкуснятина, — вгрызаясь в мясо произнесла Энид. — Хотя, ты знаешь, я и представить не могла, что начну вести себя также дико, как мои братья. Мне так хочется побегать по лесу… — Твоя дикость завораживает, mia lupa, — девушка глянула на время, совсем скоро начнется последнее занятие и ей пора поспешить с завершением приема пищи.       Аддамс прибрала стол Энид за собой и подошла чтобы оставить поцелуй на макушке. — Я скоро вернусь. Тебе необходимо что-либо принести? — Нет, можно я буду тебе писать? — Заряди свой телефон для начала, — ворон ухмыльнулась. — Точно! Ладно, иди скорее, а то опоздаешь из-за меня.       Блондинка живо поставила телефон на зарядку и тут же уселась догрызать кость. — Конечно, — девушка кивнула на прощание и поспешила в аудиторию.