Не теряй своё лицо

…ииитаак, обещанные ответы на вопросы в самой главе, ибо в коммент это добро не лезет даже с пинка :3 Капустка_570: Сколько лет Амаойо? Нарушает ли он приказы иногда или делает чего не знает Уэнсдэй?       Пернатый каркающе хохотнул и нахохлился, горделиво выпячивая перьевую грудку. — Глобально оценивать мой возррраст как духа все рравно, что спррррашивать сколько лет атомам, некоррректно. Я всегда был, и меня никогдарр не было. У фамильярров очень хорррошая память, но даже она не может вместить в себя все знания за подобный срррок. Могу сказать точно, одно из моих самых рррранних воспоминаний то, как землю полностью покрррыл лед. А насчет вторррого вопррроса… Я не могу нарррушить условия пррриказа. Это как договоррр, я служу ведьме которрой дал прррисягу, взамен она питает мою магическую сущность. Рррасторрржение должно иметь весомые основания, в пррротивном случае я могу перррестать существовать. Забавный факт, смерррть ни ведьмы ни фамильяррра не является «весомым основанием» для рррасторржения. А насчет вторррого-.. — Да, бесспорно, — ворон подскочил от неожиданно появившейся за его спиной мрачной брюнетки с каменным выражением лица и, поскользнувшись, неуклюже с карканьем свалился на пернатый зад комком взъерошенных перьев. — Он делает много чего за моей спиной и ошибочно полагает что я не имею ни малейшего понятия об этом, — аккуратная бровь вздернулась над прожигающими птицу глазами. Если бы у него не было перьев на морде, то наверняка было бы заметно насколько побледнел фамильяр. — То есть ты знаешь что… — Да, я в курсе и этого, — Амайо придушенно клокотнул и тяжело сглотнул от маньяческой ухмылки скользнувшей по фарфоровому лицу медиума. — Я знаю все. Акали и Серафина: Уэнсдей, зачем ты изменяешь Энид, дорогая моя?)       Ведьма отвлеклась от старой потрепанной книги в износившемся от времени черном кожаном переплете с выжженными на обложке рунами и взглянула презрительным взглядом поверх нее. — Еще раз посмеешь так вольно обратиться ко мне и будешь извиняться перед своими предками с того света за свою скоропостижную кончину от пары неверно принятых решений. Держи свой несведущий о чем он говорит рот на замке, или же в один день проснешься с пришитыми друг к другу губами. Если проснешься.       Она вновь скрылась за манускриптом, перед этим обдав гостью леденящим душу взглядом. — Что ж, придется спросить по-другому, — девушка растянула уголки губ в лисьей ухмылке и весело пошатываясь оставила брюнетку, мастерски скрывающую панический удар от чужих глаз, в одиночестве. ***       Звонкий гул от удара дерева о чье-то лицо. Ведьма сплюнула сгусток крови смешанной со слюной в сторону и нагло усмехнулась. — Неужели это все что у тебя есть? Пара хороших наручников и бейсбольная бита? Не будь столь жалкой и убей себя пока я не выбралась. Тебе явно не понравится как это сделаю я если к этому моменту ты будешь еще жива. — Ха-ха, да, конечно. Ты не выберешься, я их приварила и тебе поможет только вот эта чудесная циркулярная пила. Ну… или чудо, — девушка облокотилась об упертый в землю спортивный инвентарь на манер трости и накренила голову набок, гадая какие эмоции она смогла бы отличить в черных глазах, которые сейчас были прикрыты плотно завязанным куском ткани. — Ну так что? Как видишь мне жуууть как любопытно услышать ответ на свой вопрос. Ой, прости за каламбур со зрением, ха-хах.       Аддамс скрипнула зубами в повиснувшей тишине. — Ммм? — гостья накренила голову уже в другой бок. — Это не твое дело, — прошипела гот сквозь зубы. — Но мне интересно! — обиженно проканючила девушка. — Умри. — Это не ответ.. — Ты так считаешь? — Фухх.. — похитительница тяжело выдохнула, разминая переносицу пальцами. — Слушай я правда хотела по-хорошему. — Тебе явно доставило удовольствие меня избивать, не скромничай. — Ну, может чуть-чуть~ — прозвучало с улыбкой от переступающей с носки на пятки и обратно. — Я это уважаю. — Я вижу как ты тянешь время этим бесполезным трепом. — Мы беседуем. — Ты это ненавидишь. — Тут ты права.       Еще одна неловкая молчаливая пауза. Медиум слышала как гостья полезла в свой рюкзак, в поиске перерывая его и с довольным звуком изъяла искомое, затем проследовав к ней. — Чтооооож, я думала приберечь это для кое-кого еще, но уж больно личный вопрос, ты никогда мне не расскажешь все начистую, — в прикованную к стулу руку вкололи шприц. — Мой организм не восприимчив к ядам. Жалкая попытка. — О, моя дорогая, это не яд, а сыворотка правды. На случай если все же он соберется отторгнуть некоторые элементы мисс Галбрейт посоветовала добавить в рецептуру смехотворное количество сыворотки из ведьминой травы, это должно успокоить и подавить иммунитет достаточно.       Брюнетка грязно выругалась по-итальянски и зарычала, предприняв несколько неутешительных попыток вырваться из надежного капкана, что конечно только позабавило юную особу перед ней. — Итак, Уэнсдей Фрайдей Аддамс, удовлетвори мое любопытство и скажи наконец. Почему. Ты. Изменяешь. Энид~       Ведьма почувствовала нарастающий жар и явное размягчение некоторых участков мозга, противясь желанию открыть рот и стискивая челюсть так, что зубы должны вот-вот треснуть. — Ну же, не противься и тебе станет легче. Я никому не расскажу, обещаю, — все так же с ухмылкой, но очень нежно прозвучало над ухом черноволосой. — Я не хотела любить никого и никогда, но судьба распорядилась иначе, — слова вырвались, стоило толькона секунду отвлечься на чужое дыхание щекотнувшее кожу. — Тааак, это начало. Продолжай. — Я не хочу этого. Я не хочу ее расстроить обидеть или задеть. И я ненавижу себя за то, что делаю, и все же не могу противиться и отрицать свои чувства ровно как эффект этой чертовой сыворотки, — словесный поток невозможно остановить как только поддался ему, и брюнетке ничего не оставалось кроме как выложить все что та хочет слышать. — Я делаю все что могу, но проблема в том, что не могу сделать ничего. Энид никогда не согласиться с этим, даже думать смешно. Я не знаю что делать. Единственным логически правильным выходом является моя смерть, но самоубийство удел слабых и никчемных неудачников, не придумавших ничего лучше и не справившихся со своим дерьмом. Я хочу быть с Энид, но я не смогу быть без Галбрейт. Я люблю их обеих и никогда не обрету это сопливое мнимое счастье. Надеюсь это ответило на твой паршивый вопрос.       Последние слова гот буквально выплюнула, пытаясь отдышаться и переварить только что собой же сказанное. — Хммммм, — снова эта лисья ухмылка, ставшая только шире, с наклоненной вбок головой. — Вполне. Спасибо за честность~ — Vaffancúlo feccia. Акали и Серафина: Энид, как ты ещё директора не растерзала, завидую твоей выдержке) (ты ж мой коньячок) Внимательно выслушав вопрос подруги, блондинка положила учебник на стол и глубоко вздохнула, переминая пальцы. — Пойдём, я кое-что тебе покажу, только обещай, что никому не расскажешь. Энид в несколько шагов добралась до стоящего в углу массивного платяного шкафа и приложив немного усилий отодвинула его в сторону. Взору девушки открылась внутренняя стена, глубоко исцарапанная острыми когтями оборотня. — Уилле об этом неизвестно, — волчица обняла себя, сложив ладони на плечах и отошла отворачиваясь. — Когти ноют, но как я могу растерзать директора? Мымра намного сильнее. К тому же Уэнсдей люб-… любым способом ее выгораживает. Я просто не могу на такое пойти. Не могу и все. Достаётся этой стене. Оборотень стукнула ладонью по шкафу и вернула его на место. — Это все, на что у меня хватает сил и смелости. Я не убийца. sungi256777: Инид, подозреваешь ли ты Уэнс в измене или в сокрытии чего либо? Если да, то собираешься что-то с этим делать или выявить на чистую воду? — Довольно сложный для ответа вопрос, — волчица поджала губы. — Но я отвечу. Я очень часто чую запах мымры на ее одежде. И не только мымры, запахи Уиллы я тоже знаю наизусть. Вижу их обоюдное неравнодушное поведение, новые повреждения на теле и этот ошейник… Мы обе знаем, что происходит и Уилла это понимает. А делать с этим я ничего не собираюсь, в скандалах нет смысла. Уилла сама найдёт решение или в конце концов сделает выбор.       Блондинка отвернулась, и посмотрела на сияющую Луну. — Наша любовь намного сильнее этого влечения. sungi256777: Уэнс, какой твой повод всего происходящего? Собираешься ли ты как то исправлять свои поступки, и вообще, как ты будешь преподносить всю правду до Инид..? — Какая интересная формулировка вопроса. Сгораю от желания на него ответить. Прямо как свои предки. А возможно мне стоит поджечь тебя, в пример остальным, кто помыслит ко мне так же фамильярно обратиться, — ведьма хитро провернула зиппо в пальцах одной руки, замысловатым образом в секунду откинув крышку с характерным щелчком и чиркнула кремнием, выжигая искру. Пламя мягко разливается, стремясь вверх и касаясь кончиком сигареты, тут же заставляя торопливо тлеть черную бумагу и ее содержимое. — Если ты так опрометчиво интересуешься моими мотивами, то разочарую. Они до вывиха челюсти и разрыва уголков рта от зевоты скучны. Мною движут те же инстинкты, что и всех остальных на этой проклятой земле согласно пирамиде Маслоу: выжить и удовлетворять базовые потребности согласно вышеупомянутому принципу. Не более. Остальное досадные случайности и неугомонность окружающих в погоне за мнимыми личными ценностями, которые мешают мне жить собственную жизнь в субъективном оплоте спокойствия.       Девушка откинулась на спинку кресла и сделала очередную глубокую затяжку, задержав терпкий дым с привкусом гвоздики в легких, и выпустила стройный ряд отчетливых колец. Красуется? Да. Иначе зачем же еще этот бесполезный навык, по непонятным причинам недоступный многим, из-за чего и вызывающий разного рода реакцию. А наблюдать за реакциями людей является одним из немногих более-менее достойных и, в некоторой мере, полезных развлечений. — Не собираюсь. В этом нет смысла. Что сделано – то сделано. А Энид.. – Аддамс незаметно закусила губу и приоткрыла до селе закрытые глаза, внимательно разглядывая тлеющий огонек. — Я бы никогда не подпустила к себе существо, не видящее дальше собственного носа и не обладающее достаточным количеством извилин в своем сером веществе чтобы не заметить очевидное. У Энид все в порядке и со зрением и с дедукцией. И это право ставит в затруднительное положение. Вдщлв: Уэнс, я конечно понимаю там всякие травы ,зависимость, влечение и т.д, но ептваю харе уже изменять ты ж любишь энид, а она тебя безмерно сколько раз она тебя спасла, поэтому когда ты с ней поговоришь?       Медиум обернулась, поправляя лямку рюкзака и оглядывая тебя с головы до ног и обратно. — Это начинает раздражать.. Не смей звать меня так. Первое и последнее предупреждение, — девушка приняла защитную позу, скрестив руки на груди, и в противоречии этому угрожающе накренила голову вперед, норовя выжечь в собеседнике дыру взглядом. — Вздор. Я разговариваю с Энид. Постоянно, — в воспоминаниях гота всплыли быстрые флэшбэки того, как Энид постоянно что-то ей рассказывает, а сама она отмалчивается или же отплевывается однозначными короткими ответами. Она на пару секунд отвела взгляд в сторону и прокручивая это в своей голове и кивнула. — Больше чем с кем бы то ни было. А на счет остального.. Не лезь не в свое дело, если жизнь еще дорога. Я не раскидываюсь правом последних желаний для каждого, чья глотка окажется под острием моего ножа. Вдщлв: Энид, как ты относишься к тому что уэнс курит ? И как ты терпишь то что она изменяет тебе? ты ж чувствуешь запах их кхм занятий или нет? — Сигареты… — снова вздохнула волчица. — У нас был уже подобный разговор и знаешь что? Пусть курит. Неприятно только то, что эту привычку ей привила мымра. Порой даже кажется, что Уилла ее копирует, — оборотень поморщилась и вдруг усмехнулась. — А вот когда она окурок при мне съела, я гуглила всю ночь какие могут быть последствия, — девушка перешла на шёпот. — Со стулом все в порядке, и признаков отравления нет. Разве что любая пепельница позавидует ее желудку. А запах… Может поэтому она и курит, чтобы перебить все остальные? Конечно чую. Я все равно буду предана до конца жизни. Что уготовлено, то уготовлено. L.ombre: Мисс Галбрейт, расскажите как вы смеете быть такой горячей сучкой и как вы к этому пришли? Ииии, ммм, какие вещи в мисс Аддамс вы считаете особо горячими 😏 (и я не про "внутри нее", а в ней как в человеке)       Хелена прищурилась и всмотрелась в полуприкрытые голубые глаза девушки, подвешенной толстыми цепями к чугунным крюкам под потолком. — Не натирает? — женщина провела пальцами по оголенным участкам кожи. — Наслышана о вашей дерзости, мисс Блайт, но неужели это то, что вы хотите знать прямо сейчас? Ты похожа на неё. Хотя бы тем, что вы обе не можете передо мной устоять, — губы блондинки растянулись в садистской улыбке. — Вы ведь обе нарочно оказываетесь в моей пыточной не так ли?       Взгляд скользнул вниз по телу девушки. — Это мне тоже по вкусу.       Она отошла чуть вдаль и невозмутимо продолжила: — Аддамс единственная, кто мог бы меня превзойти. Жаль, что ты уточнила этот вопрос. Он был бы гораздо проще. А что насчёт вас, мисс Блайт?

Часть 23

      Противная трель чужого будильника пронзала мозг, врываясь в еще не до конца прерванный сон, и все же норовя его прекратить. Аддамс недовольно промычала и, нащупав на своем плече блондинистую макушку, тут же запустила пальцы в локоны, мягко, но навязчиво, перебирая их. — Энид, пора вставать, — проговорила в нос гот, не имея ни малейшего желания открывать чувствительные сейчас к любому свету глаза.       Уже недельная простуда не спешила отступать, но ее симптомы то ли стали привычны, то ли действительно ослабили свою хватку. Этого было не понять, и все же проблема оставалась актуальна. Ни один лекарственный настой не дал видимых результатов. Даже с особым трудом добытая Амайо Львиная Лапа, которая была последней козырной картой в ее познаниях самолечения, не справилась с наваждением, что ставило провидицу в тупиковое положение. Девушка рассчитывала избавиться от нежелательного дефекта до их отъезда в поместье Аддамсов, очевидно придется мириться с помощью матери. — Опятьставать… — недовольно пробормотала оборотень. — Мы же только легли. Тебе нужно больше спать, и я готова составлять тебе компанию сколько угодно.       Энид поморщилась от продолжавшего долбить по ушам звука и протянув через ведьму руку, нащупала телефон. — Уилла! — вдруг вскочила волчица, садясь. — Уже одиннадцать, это не будильник, это Йоко звонит. Мы все проспали!       Медиум скептически повела бровью, еле приоткрывая только один глаз и оглядела девушку, тут же закрыв обратно и натянула одеяло, теснее кутаясь в нем. — Если уже проспали нет смысла и вставать. Ложись обратно и обнимай, кажется у меня снова этот ваш озноб. — Напомни мне, во сколько должна приехать твоя семья? — не спеша выполнить просьбу спросила волчица, быстро что-то печатая. — Они прибудут когда сокрытое облачной пеленой солнце завершит свой цикл и прекратит освещать землю своим рассеянным серым светом. И поглотит мгла кроны деревьев, и устремится нечисть на поиски нерасторопной добычи, и Аддамс почтит просторы ночи образом своим под покровом тьмы, — полусонно мямлила брюнетка, поглощаемая отнюдь не мглой, а теплом, оставшимся от волчицы в одеяле. — Они приедут приблизительно в четыре часа, — чуть ли не кожей почувствовала немое недоумение девушка и сжалилась в человеческом пояснении.       Оборотень ещё несколько секунд застыв, изумлённо смотрела на любимую, прежде чем моргнуть и опустив брови усмехнуться. — И все же это очень волнительно. — Соглашусь. Меня не перестают терзать раздумья сколько пальцев ты потеряешь, если, поддавшись природному любопытству, начнешь трогать все подряд. А может и конечность.. Я заберу ее себе, как трофей, когда это произойдет, — бледная рука все же высунулась из-под одеяла и насильно притянула блондинку к себе с удивительной для больного человека прытью.       Опустив голову на подушку Энид внимательно рассмотрела пальцы обеих рук и испуганно спросила: — Ты ведь шутишь, да? — Я предостерегаю. Остальное зависит от тебя, — только ведьме удалось вновь удобно уместиться, как на противоположной тумбочке напомнил о себе ее собственный телефон. — Vaffancúlo… Энид, не тронь его. А еще лучше проткни когтями, я не намереваюсь шевелиться.       Ворон тут же всполошился, напушился и запрыгал по изголовью кровати, нелепо и очень плохо стараясь повторить простую мелодию входящего звонка. — …И его тоже пырни. Разорались тут. Птица обидчиво каркнула, но суету не прекратила. — Обррррубок, здесь, — выкрикнул Амайо. — Вещь, — одна из немногих вещей, что могла поднять сейчас гота, это прибывший соратник и член семьи. — Зачем пришел раньше назначенного времени? — Вещь! — радостно вскрикнула оборотень и взяла в руки, подбежавшего с ее стороны друга. — «Эта курица ещё здесь,» — показал он пальцем на ворона. — «Я не раньше, узкий круг Аддамсов уже почтили стены этого замка.» — Эта «курица», как ты выразился, мой фамильяр, Вещь. И отныне тоже часть семьи. Не забывай об этом, — медиум укоризненно глянула в сторону конечности и с не меньшим укором обвела обрадовавшуюся птицу, незамедлительно показавшую язык обрубку.       Оставив надежды на мирное утро, девушка проверила ранее трезвонящий телефон и незамедлительно скривилась. Пропущенный от Галбрейт. Аддамс закусила губу, остановив пальцы в миллиметрах от того, чтобы начать вводить сообщение. Она резким движением закинула телефон в тумбочку и направилась готовиться к выходу, негодуя и внутренне проклиная на чем свет стоит родителей за более ранний, чем уговаривалось, приезд. — Уже приехали? Вот видишь, Уилла, если бы я вчера тебя послушала, то не успела бы собраться сегодня. А где мистер и миссис Аддамс? — снова обратила она внимание на обрубка. Тот в свою очередь не упустил шанса передразнить ворона, и не успев отскочить, получил сильный клевок. — Пррротухший кусок мяса! Porrrca Trrrrroia!!       Обиженный Вещь тут же снова юркнул в руки волчицы. — «Ее матушка беседует с директором, а отец четвёртый раз показывает Пагсли свои награды.» — Прекратили взаимные оскорбления и драки, вы оба. В доме развлекайтесь сколько угодно в дуэлях с настоящим оружием, — брюнетка в легкой спешке укомплектовывала последние личные вещи в чемодан. — Одевайся тоже, Энид. Пойдем отыщем моих родителей. Свои вещи оставь рядом с моими, их заберет Ларч. — Вещь сказал, что миссис Аддамс у мымры, а мистер Аддамс прогуливается с твоим братом по коридорам. Так что, искать никого и не нужно. — Энид погладила руку и наконец встала с кровати. — Ты так занервничала, с тобой все в порядке? Не забудь обернуть вокруг шеи шарф. И да, если ты беспокоишься о лекарствах миссис Аддамс, то стоило бы послушать меня и выпить обычные человеческие, а не свои настойки. — тараторила блондинка, выбирая наряд.       Не проронив ни слова на все вышесказанное ведьма с лицом бледнее обычного и округлившимися глазами повязывала на шею шарф, да потуже, недоумевая как волчица так легко и непринужденно раскусила ее, даже стоящую спиной к ней, будто чует эмоции. — Я, пожалуй, направлюсь к кабинету по крыше. Ночью прошел ледяной дождь, есть хороший шанс поскользнуться и свернуть себе шею по пути. — Стоять, Аддамс, — прозвучал из гардеробной строгий голос и из-за двери высунулась светлая голова и обнаженное плечо волчицы. — Даже не смей, опять провоняешь, а нам несколько часов ехать в одном салоне. Знаю я твои прогулки, с новенькой пачкой, — оборотень перевела взгляд на ворона и прищурилась. Застывшая в полушаге курильщица вздохнула себе под нос и, развернувшись, явно недовольно прошагала обратно к двери, заталкивая обратно в карман штанов уже практически извлеченные пачку и зажигалку. — Учти, мой отец курит сигары, а их запах намного более насыщенный и въедливый, чем от моих сигарет. Готовься к худшему, Синклер.       Ничего не ответив оборотень вернулась к сложному выбору свитера, а только что прибывший член семьи, наконец оставил в покое ворона и обратил все внимание на младшую Аддамс. Вещь в несколько секунд оказался на плече девушки и нетипично ласково потерся о ее шею. — В чем дело, Вещь. Что еще за сантименты ты смеешь проявлять в мой адрес, — коротышка чуть сщурила взгляд, но не стала отпихивать руку от себя, лишь прожигая того взглядом.       Амайо, не посмев оставаться в стороне, тоже приземлился на противоположное плечо хозяйки, начав легонько пощипывать ее выбивающиеся прядки челки, тем не менее будучи наготове свалить в любой момент.       Аддамс застыла, поджимая губы и сверля немигающим взглядом пространство перед собой, сдерживая себя изо всех сил от преднамеренного неоднократного убийства. — Вы оба. Прекратили. Немедленно, — нижнее веко гота пару раз дернулось, а пальцы уже подрагивали в намерении выхватить пару танталовых кинжалов. — Как я выгляжу? — возникла перед троицей оборотень и покрутилась, демонстрируя уже сто раз виденные ведьмой джинсы и свитер в клетку из трёх оттенков розового.       Честно уделив внимание пристальному осмотру образа, медиум позволила своему лицу тень мягкой улыбки. Даже ворон с обрубком перестали доставать мрачную девушку своими навязчивыми выходками. Она медленно двинулась в сторону любимой и неловко обвила ее талию, притягивая ближе к себе. — Ты выглядишь подобающе своему образу, mia lupa.       Энид нежно чмокнула медиума в щеку и отстранившись почесала ворона. — Мы идём к твоему отцу или сначала в столовую?       Словно холодный электрический разряд прошелся вдоль позвоночника, как только девушка вспомнила что вообще происходит. Она было открыла рот обозначить третью альтернативу, но тут же его захлопнула. Воспоминание о недавнем подобном вторжении в кабинет директора, по причине лишь собственной тревожности, нахлынули, и Аддамс решила не повторять былых казусов. — Мы идем в столовую. Потом к Галбрейт. Тебе необходимо получить вакцину до нашего отъезда. А, насколько мы осведомлены, лучшим вариантом будет тебе поесть перед этим и взять мясо с собой. — Как ты вовремя, стоило тебе подойти, и у них сразу нашлось мясо. А почему ты задержалась и где Амайо и Вещь? Хотя, ты знаешь, хорошо, что пернатой задницы здесь нет, этот кусочек и так несправедливо мал. Он бы сожрал у меня половину, — тараторила блондинка, будто ей даже не нужен был для этого воздух. — Даже не верится, уже сегодня мы будем в вашем поместье. Мне так не терпится на него посмотреть. — Ему тоже не терпится посмотреть на тебя, — с усмешкой ответила брюнетка только на последний вопрос, прежде чем отпить из своего стаканчика, должно быть, ароматный напиток. Она скривила губы, проклиная болезнь с сопутствующим отеком носа. Без вкуса кофе жизнь теряла одну из немногих крупиц смысла. — Вещь отправился на поиски отца и моего брата. Амайо же направился доложить матери о нашей готовности к отъезду после того, как мы будем иметь возможность завершить свои дела с мисс Галбрейт. Соответственно он нас и призовет. Ешь, не болтай, а то подавишься. — Я уже все,— заглотив не жуя последний кусочек, Синклер не изменяя своим привычкам облизала каждый пальчик. — Елку начнём украшать завтра, а сегодня отдохнём с дороги. — Жду не дождусь. Ты определенно будешь в ужасе.       Паршивый и даже безвкусный сейчас кофе годился лишь на то, чтобы пытаться согреть окоченевшие тонкие пальцы, обхватывающие бумажный стаканчик. Совсем не легкая нервозность буквально выжирала не подающую об этом вида девушку изнутри. На фоне не самого лучшего самочувствия и невероятного холода, царившего в столовой, все это складывалось в изысканную личную пытку. И мысль о том, что сейчас придется идти к директору как ни в чем не бывало, вместе с Энид, что мать, видимо прознавшая суть происходящего из своих видений, прямо сейчас вела тет-а-тет беседу неизвестного характера… В этот момент Аддамс действительно пожалела что не ослушалась волчицу и не пошла по наверняка самоубийственному маршруту.       Как раз вовремя посланный на разведку ворон вернулся, тут же усаживаясь на плечо ведьмы, и нахохлился. — Наконец. О чем они говорили? — с большим чем требовалось энтузиазмом накинулась на птицу девушка, что тот аж вздрогнул, мелко содрогнувшись. — Когдарр я прррилетел они говорррили о школе, ничего такогорр, — ответ явно не устроил Аддамс, что тут же отразилось в ее микромимике. — Но вырр можете идти к ним-ррр. — Я полностью поддерживаю вашу точку зрения, миссис Аддамс, — без притворства улыбнулась женщине Хелена. — Я понимаю и ценю ваше желание помочь дорогому сердцу месту, но поймите и вы меня, пока министерство не вернёт нам прежний размер бюджета, мы все равно не сможем выплатить долги по счетам. — Зови меня Тиш, дорогая, — переходя на полушепот проворковала медиум, ответно расплываясь в улыбке. — Ни к чему эта официальщина. Я вижу, ты делаешь все, что в твоих силах. И все же, не премини обратиться за помощью, особенно в подобной ситуации. Мы, как-никак, Аддамсы, и всегда поддерживали и оберегали эту академию от разного рода напастей. Финансы не проблема, министерство не впервой пытается вставлять копья в колесницу Невермора, это их давнее развлечение, — Аддамс старшая элегантно встала из кресла, предвещая прибытие дочери с посланным вороном. — Так же можешь рассчитывать на мою помощь не только как покровителя школы, а в более.. личных вопросах, если потребуется, — она обвела директора хитрым взглядом, усмехнувшись на последних словах.       На миг, уголок губ директора дрогнул. Она так же встала со своего места, выказывая почетной гостье уважение. Не в своих манерах Хелена скромно сложила перед собой руки в замок. — У тебя есть мои контакты. Прошу, держи меня в курсе обстановки во время каникул. Кто знает, какая шваль может за вами отсюда увязаться… — Хахахах… Хелена, тебе совершенно не о чем переживать, — по аристократически прикрыв рот пальцами и покачав головой тихо посмеялась Мортиша. — Если за нами кто и увяжется, они пожалеют об этом на подходе даже к ограде нашего поместья. Они в полной безопасности за нашими каменными стенами. Могу как-нибудь провести экскурсию с демонстрацией нашей системы безопасности, — она подмигнула директрисе, затем развернувшись к двери и проследовав к ней. — Может что приглянется и для школы, хотя… многие неподготовленные ученики придут от нее в неподдельный ужас. — Думаю, стоит взглянуть… Войдите, — отозвалась блондинка на стук и кивком поприветствовала вошедших учениц. — …Если не для школы, то для собственного дома. В последнее время многие норовят в него проникнуть. Получается, конечно только у особенных, — женщина перенесла взгляд на младшую ведьму.       Девушка тут же отвела взгляд на мать, не желая им пересекаться лишний раз с директором. Мортиша медленно понимающе покивала, решив умолчать о том, что если речь про ее дочь, то даже их система даст брешь, так как речь об Аддамсах. — Привет, дорогая, — она обвела девушку ладонью, чуть не касаясь той. Уэнсдей же как и всегда следила за каждым движением, чтоб ее не коснулись даже вскользь. — Здравствуй, мама. Мы практически готовы к отъезду, осталось лишь одно дело, требующее твоего безучастия.       Энид скромно встала чуть позади младшей ведьмы, не бросая лишнего взгляда на директора. Ни к чему портить себе настроение перед такой обещающей быть чудесной поездкой и предстоящими праздниками. Волчица протянула руку и почесав сидевшего на плече брюнетки ворона, растянулась в милой ответной улыбке для миссис Аддамс и легонько кивнула. — Что ж, не буду вас тогда отвлекать. Уэнсдей, Энид, мы будем ожидать вас в машине, — она одарила девушек мягким прищуром и развернулась к Галбрейт, кивнув ей, прежде чем покинуть кабинет. — Покончим с этим побыстрее, — гот приосанилась и все же установила зрительный контакт с серо-голубыми глазами, слегка поджав губы. — С чем? — наиграно недоуменно удивилась женщина.       Плечи девушки напряглись. Ворон, пушась, переступил на ее плече и она, нахмурившись и сжав ладони в кулаки, низко чуть ли не прорычала: — Вакцина. Директор. — Ах вакцина… Боюсь все уже использованы, — прищурившись пожала плечами Хелена и уселась назад в кресло. — Не городите чушь, директор. У вас есть вакцина. А если и кончились – сделайте. Не отнимайте наше время.       Аддамс разгладила черты лица и взяла своего волчонка за руку, крепко сжимая ее. Этот жест немного успокоил и не без того расшатанные нервы. Само нахождение в этом кабинете выводило из себя, накатывающими воспоминаниями, стоило периферийному взгляду уцепиться за дверь, ведущую в злосчастные личные апартаменты. Энид крепко сжала холодную руку в ответ. — Скучно с вами, мисс Аддамс. В кои-то веки у меня прекрасное настроение. Пройдемте в лабораторию, — закатила глаза Галбрейт и прихватив портсигар, кинула ученицам связку ключей.       «Скучно ей. Как же,» — шмыгнула носом медиум, подхватывая звенящий металлический клубок и следуя за директрисой, прищуриваясь. — «Хочешь веселья, будет тебе.» — И с чего это вдруг у вас хорошее настроение. Неужто звон монет чужого состояния способен топить даже настолько заледеневшие в отчаянии эмоции. — Звон монет и не на такое способен, мисс Аддамс, — все так же в мажорном тоне отвечала блондинка. — Правда не в моем случае. — Крайне увлекательно. Держите меня в курсе своего состояния почаще. Это имеет невероятный отклик и на моем самочувствии, — стоило закончить фразу, как очень кстати на девушку накатил приступ серии чихов, спровоцированный резким зудом в носоглотке. Чертова простуда была проклята за каждый.       Галбрейт усмехнулась, пропуская девушек в тайное помещение. — Верю… Шесть раз подряд… Какой ваш рекорд? — Можно я перекушу ее пополам? — прорычала на ухо любимой, тактично затихшая все время волчица. — Вы про мою чихотку или снова своих мух приставляли к нашей комнате? — она тут же не глядя успокаивающе почесала своего оборотня за ухом. — Мухам уже давно стало скучно у вас дежурить, мисс Аддамс, — невозмутимо ответила Галбрейт, приступая к работе.       Брюнетка шмыгнула носом, помогая волчице устроиться в знакомом, потому и не вызывающем приязни, кресле, краем глаза наблюдая за суетящейся женщиной, подготавливающей необходимое для процедуры. Еще одно последнее дело будет отделять ее от недели забвения об этом месте и всей этой «ситуации». Осталось совсем немного, но директриса как на зло дразняще оттягивала этот момент как только могла. — Успокойтесь, мисс Синклер, повторные вакцины протекают не настолько болезненно, просто закройте глаза и расслабьтесь, — тихо проговорила Хелена, пока игла медленно проходила под кожу. — Всего лишь пятнадцать минут.       Энид не сдержала рычание, в порыве заткнуть эти ненужные комментарии, и все же последовав совету, упрямо поджала губы, ободряюще кивнула любимой и прикрыла глаза. — Скажите, мисс Аддамс, на этих выходных мне ожидать гостей? — с приподнятым уголком рта поинтересовалась директриса, записывая в тетрадь показатели аппаратов. — В вашем положении я бы ожидала гостей на постоянной основе.       Ведьма откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу и скрестив руки. Взгляд черных глаз скучающе блуждал, пристально изучая капельницу, лицо любимой, затем сузился на невесть чему ухмыляющейся директрисе и наконец задержался на стеклянной витрине холодильной камеры. Очень кстати там отсутствовало мясо, на что бровь девушки довольно взметнулась, а уголок рта пропустил ухмылку. — Может и мне стоило бы принять приглашение вашей матушки?       На наигранно издевательский тон женщины тут же отозвалась рычанием волчица и несколько раз дёрнула конечностями, а показатели на аппаратах резко подскочили вверх. — На ваше усмотрение. Если вас не пугает перспектива быть ополовиненной не столь радушным как моя семья оборотнем в полнолуние – рискните. — Ммм пустые угрозы… Мое любимое. Я даже скучала по нашим прежним милым беседам. Скоро ваш оборотень очнётся, пора подготовиться, — с этими словами женщина подошла к морозильной камере и вдруг громко цокнув, не очень прилично выругалась. — Надеюсь вы догадались взять с собой кусок мяса? — Конечно, — ведьма приподняла подбородок, кивнув в сторону черной спортивной сумки, притащенной с собой, и еле сдерживала рвущуюся хищную ухмылку заметив, как когти и клыки Энид начали заметно проступать. — Пустые угрозы.. ммм, надеюсь вы не забыли ее привязать.       Блондинка тут же метнула взгляд в сторону оборотня. И снова с губ слетели ругательства. Как можно было забыть о технике безопасности лишь из-за присутствия нахальной ученицы. Галбрейт всегда внимательна. Галбрейт всегда держит все под контролем и максимально сосредоточена. Какой отвратительный провал. — Доставай. Сейчас же, — стальным тоном выдавила она и спешно взялась за ремни. — Упс, кажется молнию заело. Погодите секунду, — даже не двинувшись ни на толику с места, а лишь в любопытстве и наслаждении слегка накренив голову на бок, Аддамс впитывала весь спектр панического состояния женщины, четко отражающийся у нее на лице. — Какое счастье, кажется и я в болезненном бреду запамятовала положить с собой немного мяса. Несказанная удача, что моей пустой угрозе суждено сбыться аккурат после вашего едкого комментария, — она неспеша потянулась в карман, изымая пачку сигарет и зиппо, тут же закуривая, будто скучающе наблюдая за разворачивающейся картиной. — Не порть нам всем Рождество, Аддамс, — прошипела блондинка, еле удерживая обеими руками голову просыпающейся волчицы на расстоянии, — Ещё несколько секунд и я не смогу ее удержать, мне придётся пойти на крайние меры.       Клыки громко клацнули прямо перед лицом директрисы и та оттолкнув от себя ученицу, отшатнулась и потянулась дрожащей рукой к лежащей в кармане халата ампуле с ядом, как раз заготовленной для непредвиденных случаев. — Рождество, в большинстве своем, представляет собой переработанный и лишенный хребта набор языческих ритуалов Сатурналия в честь бога растительности в день зимнего солнцестояния. Насколько мне известно, язычники обожали жертвоприношения. Так что, считайте, я отмечу его в высшей степени, окропив вашей кровью вечнозеленое древо, — после очередной затяжки она выдохнула дым в сторону женщины, пристально наблюдая за ее подрагивающими руками, и стряхнула горстку пепла полностью черной сигареты на белый кафель.       Хелена кинула взгляд на ученицу и снова сфокусировалась на оборотне. Предательство? Ловко. Очень ловко ведьма воспользовалась ситуацией. — Дьявол, — прошипела женщина готовясь к прыжку волчицы. «Каждый делает выбор сам.»       Дикие голубые глаза смотрели на директрису без капли осмысления, а слюна обильно стекала по подбородку голодного оборотня. Времени больше нет. Острые когти впились в плоть и прошли глубоко в плечо. Сейчас. Сжатого в кулаке яда должно было хватить на четверых оборотней, а со своей комплекцией, Синклер укусит, но вероятнее даже не успеет убить. Сделав несколько усилий, Галбрейт замахнулась и всадила иглу в шею оборотня, встретившись взглядом близко… с чёрными глазами? Они смотрели пристально, в самую душу Галбрейт, со знакомым вызовом и таящейся за ним усмешкой и озорством.       Гот мягко обвила агрессивного зверя одной рукой за талию, перевесившись головой через плечо той и приняла шприц в свою шею, закрывающую оборотня, предплечьем другой руки заткнув клыкастую пасть, так и не настигшую директрисы. — Чшшшш. Тише, mia lupa, — алая кровь Аддамс тонкими струйками стекала по подбородку волчицы, пачкая собой костюм директрисы. Внимательный взгляд плавно обвел лицо Энид. — Ты же не хочешь мне навредить. Обуздай голод, ты выше его.       Ладонь, до этого покоящаяся на талии, накрыла впившиеся в чужую плоть когти, и неторопливо, аккуратно, изъяла их, переплетаясь с пальцами. Нежный взор снова проникновенно обратился к Хелене, изучая лицо той, и медиум повела плечом, в шею над которым поступала отрава. — Что за яд? Ощущается неплохо. По симптомам похоже на Hyoscyamus niger, — девушка почувствовала легкую затуманенность разума и зуд в легких, сбивающий дыхание. Она прикрыла глаза и сделала большой вдох, замедляя сердцебиение. — Изысканно.       Волчица дёрнула челюстью, но сомкнуть ее более не смогла, а вкус крови Аддамс лишь заставил ее разжать. На несколько секунд Энид отвлеклась от потенциального ужина на зализывание ран, оставшихся на холодной руке от ее собственных клыков, позволив снять свои когти с добычи.       Мисс Галбрейт ошарашено смотрела на обеих учениц по очереди и вдруг резко выдернув из шеи ведьмы опустошенный ампульный шприц, бросила несколько проклятий. — Забери тебя черти, Аддамс… Держи ее крепче, я найду антидот. — В этом нет необходимости, мисс Галбрейт, — спокойно бросила девушка. — Лучше принесите ей мясо из моей сумки, — она нежно заправила выбившиеся пшеничные прядки с цветными кончиками. Еще несколько глубоких вдохов и дыхательную систему отпустило сладостное жжение и брюнетка принялась почесывать оборотня за ухом, еле-слышно шепнув «Умница».       Брови старшей блондинки несколько раз нервно дёрнулись, но медлить было не в ее стиле. Попросту вышвырнув все содержимое чёрного рюкзака на стол, женщина быстро поднесла к снова норовящему ее укусить клыкастому рту мясо и отшатнувшись села на край столешницы, постукивая по ней пальцами. Взгляд ее словно намертво был прикован к брюнетке, будто пытался проникнуть в каждую ДНК или посчитать все нейроны в головном мозге ведьмы. Невероятно, один из лучших ее ядов, усовершенствованный ею лично, мгновенно парализующий всю дыхательную систему и испытанный на нескольких дюжинах шифтеров. Он не просто не подействовал. Аддамс будто насладилась им, как расслабляющей дозой самой дорогой травки.. — Чёрная белена с корнем чемерицы и капелькой кураре, и ещё.. пара секретных примесей, — едва прошептала наконец женщина. — Феноменально. — Действительно, многообещающий состав. Правда, чемерица не ощущается совершенно. Предсмертная агония от удушья белены и кураре доставляет вам удовольствие, которое не хочется портить параличом? По мне так на пару грамм больше и красные от полопавшихся сосудов белки глаз превосходно дополнили бы картину кровавыми слезами, — Аддамс непринужденно освободила из своей ласковой удушливой хватки любимую и наконец удостоила директрису, пребывающую в нескрываемом удивлении, непоколебимым, на задворках довольным, взглядом. — Надеюсь, мне удалось развеять ваше предубеждение о моей «скучности». Повеселились? — У меня здесь нет цели устраивать показательные шоу, мисс Аддамс, — приходя в себя, директриса произносила каждое слово все строже. — Кажется твой волк в порядке. Забирай все и уходите. — Mio sole, подожди меня в машине, я скоро подойду, — ведьма погладила довольно чавкающего оборотня по плечу, повелев ворону проследовать с ней и, дождавшись их ухода, впилась взглядом к чуть ли не пыхтящей от недовольства Галбрейт.       Усмехнувшись, девушка уместилась в прежнем месте ожидания. Она достала из кармана свою пачку и протянула уже директрисе угоститься, слегка переиначивая их обычный ритуал.       Галбрейт молча взяла протянутую ей сигарету и вдохнув сначала носом табак, подожгла. — Ещё одна подобная выходка.. — начала женщина спустя длительную паузу. — И я сочту вас обеих мешающими. — Прошу заметить, что если бы не я, то от вашей неосмотрительности вы бы сами и пострадали, — гот сделала то же самое и ненадолго замолчала, изучая напряженное лицо женщины. — В яде нет изъяна, можете не анализировать так явно, он хорош. Не слышали байки, как одна ученица в черной форме доводила преподавателей до обморочного ужаса и преждевременной седины, выпивая на их глазах смертельные яды? — Доводилось, — директриса сделала глубокую затяжку. — Впечатляюще, Аддамс. Впечатляюще. — Гены и тренировки, ничего более. Благодарю, — медиум обратила внимание на небрежно валяющийся, выброшенный с мясом из рюкзака, черный короб, перевязанный белой бечевкой, сложенной в несколько раз. — Похоже в вашу кровь впрыснуло нехилую дозу адреналина, раз уж вы так легко вышвырнули это, словно гору тряпок, — она указующе кивнула за спину блондинки сквозь затяжку. — Это вам. Несчастного Йол-… Рождества. — О чем ты? — блондинка повернула лицо и только сейчас заметила среди вывернутых из рюкзака вещей подарок с оригинальным, присуще только Аддамсовскому стилю, дизайном и явно упакованный с особой кропотливостью. — Йоля… — рука тут же потянулась к коробочке, нетерпеливо снимая с неё веревку, словно принадлежала маленькой девочке, что ждала подарка целый год, ведя себя хорошо. — Верно.. Моя семья традиционно празднует Йоль, а не Рождество. Во избежание лишних вопросов для посторонних мы называем этот праздник общепринято. У меня.. вырвалось непреднамеренно, — Аддамс чуть поежилась от переменившегося настроения директора и того, с каким энтузиазмом она желала узнать что ей преподнесла какая-то подопечная. Такое поведение заставило невольно задуматься, получала ли она вообще подарки от кого-либо на подобные торжества. — Понимаю.       Хелена открыла коробку и заглянув внутрь ахнула, прикрыв губы пальцами. Достав оковы, женщина осмотрела их со всех сторон. — Какая прелесть… Кхм… То есть, они выглядят неплохо, мисс Аддамс. Неужели… тантал?       Брюнетка вскинула брови, с немалым удивлением и восторгом обведя Галбрейт взглядом, что аж уголки губ едва приподнялись. — Не самый популярный металл, не многие так с ходу могут опознать его. Мое почтение, Мисс Галбрейт, да, это он. Прочный, плотный, устойчив к коррозии и, немаловажно, тугоплавкий подобно вольфраму. Подходящие характеристики для ваших целей. Какие чудесные ожоги будут оставаться от накала в три тысячи градусов, мммм, — удовлетворенная реакцией гот сделала последнюю затяжку и избавилась от окурка, уже во второй раз за час наслаждаясь реакциями блондинки на свои выходки. — Моя основная способность – это работа с металлами, разумеется я могу их отличить. Хммм… недостижимость или ненасытность? — подмигнула вдруг девушке Галбрейт, — На редкость, превосходная работа. На ком бы их опробовать впервые? — Оба. Но, я бы еще добавила дерзость, согласитесь, — ведьма выставила свои запястья, а черти в глазах выплясывали такую чечетку, что она еле удержалась чтоб не высунуть кончик языка как в тот раз. И все же, совладав с собой, ограничилась лишь вызывающе вскинутой бровью. — Но, боюсь, сейчас у нас нет на это времени. В другой раз. — Спешка в таких делах ни к чему. Механический замок без ключа? — Верно, — кивнула девушка, тут же подбираясь и приблизилась к наручникам в руках Галбрейт, указывая на детали. — Замок прост, но если не знать как открыть – даже мне потребовался бы не один час на разгадку. Это шифр, не код, но тактильная обманка. Защелкиваются одним движением для удобства, — девушка тут же пристегнула свое запястье к одному кольцу, и запястье директора к другому. — Один рычаг на поверхности, подвижен, но не является ключевым элементом. Все дело в положении крепежей цепей к основе и насечках на них, казалось бы, одинаковых, но если расположить их в определенной последовательности одновременно, то должен произойти двойной щелчок. Если пристегнуть их вне поля зрения жертвы или ограничить зрение.. выдавить глаза, например, то и выбраться не выйдет. — А теперь, научи меня открывать его, — директриса потрогала подушечками рычажок, и как и утверждала ученица, никакого эффекта это не производило. — Эта засечка открывает этот замок, — она указала на будто случайную царапину у основания креплений. — А эта этот, — идентичная, будто отзеркаленная метка на другом, норовящая потеряться среди других, и все же чем-то отличающаяся. — Поверните их одновременно в исходное положение и мы свободны. — Ты предлагаешь мне сделать это одной рукой? — женщина скептически приподняла бровь.       Медиум не менее скептически поднесла свою закованную руку к пальцам руки в идентичном положении. — Может этот замок будет слишком замысловат для вас, если с этим простым умозаключением вы не в силах справиться. — Ой, только не начинай, — поморщилась Хелена и, ловко отстегнув свою часть, быстро заковала в неё вторую руку брюнетки, что так удачно была поднесена к чёлке. — Мне пора идти. Отстегните, иначе это сделаю я и вам придется полагаться на удачу днями, пытаясь расстегнуть их за своей спиной у батареи, — чуть угрожающе прищурилась Аддамс.       В ответ блондинка лишь приподняла брови и скорчив забавную «умиляющуюся» гримасу, чуть наклонилась к лицу ведьмы. — Кто это тут мне снова угрожает, кто это у нас тут такой опасный? Ух, взгляд убийцы кто тут у нас включил? — Ma che cazzo..? — отшатнувшись выдохнула Аддамс, искривив губы, с абсолютно непонимающе удивленным лицом, с нотками злости и презрения в глазах. И все же щеки тронула предательская краска как бы девушка не давила недовольную мину. Тряхнув головой, тем смахнув нелепое выражение с округлившимися глазами и приоткрытым ртом, гот чуть не ударила себя по лицу, осознав как поистине глупа ее угроза для умелого шифтера. — Прекратите немедленно. Жуть какая.       Директриса расхохоталась выпрямляясь и отклоняясь назад. — Ты бы видела своё лицо. Давай сюда руки, — кивнула она на оковы. — Обычное у меня лицо, — недовольно чуть надула щеки и нахмурилась девушка в черном.       Как и было велено подставив руки, ведьма наблюдала за тем как сосредоточенно директор разбиралась в новой игрушке. Как на самом деле, за всей этой штукатуркой фасада та была искренне польщена подношением. В темной голове вновь проскользнула омерзительная мысль, что она не хочет оставлять женщину тут, одну, в канун такого темного празднества, а желает присоединиться к приглашению, данному матерью. И в случае отказа остаться тут в этих чертовых цепях.       На свою долгую, но секундную мысль, даже порыв, бледное лицо скинуло тон, и она отвернулась, поджав губы. — Это неправильно. Ничего путного из этого не выйдет. — Да брось, я не так плохо справляюсь.. — метнув взгляд к чёрным глазам и усмехнувшись, Хелена вновь обратила все внимание к замку. — У вас ловчее получалось с одной рукой в цепях, чем сейчас, — почти усмехнулась девушка, секунду после этого возвращая привычное каменное лицо, с тенью скорби во взгляде. — Но я не про наручники. — Про что же ты в таком случае? — пара финальных мгновений и руки ученицы оказались освобождены, а подарок заботливо возвращён в коробочку. — Не делайте это сложнее, чем оно есть. И так тошно, — гот бегло потерла запястья, запоминая это ощущение.       Глаза защипало, и от чего? И от кого.. Проклятущая директриса, изначальная обоюдная ненависть и неприязнь к которой была так высока, что притягательна, стоило узреть всю картину о ней, разглядеть каждый мазок пишущей кисти.       «Твоё чертово любопытство, Аддамс, загнало тебя сюда. Нужно было совать свой нос и докапываться до истины. Стоило-…» — Стоило убить вас еще тогда, в кабинете, когда вы благосклонно предоставили мне эту возможность. — Я часто слышу подобное.. — кивнула женщина и пожала плечами, делая вид, что не замечает сигналов подаваемых девушкой. Сама же Хелена устремила весь слух и внимание на чтение той, что находилась перед ней.       Не зная за что зацепиться взглядом медиум прикусила щеки изнутри, играя желваками и поспешно запихивала рассыпанные по столу личные вещи, вытряхнутые в пылу поисков. — Мне пора, — она накинула лямки, затянув потуже, и развернулась к двери. — Аддамс, — вдруг остановила ее блондинка. Она приподняла подбородок и наполовину прикрыв глаза, кивнула. — Спасибо. — За что это еще? — растерянно огляделась провидица. — За то, что носишь мой подарок. Он правда тебе идёт. — Я-… — смутившись сильнее и подавившись вдохом девушка кротко засуетилась в движениях, будто потерявшись в пространстве в поиске правильного или хотя бы какого-то ответа. Она резко повернулась спиной, дабы скрыть свое замешательство, и потупилась в пол. — Да.. он мне идет, — наконец тихо чуть не шепча отозвалась медиум. — Я тоже испытываю благодарность от вашей реакции на мой. Вы не умеете скрывать эмоции. — Я показываю столько, сколько считаю приемлемым, Аддамс. — Тогда, либо вы в не достаточной мере владеете арифметикой, либо не так хороши, как полагаете, — пальцы сами потянулись к подаренному атрибуту, теребя успокаивающе приятные бархатные волокна черной кожи, торчащие по краям и изнаночной стороне изделия. — Ты правда так считаешь? Знаешь за что я тебя очень ценю? Ты единственная, кто не боится говорить мне в лицо то, что думаешь. — Если это комплимент, то он принимается, — все так же не поворачиваясь кивнула брюнетка. — В свою очередь попрошу того же хотя бы один раз, директор. Что вы думаете? — Я думаю… — да будут благословенны все нечестивцы, ведьма смотрела не на неё. — Что самые манящие дороги ведут в никуда.       Будто читая мысли девушка повернула голову, через плечо вдумчиво вглядываясь в блондинку, обводя ее с головы до ног и обратно, со своим фирменным непоколебимым выражением. — Как любопытно. Не часто можно услышать, как вы дрожите голосом. Под стать высказыванию, — она полностью развернулась, сложив руки на груди и вскинув подбородок. — Покончим с министром сообща и на этом все.       Хелена моментально вернула на лицо маску и притворно улыбнулась, прищуриваясь. — Вас наверное уже заждались. — Верно, — Аддамс неспеша подошла практически вплотную к Галбрейт и, чуть помедлив, не касаясь, очертила ладонью ее лицо, подобно поведению матери с ней самой. — Желаю вам в новом цикле веры в собственные слова.       С той же неторопливостью девушка развернулась, направившись к двери, только добавив перед уходом: — И, серьезно, поработайте над своим лицом, Хелена.       Проводив девушку взглядом, блондинка обвела им пустые стены и приборы лаборатории и проморгалась, тряхнув головой. — Фу, — поморщилась Галбрейт, — Ещё столько дел.. — А вот и ты моя мухоловочка! Я уж было собрался посылать за тобой твоего славного фамильяра, мало ли с каким делом тебе посчастливилось столкнуться на пути к нам, — Гомес выпрыгнул из машины с, как всегда, поразительной для собственного телосложения прытью, захватывая хрупкое низкорослое тело в свои медвежьи объятия без какого-либо стеснения от посланного на него взгляда.       Девушка было открыла рот для рядового усмирения чрезмерно любвеобильного родителя, но промолчала, сочтя вероятным исходом что тот сейчас напросто выдавит из нее душу, со всем остальным богатым внутренним миром в лице внутренностей, и все проблемы и конфликты останутся живым, в то время как она обретет вечный покой, слоняясь призрачной сущностью меж стен замка, наводя ужас на местный ученический и преподавательский сброд.       Синклер о чем-то мило беседовавшая с миссис Аддамс, выглянула из окошка и увидев обреченный и смирившийся взгляд зажатой в мощных тисках брюнетки, сжала губы в куриную попку. Светлая макушка тут же вернулась в салон, и обменявшись взглядом, дамы многозначительно друг другу кивнули.       Стоически вытерпев все отцовские приветственные издевательства ведьма поспешила занять свое место рядом с волчицей на роскошном сидении сзади с настолько раздраженным выражением лица, что казалось гримаса закатившихся до другой вселенной глаз приросла к ней, сменив собой извечную непоколебимость. — Из раза в раз не могу взять в толк, ты пытаешься замучить меня от удушья, или от несовершения акта убийства, повторяющееся из раза в раз, — насупившись и сложив руки на груди пробубнила гот, немигающим взглядом сверля дыру в радушно ухмыляющемся отце, что с кряхтением уместился рядом с матерью.       Они обменялись счастливыми, полными обожания, взглядами, от чего низкорослая бестия почувствовала неоднократный рвотный позыв. Искоса глянув на волчицу, она стушевалась. Они были такими же, смотрели друг на друга так же.       Раньше.       Волчица пододвинулась ближе к медиуму, и тихонько зашмыгала носом, стараясь как можно незаметнее обнюхать. Слишком погруженная в свои мысли девушка не приметила ничего необычного в этом жесте, Энид довольно часто обнюхивала ее, так что лишь взяла ее за руку, с хорошо скрываемым нетерпением ожидая, когда они как можно скорее отдаляться от этого места.       Мысленно послав все к черту как только фамильный катафалк тронулся с места гот наконец почувствовала себя более приемлемо и даже расслабление в ранее, как оказалось, напряженных мышцах. Сплетя их пальцы, оборотень наконец последовала примеру ведьмы и тоже успокоилась, положив голову той на плечо. — У вас правда есть ванна с утопленником? — Видимо мама не может удержать себя от преждевременной вербальной экскурсии, что как всегда порождает вопросы у сомневающихся. В нашем доме есть увлекательные вещи, в том числе и утопленник в одной из ванных комнат, это правда, — темная голова коснулась светлой макушки, ответно облокачиваясь о нее.       При одной только мысли о перспективе помыться в ванной, где обитает утопленник, Синклер поёжилась и развела в сторону уши. — Долго нам ехать? — спросила она, сквозь начинавшееся завывание Аддамсов старших под одну из итальянских ретро песен. — Если они так продолжат, дорога покажется тебе вечностью. Рекомендую потерять сознание. То есть.. уснуть. Как тебе больше нравится, — чуть заметно скривилась брюнетка и обратила взгляд к окну, нежно поглаживая теплую ладонь большим пальцем.       Без внимания не остался очаровательный атрибут, предвещающий скорое полнолуние. Свободной рукой девушка приобняла волчонка за плечи и запустила пальцы в локоны, чухая у основания вставших ушек чтоб та быстрее уснула, меланхолично вглядываясь в мелькающий за окном заснеженный пейзаж. Приласканная волчица заснула быстро и очень крепко, тихонько посапывая и периодически норовя скатиться головой с маленького плечика брюнетки, когда машину трясло.       Миссис и мистер Аддамс, неустанно уделяли каждую секунду друг другу, пока мать наконец не обратилась к дочери. — Эта вещица… Необычно видеть ее на тебе, — взор прямо указывал на ошейник. — То же самое ты говорила о моей челке, — не отрывая взор от окна автомобиля и не прекращая придерживать блондинистую голову отозвалась гот. Она кожей чувствовала куда были направлены взгляд и интерес матери. — Обычный элемент гардероба так привлек твое внимание, или за этим стоит нечто иное? — Я бы не назвала его обычным, дорогая, но вижу как он тебе нравится, — улыбнулась женщина. — Подарок Энид?       При упоминании своего имени, волчица чавкнула и потерлась о любимую, укладываясь удобнее. Черные глаза отвлеклись на волчицу. Ведьма продолжила ненавязчиво перебирать пальцами у ее ушей и, едва ли не поджав губы, она отрицательно мотнула головой, возвращаясь к увлекательному зрелищу мелькающей растительности под снежным покровом. — Энид тщательно скрывает свое подношение до торжественного момента своевременного вручения, не раньше. — Разве ты не рассказывала своей будущей невесте о наших традициях, скорпиончик? — подал голос отец. — У меня не было времени. Я введу ее в курс как только отдохнем с дороги.       В кои то веке прекращение тошнотворных лобызаний родителей не принесло ей должного удовлетворения, а наоборот, породило даже большее раздражение, чем прежде, выраженное пролегшей меж бровей складочкой недовольства. Обычно подобного громкого проявления эмоций на ее каменном лице хватило бы, чтоб родители отстали. От этого стало смешно, учитывая какие эмоциональные спектры обе блондинки без труда вызывали на этом бледном личике за последние месяцы. Единовременно увидев подобное ей посчастливилось бы тут же похоронить обоих отошедших родителей.       Мортиша неотрывно смотрела на дочь, все так же расплываясь в улыбке, такой, с какой родители гордо смотрят на своих выросших детей. — Дома нас ждут родственники. Все, кто смог явиться. — Ужас. Полагаю, их неприлично много, учитывая сразу два накладывающихся события. Стоило предостеречь, что любой из них, кто решит заговорить со мной с улыбкой на лице будет вызван на кровавую дуэль. — Уэнсдей, прошу отнестись терпимее к тому, что я сейчас скажу, — вдруг посерьёзнела миссис Аддамс и отыскала руку мужа.       Девушка глубоко вздохнула, то ли нервно, то ли раздраженно, и обратила все свое внимание к женщине. С таким лицом родитель смотрела на нее в действительно исключительные моменты. Во рту пересохло и медиум с трудом сглотнула ком нервов. — Мисс Галбрейт очень настаивала на усилении мер безопасности в особняке. Знаю, что всякий входящий к нам в дом без приглашения рискует пропасть без вести и все же вынуждена с ней согласиться. — Что может быть безопаснее, чем находиться на полномасштабном сборище Аддамсов, сползшихся со всех темных щелей света? — чуть вздрогнула от произнесенного имени брюнетка, но тепло, исходящее от жмущегося к ней оборотня, медитативно успокаивало. Она практически забыла за все это время насколько это невообразимое ощущение, и прижалась теснее к своему солнцу. — Более того у них нет оснований концентрировать свои силы на нашем пристанище. Даже если догадаются подослать пару кусков мяса у них нет шансов – их тут же раскусят. Как переносно, так и буквально. — Кстати, о мисс Галбрейт… Мне удалось познакомиться с ней поближе. Хелена показалась мне довольно разумной и рассудительной. Ей понравился твой подарок?       Неожиданно боязливый взгляд снова проскользнул по лицу любимой. Та все так же мирно посапывала, к счастью. Ни к чему беспокоить волчонка такими глупостями. Девушка нахмурилась, метнув взглядом нож в мать, которая без сомнений знала что делала. — Да, и хватит об этом, мама. — Хорошо, — кивнула Мортиша и вновь обратила внимание на мужа, беря его руки в свои, и поймав его взгляд, нежно улыбнулась, — Как думаешь, лучше сейчас, mon cher? — Не вижу смысла тянуть, mi amore. Лучше скинуть на стол все карты сразу, — сложив брови домиком прогудел отец семейства. — О чем еще речь? — не выдержала их «тайные» переговоры младшая Аддамс, до этого тщетно намеревавшаяся абстрагироваться на оставшуюся часть поездки. Миссис Аддамс вновь одарила дочь нежным взглядом. — Ты прав, дорогой. Уэнсдей, в этот скорбный мир скоро прибудет ещё один маленький Аддамс. Как чудесно, что мы сможем отпраздновать три события сразу.       По началу на такие новости ведьма чуть не задохнулась от неожиданности, ее глаза чуть расширились и ожидаемо исследовали область талии матери. Пока никаких явных признаков нет, срок невелик. Но это было весьма предсказуемо, с их тягой друг к другу наоборот было удивительно, что детей до сих пор всего двое. — Мои соболезнования. Имя будущей жертвы уже предрешено? — ровной интонацией, будто ничего из ряда вон не произошло, спокойно поинтересовалась она. — Когда ты была совсем малюткой, одной из кукол, что потом была тобой обезглавлена, ты дала имя Пуберт. Нам с папой оно очень понравилось. — Это.. Звучит отвратительно. Как вам пришла в голову столь нелепая идея, — в привычной для себя манере ответила медиум едва ли заметно приподняв уголок губ. — Как подрастет даю позволение отдать ему свою кровать с гильотиной. Буду рассчитывать что когда-нибудь он разделит участь своего предшественника при отсутствии должной подготовки.       Гомес заулыбался ещё шире, отблескивая свет проезжающих фонарей своим золотым зубом. — Я же говорил, моя смерть, что наш скорпиончик будет рада. Ещё один наследник нашего несчитанного состояния. — Нам пока ещё рано думать о детях… — пробормотала сквозь сон оборотень потеревшись о плечо медиума и подёргав ушами.       Гот тут же опешила, скинув тон лица, и успокаивающе погладила девушку по голове, стараясь не примечать краем глаза ухмыляющиеся физиономии родителей и сохранять холодный вид. Они видели ее насквозь, это же родители. Слишком много людей начали различать каждое тщательно скрываемое мимическое изменение и взгляд. Точно… потому что они все подходят слишком близко с ее позволения и порой даже с ее же подачи. Как это глупо.       Великий и устрашающий мрачный особняк семейства Аддамс внушал глубокий трепет, вперемешку с тем пробуждая первобытный страх. Он завораживал и отталкивал своим видом, исходящая от этого места энергетика была по-домашнему уютна и смертельно опасна, подготавливая мышцы к переключению в состояние «бей или беги», или скорее в этом случае «беги и не оглядывайся». Казалось само небо над этим местом было пристанищем угрюмых туч, готовых вот-вот разразиться неумолимым ливнем и оглушительной грозой, что несомненно изберет тебя своей первостепенной целью для удара молнией, что шло в разрез с зимней порой, но создавалось именно такое ощущение.       Из дома тянуло смертью, запах крови и пороха оседали на кончике языка, едва перебиваемые потрясающим ароматом костра и свежей выпечки. Посылаемые этим местом сигналы вводили в заблуждение и были предельно неоднозначны в лучших традициях дуализма. Конечно сам вид поместья был сногсшибателен своей архитектурной составляющей, и не в меньшей мере кошмарен, пугающий настолько, что кровь стыла в жилах, уступая место безмерному ужасу, заставляющему коченеть.       Уэнсдей вышла из машины, не пытаясь скрыть довольную ухмылку с лица. Если бы не омерзительные лобызания родителей, она была бы счастлива возвращаться в подобное место. — Дом, жуткий дом. Все так же мрачен и беспощаден, — полушепотом чуть не мурлыкнула ведьма, разглядывая громадину за внушительными коваными вратами. Доски могучего здания заскрипели на первый взгляд от ветра, и только члены этой семьи слышали, как дух дома приветствовал их, завывая в унисон с грядущей бурей.       Сбоку от гота донёсся еле слышный и тщательно скрываемый скулёж волчицы. Стоило только посмотреть на ее лицо и понятно все было без звука. Предсказуемо в голубых глазах сверкал ужас, а над губой появилась лёгкая испарина. Но Энид была бы не Синклер если бы не вскинула подбородок тщательно стараясь скрыть свой страх от любимой и будущей семьи. Попытка улыбнуться чуть не обратилась настоящей катастрофой, ибо уголки губ настолько сильно предательски задрожали, что даже полуслепой не ошибся бы, сказав, что оборотень вот-вот разрыдается. Ветка под фиолетовым сапожком хрустнула и волчица тут же отскочила в сторону ворот, что с благозвучным для любого Аддамса и истинно адским скрипом для простых смертных начали открываться, заставив Энид вновь отпрыгнуть назад, в испуге шевеля во все стороны ушами. — Они что, ж-живые? — чуть ли не задыхаясь, обратилась она к, казалось наслаждающейся картиной, брюнетке. — Ох, конечно нет, дорогая, автоматика, — отмахнулась Аддамс старшая. — Автома-матика.. Точно… — Мама, ни к чему вводить Энид в заблуждение. Она не какой-то посторонний человек, перед которым необходимо стараться удержать марку нормальности и объяснимости происходящего, чтоб не сошел с ума не дойдя до порога, — недовольная речь девушки отдавала нотками непонимания и обиды, ведь ее девушка, живущая в мире технологий, первым делом подумала не о какой-то там автоматике, а именно о том, чем они и являются. Ну… почти. — Твои размышления направлены в нужную сторону, mio amore.       Оборотень проглотила писк и озираясь прошла за семьей в открытые ворота, не прекращая вертеться. В светловолосой голове проскакивали слова Уэнсдей, когда-то ещё давно брошенные совершенно непринуждённо о том, что в особняке Аддамсов не ко всем стенам безопасно вставать спиной.       «Может это относится и к воротам, кто знает. Надо быть начеку.» — Если не живые и не автоматика, то они что, мертвые? Они когда-то были человеком? Они заколдованы? Там беспокоится чья-то душа? — закидала она вопросами ведьму, стараясь теперь держаться к ней поближе по мере приближения к дому.       Медиум с самым довольным выражением глаз наблюдала за метаниями волчицу, позволив за себя уцепиться, и, многозначительно вскинув бровь, кивнула, подтверждая все догадки сразу. — Он не посмеет тебе навредить, только через мой хладный труп. А вот напугать…Советую быть на стреме пока не привыкнешь, волчонок. И ничего не трогать.       Не успев дослушать последнюю фразу, в ожидании подходящих сзади родителей, Энид благополучно дёрнула, за примеченный ею мотающийся над дверью узелок. Она видела подобные в пинтересте, это были узелки от канатников дверных колоколов, что вешали полтора века назад, чтобы отпугивать злых духов, а так же оповещать хозяев о приходе гостей. Кто же знал что-… Хотя… о чем это мы…       Волчица не успела моргнуть, как была резко притянута назад, а прямо перед ее лицом сверху обрушился топор, лезвием вниз. Десяток сантиметров и острый носок угодил бы прямо в висок блондинки, и… прощай Рождество и подарки.       Покачивая головой из стороны в сторону с ехидным упрёком Аддамс отпустила ремень светлых штанов за который успела отдернуть ту, конечно ожидая, что ее девочка естественно соберет каждую ловушку, пока находится здесь первые дни. — Повторюсь, ничего не трогай. Особенно за стенами поместья. Если внутри тебя может покалечить и недоубить, то снаружи убьет наверняка, — крыльцо сотрясла мелкая дрожь и на девушек со сводов посыпался мелкий песок с пылью, сопровождая скрипящими ритмичными гудениями. — Да, соглашусь. Невероятно уморительно. — Ты привыкнешь, дорогая. Хотя, даже для Уэнсдей здесь есть несколько чудесных капканов. Пагсли вас ждал с таким нетерпением, — Мортиша с хозяйским величием проплыла в открывшуюся перед ней дверь, приглашая девушек следовать за ней. — Не только он, полагаю, — всякое веселье, отражавшееся на бледном лице, тот час же сползло, сменяемое надменным пренебрежением.       Если снаружи дом окутывала вуаль вьюги и тишину нарушал лишь свист ветра да скрип досок в дуэте со скрежетом ставень, то стоило двери открыться, как мрачную девушку окатило обезумевшим шумом, от чего ее веко несколько раз дернулось. Хаос, разумеется, был ее стихией, но не когда этот самый хаос исходит от разномастной толпы кровного родства.       На первом гостевом этаже без преувеличения царило настоящее безумие. То и дело летающее из стороны в сторону метательное оружие, оружие не предназначенное для метания и всяческие предметы были только фоном. Ор и гогот от чужих фамильяров и «обычной» живности дополнял какофонию оркестра сталкивающегося в шутливых поединках металла, смеха и сумасшедших оров. Кто-то дрался, кто-то разговаривал, некоторые тихо отсиживались в стороне с отстраненными взглядами, будто находясь в трансе, можно было заметить несколько человек вальсирующих под потолком на массивных средневековых люстрах, уворачиваясь от стрел и столовых приборов.       Это все была лишь малая, наперво бросающаяся в глаза обобщенная картина. И этого хватило младшей Аддамс, чтобы с округлившимися глазами предпринять попытку скрыться обратно за входную дверь, дабы убраться подальше. В ее воспоминаниях померкли подобные этому масштабные собрания семьи, но тут память возвернулась в полной мере. И это было ужасно, не в хорошем смысле. О тишине можно было и не мечтать, о чем она только думала добровольно уезжая из тихого и безлюдного замка академии..       Ожидая подобного приветственного жеста от дочери, Мортиша живо нарушила обычай неприкосновения и схватила миниатюрную девушку за воротник пальто, возвращая назад. — Невежливо исчезать, даже не пожелав родным смерти, скорпиончик, — ласково отозвался отец, ободрительно кладя на ее плечи свои огромные ладони.       Недовольно насупившись брюнетка прожгла бы в матери дыру своим взглядом, все еще ошалевшим, но уже с явно затаившейся в нем угрозой. — Всенепременно. Мало того, приму активное в этом участие. Когда они заснут.       Поуспокоившись и резким движением сдернув плечами конечности предков с себя ведьма еще раз, но уже внимательнее осмотрела присутствующих. Много знакомых лиц и пар лиц, несколько туманно припоминаемых и некоторые, которых можно было узнать по отличительным чертам из рассказов и упоминаниях родителей. Не было ни одной схожей с другой персоны, у каждого прослеживалась своя индивидуальность и спутать одного с другим было попросту невозможно. И ей надо было поприветствовать каждого. Девушку внутренне передернуло от перспективы вместо долгожданного отдыха выделять время на все эти формальности.       У Энид даже пересохло во рту. Ее торчащие уши прижались от невыносимо громких звуков и теперь не казались чем-то таким особо выделяющимся, какими она их считала. «Пялиться невежливо, невежливо пялиться,» думала она и все же не могла оторвать от присутствующих взгляда. А он даже не знал за что уцепиться первым. Мимо, поедая в оба рта острый перец с абсолютно скучающим видом прошёл худощавый низкорослый мужчина, кивнув в их сторону обеими головами. Хотя, оказалось, только одна из его голов скучала, вторая же, та, что уже начинала лысеть, улыбалась во все тридцать два. — Неприлично пялиться… — повторила вслух волчица, кивнув в ответ. Широко раскрытые глаза начинало щипать от веявшего откуда-то дыма. — Кажется, что-то горит? — неуверенно обратилась она к стоявшему к ней ближе отцу семейства. Или его так уже нельзя назвать? Хозяину особняка. — Не переживай, моя зубастая, вероятно, это дети играют в крематории.       Оборотень подавившись, не удержала кашель.       Дети, верно. Детей не было в зале, только взрослые. И это удручало. Если от них столько шума, то что будет, когда все эти многочисленные отпрыски и спиногрызы повылазят из уголков замка. У Аддамс задергалось уже другое веко, которое дает о себе знать только в моменты наивысшего раздражения. Она устало закатила глаза, такой роскошью как выбор ее явно обделили в этот раз. — Надо всех поприветствовать. Без этого нас в покое не оставят, идем. Повторюсь, ничего не трогай, — мрачная девушка подставила свой локоть, чтоб волчица могла ухватиться, что всегда выглядит на грани смешного, учитывая разницу в росте, и все же по-своему гармонично.       Крепко уцепившись в подставляемую ей поддержку, Энид послушно, под умиленные взгляды Мортиши и Гомеса, который уже успел достать носовой платок, дабы утереть проступающие слезы то ли гордости, то ли еще чего, прошла, а вернее пролавировала за любимой на середину гостиной. — Как ты можешь заметить, наше семейное древо богато на разного рода экземпляры, — с размеренным голосом экскурсовода девушка провожала любимую сквозь жидкие ряды разномастных уродцев, по необходимости отдергивая ее, когда очередной предмет интерьера или чье-то тело норовили свалиться сверху, и отбивая порхающие по залу колюще-режущие предметы.       Некоторым для приветствия хватало сурового кивка, нелюдимые ребята. С другими же необходимо было завести беседу, иначе проклятий не оберешься, обидчивые. — Там в левом углу, с тремя руками, кузен Имар. Он тихий, мухи не обидит, вот и отсиживается в стороне. Правда до первой капли алкоголя. Там на люстре висят кузен Юстас, тот что обвился шеей вокруг обода подсвечника словно змей, и кузина Кэрдл, двоюродная сестра матери. Не пытайся подкрасться к ней со спины, у нее глаза на затылке. Буквально. — Они кажутся… взрослыми. Для чего им кататься на люстре? — с несменяемой маской недоумения наклонилась к уху гота блондинка и тут же поздоровалась с одними из прошедших мимо родственников. — Судя по всему у них дуэль с элементами усложнений. Пол это лава, если тебе так удобно, — девушка так же кивнула молчаливому дяде Кримпу, одна рука которого была чуть ли не вдвое длиннее другой. — Кузена Платона ты уже могла наблюдать вблизи.       Вновь подошедший недокарлик с двумя головами, лица которого крайне редко отражали одинаковую эмоцию, полу-поклонился девушкам. — Имею честь, юные дамы. Прошу простить, что проигнорировал ранее, не признал. — Извинения принимаются, чувствуйте себя не как дома.       Стоило одной голове открыть рот, как другая чихнула огнем, начисто оставляя до этого только начавшую лысеть голову абсолютно беспокровной. У них тут же завязалась междоусобная драка, а Аддамс учтиво повела девушку дальше.       Немного освоившись и даже успокоившись, Энид учтиво здоровалась с представленными ей родственниками, пока нечто склизкое и мерзкое не зажевало ее правое ухо. — Что там… — скорчила гримасу ужаса оборотень. — Ох, пвафу пфавстить, юная леди, — щупальце осьминога тут же отпустило нежное ушко.       Зверь, сидевший на массивной спине круглого мужчины, нехотя отстранил конечность. — Дафтев не вфегда так неучтив, пофвольте пфетстафиться, Пватон.       Гот несколько удивленно повернулась к мужчине с питомцем, неверяще разглядывая его. — Кузен, что случилось с вашей второй головой? — Уэнфдей! Квофка, я тебя тофе не пвизнал, ты быва такой малюткой когда я в пофледний ваз тебя видел. Голова? Афф дааа, меня казнили в Канфасе паву лет нафад за контфабанду Пофтегальских машин для фекоточных пыток. — Увлекательно. Омерзительно встретить вас снова. — Вефелись квофка! Несчафтного Йоля.       Девушка мигом вздрогнула. До этого ей везло, что ни один родственник преждевременно не произносил поздравлений. — Йоля? — сразу же встрепенулась волчица, обходя ведьму вокруг и вставая напротив. — Разве мы будем праздновать не Рождество? Хотя, о чем это я.. — девушка сомкнула губы и оглянулась вокруг. — Я недавно наткнулась на статью о Йоле, — пояснила она, не дожидаясь вопроса. — Ты это имела в виду, когда говорила, что вы отмечаете Рождество особым образом? — Да.. — гот стушевалась, на секунду отведя взгляд. — Именно это. Ритуалы во многом идентичны, так что ты не почувствуешь практической разницы. — На самом деле.. — Энид лукаво заулыбалась. — Мне абсолютно не важно, что именно праздновать, главное, что с тобой, — произнесла она громко, стараясь перебить гул, суету и грохот доносившийся со всех сторон.       Опешив на пару мгновений девушка дважды моргнула, изучая ухмылку оборотня, и допустила похожую, лишь более сдержанную, на своем лице. — Прекрасно. Наши традиции приведут тебя в ужас, — черные глаза демонически сверкнули. Она вновь, уже более уверенно выпрямив спину, вернулась к сопровождению своей девушки сквозь беснующуюся толпу.       Некоторые, разумеется, не применили отметить чудаковатый вид спутницы их дражайшей племянницы, кузины, внучки и тому подобное. Но далеко не как упрек, а восхищение тем, как та умудрилась выделиться больше остальных, собирая комментарии из разряда «Чтоб мои глаза вытекли, да ты ненормальная! Добро пожаловать в семью, пестрое безумие.» — Наши девочки пади устали с дороги, — улыбнулась беззубым ртом скрюченная бабуля, сидевшая теперь неподалёку от них в кресло-качалке. Вежливо ответив на одно из приветствий, оборотень обернулась на скрипучий голос. В глаза сразу же бросились сморщенные пальцы державшие спицы, больше напоминавшие какие-то тонкие длинные и острые кости. Вместо пряжи в корзинке рядом лежало тёмное нечто, которое и разглядеть-то с первого раза волку не удалось, а из-под спиц будто рождалось что-то живое, тоже пошевелившись в знак приветствия. — Это что.. волосы? — с трудом удерживая лицо от брезгливого кривляния, спросила блондинка. — Да, мы безмерно вымотаны, бабушка Делирия. Посему надеюсь оставшиеся родственники, занятые дурными ребяческими развлечениями, не станут чинить нам неприятностей постфактум, — медиум легонько ущипнула свою девушку за бок.       Дорога к комнате заняла, казалось, даже слишком много времени, учитывая их постоянные остановки и встречи с новыми и новыми бесчисленными лицами родственников. Жутковатый холодок по спине оборотня уже давно сменился на любопытство, с коим она их разглядывала. Энид уже даже начала различать и запоминать некоторые из многочисленных запахов, тянущихся со всех сторон. Нельзя сказать, что все они были ей приятны, даже напротив. И все же, среди них не было запаха мымры, что не могло не радовать.       За семи мыслями, волчица не заметила, как голоса гостей остались уже где-то вдалеке и родственники, что встречались им здесь, бродили по коридорам словно заблудшие души.       «Должно быть, это те, кто предпочитают тишину и покой» — подумала блондинка примечая еле видные в полумраке очертания чёрной двери. — Это она? Твоя комната? — почему-то прошептала волчица, и таким воодушевленно-восторженным тоном, будто девушки были археологами, что только что нашли тайный вход в гробницу фараона. — Верно. Здесь мы можем отдохнуть до ужина и не беспокоиться что нас потревожат.       Девушки зашли будто действительно в гробницу. Как только ведьма пересекла порог практически единовременно вспыхнули свечи, усеивавшие светлыми акцентами всю мрачную как ее хозяйка комнату.       Все их вещи стояли аккуратной кучей в углу довольно просторной, но не огромной комнаты, если сравнивать с остальными залами. Абсолютно каждый элемент интерьера был выполнен в ожидаемо едином определенном цвете, даже стены, пол и потолок. Лишь изредка можно было разглядеть металлические детали конструкций, которые хоть и были темные, но не глубоких черных оттенков и в особо исключительных случаях проскальзывали белые нюансы.       Мягкий и теплый свет, исходящий от живого пламени свеч на круговой люстре в два ряда канделябр не придавал этому месту какой-либо живости, но помогал хоть как-то различать сливающуюся со стенами мебель и создавал какой-то свой темный уют.       Медиум с наслаждением втянула витающий запах старых книг, которым выделялась целая стена от самого пола и до потолка, вперемешку с тающим воском, примесью чернил и более выделяющимися запахами сырости и металла. Она прошла к окну, единственный источник света помимо свеч, и тот не проникал внутрь в достаточной мере из-за налипшего снега. Распахнув створку девушка впустила свежий морозный воздух, а вместе с ним и ворона, припорошенного тем же снегом. Фамильяр живо потрусился, отряхиваясь от белых хлопьев, и подрагивая почти неуклюже ввалился в комнату, где было не то чтобы жарко, но много теплее чем снаружи. — В следующий раз рассчитываю, что вместо того, чтобы устраивать свои низкосортные «пранки» над членами нашей семьи ты подумаешь дважды, хочешь ли добираться в комфорте в машине или же лететь самостоятельно от самого Невермора в минус тридцать, — гот прожигала птицу взглядом пока тот не кивнул, постукивая от холода клювом и пушась комком перьев.       Энид с восторгом рассматривала каждую деталь, принюхивалась и с частой периодичностью глубоко вздыхала. Мрачная половина в Офелии, к которой волчица привыкла и которую даже в своём роде полюбила, была лишь жалкой пародией, временным пристанищем в котором «можно существовать», по сравнению с настоящей комнатой. Какими бы ни были противоположными их вкусы, блондинку пробило на чувства, словно ей удалось побывать в «святая святых», то есть в «греховная грешных». Глаза сразу же намокли и позабыв о наказании ничего не трогать, девушка тихо прошла по казавшимся старыми, но не скрипящим половицам к массивному шкафу и коснулась кончиками пальцев выкованной ручки. В ту же секунду за спиной медиума раздался грохот и истошный визг.       Узкие плечи приподнялись и опустились вторя глубокому вздоху пока вне ее поля зрения волчица испуганно разносила добрую половину ее комнаты. Ничего в должной мере ужасного случиться не должно было, так как гот наказала семье избавиться в ее комнате от всех механизмов для поддержания тонуса в организме, которые могли бы навредить ее не привыкшей девушке к тому, что родной дом хуже поля битвы.       Брюнетка медленно развернулась и узрела как ее волчонок, с плотно прижатыми к белокурой голове ушами на четвереньках, вцепилась когтями в черное покрывало кровати, поджимая между ног вздыбленный хвост и рыча на каждом выдохе, при том не отрывая затравленного взгляда от со скрипом приоткрывающейся дверки шкафа. — Привет, Уэн-.. — парню не дал договорить залп небольших арбалетных болтов, больше похожих по своим габаритам на спицы для вязания, очередью очертив его голову со всех сторон и за ткань на плечах пригвоздивших парня к задней стенке пустого шкафа. — Пагсли, отсутствие ловушек в моей комнате не означает, что ты можешь в ней находиться. Особенно когда Энид делит со мной это пространство, — черные глаза опасно сузились, сверля брата, а руки в это время ловко перезаряжали странное приспособление в виде арбалета, но маленький, одноручный, и многозарядный как револьвер. Девушка вновь не глядя наставила перезаряженное карманное орудие точно в голову лишь немного испугавшегося Аддамса младшего. — Это последнее предупреждение.       С этими словами ведьма выпустила еще пару снарядов в лоб младшего родственника, на что Пагсли, дрожащими руками выхватив из ботинка смехотворно маленький кинжал, больше походящий на перочинный ножичек по сравнению с арсеналом сестры, еле отбил их оба. На бледном лице промелькнула тень ухмылки и, хмыкнув, она едва заметно кивнула ему в знак признания прогресса.       Чуть заторможено поняв что к чему, волчица дала себе время отдышаться и рваным движением поправить растрепавшиеся волосы. — Пагсли… — наконец выдохнула она, с нескрываемым облегчением и даже радостью. Демонстративно втянув когти, девушка вдруг в два прыжка настигла пугателя и с широкой улыбкой накинулась на будущего родственника с объятиями, прямо там в шкафу, пока тот неуклюже старался освободиться от плотно пронзившей дерево стрелы, пытаясь не порвать новый вязаный жакет. — Пагсли! Мне показалось, что здесь один из тех призраков, о которых Уилла рассказывала мне несколько раз.. Я очень боюсь привидений.. — тараторила она, невзначай легко вытащив держащий парня болт.       Вырвавшись из «ловушки» теперь младший Аддамс буквально вылетел из шкафа. — Миледи сестры, я тоже рад встрече, — педантично поправляя бабочку на шее, кивнул он в сторону Энид. — Я буду считать до трех… — щелчок предохранителя, и брата мрачной девушки как ветром сдуло. Она ухмыльнулась, закладывая оружие обратно в потайной отсек комода. и возвращаясь к разбору вещей. — Он знает, что после этой фразы я говорю сразу «три». Делает успехи в обращении с оружием, несмотря на особую страсть к пиротехнике. К тому же стал более проворен, как отец, прытко удирает и уворачивается. — Удивляюсь, как вы все ещё до сих пор живы, — вытащив засевшие в шкаф стрелы, блондинка поднесла их готу. — Куда я могу положить свои вещи? — У нас высококвалифицированная подготовка, начинающаяся с самого рождения. Я могла кинуть нож и попасть в мишень с десяти футов раньше, чем научилась ходить. А ловить стрелы и болты деснами еще до того, как прорезались зубы. После револьверные пули, — закончив разбор собственных немногочисленных вещей медиум опустилась на кровать, подложив обе руки под голову. — И далеко не все живы. Естественный отбор всегда заберет свой процент. Ты можешь занять третью и четвертую полку моего шкафа и использовать пустые виселичные плечи для вещей. — Естественный отбор… — задумчиво ответила оборотень, присаживаясь к чемодану. — Представь сколько бы было здесь родственников если бы выжили все, — Усмехнулась она, но тут же улыбка сползла с резко побледневшего на несколько тонов лица. — Мы бы могли заполонить континент по меньшей мере, беря в расчет проклятую тягу к сношению.       Оттаявшая птица, вышедшая из состояния безучастного самосогревания, встряхнула перьями и размялась прежде чем слегка рвано подлететь на плечо к снова чему-то испугавшейся блондинке. Фамильяр тут же принял угрожающую стойку и зашипел на небольшого черного питона с отблеском всех цветов спектра на чешуйках, будто побежалость, которая появляется на гладкой поверхности металла в результате образования тонкой прозрачной поверхностной окисной плёнки.       Змееныш не вел себя агрессивно, тугим комком свернувшись в вещах блондинки и никак не реагировал на перепугавшихся гостей своего укрытия.       Один глубокий вдох, второй, третий ещё глубже прежде чем… — ЗМЕЯ! — раздался крик настолько громкий, что наверняка был услышан даже гулявшими по коридору родственниками. Волчица осторожно отползла в сторону и со скоростью пули вновь оказалась на кровати. — Мммм, надеюсь ядовитая. Опиши, — брюнетка оставалась непоколебима, расслабленно располагаясь на своем месте и лишь приоткрыла один глаз, чтобы держать волчицу в поле зрения, мало ли та по случайности активирует будильничную гильотину. — Что?! В моих вещах огромная чёрная змеища! Она чуть не напала на меня! Похожа на анаконду, с длинными клыками. Убери ее, прошу, — девушка умоляюще глядя, схватила обеими ладонями предплечье брюнетки. — Энид. При всем желании никакая анаконда не поместилась бы в твоем чемодане. Даже их детеныш не затесался бы в до такой степени плотно набитом багаже, — уже даже ничуть не раздражаясь от подобной рутины Аддамс со скрипом покинула удобную позу и, приблизившись к чемодану, склонилась над ним, ухмыльнувшись обнаруженному лазутчику. — Апостол, ты снова лазишь по чужим вещам. И как ты только умудрился заползти в самую нужную сумку с выбором в десятки чемоданов и сундуков гостящих Аддамсов, — девушка учтиво подобрала ползучего гада и тот с удовольствием переместился по руке, облюбовав ее плечи и окольцевав шею. Мелкий проказник даже лизнул бледную щеку и ткнулся в нее мордой. — Это Leiopython albertisii, белогубый питон. Он безобиден. Не кусается, может придушить если вот так обвить вокруг своей шеи даже не заметив этого, — брюнетка почесала змея под челюстью, на что ворон ревниво заворчал, переминая когтями плечи волчицы и задевая ее пушащимися перьями. — Мерзость какая… — поморщилась оборотень. — Согласна, Амайо, мне он тоже не нравится, — Энид погладила пальцами цепкие лапки птицы. — К тому же… Апостол? Это как Пётр? — Иуда, — ведьма подошла к перепуганным волчице и ворону и протянула к ним руку, по которой вальяжно, прощупывая путь высовывающимся языком, продвигался змей. — Вы ему не по зубам, так что нападать не станет. Советую привыкнуть. Апостол вольное создание и может находиться где ему вздумается, как и многие обитатели этого места. Но я все же тоже нахожу необычным, что он настолько далеко от ареала обитания своего вида, к тому же столь ручного поведения, — гот слегка накренила голову в бок и пожала плечами. — Правда? Совсем не кусается? — волчица недоверчиво и робко протянула руку и, чуть коснувшись холодной змеиной кожи кончиками пальцев, отдёрнула ее назад. — Шипит! Недолюбливаю я змей.. — чуть сморщив личико, девушка вновь почесала ворона.       Начинаясь откуда-то издали, коридоры быстро заполнил звук старинного колокола, так что невозможно было и понять, откуда именно он раздавался. Оборотень тут же настороженно покрутила ушами. — Что это? — Ужин готов, мы можем идти к столу.       Аддамс опустила вольного змея на пол, предоставляя зверю не такую уж и желанную свободу, но тот не смея жаловаться тут же направился по своим очень важным делам, скрываясь в расщелине половиц.       Хоть Амайо и был более чем привыкшим к подобному амплуа своей приобретенной семьи, но никто не отменял животные инстинктивные повадки. Лишь после того, как змей покинул комнату, пернатый смог пригладить стоящие практически торчком перья и разжать когти, оставив на нежной коже блондинки внушительные, благо не кровоточащие, следы. Он виновато курлыкнул, понуро ткнувшись клювом в щеку волчицы.       Теперь-то блондинка полностью осознала предупреждения о том, что в поместье Аддамсов легко потеряться и сгинуть навсегда. До обеденного зала ведьма вела ее самым коротким путём и вместе с тем самым опасным. Тайные проходы были в самых неожиданных для волка местах и девушка с любопытством осматривала убранство комнат стены которых тут же двигались на место, возвращая им привычный вид. Энид робко следовала за медиумом, крепче сжимая ее руку всякий раз, как они обходили очередную ловушку. Сколько раз блондинка могла остаться без головы? — Двадцать второй.. — Помнится мне обещали нововведения. Я прострелю Пагсли колено если пара снотворных дротиков это все, на что у него хватило воображения.       Блуждания по родным местам даровали наслаждение воспоминаниями из детства, но гот действительно ожидала более захватывающей прогулки. Порой, конечно, она позволяла себе задуматься глубже чем должно и потерять необходимое внимание, благо рефлексы делали свое дело, иначе волчонок могла бы обзавестись парочкой новых боевых шрамов. — Доброго вечера, сударыни. Тоже направляетесь в общую залу? — прямо за их спинами из ниоткуда раздался приветливый, но какой-то странный голос, от которого мурашки без должного позволения проходили по позвоночнику ведьмы, концентрируясь на загривке. — Энид, не оборачивайся, — шепнула она и сама повернулась на пятках, всматриваясь ей за спину. — Кузен Блоб. Ожидаемо тебя здесь увидеть. — Что? Почему? — несколько заторможено прозвучал ответ блондинки и та, широко распахнув глаза, покосилась на медиума. Волчица поёжилась от холодка, что тоже пронёс мурашки по ее спине и забегала взглядом по комнате вслушиваясь в отдаленные звуки присутствующих в особняке гостей. — Как я мог пропустить веселье, — звучал жуткий голос. — К тому же на ужин сегодня кислотный пирог. — Отрадно. Слышала новости, что остальные отошедшие родственники вас больше не приводят в ужас до безумства. Жаль. Тот спиритический хаос, что вы устраивали первое время пребывания по ту сторону доставлял удовольствие.       Амайо перемялся на плече брюнетки и с интересом разглядывал потустороннего гостя. Не часто ему доводилось лицезреть столь четкие и доброжелательные проекции в мире живых. Конечно сам дом, его конструкция и незримые обычным глазом метки на стенах располагали к духовности этого места, но чтобы грань миров была настолько истончена. Ворон восхищенно рокотнул и поправил перья. — С кем ты разговариваешь? — оборотень недоумевающе подняла брови и невольно сглотнула. — Призрак?! Того утопленника?! Вышел из ванной?! —девушка скульнула и пожав губы уставилась в пустоту перед собой. — Нет, Энид, это не тот утопленник. Его душа проклята и заточена в глубинах чистилища на века. Это кузен Блоб. Представлю его тебе в час солнцестояния, если ты не утратишь сознание. Панический страх призраков вас роднит, как бы иронично это ни было.       В момент осознания, что новоприбывшая ушастая гостья страдает от той же фобии, что и он когда-то, глаза обеих его голов недобро сузились и дух потянул костлявые пальцы к ее уху. Темные глаза Аддамс сузились и девушка подняла руку перед своими губами, сжатую в кулак, но с выставленными вверх сомкнутыми указательным и средним пальцами, будто в жесте, призывающем к тишине. — N̋o͜l͚i͘t̆ĕ ͐t͊ȧn͗g͆ęr̍e̒ ̃e͋ảm̐, — ее слова многоголосым шипящим шепотом раздались сразу отовсюду при том, что рот приоткрылся лишь на немного, явно недостаточно для того, чтобы произнести эти слова.       Черные пряди всколыхнуло как от порыва ветра, а фамильяр напушил перья тут же расправленных крыльев. Только кузен собирался коснуться мохнатого уха, как его руку оттолкнуло будто девушка была за незримым полем под высоковольтным напряжением. — Что ты сказала? – волчица медленно повернула голову и посмотрев на прочитавшую заклинание брюнетку несколько раз глубоко вздохнула, ловя воздух, что казалось пошевельнул чувствительные шерстинки на кончиках мягких ушей.       Двуглавый мужчина ахнул, неверяще переводя две пары глаз от младшей наследнице к своей руке и обратно. Спустя несколько секунд тупняка он разразился хохотом, а ведьма горделиво приосанилась, приподняв подбородок и не отказав себе в ухмылке. — Ну даешь! Не думал что все же возьмешься за это ремесло. Неужто бунтарский возраст отступил и ты решилась наконец изучить дело предшествовавших поколений. — Это оказалось полезнее, чем я предполагала ранее. Как бы она ни старалась удержаться, чертов пол поплыл под ногами, а вместе с ним двинулись и стены. Оборотень тут же тяжело рухнула на пол к ногам Аддамс.. — Умилительно, — пожал плечами кузен. — Со всем уважением, но ты явно последний, кто должен разевать свой рот по этому поводу.       Девушка методично, явно готовая к таким реакциям волчонка на некоторые достопримечательности и личности, достала уже знакомую им обеим нюхательную соль, что уже успела проявить себя в прошлогодних событиях. Она опустилась на корточки перед пострадавшей, провела небольшим мешочком под чутким носом и легонько похлопала блондинку по щеке. Энид почти сразу приоткрыла глаза и уставилась на несколько секунд пустым непонимающим взглядом на гота. — Арррр — вдруг рыкнула она, клацнув выросшими клыками, — Очень хочется есть. — Конечно, mia lupa, — медиум обхватила лицо любимой и оставила поцелуй на ее лбу, позволяя себе мягкое выражение с легкой полуулыбкой. Приятная вибрация от рыка проходила по бледным ладоням, накрывающим щеки. Аддамс ухватила волчицу за нее и потрепала. — Твоя звериная сущность невероятно обворожительна.       В обеденном зале стоял практически такой же гул и вакханалия какой встретил девушек по приезде в особняк. К безумным взрослым теперь присоединились бесноватые отпрыски, что были хуже самых настоящих чертей. Кстати а вот та парочка малышей, которые чертили кровью пентаграмму с рунами и волокли в нее другого связанного ребенка внешне очень даже были похожи на них.. Обещавшая себе более ничему не удивляться Энид, все же широко раскрыла рот и оглядела огромное помещение. — Он изнутри кажется больше, чем весь особняк снаружи, — воскликнула волчица достаточно громко, чтобы перебить шум.       Вдруг, голоса резко затихли и все присутствующие, имевшие головы, повернули оные на только что вошедших девушек, заставив неуютно поежиться от брошенного в их сторону внимания и количества глаз.       Изящная черная бровь ведьмы нервно дернулась. Естественно все были в курсе планов родителей на их счет в этот Йоль, но все обстоятельства были против. Делать это сейчас ощущалось дискомфортно и неправильно вопреки мнению старших. От потерянной мордашки растерявшейся волчицы темное сердце кольнуло и под недоумевающие взгляды провидица за руку протащила ее к свободной паре мест близ изголовья кажущегося бесконечным стола.       В аномальной тишине зашелестели первые неуверенные шепотки с явно вопросительным тембром. Аддамс младшая подняла недоброжелательный взгляд на близсидящую мать, что тоже всем своим видом выражала непонимание действиям дочери. Очевидно что это был традиционно наилучший момент для ожидаемой условности, и все же его не произошло. Брюнетка схмурила нос и отвела взгляд, еле заметно ссутулившись и до женщины снизошло понимание как только она обвела взглядом радужную спутницу, пребывающую в абсолютном неведении, лучшим исходом в сложившейся ситуации будет переключить внимание собравшихся. Хозяйка дома легко стряхнула бывшее смятение с лица, возвращая свое гостеприимное загадочное амплуа и легонько постучала прибором по хрустальному бокалу, приятным звоном переключая всеобщий интерес. — А вот и наш всеми любимый бабулин пирог! — раздался суетливый голос дяди Фестера, что бережно вносил один из огромных подносов с зелёного цвета лакомством. Прямо посередине пирога зияла огромная пустая дыра, прикрытая наполовину слетевшей салфеткой. Аддамс улыбнулся гостям измазанным ртом, старательно по- детски делая вид, что так и должно было быть.       В нос волка ударил резкий кислый и плесневелый запах, до того невыносимый, что казалось прожег всю слизистую, от чего на глазах невольно проступили слёзы. Аддамсы же напротив, вновь радостно загалдели, все, кроме одного, сидящего с ней рядом гота. — Спасибо, — вежливо кивнула Энид, стараясь не дышать и забрала протянутую ей тарелку с добротным куском. Было бы это мясо, его не осталось бы в ту же секунду. — Что такое, cara mia, я думала ты зверски голодна, — медиум кокетливо покосилась в сторону страдалицы, между тем отправляя первый небольшой кусочек себе в рот. — Можешь не волноваться, он на вкус еще омерзительнее чем на запах. — Угу, — плотно сжав ноздри, волчица сделала укус и проглотила содержимое не жуя. — Да, весьма вкусно… — почавкала девушка и обняла громко заурчавший живот. — Не стоит настолько неумело лгать без выгоды для себя, — после поглощения еще одного незабываемо ароматного кусочка с шапочкой из ссохшегося мха брюнетка аристократично убрала с уголков губ крошки черной тканевой салфеткой и изящно щелкнула пальцами.       Спустя несколько секунд за их спинами появился Ларч с подносом на котором красовалась огромная тарелка с несколькими стейками прожарки rare. Удивительно как такая неповоротливая громадина как, по всем признакам не самый живой, дворецкий подкрался столь ловко и практически бесшумно. Он учтиво поставил блюдо прямо перед волчицей и повинуясь небрежному маху кистью младшей Аддамс унес пирог прочь. — Внеочередное. Зверского аппетита, mio amore.       Блондинка оживленно выпрямилась и наградила ведьму взглядом полным обожания, прежде чем вгрызться острыми клыками в мясо, словно в добычу. — А почему перед нами пустой стул? Кто-то не пришёл? — облизывалась довольная волчица. — Нет. Пришли все. И даже больше, чем ожидалось.       Стол чуть ли не ломился от разнообразных вкусностей, что не сыскать в школе. Большинство учеников вывернет только от вида подобного рода угощений, остальных же точно пробрал бы вкус, и никто не остался бы равнодушным, услышь те составные ингредиенты. То ли ведьме приелась человеческая пища, но фактического аппетита не было совершенно. Покончив с пирогом, кусок которого тоже с трудом лез в горло, девушка откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди и поигрывая желваками с характерным поскрипыванием зубов в размышлениях.       Гул казалось только нарастал, хотя куда уже было сильнее. Аддамсы смеялись, чавкали, ругались, спорили, возмущались, кокетничали и… дрались. В стол рядом с рукой оборотня вонзилось острие ножа, но девушка этого даже не заметила, с любопытством наблюдая чем же закончится одна из развернувшихся рядом с ними сцен: — А вот я тебе сейчас покажу! — Покажи! — А возьму и покажу! — Покажи! — Да черт тебя, я покажу тебе сейчас! — Вот сейчас возьми и..! — ДА ПОКАЖИ УЖЕ! — не выдержав, рыкнула оборотень и тут же осеклась, скромно вжав шею. — Прошу прощения… — робко произнесла она застывши смотревшим на неё спорящим. — Хорошо, показываю.. — Аддамс привстал и кряхтяще принялся расстёгивать брюки. — О нет-нет, подождите! — пискнула оборотень отворачиваясь.       Медиум обреченно выдохнула, покачивая головой, затем достав парочку метательных ножей и играючи крутила их пальцами одной руки. — Кузен Кринж, вам лучше вернуться к поеданию своих ножовок, иначе я проложу для них более прямой проход и набью ими ваше брюхо сполна, — распахнувшиеся карие глаза явно сверкнули опасными красными отблесками. — Здесь орава спиногрызов, вы за семейным столом, а это моя нев-… моя девушка. Это недостойное для Аддамсов поведение. Не советую порочить мою фамилию подобной мерзостью. — И то верно.. — кивнул мужчина и уселся обратно.       Мортиша улыбнулась и одобрительно кивнула дочери, тут же стерев улыбку с лица. — Ты недовольна, cara mia, — мистер Аддамс поднял бледную руку и поцеловал ее тыльную сторону. — Родственники тебя утомляют? — Ничуть, mon amor, — Мортиша улыбнулась мужу, томно прикрыв глаза в наслаждении смехом, воплями и звоном стали. — Однако меня заботит другое, — распахнув глаза женщина не заметила дочери на своем месте за столом и горделиво усмехнулась. — Уэнсдей, твое неожиданное появление и впрямь достигло совершенства. — Нам следует отойти, — кивнула стоящая позади родителей девушка, на что до этого нахмурившийся отец вздрогнул, театрально схватившись за сердце с закатившимися глазами и непроизвольной улыбкой.       Грациозно встав, женщина проплыла мимо дочери, ведя ее за собой в один из свободных кабинетов. — Что ты хочешь мне сказать, дорогая? — ласково спросила мать разворачиваясь посреди комнаты и складывая ладони в замок. — Ни к чему было это показательное унижение, — ведьма насупилась и привычно сложила руки на груди в защитно-атакующей позе. — Ты знала в каком я положении и все равно оповестила родственников. — Я удивлена твоей нерешительности, даже в твоём положении. Мои видения редко ошибаются… — с ноткой грусти произнесла Мортиша. — Дорогая, у меня не было плохих намерений. Я не желаю тебя ни к чему принуждать и ты сама выберешь свою судьбу, но позволь мне лишь напомнить, на что будет обречена Энид. — Проясним этот момент. Я не собираюсь оставлять Энид и иметь что-либо с Галбрейт, — медиум грозно прошла мимо матери, остановившись к ней спиной. — Сейчас всего лишь неподходящее время. К тому же мое подношение еще не готово. — Так вот в чем дело… — миссис Аддамс вновь расплылась в улыбке, — Моя девочка подготовила для будущей жены нечто особенное… Что же это?       Девушка облегченно выдохнула, разворачиваясь в пол оборота с, невиданным матерью ранее, необычайно нежным выражением на бледном лице, разглядывая свое предплечье, сокрытое под рукавом пиджака. — О да, это нечто действительно особенное, — она погладила небольшие следы от игл сквозь ткань и обратила решительный взгляд к заискивающе изучающей ее женщине. — Мне действительно не помешает твое участие и наставления нашего кузнеца, но я должна все сделать сама. — Все, что пожелаешь, дорогая. Уверена, ваша помолвка войдёт в историю семьи как самая изысканная. Нелюбовью к банальщине ты пошла в папу, — миссис Аддамс была более чем довольна услышанным, от чего одобрительно кивнув, добавила, — Я помогу тебе со всем, что потребуется. Вернёмся в зал, скоро церемония украшения. — Вижу мясо пришлось тебе по вкусу больше, чем наш десерт, — бледные руки опустились на плечи любимой, а сама она склонилась над оборотнем, шепча в дернувшееся от близкого дыхания ушка. — Надеюсь тебе не доставляли неудобств. — Я показала бабушке инстаграм, — вздрогнув ответила блондинка, гордо приподняв подбородок в сторону старшей из живых Аддамсов. — Отбери у неё мой телефон, пожалуйста, — взгляд вдруг скользнул на брюнетку и сменился на умоляющий. — Это.. однозначно будет испытание, — брюнетка перевела взгляд в сторону одной из старейших представителей своего рода, которая уже явно норовила призвать какую-нибудь хтоническую сущность путем принесения современной техники в жертву и коротко вздохнула. — Сделаю все, что в моих силах.       Она потрепала блондинистую макушку и оставила контрольный поцелуй меж ушей прежде чем, подобравшись, отправиться на выручку ненавистного гаджета. Амайо понятливо встрепенулся и занял свое место на плече юной ведьмы, мало ли что может выкинуть эта старая карга с бешеным взглядом. Птиц немного поежился, взгляд у старухи был явно сумасшедше невменяемый и вместе с тем веселый, что не внушало спокойствия.       Не замечая приближения внучки, старая жадно поглощала светящиеся порции бесполезной визуальной информации, тут же перелистывая видео на новое. Вдруг зловеще захихикав она повернула экран в сторону одного из родственников, что при одном только взгляде на гаджет, подпрыгнул на стуле, качнулся и рухнул. — Ты сдурела, бабка?! — донёсся чуть ли не взбешённый крик из-под стола.       Оказавшаяся за спиной увлеченной пенсионерки без единого шороха гот заглянула через ее плечо на неуклюже барахтающегося дядю Блайта, также известного как «Поцелуй смерти». В данный момент это высокопарное и пафосное прозвище вызывало не более чем насмешливую ухмылку. Обычно статный и высокий мужчина, тонкостью телосложения напоминающий богомола, наконец выбрался из капкана тесной для него мебели и возмущенно провел пальцами по тонким усам формы на французский манер. — Бабушка. Отрадно наблюдать как даже столь бесполезным инструментом ты в состоянии наводить раздор, — медиум осмотрела наконец приведшего себя в порядок родственника. — Хотя, не сказать что дядя достойная мишень, — Аддамс слегка склонила голову на бок и издевательски усмехнулась глазами, на что Блайт фыркнул и даже по-детски надулся.       Старейшая из живых Аддамсов тут же с характерным звонким хрустом повернула голову на сто восемьдесят градусов, чтобы посмотреть на очевидную угрозу своей новой игрушке и прижала гаджет к груди. — Не отдам, — с очаровательной ужасающе-дикой улыбкой беззубого рта произнесла бабуля. — Это не принадлежит тебе, — тут же нахмурилась медиум. — А ты попробуй забрать, — повторила она прищурившись. — Кто отнимет, того и будет.       Младшая Аддамс посмурнела темнее грозовой тучи, явно угрожая, но не была глупа и под медленно закипающей показной злостью таила трепещущую тревогу, отдающую звучной пульсирующей кровью в ушах. — Вызываешь меня на дуэль, бабуля. Учти, я давно не та жалкая мелочь, какой ты меня помнишь с нашего последнего противостояния, — несмотря на громкие слова девушка сжала подрагивающие пальцы в кулак и закусила внутреннюю часть щеки.       Амайо пошатнулся, тут же осознавая чего именно тайно страшилась хозяйка. Доселе скромная и не примечательная, лишь чуть чудаковатая бабуля, в мгновение ока стала источать настолько сильную ауру, что ворона чуть не сбило с плеча маленькой дрогнувшей ведьмы, бледная кожа которой тоже покрылась мурашками.       Она знала на что шла. Брюнетка рвано выдохнула и сглотнула вязкую слюну, решительно настроившись вернуть драгоценный кусок металла любимой.       «Дуэль», «дуэль?..» «дуэль!» — оживлённая цепочка из повторяемого слова быстро принесла новость на другой конец залы. Вдруг, все как один радостно загалдели и повскакивали со своих мест. «Дуэль!», «Сегодня кто-то умрет!», «Надеюсь увидеть кровавое сражение!». Детвора ликуя и смеясь собралась вокруг соперниц. Большинство из взрослых сделали серьёзные и важные лица. — Что происходит? — растерянно мотала головой волчица только и слыша со всех сторон слово «дуэль». — Уилла, это же твоя бабушка! – вскрикнула она и пролезла в толпу. — Этим восклицанием ты беспокоишься за мою жизнь или наши родственные связи? — найдя в себе силы на прямую не показывать липкий страх девушка стянула черный фрак и всучила его волчице, оставаясь в белой просторной рубашке с небольшими оборками на манжетах и воротнике. Она притянула блондинку к себе и быстро поцеловала. — Я заберу твое коммуникационное устройство. Мне известно что в нем находится обширное количество бесценной для тебя информации и медиафайлов. — Кто за бабушку, делаем ставки, — деловито протягивала старшая Аддамс родственникам свою шляпу. — Эй! Не меньше сотни кладите, да не жмодись ты, Блайт! — Я поставлю пять сотен на Уэнсдей! — с весёлой улыбкой протянул купюры дядя Фестер и подмигнул встающей в стойку племяннице. — Уилла но…       Блондинка не успела ничего возразить, лишь приняв быстрый поцелуй. Ведьма уверенно шагнула на импровизированную арену, тут же любезно подготовленную заботливыми родственниками жадными до хорошей дуэли. Естественно они не единственные кто за это время уже успел повыяснять отношения в стиле Аддамсов, но не на таком масштабе. — Хех, — снова хитро усмехнулась старуха и надёжно запрятав телефон за пазухой, засучила рукава по локоть. — Выбирай оружие, что тебе по душе.       Она нервничала, как и ее фамильяр, но вызов брошен. Медиум резким, не лишённым грации, движением извлекла полюбившиеся клинки из поясничных ножи, показательно ловко раскручивая их в руках, и поднесла два вытянутых пальца руки сжимающей одну из рукоятей к лицу. — Огнем и мечом.       Услышав о готовности внучки, бабуля молниеносно достала из набедренного мешочка несколько шариков и бросила их ей под ноги.       Без долгих предисловий бой стремительно начался под бурный гогот и овации вперемешку с местами неадекватным ревом особо воодушевленных персон и ворон с плеча взметнулся под просторный потолок, дабы не мешать хозяйке своим присутствием. Только заметив как крючковатые пальцы потянулись к запасам своеобразного оружия брюнетка, вовремя сгруппировавшись, перекатилась от уже летящих в нее снарядов и решив не оставаться в долгу метнула несколько ножиков. Те, не повредив морщинистую кожу, просвистели в сантиметрах от бабули и вонзились в деревянные своды за ее спиной. От некоторых родственников тут же послышался недоумевающий и даже неодобрительный гул, что ничуть не задевало маленькую ведьму, ей было буквально не до их осуждения.       Старая ведьма захихикала, так клишировано, как это делают ведьмы в любом мультике или сказке для нормисов, и вытянула руку в сторону. Вмиг к ее ладони послушно подлетела невесть откуда взявшаяся метла. — Не уравняем силы, тучка, — стоило ведьме сесть на магический атрибут, как тот мгновенно вознёс ее к потолку и закружил вокруг, игнорируя летевшие мимо ножи. — Покажи мне как ты выросла, дорогая внучка!       Тут же, пролетев мимо гота, бабуля сдула с ладони странные чёрные блестки, прямо в бледное лицо, при виде которых, Энид изумлённо приподнимавшая брови, вытянула их вверх до предела. — Чихательная пудра! Ихихихиххи мое новое изобретение! — Чихательная… — лениво закатил глаза облокотившийся на деревянную подпорку Пагсли. — Я надеялся что она будет взрывающаяся, ну или хотя бы блевотная… — парень распахнул глаза и дернулся, когда один из метательных ножей вновь пригвоздил его к дереву за воротник. — Почти в сонную артерию, — довольно кивнул отец, оценивающе посмотрев на сына и размеренно затянул дым от сигары, — Как же я скучал по таким весёлым празднествам.       Уже даже не осуждающие, а крайне удивленные взгляды следили за, казалось бы одной из самых талантливых в обращении с холодным оружием потомков, но ни один из метательных кинжалов так и не настигал своей, теперь уже более прыткой, цели. Более того их, по ощущениям окружающих, бесчисленный запас стремительно подошел к концу и все что осталось у медиума были два ее излюбленных танталовых ножа. Верный фамильяр тем временем благоразумно оставался в стороне, держа дистанцию от нынче разделяющего с ним воздушное пространство противника, возжидая своего мига.       Словно маленький котенок ведьма отчихивалась чуть ли не каждую секунду от надоедливой пыльцы, заняв теперь уже более оборонительную позицию и уворачиваясь от пируэтов старушки, что не преминула то и дело подбрасывать то шарики, липнущие к подошве и мешающие удержать равновесие словно на льду, то просто орешки, чтобы отвлечь от настоящей атаки и использовала другие не более чем надоедливые трюки, не несущие явной угрозы. Другими словами напросто всячески издевалась над внучкой. — Хватит.. *чих* играться со-.. *чих* со мной! — девушка с рыком раскрутилась в прыжке и один из ножей пролетел настолько быстро от дополнительного удара подошвой ботинка по навершию рукояти, что человеческий глаз мог заметить только блик от металлического клинка, мгновенно срезавшего прутья практически под основание черенка и вонзившегося в стену по самую гарду, оставляя на стене глубокие растрещины.       «Покалеченная» метла тут же словно обиженная, спикировала вниз и скинув с себя хозяйку, упала бесполезной палкой на пол, напрочь отказываясь служить далее. Бабуля нахмурилась, и родственники, все как один, отступили несколько шагов назад, расширяя импровизированную арену боя. — Так драться я тебя не учила, малютка, целиться в метлу было скверно… — В чем дело, бабушка, — с долей тщеславной гордости ухмылялась гот, вышагивая в сторону могущественной родственницы. Она подергала носом, ощутив свободу от чахоточного порошка. — Неужели на этом все? Что ж тогда покончим с этим.       Ворон величественно опустился на хрупкое плечо и принял стойку с расправленными крыльями, в то время как медиум поднесла пальцы к губам. Теперь дурацкий трюк не помешает ей прочесть заклинание. — Čàd̅e͜r̽e͘s̈ùb̒ ͝c̄a͐t̏e͠n̑îs̴ ͈ ̒m͛e͘ĭs̑.       В ту же секунду уже знакомая волчице волна прошлась от брюнетки, чьи пряди заколыхал ветер подобно тому, как если бы она стояла в центре небольшого тайфуна. Девушка моргнула и от родной черноты взгляда не осталось и следа, заполоняя белым всю область глазного яблока.       Каждый кинжал не принесший никакого вреда изначально выпускал из своих рукоятей темную дымку, теперь уже наверняка находя свою цель и сковывая старейшую из Аддамсов со всех сторон. — Неужели вы могли подумать, что я промахнусь хоть раз? Разумеется если это не мне на руку, — она неспешно подошла к притихшей старушке и выудила из ее кармана причину небольшого демонстрационного сражения и покрутила в руках телефон, проверяя на наличие повреждений. Небольшая ухмылка и ведьма вновь занесла руку к лицу для завершающего акта. «M̐èo̶ ̫w̉ ̀s͒ḯćũt͑ ́f͒ẽl͊e͔s̀» — успели прошептать морщинистые губы, прежде чем среагировать на молниеносную атаку. — Ḁm̵p̏l͆ȇc̈t̍e͝ṙe ̒m͂o͋ṛt̉e̐—m̓e͆o̾w̑.... Мя̓у̐.. Мяу..? — растерявшаяся девушка не сразу сообразила, что вместо необходимых слов из ее рта доносилось кошачье мяуканье. Как только осознание дошло ее глаза округлились и не до конца сформировавшееся заклятие ударило ее саму в грудную клетку, парализуя пронзающей болью и оглушающим шумом в ушах. Из дрожащих рук выпал клинок звонко ударяясь о каменный пол и гот рухнула на колени перед бабулей, с которой тут же спали дымчатые цепи. — Ты очень хорошо дралась, малютка — бабушка ободряюще похлопала внучку по плечу и забрала телефон. — Техника боя безупречна, надо отдать должное Гомесу, да и магией ты наконец не побрезговала, но главное правило поединка с ведьмой – это заткнуть ее первой. Пагсли, тебя это тоже касается, — улыбнулась она младшему внуку. — А что моря крови не будет? — разочарованно пропищал чей-то тоненький голосок из толпы замолкших родственников. Все как один вслушивались в звучащее таким жалобно возмущённым мяуканье девушки. Секундная тишина вмиг разразилась громким хохотом. — Обожди жертвоприношения, Дипси, у бабушки есть ещё много дел, — немного покрутив гаджет в морщинистых руках, старая протянула его волчице и усмехнувшись подмигнула. — Забирай, — добрым тоном произнесла она. — И береги нашу малютку, не ровен час, шею сломит за твои побрякушки… Кому-нибудь…       С тихим ворчанием бабуля Аддамс уж было развернулась, чтобы растолкать толпу, как остановилась. — Уэнсдей, милая, проигравший чинит мою метлу. И не забудь попросить у неё прощения, она у меня с характером.       Как и хозяйка оцепеневший ворон пришел в себя чуть раньше и хлопал по щекам крыльями пребывающую в трансе медиума, иногда обмахивая ими на манер веера. Веки пораженной несколько раз значительно дрогнули и белая дымка спала с черных глаз, являя радужку со зрачком. Она с дрожью и скрипом повернула голову в сторону волчицы, встречаясь с ней взглядом, но лицо не переменялось с искаженного болью и ужасом.       «Отлетающие заклинания это… не приятно.» — заключила брюнетка в своей голове и подрагивающе поднялась на свои две, явно пошатываясь от отдачи. — Мяу, — черноглазая вдумчиво искала в голубых понимания своих далеких от желаемого слов. — Мау.. Мрррау мауу!! — Аддамс раздраженно зашипела и схватилась за горло, тут же уставившись на птицу на своем плече. — Мрау?       Тот повел плечами, являясь явно единственным понимающим ее существом на данный момент. — Загговоррр не сильный, долженрр спасть скоррро. — Мауравраррр.. — прошипев насупилась ведьма и закатила глаза. — Хей, я вообщеторрр в эттторрт моментрр готовился к атаке! Ты вообще знаешьрр сколько мелкого колдовства я отвелрр пока ты ррррасставляля сеть из кинжаловрр?       Она вымученно фыркнула и сложила руки на груди. Крыть было нечем, Амайо потрудился на славу и не заслужил шипение в свой адрес. Не в этот раз. Гот тыкнулась своей головой о его черепушку в знак признательности.       Родственники, очевидно ожидавшие чего-то более впечатляющего, чем мяукание, быстро нашли себе другие занятия, все ещё искоса поглядывая на потерпевшую поражение. — Кс-кс-кс! — очень неблагоразумно позвал сестру младший брат и тут же об этом пожалел.       Она медленно со скрипом повернула голову в его сторону и прожгла настолько многообещающим взглядом, очертив большим пальцем гортань, что у парня затряслись коленки. Никогда этот жест не влек за собой ничего хорошего и безобидного, приправленного неведением когда ожидать расплаты за свои действия или слова. Для начала следует справить празднество, а месть лучше всего подается холодной. Пусть поспит с открытыми глазами пару ночей. — Мау-а… — повернула голову в сторону волчицы медиум, напрочь забыв про временное неудобство и стушевалась. — Вррремя укрррашать дом! Не потеррряй ррррассудок, волчица, — благо ворон мог мысленно перевести то, что желала произнести безмолвная девушка, на что она кивнула.       Закусывая и поджимая губы, чтобы не дай Лилит сейчас не рассмеяться, блондинка подошла ближе к ведьме и заглянула в глаза. Несколько раз покивав головой, собирая бестолковые комментарии, что в ней всплывали, в единую кучу, девушка наконец произнесла: — Это даже мило..       Попытка добро улыбнуться провалилась с треском, ибо прямо за ней последовал несдержанный «Хих». Голубые глаза тут же испуганно расширились и волчица снова взяла себя в руки. — Мау.. То есть, я хотела сказать спасибо, — оборотень потрясла телефоном, перед лицом брюнетки. — Он все же у меня.       Ведьма с угрозой и скрытой игривостью прищурилась, обещая себе что не оставит это без должного внимания и, обведя взглядом еле сдерживающуюся от искренней реакции девушку, сокрушенно покачала головой. — «Да. Не так, как я рассчитывала, но поставленная задача на удивление выполнена,» — тонкие бледные пальцы ловко передавали слова на языке жестов.       Ворон возмущенно отшатнулся, расправляя дрогнувшие крылья и в изумлении роняя клюв. — Повверрррить не могу!! Пррри живом фамильяррре используешь коммуникацию того.. того обрррубка?! — пернатый театрально откинулся и с видом самого оскорбленного в мире существа приложил сгиб крыла ко лбу, наигранно всхлипывая. — Неспррраведливость бренного бытия настигла и меня в столь темный день.       Аддамс скривила губы и вскинула бровь, действительно не ожидая такой дешевой показушности от своего приспешника, и здорово тряхнула плечом, быстро кинув рукой «Завянь, индюк» от чего тот обиженно нахохлился, но присмирел, не переставая изредка подергивать плечами и обиженно всхлипывать. Черные бусинки чуть ли не на мокром месте искали поддержки у волчицы, на что гот закатила глаза и тоже укоризненно глянула в ее сторону. — «От тебя нахватался.» — Он, как и все мы, хочет чувствовать себя нужным, — поддержала ворона оборотень. — Не обижайся, Амайо, так говорить нам правда удобнее. Это намного быстрее и совершенно бесшумно.       Напушившаяся с обиды птица не поддавалась никаким уговорам. — Так, хорошо.. — тяжело вздохнула волчица. — Смотри, на столе осталось много чего вкусненького, и все уже заняты украшением, — заговорщически подмигнула она пернатому.       Птиц прищурил свои маленькие глазки, что-то покумекал в голове с две секунды, пощелкивая клювом, и с подленьким каркливым хихиканьем действительно сорвался с места к столу. Большинство из угощений конечно были смертельно опасны для неподготовленного организма, но что-то адекватное тоже можно было отыскать, чем он и занялся.       Достойный сытный ужин слегка поумерил пыл безрассудной толпы. Аддамсы и их ближайшие родственники с хоть и порой другими фамилиями, но остающиеся по духу одной крови слаженно разбирали коробки, что приносил Ларч в компании подобных зомбиобразных слуг, приехавших с другими крупными ячейками семьи. Да, особняк был огромен, но украшался обычно фасад дома и общая зала, ни к чему было заботиться об остальном. Естественно исключая защитные руны, что обязательно должны присутствовать на каждом пороге и углу дома, но по обычаю это являлось заботой хозяйки поместья и только ее. Иногда дочери тоже сопровождали матерей в этом обряде, но лишь чтобы впитать знания и приносить их в свои будущие семьи. Медиум и так обладала необходимыми знаниями, так что в этот раз лучше было остаться с волчонком и ознакомить с азами. Задача усложнилась благодаря бабуле и ее ребяческому заклятию. Девушка попробовала тихо нашептать в кулачок слова, но так же безуспешно. Ее связки все еще издавали мерзкие очаровательные звуки. Она брезгливо сплюнула и хрустнула костяшками пальцев, разминая руки перед изнурительной лекцией. — «Йоль это древний праздник зимнего солнцестояния у исторических германских народов. Для нас это один из шабашей Колеса Года, являющийся самым главным, олицетворяющий завершающий виток и начало нового цикла. Крайне удобно совмещается с периодом католического Рождества по понятным причинам. Это один из самых продолжительных праздников в мировой языческой истории и длится тринадцать ночей, называющиеся "Ночи Духов". Естественно самой главной является ночь солнцестояния, которую мы и празднуем, самый короткий день и самая длинная ночь в году, во время которой настоящими властителями в нашем мире становятся духи,» — медиум поморщилась и потерла уголки глаз, мяукнув проклятие. Это выматывает даже больше чем сама речь. Пока девушка проводила немую вступительную лекцию Ларч услужливо принес им коробку и девушка достала из нее заготовку для будущего венка, что они сплетут вместе. Она размяла руки и плечи. — «По приданию в ночь зимнего солнцестояния великая Богиня Мать рождает солнечного младенца, бога, что будет править в дни нового года. И этот бог умирает каждый Самайн, но на Йоль всегда возрождается вновь. Чтобы взглянуть на это чудо все миры сплетаются в одном, всемогущие боги спускаются на землю, и даже всадники Дикой Охоты,» — маленькая ведьма прервала свое безмолвное повествование дабы разложить меж ними материалы для изготовления одного из главных украшений грядущей ночи. Сосновые и еловые ветки, красные и черные ягоды рябины, белые свечи, перья, сухоцветы и черные ленты, все это можно было пустить в ход для этого особенного рукотворного украшения. *** — Миссис Салливан! Подождите же миссис Салливан! — верещала на весь коридор мисс Элле, семеня за семейной парой упорно ведущей сына к кабинету директора. — Мистер Салливан! Черт… — женщина наконец обогнала их, для чего ей пришлось перейти на бег. — Сейчас не приемные часы! Подождите, я хотя бы сообщу директору о вашем визите.       Неприглядная женщина средних лет, которая по виду походила бы на тихую библиотекаршу какого-нибудь захудалого городка, в данный момент больше напоминала разъяренную гарпию, стремительно направляющуюся к директорскому кабинету невзирая на какие-то там препятствия. Некоторые пряди выбились из пучка русых волос и она агрессивно сдувала их с лица.       Муж, несмотря на худощавое телосложение, успешно поспевал за супругой, умудряясь при том тащить за руку спотыкающегося отпрыска, явно находящегося в предистерическом состоянии с потерянным выражением лица и остекленевшими от слез глазами. — Мамочка, п-папочка, куда мы так т-торопимся, — сквозь всхлипы гудел мальчик лет десяти, но старшие на него не реагировали, только отец посмурнел пуще прежнего. — Прочь с дороги, — миссис Салливан грубо оттолкнула предпринявшую последнюю попытку встать между ней и дверьми в кабинет мисс Джоди и вихрем ворвалась в кабинет чуть не снося ту с петель. — Где мой ребенок?! — не распинаясь на какие-либо церемонии она ударила ладонями по столу директора, грозно пыхтя от только что проделанного пути.       Хелена быстро оттолкнулась ногой от задней стенки стола и отъехав на кресле, резко встала. Предчувствие ее не обмануло, неделя прошла слишком тихо для того, чтобы не закончиться новой атакой министерства. — В чем дело? — настороженно спросила она, положив ладонь на кожаную спинку, в другой же сжимая одну из ампул. — Как вы смеете врываться ко мне в кабинет? — Как я смею? — с нервно промелькнувшей ухмылкой возмутилась родительница, приглаживая растрепанные пряди и тыкнула пальцем в сторону Галбрейт. — Как вы смеете сидеть в этом кабинете?! Невероятно.. — она захлебнулась возмущением и заткнулась чтобы перевести дух, обмахивая себя ладонью на манер веера. — Это.. что бы это ни было, но это не наш сын, — вступился мужчина, грубо выкидывая запнувшегося от резкого выпада пацаненка вперед, и приобнял супругу за плечи, которая из яростного состояния тут же переключилась в жалобно хнычащее. — Ох, Уильям, что же это такое.. — она уткнулась в его жакет, вздрагивая от всхлипов. Супруг аккуратно поглаживал ее плечи. — Мы во всем разберемся, Мэри, не плачь, — ответом ему послужили невнятные поскуливания. — Все, конечно, наслышаны что у вас тут происходит нечто странное, но это уже переходят всякие допустимые границы. Мы намерены донести это до сведения департамента напрямую и довести дело до суда если вы сейчас же не выдадите нам нашего Билли, живым и невредимым. — Успокойтесь, присядьте, — тихо, но твёрдо наконец ответила директриса, указывая возмущённым родителям на кресла, а мисс Элле встретил такой взгляд, что бедная комендантша судорожно закусила ногти, пятясь в стену. Что это? Ловушка или недоразумение? — Воды? — не дожидаясь ответа, Хелена налила полный стакан из стоявшего на столе графинчика и лично поднесла его женщине, оставаясь в полной «боевой» готовности. Атаки не последовало. «Чего они ждут.. Вспотевшие ладони, испарина на лбу, бешеный взгляд и сорванный голос… Если это игра, то великолепная. Ребенок…» — взгляд переместился на ученика. Картина была удручающей. Бледное лицо до того было искажено страхом, что и рук проверять не нужно. — «Сукин сын.» — Не спешите с заявлениями. И что значит, не ваш?       Мужчина помог супруге дойти до стула и усадил ее, сам же оставаясь стоять рядом и поддерживающе придерживать за плечо. Она суетно приняла стакан прохладной воды и опустошила его залпом практически полностью. Это действительно помогло и теперь она скорее пребывала в состоянии глубочайшей печали и тревоги, чем ярости с которой показалась на пороге. — Это не наш мальчик, директор, — всхлипнула женщина, указывая рукой в сторону сжавшегося малолетнего существа. Крепкая ладонь сжала ее плечо и миссис Салливан покивала, накрыв ее своей. — Мы по началу ни о чем не догадывались, конечно. Списали его не совсем типичное поведение при встрече на первый год в академии, знаете как это бывает, отдаешь ребенка в подобное учебное заведение и дети.. они же меняются, всегда набирают привычки и фразы и все… И это казалось нормальным пока не стало слишком странным. — Ближе к делу, дорогая, — мягко подстегнул мужчина, понимая состояние жены. — Да-да, простите. В общем помимо этих незначительных изменений, которые можно списать на все это, у него всегда была ужасная аллергия на орехи, понимаете? Даже маленький кусочек мог привести к отеку и скорой и он знал это очень хорошо. И на заправке без нашего ведома его угостили горстью орехов, мы застали как он ест их, набросились, начали конечно ругать. Как он мог забыть? И черт с ним что забыл, у него не было на них никакой реакции! И.. и.. наш пёс, они с Билли лучшие друзья, но Кларки зарычал на него и чуть не укусил, защищая нас. Естественно мы постарались проявить аккуратность и задали несколько личных вопросов, которые мог знать только наш сыночек. Слухи ходящие вокруг вашего Невермора.. Директор, это не наш сын, это ваши поганые шифтеры! — Мэри не выдержала и снова разрыдалась в изъятый из кармана платок. — Поймите, мы просто хотим чтобы наш сын был с нами, — поддержал глава семейства, проникновенно и твердо глядя на директрису, но в его глазах тоже скопилась влага. — И если вы не в силах предоставить безопасность для него и остальных учеников, то у нас нет другого выбора. Скажите, мисс Галбрейт, вы знаете где наш Билли? — Вопиющий случай, — качнула головой блондинка и не побрезговала сесть перед женщиной на корточки, взяв ее руку в свою. — Мы сделаем все возможное, чтобы найти вашего мальчика, — лицо Хелены выражало теперь такую скорбь, будто ей самой этот ученик был дороже сына. — Я и представить не могу, какого вам. Позвольте мне ненадолго отлучиться, чтобы выяснить у этого шифтера все подробности. — Не надо! Я прошу вас! Я все расскажу, только не отдавайте меня ей!       Бровь Галбрейт многозначительно поднялась вверх и женщина молча уставилась на ребёнка. В ее глазах он не видел ничего, кроме отблеска грядущей смерти. — Я.. я не сделал ничего плохого, я лишь… Я хотел иметь семью, а этого парня как раз недавно съели и я.. Я подумал, что так будет даже лучше, у меня будет семья а… а тут… а оно… — шифтер вдруг рухнул на колени по-детски невинно захлебываясь слезами. — Прошу не отдавайте меня ей.       Две пары, карих и темно-зеленых глаз, округлившись впились в ударившегося в истерику существа, похожего на их сына. — Что ты сейчас ска-… — не смог договорить мистер Салливан, как еле успел подхватить обмякшее тело супруги. Он кое-как привел жену в сознание, похлопав ее по щекам и аккуратно потряхивая. Ее лицо застыло в немом шоке с лишь подрагивающей нижней губой. Бедолага еще не до конца осознала сказанное и отказывалась верить в то, что ее мальчика больше нет, еще и таким ужасным способом. Уильям сжал челюсть до скрипа и кулаки до побеления костяшек, жмуря глаза дабы не проронить влагу. — Мы этого так не оставим, — бросил он через плечо, поспешно удаляясь с начавшей безудержно рыдать супругой и помогая ей идти. Дверь за ними хлопнула так, что люстра пошатнулась. — Стоять, — зашипела Хелена, развернувшейся к двери комендантше. — Найдут выход сами.       Женщина сложила пальцы на переносице и дала себе несколько долгих минут подумать. Мисс Элле вздрогнула не успев дотронуться до ручки двери и тяжело сглотнула, молясь всем богам. Да, ситуация, мягко говоря, паршивая. И ничего хорошего от нее ждать не приходится.       Притихший шифтер отполз в самый угол комнаты, видимо надеясь слиться со стеной и быть забытым. — Где моя охрана, Джоди? — тон директрисы будто держался на последней ниточке, после обрыва которой даже страшно представить грядущее. — М-мисс Галбрейт я не.. Я не знаю, они отсутствуют на своих местах. Д-десять минут назад они были тут.. — она прижимала планшет для бумаг к своей груди так сильно, будто тот являлся надежнейшей защитой.       Мисс Галбрейт маньячески улыбнулась. — Может тебе не достаточно ясно все то, что сейчас происходит… — шептала она, не моргая глядя прямо в глаза подчиненной, нагревая браслет на ее руке. — Если я не могу полагаться на вас, то зачем вы все мне нужны? Джоди… — блондинка медленно подходила к женщине, с той же страшной улыбкой на лице, — Ты знаешь, что будет с вами..? Вы все сдохнете вместе со мной.       Металл беспощадно опалял запястье, оставляя новый след поверх уже имеющихся колец ожогов, внахлест неровно пересекающихся. Она вжалась в дверь, начав медленно по ней сползать под звук собственного тонкого скулежа и жмурясь с мыслью, что ни в коем случае нельзя плакать, иначе нарвешься на еще большее раздражение. Хотя, видимо, данный момент был исключением и разозлить женщину сильнее невозможно, она еще никогда не видела ее настолько пугающей. — Д-да, я п-понимаю это, — тонким фальцетом пропищала помощница сквозь стиснутые от боли зубы. — Нет, я думаю ты все ещё не понимаешь.. — украшение начало медленно краснеть. — Если то, что рассказал щенок сейчас окажется правдой, я лично скормлю тебя ему же.       Тонкая влажная струйка очертила дорожку от уголка глаза до подбородка и Джоди закивала головой как болванчик на приборной панели машины, едущий по колдобистой дороге. — Д-да, мисс г-Галбрейт, — прохныкала она дрожащим еле-слышным голосом, отворачивая лицо в сторону и давясь всхлипами от боли. — П-прошу вас…       Наконец, Хелена переключила внимание на шифтера. Казалось, что переключила. Женщина не переставала внимательно наблюдать за его тенью, не оставляя ему даже шанса сбежать. Она подняла ладонь и стерев большим пальцем с лица мисс Элле мокрую дорожку, медленно повернула голову в сторону шифтера. — Подготовь его, я скоро буду.       Мисс Галбрейт всегда была противоречива в своих действиях, в одну секунду небезосновательно угрожая жизни и физически и морально калеча, в другую же проявляя толику снисходительности и даже заботы или же ласки. Однако это не отменяло того, что всякий негативный взрыв был не менее ужасающим, чем предыдущий. Не было того, что к этому можно привыкнуть и переждать когда у женщины щелкнет рубильник, каждый из них казался последним. В свою очередь нежданная милость было тем, ради чего можно жить, тот короткий миг ощущения себя нужной настолько, что даже после подобных недопустимых оплошностей ты остаешься жив. И все же… эта мнимая нежность никогда не ощущалась искренней. И с этим можно было жить, если ты продолжаешь дышать и иметь шанс принести хоть какую-то пользу.       Комендантша подобралась и перевела ненавистный взгляд на шокированного обращением директора с ближайшим подчиненным, которая ни в чем по сути не была виновата. Ребенок по сущности и фальшивому облику даже не сопротивлялся, когда женщина тащила его в потайную комнату шипя проклятия и проклиная его, не рыпался когда тонкие руки резкими движениями затягивали на его запястьях и лодыжках грубые ремни из старой кожи. Он дернулся лишь от неожиданного проникновения иглы под кожу шеи и пискнул, проморгав залитые слезами глаза. — Что это… Что вы мне ввели? — пролепетал парень. Естественно его вопрос не был удостоен ответом, а фыркнувшая женщина поспешно удалилась прочь, подрагивающе горбясь и придерживая пострадавшую руку.       Глоток. Второй. Третий. Горло нещадно жгло, но рука, дрожа, продолжала вливать в него крепкую жидкость до последней капли, после чего яростно разбила стакан вдребезги о стену. — Я больше не могу.. Эмили… — Хелена крепко жмурясь запрокинула голову. — Я устала.       Алкоголь незамедлительно дал о себе знать, закружив голову так, что женщина выровнялась и, проморгавшись, шмыгнула носом. — Аддамс, будь ты проклята трижды, — шипела директор. — Будьте все вы прокляты.       Истерика вдруг резко сменилась тишиной, словно у блондинки был некий переключатель. Взяв эмоции под контроль женщина протерла ладонями лицо, поправила рубашку и волосы и, на ходу поджигая сигарету, слегка пошатываясь направилась в комнату пыток. — Знакомые лица.. — слегка пьяно, но садистским тоном произнесла она, взглянув на шифтера, что уже имел свой собственный облик. — Мне вот интересно. На что ты вообще рассчитывал? Кто сожрал парня? — мисс Галбрейт выдохнула дым в сторону стоявшей справа от неё Джоди. — Я не знаю кто его съел, мисс Галбрейт.       В недолгом ожидании своей предопределенной участи парниша успел смириться со своей неизбежной смертью и понуро смотрел сквозь половицы, лишь надеясь, что последние часы или минуты жизни не будут наполнены теми же страданиями, которым он с легкостью может быть подвергнут женщиной за подобный поступок. Мокрые дорожки и слипшиеся ресницы еще не просохли от потоков слез, но он уже не плакал, приняв то как все закончилось. А надежда, недавно сияющая так ярко своей невинностью, покинула шифтера и казалась до боли смешной. Он вымученно усмехнулся. — Я нашел только останки. В туалете на втором этаже ученического корпуса, — плененный зажмурился, подавляя желание разрыдаться вновь и уговаривая себя что все кончено, нет смысла скорбеть по живому мертвецу. Его голос звучал тихо, ровно, надорвано и безысходно. — Мисс Галбрейт, я не хочу умирать. Я просто хотел.. вернуть свою семью, — соленая капля все же сорвалась с дрогнувших ресниц. — Вместо того, чтобы доложить обо всем мне, что собственно и является твоей платой за продление вакцины, ты решил отдохнуть на каникулах в тёплом гнёздышке чьей-то семьи. Верно ли я поняла?       Парень с пару секунд подумал и кивнул, его челюсть сжалась. Терять было нечего. — Вы обманываете нас. Нас всех. Делать ужасные вещи, видеть их и беспрекословно подчиняться, умирать за бесценок. Сирот легко подкупить, но никто из нас не подписывался служить вам за право жизни.       Галбрейт с недобрым взглядом покосилась на комендантшу. — Кажется шавки забыли, кто сделал их шифтерами, а кто поддерживает в них жизнь и кормит. Давно ли с ними проводились беседы? — Прекратите ругать мисс Джоди! Она все делает как вы ей говорите! Хотя она даже не нуждается в вакцине и может уйти когда захочет, в отличие от нас, — мальчишка перебил попытавшуюся заикаясь что-то ответить девушку и зло надул щеки. — Ты слишком болтлив. Утомляешь меня. Есть ещё что-то о чем я должна знать? — Мне.. кажется да. Хотя.. это уже не важно, но, может быть.. Или ну, раз уж это конец то я уйду с чистой совестью.. Ну да, это будет все, — мечась в нерешительности стоит ли это того он бормотал себе под нос и, пожав плечами, решил все же не таить это более. Может быть это как-то поможет той доброй девочке избежать чего-то плохого, ведь ее наказали из-за него. Поздно жалеть что он не умеет держать рот на замке когда его просят с такими щенячьими глазами. Мальчик прикусил губу и, зажмурившись будто его незамедлительно ударят, пропищал. — Это.. Это я рассказал волчице со светлыми волосами о вашей лаборатории, если это еще имеет какое-то значение.       Хелена усмехнулась и, откинувшись, прислонилась спиной к стене. — Освободи его, Джоди, — вяло пробормотала она и небрежно махнула рукой в сторону шифтера. — Ну же, давай живее! — повторила Галбрейт встретив недоуменный взгляд помощницы.       Хелена снова тряхнула затуманенную от выпитого алкоголя голову. — Выглядишь моложе других, сколько тебе лет? — вдруг снова усмехнулась она. — Мне… Д-десять, — ошеломленный таким исходам и все еще не верящий в помилование шифтер потирал запястья, освобожденные не менее озадаченной смотрительницей. — Я не понимаю, мисс Галбрейт.. Почему? Почему вы.. Я же столько всего натворил! Вы убивали и за гораздо меньшие проступки. — Мы и так скоро все умрем… — спокойно, но как-то мрачно обреченно произнесла Хелена, прикрывая глаза. — Звучит уныло для такой сильной женщины как вы, — короткодействующий блокатор способностей ощутимо ослабил свое действие и мужчина принял более привычный его сознанию облик мальчика с узнаваемо теми же, но помолодевшими в несколько раз чертами лица. Он искренне довольно улыбнулся блондинке, что не так давно являла собой реальную угрозу его жизни и представала в детских глазах настоящим тираном и вдруг резко поник, вперив взгляд в пол и копая носочком деревянную кладку пола. — Я хочу извиниться перед вами. Наговорил тут всякого.. Но я так не считаю! Я знаю что вы меня спасли от действительно плохой тети, правда-правда! Просто очень расстроился и испугался и.. все, — он с надеждой поднял умоляющий взгляд на директрису.       Мисс Галбрейт уставши снова окинула взглядом сменившего образ шифтера и молчаливо рассматривала мальчика недобрые полминуты. — Л..ладно — наконец вяло ответила она и расставила в стороны руки, приглашая ребёнка в свои объятия. — Иди сюда..       Шифтер тут же вновь расплылся в белозубой улыбке, прижимая кулачки к груди и даже радостно пружиня на носочках, и так крепко, как только смог, от души обнял женщину. — Спасибо, мисс Галбрейт! Я больше вас не подведу! Ну.. я очень постараюсь, — он подергал носом от ударившего в него приятного аромата исходящего от волос женщины и резво отстранился, очевидно полный энтузиазма исправной службы. — Я могу вернуться к остальным? На какую позицию необходим патруль? Только для начала я собственнолично отругаю тех негодяев, что посмели оставить вас без защиты! О, о, о! А можно я тоже буду вас защищать? Я вас не брошу, обещаю! — Не спеши.. — женщина слегка опешила от резкой готовности ребёнка. — Во-первых ни слова об этом за пределами этих стен, — блондинка поучительно демонстративно выставила вверх указательный палец. — Во-вторых, от службы ты отстранён… Напомни мне своё имя.?       Глаза мальчугана сошлись к переносице, внимательно следя за указующим жестом с отсутствующим лицом. Через секунду он тряхнул головой и сфокусировался снова, возвращая лучезарную улыбку. — Меня зовут Кайл, мисс Галбрейт! Я никому-никому не расскажу, клянусь, — он выставил мизинчик и протянул директрисе, готовый принести самую весомую клятву для, как ему казалось, всех на свете.       Директриса протянула к мизинцу мальчика все тот же выставленный указательный палец, не понимая, что тот от неё хотел.       Парень нахмурился и другой рукой загнул указательный палец и оттопырил мизинец директрисы, довольно скрепляя с ней свое обещание, но тут же вернул слегка смурной обиженный вид. — Так.. вы меня отстраняете, да. Это такое наказание? Понимаю, я все-таки сильно провинился.. — Кажется ты хочешь семью, Кайл, — заговорщически прищурилась Галбрейт в ответ.       Мальчик задумался и неуверенно кивнул, так же щурясь директрисе и переминая свои пальцы друг о друга. — Что ж, в таком случае, — женщина взяла ребёнка за ладошку и слегка подалась плечами вперёд. — Мать-одиночка тебя устроит?       Спустя долгие несколько секунд его лицо из удивленного переменилось на счастливо неверящее. Маленький Кайл снова, в этот раз без официального дозволения, повис на шее женщины и вжался в нее всем своим тельцем. — Конечно! Конечно-конечно-конечно устроит! Спасибо, мисс Галбрейт! Спасибо-спасибо!! — прерывисто всхлипывая сквозь слова пищал шифтер.       Наверное впервые мисс Элле видела это выражение на лице Хелены. Ее взгляд будто вызвал о помощи и не находил инструкции к действиям. Что ж, сама виновата. Блондинка, наконец собравшись, ответно обняла ребёнка, непривычно для себя ласково положив ладонь на мягкие русые кучеряшки. — Сегодня Йоль, отметишь его со мной.. Мой мальчик?       Лицо Джоди за время этого разговора кажется несколько раз сменили противоречивые эмоции, но ни разу не положительные. Конечно директор внушала страх, трепет, ей нельзя было не подчиниться и усомниться, но… По опыту усомниться открыто в чем-либо не такая плохая идея порой. И это тот самый случай. — А что такое Йоль, мама? — он сморгнул в этот раз слезы счастья и чуть ослабил хватку объятий на неожиданно приобретенной матери.       «Настолько быстро..» удивилась про себя Галбрейт, сама не веря в происходящее. Слово «мама» будто кольнуло под рёбрами. Оно звучало странно, дико, непривычно, но будто долгое время желанно.. — Праздник, совпадающий с Рождеством, несколько на него похож, но отдаленно.       Блондинка мягко отстранила от себя мальчика и заботливо поправила его взъерошенные волосы. — О, я слышал про Рождество! Давай праздновать Йоль!       Малыш выглядел воодушевленно что отчетливо читалось на детском лице, вместе с тем его глаза загорелись заговорческим огоньком в размышлениях что бы такого подарить бывшей начальнице и нынешней маме. Или она все еще была его начальницей? Нет, он решил поразмышлять и выяснить это позже, сейчас есть вещи поважнее над которыми стоит потрудиться.       В то время у комендантши медленно, но верно отвисала челюсть. Мало всего произошедшего, укол ревности и обиды пронзил грудную клетку, ей даже не предложили подобного. А какой-то сопляк из числа мелкой сошки получил все, о чем она могла только мечтать по щелчку пальцев. — Мисс Галбрейт, нам надо поговорить, — все еще дрожащим опаской голосом, но уже более твердо заявила о себе Джоди. — Иди, мальчик мой, — вопреки словам, блондинка схватила ребёнка обеими руками за плечи. — Если хочешь жить, то не смей рассказывать ничего и никому ты меня понял? — голубые глаза буквально сверлили, и дождавшись согласного кивка, директриса отпустила шифтера, слегка подтолкнув его в сторону дверей. — Собери свои вещи, и возвращайся сюда через сорок минут.       Проводив взглядом новоиспеченного сына, Хелена вновь откинулась к стене и прикрыла глаза. — Говори, — будто безучастным тоном снова прозвучал ее голос.       Ее губы сжались в тонкую полоску, эта незначительная, но ощутимая перемена в голосе директрисы.. Мисс Элле тряхнула головой, выметая из нее все постороннее. — Вы не в себе. Это странное поведение совершенно не в вашем стиле и вы пьяны! Слишком пьяны для подобного рода решений. Конечно я понимаю, что ваши проблемы с алкоголем имеют за собой определенные причины, но это уже переходит все границы.       Голубые глаза сразу же открылись и метнули пару стрел в подчиненную. — Ты будешь учить меня принимать решения? — тон опустился до бархатно ледяного. — Нет, но... — стушевалась женщина, отведя взгляд, но тут же вернула его со всей строгостью, на которую способна жертва. — Я волнуюсь за вас. Действительно волнуюсь как никто другой. И не могу смотреть как вы спиваетесь, опускаете руки и втаптываете в грязь все, над чем мы так усердно работали только потому, что какая-то дрянная девчонка-.. — …Замолчи… Прекрати впихивать везде Аддамс, — женщина резко поднялась и пошатнулась от внезапно настигшего ее головокружения. Держась за стену одной рукой, и проигнорировав намерение мисс Элле помочь, Хелена потёрла переносицу и продолжила речью совершенно несоответствовавшей ее внешне проявляющемуся алкогольному опьянению: — Иногда я думаю о том, как прекрасно наверное иметь семью, потомство и спокойствие домашнего очага. У меня никогда этого не было… Так же как у этого мальчика. И жить я по-другому не умею и не имею возможности.. Пока не уничтожена моя мать. Близкие люди это слабость, бить по ним – самая действенная из всех манипуляций. Здесь все сошлось, Джоди. Мы кажется проигрываем и Кайл все равно умрет вместе со мной. Либо свершится чудо и будет жить.. Вместе со мной.       Просторная мрачная гостиная преобразилась практически до неузнаваемости. На всех допустимых горизонтальных поверхностях располагались фрукты, преимущественно яблоки, посыпанные мукой, среди которых кучно стояли кроваво-красные и кипельно-белые свечи. Никогда дом Аддамсов не наполнялся таким количеством зелени как в зимнее солнцестояние, в лице падубы и омелы, служащей подложкой фруктам и элементом декора в изобилии в каждом украшении. Всюду висели венки с двухцветными свечами и вышеупомянутыми зелеными основаниями, отражая тонкую натуру каждого присутствующего. Среди них можно было отыскать и обвешанные ножовками, динамитом, дымовыми шашками и колюще-режущими предметами разных форм и размеров. В некоторых даже копошились живые пауки, тараканы, сколопендры и личинки, по неведомым причинам послушно не выходящие за пределы допустимых незримых границ традиционного Йольского украшения. Над камином располагались венки хозяев дома с засушенными травами плотоядных растений, проткнутые сломанными рапирами, от которых осталась только часть лезвия и торчащие рукоять с гардой, облепленные взрывными устройствами и веществами, что было крайне небезопасно учитывая место расположения относительно открытого огня, и отмычками. Естественно разделенный пополам венок, где с одной стороны игольчатые ветки и тонкие клинки метательных ножей старательно оплетал паутиной небольшой паучок, а с другой хаотично, на манер ловца снов из цветных нитей, сходящихся в силуэт месяца, и оплетенный по кругу черной, белой и розовой лентами, привлекал должное внимание собравшихся.       Не менее важный, а даже ключевой элемент в лице Йольского полена, торжественно подожженный от куска прошлогоднего, уютно потрескивал в очаге, согревая спины близ сидящим к нему Аддамсам, что окружили средней величины котел, бурлящий на ковре и то ли гадали, то ли читали какие-то заклинания, таинственно покачиваясь и совершая ритуальные движения под завораживающе жуткие звуки клавесина кузена Кримпа, играющего собственные композиции в четыре руки написанные более четырех сот лет назад, во что верилось с трудом, но кто его знает.       Ведьма мягко приобнимала волчицу за талию, прижимая к себе и шепотом мурлыча себе под нос те же слова, что напевно выговаривали члены семейства, отказавшись сидеть в кругу и отдав предпочтение тому, чтобы провести время со своим волчонком на диване, где открывался неплохой вид со стороны на происходящие ритуалы. Не то чтобы блондинка не была частью семьи, но явно не готова пропускать через себя души умерших, служа вратами и проводником через мир мертвых. Более того младшая Аддамс не могла позволить нарушить общий строй когда они станут зримы, это могло быть опасно и не в хорошем смысле.       То и дело поглядывая на тарелку с копошащимися в ней насекомыми, волчица ёжилась и тут же отводила от неё глаза. Магия есть магия, а кто знает какая тварь оттуда может сбежать и проползти под свитер. Не успела она об этом подумать, как нечто холодное коснулось ее спины и шевельнулось. Девушка вытянулась в струнку и скривив гримасу ужаса посмотрела на Аддамс. — Ууууууу… — созвучно с мурлыканьем ведьмы прозвучал тихий скулёж. — Мррр-рр? — любопытно накренила голову проклятая, скользя прохладными пальцами вверх и легкими касаниями пересчитывая позвонки девушки. Медиум хитро искоса наблюдала за волчонком, не отворачивая лица от действа. — Уилла что-то ползёт по моей спине. Похоже на ту многоножку… — продолжала скулить блондинка вцепившись в колено медиума когтями. — Сними ее с меня скорее!       Не в силах выдержать ещё одно движение мнимого насекомого, Энид резко вскочила и судорожно стянув с себя свитер, закрутилась на месте.       Глухой и хриплый, даже чем-то загробный тихий смех оборотень смог расслышать несмотря на прикрывающую темные губы ладонь. Когда та открыла нижнюю часть лица можно было увидеть лишь еле-заметную ухмылку и медиум подняла на виду руку, что недавно имитировала движения насекомого, наглядно продемонстрировав неторопливо и хаотично движущиеся кончики пальцев. Девушка пожала плечами и быстро прожестикулировала свободной рукой: «Шутка. Больше не буду, иди сюда», перестав двигать пальцами и раскрыв руку для полуобъятья. — Это. Не. Смешно, — нарочно делая паузу на каждом слове, дабы подчеркнуть свое возмущение, процедила Синклер. — «Брось. Пора было привыкнуть,» — скучающе закатила глаза ведьма, переведя взгляд на большие настенные часы. Когда заостренный обломок лучевой кости проделал ежеминутный оборот и массивная плечевая с хрустом приняла вертикальное положение относительно циферблата. — «Время пришло. Синклер, тебе лучше присесть если не хочешь получить черепно-мозговую травму.»       Читающие заклинание Аддамсы разом тихо завыли, но отнюдь не по-волчьи, а скорее имитируя звуки ветра, редко переходя на скрип и скрежет. Нет, звук исходил отовсюду и пернатый узнавал его. Находящиеся здесь только подпевали тому, что действительно его издавало.       Девушка с расплывшейся по лицу ухмылкой тоже издала загробный вой и Амайо вспомнил где раньше слышал его. Закрутив головой ворон действительно отыскал несколько причудливых кабаньих голов, спрятавшихся по углам перегруженного интерьера гостиной, и в недоумении повернулся к хозяйке, нервно переминаясь с лапы на лапу.       Пронзительный воющий скрежет означал грядущую кровавую бойню, он был спутником войны и внушал глубокую ужасающую тревогу. Этот музыкальный инструмент, если так можно выразиться, походил скорее на орудие пыток, будто сотни душ рыдали в агонии и утягивали тебя в бездну за собой. — «Карниксы? Но почему? Кельты использовали его для устрашения противников на поле боя.» — «Это духовой инструмент. Бесплотным душам проще всего обозначить свое присутствие именно через них,» — непринужденно повела плечом черноволосая, на что фамильяр взметнул крылья и, явно испытывая посттравматический стресс от воспоминаний, сопутствующих этому реву, мелко подрагивал всей своей тушкой на удивление девушки. — «Да, я понимаю это. Но почему именно он?! Нельзя было налепить на стены арфы или флейты?»       Брови медиума взметнулись и она удивленно наклонила голову вперед, неверяще прожигая ворона подозрительным взглядом. — «Как по мне красиво поет.» — «Конечно. Кто бы сомневался.» — Что это? — скривив ещё более жалостливое личико от противного звука, замерла на месте волчица, а в комнате ощутимо понизилась температура. Холод будто исходил отовсюду: из стен, пола, потолка и мебели и даже от людей. В светловолосой голове быстро промелькнула параллель с тем, когда во время медитаций ее медиум строго-настрого запрещавшая волку подходить ближе чем на метр, источала подобный холод. Откуда Синклер об этом известно — сейчас не важно. Этот был в разы сильнее, будто… Блондинка медленно посмотрела по сторонам и осмотрела себя. Собственные ледяные пальцы коснулись лица. …Будто холод был и в ней. — Уилла мне это не нравится, — трусливый скулёж не смог перебить продолжительного загробного воя.       Брюнетка помахала рукой дабы привлечь рассеянное внимание поджимающей хвост и уши девушки, что суетно озиралась по сторонам и игнорировала жестикуляции. — «Это всего лишь души наших предков, все в порядке. Только главное сейчас не падай в обм-..»       Только в моменте осознав насколько нереалистичными были ее запросы к волчонку ведьма бросилась к уже опадающему, словно осенний листик, телу. — Энид нет! Не теряй сознание, давай, приходи в себя быстрее, — она безрезультатно потряхивала только что пойманное тельце до тех пор, пока по коже не прошла легкая, подобно статическому электричеству, волна, и волчица не распахнула чернеющие в белках глаза. — Надо же, кого я вижу? Уэнсдей Фрайдей Аддамс, сколько лет сколько-.. Ауч! — тягуче пропела волчица не своим голосом, расплываясь острозубой ухмылкой и тут же ойкнула, с грохотом ударяясь копчиком о пол. — Как бескультурно, с годами ты растеряла свои манеры, сестренка? — недовольно проворчало создание потирая зад и злостно зыркая на хладнокровно отпустившую его в свободное падение с метровой высоты. — Заткнись, Юстас, и освободи ее тело немедленно. Или я разорву твою душу на части. Не сомневайся, теперь я могу перерезать твою длинную глотку снова. И в этот раз навсегда, — недобро прищурилась гот, сложив руки на груди и прожигая дальнего кузена подозрительным взглядом. — Воу-воу, полегче, Фрай, — призрак поднял когтистые ладошки в знак примирения и неуклюже встал. — И чего ты меня так невзлюбила? Вот твоя мама мне свитер из плюща связала, а от тебя ничего кроме твоих железок и не дождешься. — В̸ы̶-̸м̷е̷-̵т̵а̶й̶-̶с̸я̶.... — страшно прошептала по слогам младшая из Аддамсов так, что воздух вокруг наэлктризовался и темные пряди колыхнулись незримыми потоками.       Незваный гость тихо пискнул, сглотнул и спешно ретировался из тела оборотня, опрокидывая ту снова в холодные руки девушки. Женская рука мягко обхватила широкую мужскую и сжала в ладони пальцы. — Нет, mi amor, они разберутся сами, — тихо прозвучал бархатный голос Мортиши.       Из толпы погруженных в личные вопросы предкам на юных девушек смотрели лишь две пары человеческих глаз. — Ты так без бессердечно права, cara mia, — мужчина перевел взгляд, что вмиг сменился на обожающий, на жену и, поцеловав холодную кисть, притянул за талию ближе к себе.       Вещь уже со всех пальцев нёсся к хозяйке, с маленькой скляночкой нашатыря и со знанием дела оставил ее у колена медиума. Горделиво, если так можно судить по отрубленной руке, встав рядом с пернатым, он геройски вытянулся на пальцах. — «Курица…» — не сдержавшись отстучал обрубок по лапке взъерошенного ворона.       Фамильяр напрягся всем своим тельцем, сдерживая рвущуюся злость и желание учинить новую драку вопреки приказу хозяйки. Он сделал глубокий вдох, сладостно представляя как схватит этот назойливый кусок недочеловека и взлетит как можно выше, прицельно скидывая вышеупомянутую руку на острые пики ограды поместья. — И это дррревний член великой семьи, а ведет себяррр как несмышленный ррребенок. Уберри от меня свои грррязные культяпки.       Не обращая внимания на рядовые перепалки приспешников девушка подхватила резко пахнущую жидкость и отработанным движением быстро провела открытым флаконом под чутким носом возлюбленной, тут же закрывая чтоб не травмировать острое обоняние волчонка. — «Вот общипаю тебя ими, соберёшь весь позор,» — не унимался Вещь, пока волчица не открыла глаза.       Посмотрев вокруг, по всей видимости вспоминая предшествующие обмороку события, Энид уставилась в потолок. — Мяса хочу.. — произнесла девушка в аккурат завершившемуся вою.       Медиум облегченно выдохнула и махнула ворону в сторону стола, посылая за желанной пищей. Тот не дожидаясь сигнала рукой сразу же взмыл, как бы случайно опрокинув надоедливую руку навзничь. Пока девушка дотошно оглядывала области шеи и за ушами на предмет трупных пятен, что мог оставить за собой фантом в подарок, ворон уже обернулся и всучил с трудом допертые два добротных шматка сырого мяса, затем запыхавшись прицельно приземлившись на пытавшийся увернуться обрубок и довольно курлыкнул, исполнив содеянное. — Как себя чувствуешь? — со скептицизмом в голосе спросила девушка заканчивая осмотр мягких тканей. — Будто восстала из мертвых…— с небывалым аппетитом, жуя ответила волчица. — … И сотню лет не ела. Какое вкусное мясо, не похоже ни на одно из того, что я пробовала. — Хорошо, подкрепись и больше постарайся не падать в обморок пока здесь находятся души. Мало ли какие шутники найдутся.       Аддамс помогла аппетитно жующей блондинке подняться на ноги и, глядя на нее оленьими глазами выражающими беспокойство и предвкушение, отступила в сторону, в этот раз держа наготове защитное заклятие и руки для поимки потенциально падающей волчицы.       Казалось и так заполненная ранее зала отныне была битком забита и живыми и мертвыми представителями семьи. Полувидимые дымчатые очертания людей и не совсем кучками толпились вокруг живых, с удовлетворением разглядывая своих маленьких потомков и светски беседуя со взрослыми детьми и внуками. Бесноватые детишки из кожи вон лезли чтобы впечатлить далеких бабушек и дедушек, что с охотой внимали будущим главам семей и оставляли свои похвалы с наставлениями.       Но самым ужасающим было даже не это, а вернее сказать будет. Несколько рослых здоровяков под предводительством дядюшки Фэстера затаскивали огромную шестиметровую пушистую ель и прилаживали в Черный угол, являющийся алтарным местом. — Не падать, Энид. Они все доброжелательны, иных бы здесь не было. — Певатнаухов, ода ес такусно, Уилла, — набив рот оставшимися раскромсанными острыми когтями кусочками промычала оборотень. — Бежумно эторостоотывл! — О правда? Что ж раз так ты может останешься с нами и на украшение ели, cara mia, — брюнетка удивленно оглядела волчонка, после чего тут же притянула к себе за талию в объятия и довольно близко приблизилась к ее лицу, скользнув взглядом по побежавшей струйке кровавого сока. — Думаю ты начинаешь очень даже кстати вписываться, — промурлыкав это в самые губы жующей блондинки Аддамс бесстыдно провела языком по красной дорожке и довольно отстранилась.       Однако благоприятное выражение недолго держалось на бледном лице, сменяясь недоумением с ноткой растерянности и даже закрадывающегося страха. Она усердно посмаковала мясную кровь и резко выхватила из рук волчицы последний небольшой кусочек, который уже намеревался быть проглоченным голодным зверем. Ведьма обнюхала его, помяла в пальцах и откусила немного. Резко отвернувшись, дабы любимая не считала просачивающийся сквозь идеальную маску ужас, она тихо на выдохе прошептала дрожащим голосом. — Амайо… Откуда ты взял это мясо..? — Верни! — чуть ли не зарычала блондинка неаккуратно схватив медиума за плечо когтями, и тут же осеклась. — Прости, я… Скоро полнолуние, — уже мягче произнесла она. — Постой, ты уже разговариваешь!! — Волчица подпрыгнула на месте несколько раз и радостно обняла Аддамс со спины. — Я так люблю твой голос, — прошептала она девушке на ухо. — Да, я… тоже рада.. — выдавила из себя гот, не отводя немигающего косого взгляда от пернатого приспешника. — Прошу меня извинить, мне надо отойти.. ненадолго. Побудь с Вещью.       Мрачная как грозовая туча девушка нежно, но уверенно разомкнула мягкие объятия, высвобождая себя, и медленным похоронным шагом направилась в сторону коридоров. — Амайо. За мной. Прогуляемся.       Ворон, все еще не до конца осознающий чем он смог так сильно разозлить свою хозяйку, на полусогнутых лапах поплелся за ней не в силах поднять крылья от практически физического давления, исходящего от неторопливо шествующей ведьмы. Даже мысль о том, чтобы взмыть к ней на плечо пускала толпы колючих мурашек, дыбящих перья. Он молчал, и наяву и внутри. В любом случае совсем скоро все будет ясно. Но на самом деле желания выяснять у него не было, как и выбора.       Шарахнувшись от пролетевшего совсем близко призрака, блондинка проводила взглядом медиума и птицу, вздохнула и вернулась в кресло, по которому тут же взобрался обрубок и уместился на светловолосой голове. — Спасибо, дружище.. — улыбаясь произнесла она, когда мертвые пальцы мягко принялись массажировать за мохнатыми ушами. — Знаешь, Вещь, хоть здесь и непривычно, и многое меня все ещё пугает, но я чувствую себя как дома. Меня понимают, принимают и совсем не критикуют. Я думала, что ничего не может быть крепче волчьей стаи. Но им далеко до Аддамсов. В чем секрет?       Жалобное кряхтение ворона, грубо прижатого за горло к холодной каменной стене пустого коридора, терялось вдали от праздничной суеты семьи. Внушительные когти падальщика впивались в нежную фарфоровую кожу крепко удерживающей руки, оставляя небольшие кровоточащие ранки. — Я не могу понять одного, фамильяр, — Аддамс покачала смотрящей чуть в сторону от своей жертвы головой, выдыхая густой клубящийся дым перед собой и разглядывая приятно пульсирующий подобием жизни дымящийся уголек на конце сигареты. — Все источники, и литературные и устные, восхваляют вас как умных, древних и всезнающих существ. Спутников, что всегда готовы помочь и ведают о сакральных тайнах устройства мира. Как ты, проводник миров, имеющий за своими плечами не одно столетие, не смог отличить человеческое жертвенное мясо от любого другого? Оно не валялось на столе, не лежало на тарелке, а находилось в ритуальном сундуке у алтаря. Какого accidenti cazzo ты стащил его именно оттуда?       Девушка сделала еще одну глубокую затяжку, чуть ослабляя хватку чтобы птица могла ответить. Амайо закашлялся и часто задышал, прерывисто тараторя оправдания. — Я не знал! Я.. кх-кххрр.. я очень спешилрр! Мне прравда очень жа- Кхрарр!!       Брюнетка безжалостно сжала тонкую шею до хруста и швырнула птицу о противоположную стену. — Ты имеешь хоть малейшее представление чем это чревато?! Энид до этого момента не пробовала человечину и потому могла себя контролировать настолько, насколько было возможно. Отныне, же это станет ее заветной неосознанной целью и каждый, кто потенциально будет ей сожран.. Что ж, считай их кровь на твоих перьях.       Девушка откинула окурок в сторону фамильяра и прицельно плюнула в недотлевший фитиль. Тот вспыхнул небольшим костром словно от щедрой порции горючего прямо рядом с птицей, от чего тот тут же предпринял попытку ретироваться подальше от очага возгорания. Попытка с треском провалилась когда ведьма схватила удирающего за хвостовое оперение и с треском кожи и каркливым воплем вырвала его, небрежно отшвырнув копну черных переломанных перьев через плечо в образовавшийся костерок.       Аддамс подошла ближе к отползающему то ли от нее, то ли от огня, медленно, но верно расползающегося по полу и стенам особняка за спиной черноглазой ведьмы со сверкающими красными бликами.       С ни разу не изменившимся ровным выражением лица гот опустилась перед слугой на корточки и осмотрела его криво торчащие, поломанные и растрепанные крылья. — Еще одна подобная оплошность в отношении тех, кто мне дорог, и ты так легко не отделаешься. Это понятно? — голос медиума звучал холодно и твердо.       Амайо тяжело сглотнул и нервно закивал, все еще с ужасом поглядывая на полыхающие доски и картины. — Хорошо, — столь же безэмоционально чуть кивнула хозяйка и, поднявшись, достала из-за спины нож, вырывая им кусок тлеющей древесины чтобы прикурить от него снова. — Вернемся. Не хочу опоздать на украшение ели. — Тогда я сама сделаю ей предложение… — прикрыв от наслаждения глаза и подставляя другую сторону головы для массирования, пробормотала оборотень. — Что? Почему нет?       Девушка подняла голову со спинки кресла и нахмурившись взглянула на переползшую на ее колени руку. — Ну и что с того? Какая разница, кто его сделает? Ты что-то не договариваешь.       Замявшаяся рука в смятении потопала пальчиками: — «Я не могу тебе сказать.» — Да брось, Вещь… — заговорщически прищурилась Энид. — Ты ведь всегда делишься со мной, — взгляд девушки вдруг помрачнел. Обрубок тут же ободряюще похлопал ее по колену. — Я понимаю, — словно в пустоту монотонно продолжила волчица. — Ещё слишком рано об этом говорить. И то, что Аддамсы приняли меня за свою это еще ничего не значит. Но она хотела меня им представить, или… Или взяла с собой чтобы не оставлять одну? — «Ты слишком много думаешь о лишнем, конечно она представила тебя не просто так. Вообще-то даже планировалась помолвка…» — поняв, что сказал лишнего, обрубок тут же поспешил вернуться к предшествующему разговору занятию и был пойман цепкой рукой на плече. — Правда? — держа руку перед изумлённым лицом спросила оборотень.       Неуклюже выбравшись из хватки, Вещь не ответил, потыкивая в щеку блондинку дабы привлечь внимание к появляющейся словно смерть за ее спиной ведьме. — Она сомневается. Я знаю что Уилла любит ее. И убеждает в обратном она не меня, а себя, — не обращая внимания на замерших рядом с ней друзей и девушку продолжала волчица. — В конце концов я оборотень и мое чутьё намного острее. Она старается скрыть, но я прекрасно знаю об их встречах и… как Уилла на них реагирует. И если я покорно молчу, Вещь, это не значит, что я глупа. Я знаю что было бы, будь она в силах противостоять проклятию. Мне мымру не перескочить..       На несколько очень долгих мгновений повисла звенящая тишина. Нет, в зале все еще стоял невероятный шум, но он доносился будто из-за водяной стены, купола, накрывшего их. Аддамс застыла не в силах пошевелиться от накатившей слабости во всем теле, а от услышанного мысли бестолково перебивали друг друга, не давая шанса обрывкам слов выстроится в единое членораздельное и осмысленное предложение.       Подковылявший вслед за хозяйкой драный ворон также замер, осмысливая происходящее. Он тоже не был глуп, он знал что волчица знает. И знал что Аддамс знает, что Энид все знает. Все всё знали, но никто не имел желания признавать, особенно медиум, пресекая даже размышления об этом и тая хлипкую надежду на правдивость лжи.       Низкорослая девушка, пересилив себя, сделала шаг к волчонку и со всей нежностью и аккуратностью обвила ее шею, зарываясь носом в мягкие золотистые локоны. — Я тоже знаю что было бы, не будь я проклята, mia lupa. Тебе бы не пришлось так страдать. Мне жаль, cara mia. — Уилла… — дёрнулась на месте волчица, но была сдержана все теми же холодными и нежными руками. — Прости, я не должна была… Ты только что курила, — оборотень выбралась из объятий и встав на несколько секунд напротив молчаливо мрачной девушки, подумала и снова к ней прильнула, крепко прижимая к себе. — Опять горит что-то? — Да. Я подожгла дом, — безропотно нежилась в теплых объятиях брюнетка, внутренне желая омерзительно мурлыкать.       Благодаря бабушке, только ей и остаткам ее колдовства, никак иначе. Приятная нега растекалась по телу от этого отвратительно притягательного контакта и хотелось чтобы это мгновение маленького счастья длилось вечно. — Только никому не говори. Это сюрприз. Пагсли будет в восторге.       Лицо Синклер вытянулось. — Ты, что? Зачем? А как? Но-… — Чшшшш… — ведьма приподнялась на цыпочки, вытягиваясь насколько ей позволяла комплекция и, взяв волчонка за затылок, подтолкнула к себе, утягивая в небольшой но очень чувственный поцелуй. Теплый относительно бледных губ язык лукаво прошёлся меж теплых и Аддамс вернула свое фирменное выражение лица, выделяющееся улыбающимися глазами и легким подобием румянца. — Я же сказала, это должно остаться в тайне до определенного момента.       Волчица открыла рот, явно намереваясь сказать нечто иное, но в поле ее зрения появился ворон, старательно пуша оставшиеся перья, чтобы прикрыть ощипанную гузку. — Амайо! Что с ним случилось?! — в изумлении оборотень дёрнулся в сторону фамильяра, но не был выпущен из крепких объятий. — Ты видела? Где его хвост? — «Умора, ворон без хвоста. Твоему заду не холодно? Ну-ка покажи, говорят они у вас розовые,» — злорадно жестикулировал Вещь. — Не стоит беспокойства, как и излишнего злорадства. Это воспитательный процесс. Через пару часов все отрастет.       Возмущенный и униженный гордый представитель семейства врановых уже достаточно терпел, но это было последней каплей. Взлететь он конечно не мог, но для этого огрызка будет достаточно и того, что есть.       Не медля ни минутой более разъяренная обиженная птица накинулась на руку, покатившись с ним по полу и затерявшись в толпе, и в этот раз уже беспощадно используя острые когти и клюв, агрессивно потроша, если так можно выразиться, конечность и вырывая нитки швов.       Мрачная девушка со скептическим выражением на лице проводила парочку и внутренне пожала плечами с мыслями «Сами разберутся.»       Тем временем вдоволь наговорившаяся родня готовилась к кульминационному событию, подтягиваясь к вечнозеленому древу. Ребятня радостно носилась меж плотными рядами ног столпившихся, выкрикивая «San-gu-is! San-gu-is! San-gu-is!» и сшибая на своем пути не успевших вовремя отойти взрослых, но их быстро поймали и отчитали, чтоб не бегали с пустыми руками, и выдали довольным отпрыскам набор карманных ножей из коробки с игрушками.       Хозяева семейства, источающие праздничную скорбь всем своим видом, прошли к ели и Мортиша взяла слово. — Дорогие гости, все еще живые и почившие, для нас честь принимать вас в стенах этого дома в столь мрачный праздник. Опечалена объявить, что наше торжество наконец-то заканчивается после последнего обряда украшения ели.       Во время речи матери отец семейства расхаживал с довольно большим кубком меж рядами родственников, что радостно тянули свои порезанные конечности, капая туда кровью.       Медиум тоже уже порезала ладонь и сжала ее в кулак над заботливо подставленным улыбающимся родителем сосудом, в который вылилось немалое количество темно-алой жидкости. Брюнетка вопросительно повернулась в сторону волчонка, не глядя бинтуя свою руку какой-то тряпкой. — Ты не обязана в этом участвовать.       Запах крови вперемешку с множеством других казался оборотню чем-то невообразимо притягательно вкусным. Она принюхивалась во все стороны и улыбалась вопреки ожидаемому новому обмороку. — Я буду сильно ждать следующего года, чтобы снова отпраздновать этот праздник. Дай лучше я.       Забрав у ведьмы оставшийся кусочек тряпки волчица аккуратно завершила действие и поднесла замотанную ладонь к своему носу. — Тебе пришлось по душе наше торжество, mio amore? — с долей удивления, и все же обожания теперь уже Аддамс смотрела на возлюбленную щенячьими глазами. Она нежно погладила холодными пальцами горячую щеку своей волчицы, с ухмылкой добавив полушепотом на выдохе — Нравится запах? — Настолько, что снова хочется есть, Уилла, — девушка поцеловала тыльную сторону ладони ведьмы. — Придержи свой голод, mio sole. Если не накинешься на ель я распоряжусь чтобы Ларч подготовил для тебя еще тарелку мяса после украшения.       Медиум нежно приобняла блондинку за талию, крепко прижимая к себе и одновременно удерживая. Мать продолжала зачитывать свою огромную речь, не отличающуюся оригинальностью проклятий из года в год, а отец таки-закончил обход залы, вернувшись к ней и слегка запыхавшись выудил из внутреннего кармана черный платок, которым промокнул лицо. — Итак, у нас все готово, можете приступать! — наконец завершила старшая Аддамс и открыла располагавшийся у подножья огромного дерева обшарпанный стариной темно-красный сундук, украшенный черными рунами и символами. Она элегантно согнулась в коленях, запуская туда руку и вынула сердце размером с кулак рослого мужчины. Кровь заструилась по предплечью к локтю и женщина водрузила орган на пушистые иголками ветви.       Желающие тут же подошли и тоже начали развешивать внутренности как елочные игрушки, а кишки и длинные шмотки кожи использовали как серпантин. Они шуточно спорили кому из умерших недавно родственников принадлежала эта протравленная алкоголем до основания печень, легкие, из которых можно было выжимать грязно желтую от никотина жидкость, желудок, покрытый таким количеством язв, что его обладатель явно питал слабость к острому и пил яд вместо стакана воды по утрам, что конечно являлось предметом гордости.       Ведьма обратила любопытный взгляд к волчонку, ожидая какая реакция последует, новоиспеченный страстный голод или же привычный обморок. — Когда заносили елку, я не думала что это будет настольно ИУ.. — волчица с отвращением отвернула лицо в другую сторону и зажмурилась, стараясь держать равновесие. — Ууууууу… — заскулила она сдерживая, казалось, рвотный позыв. — Напоминает того истерзанного шифтера. Хоть пахнет аппетитно и на том спасибо.       Гот с тенью ухмылки хмыкнула себе под нос и мельком огляделась. Духи предков понемногу утрачивали свою зримость, рассеиваясь посверкивающим туманом со скоростью течения песка в часах, а их потомки прощались, продвигаясь к выходу. Явно подуставшие и выплеснувшие дикую энергию взрослые присмирели, в большинстве своем, перед уходом за пределы дома прикладываясь к тому самому кубку, наполненному смешанной семейной кровью. — Нам следует выйти на улицу для прощания. Подожди меня здесь.       Медиум оставила быстрый поцелуй на запястье волчицы и подошла к дереву, украшенному частями смертных оболочек родственников. Кровь маленькими капельками капала с иголочек, являя собой истинную благоговейную красоту. Аддамс с наслаждением втянула смешанный запах хвои и металла и отпила из чаши. Тоненькая струйка спустилась к подбородку. Девушка стерла ее ладонью и оросила ближайшие веточки.       Особняк во мраке ночи приобретал ещё более жуткие очертания лишь подсвеченные луной. Абсолютно понятно, почему люди из историй, которые Энид слышала сегодня краем уха от членов семьи, мочили свои штаны, оказавшись в неудачный час в этом месте. Однако оборотню было отнюдь не страшно. Ну, может если только чуть-чуть. Наоборот, она с любовью присущей только Аддамсу рассматривала его и ждала завершения ритуалов. Для чего все вышли на улицу было совсем непонятно. Ведьма молчала, лишь загадочно улыбаясь уголком рта. Карие глаза буквально сияли в ожидании чего-то поистине грандиозного, от чего волка ещё сильнее распирало от любопытства. — Все готово! — торжественно провозгласил Пагсли держа в руках странную, будто собранную на скорую руку и неаккуратно склеенную липкой лентой, коробку с кнопкой. — Дядя Фестер, — юноша кивнул родственнику и тот выпустил из пальцев несколько тоненьких молний электрического тока в устройство.       Аддамсы в ожидании замерли. — ТОРЖЕСТВЕННО… — младший Аддамс поднял вверх руку, готовясь ударить по кнопке — …ОТПУСКАЮ… — замах стал ещё шире и…       Дом вспыхнул словно спичка пламенем выше деревьев, в некоторых местах раздались хлопки взрывающейся пиротехники, заботливо уложенной юным взрывателем в самых укромных его уголках. — …Всех почивших.. — договорил разочаровано юноша и его рука, что была ещё на весу, безвольно упала вниз. Он обернулся на сестру и, насупившись, обиженно на неё посмотрел, поджимая нижнюю губу.       Аддамсы восторженно загоготали. — Ну какого cazzo, сестра. Я хотел сам, — парень проморгался, сдерживая слезы обиды. — Ну-ну, мой мальчик, посмотри как красиво горит, — Мортиша заботливо обняла сына и повернула его лицом к огню.       Кто бы мог подумать что по воле случая место и время спонтанного возгорания так кстати сработает в идеальнейший из моментов. Девушка расплылась в искренне психопатической улыбке, заставившей сиюсекундно усомниться всякого незнакомца в ее психическом здоровье.       Она крепко сжала ладонь волка в своей, чуть прижимаясь всем тельцем к ее руке и глубоко благоговейно вздохнула. — Восхитительно горит. Не правда ли, cara mia? — Святое дерьмо… — слегка заторможенно ответила Энид. — Где вы теперь будете жить?!       Хмыкнув себе под нос ведьма усмехнулась и потерлась щекой о теплое плечо, любуясь полыхающим готическим поместьем. Раздался еще один ряд мелодичных взрывов с разных сторон, аккомпанимируемых звоном разлетающихся осколков стекол и щепок деревянных стен.       Запах копоти, потрескивание открытого огня, скулеж брата, вой духа дома в агонии и вкус крови во рту под покровом ночи, что может быть лучше для справления несчастного Йоля.