System Error

— Господин Чон, совещание начнётся через пять минут, все уже ждут вас, — секретарь Чонгука — смазливая девушка по имени Ёджон — стрельнула кокетливым взглядом в босса и скрылась за приоткрытой дверью. Поправив чёрный деловой костюм, Чонгук взял папку со стола, поправил причёску и двинулся в конференц-зал, широко зевая. Он поспал всего три часа, но, в принципе, ни о чём не жалел. Единственное, о чём Чонгук сейчас мечтал — не быть CIO огромной IT-компании, в подчинении у которого больше ста человек, что не даёт ему права пропускать совещания. Вернуться бы в мягкую постель, сгрести подушку в объятия и провалиться в сладкий сон, не чувствуя никакой ответственности перед подчинёнными в своей же компании, но чёрта с два — работа есть работа. В зал Чонгук вошёл уже собранным и серьёзным, стараясь не проявлять своего раздражения из-за сонливости. Да, он не жалел о том, что практически не спал ночью, но как это объяснить организму? И Чонгук слишком хорошо знал себя, чтобы понимать — совещание непременно будет разгромным. — Господин Чон, мы готовы, — отрапортовал Ханыль — правая рука босса, как только Чон вошёл в зал и сел во главе стола. — Что на повестке дня? — Чонгук сложил сцепленные в замок ладони на стол, пробегаясь строгим взглядом по сотрудникам. — У нас небольшое ЧП, — сглотнул Ханыль, не предвещая ничего хорошего после таких новостей. Босса чертовски боялись, пусть и уважали. Губы Чонгука сжались в тонкую полоску, а надежда быстро закончить совещание и как можно раньше попасть домой рухнула под подошвы дорогих начищенных туфель. — Ну? И чего замолчал? Я из тебя слова щипцами должен вытягивать? — голова невыносимо болела, в глаза будто песка насыпали, и мгновенно вспыхнувшая злость заискрилась в его взгляде. — Заказчик из Америки, уважаемый Роберт Джонсон, недоволен результатами наших разработчиков. Приложение для людей, переживших инсульт, должно было быть готово ещё две недели назад, но застряло на этапе работы над дизайном. Компания Чонгука, которой он дал название LiderCoding, занималась не только разработкой программного обеспечения, но также и созданием мобильных приложений для любых операционных систем, браузеров и телефонов. И больше всего проблем всегда было именно с Mobile отделом. — Насколько я помню, фронтенд-разрабочик этого проекта — Ким Тэхён? — процедил Чонгук. — Всё верно, господин Чон. — Кстати, где он? — бросив тёмный взгляд на сотрудников, Чонгук не нашёл знакомой чёрной макушки и выпустил горячий воздух сквозь сжатые зубы. Этот чёртов Ким снова наплевал на свои обязанности. — Сообщил, что сегодня работает удалённо, — сглотнул Ханыль. Получать пиздюлей за других было чертовски обидно, но неминуемо. — Сейчас же позвоните ему по видеосвязи и выведите изображение на проектор. Он достал меня уже своими выходками, — прошипел Чонгук. — И если я узнаю, что кто-то из вас так же самовольничает, вылетите отсюда быстрее, чем успеете сказать «я отсталый и не понимаю, что такое соблюдение правил». Его строгую речь прервал бодрый голос Ким Тэхёна. Чонгук обернулся к белому полотну проектора, висящему практически на всю стену, и гулко сглотнул, увидев перед собой неожиданную картину. Тёмные пряди фронтенд-разработчика сейчас были светло-русыми, практически блондинистыми, что невероятно контрастировало с широкими тёмными бровями на привлекательном лице. Тэхён довольно улыбался, подметив реакцию своих коллег и босса, но Чонгук быстро взял себя в руки и вернул лицу маску строгого начальника. — Скажите мне, Ким, вы особенный? — голос Чонгука был ледяным, и все сотрудники сжались, пытаясь сползти под стол и спрятаться от гнева босса. Все, кроме Ким Тэхёна, у которого улыбка так и продолжала сиять. — Вообще-то нет, но если вы так считаете, господин Чон… — Почему вы не на рабочем месте? — босс едва не рычал, перебив подчинённого. — А где я, по-вашему? Я же программист — вольная птица, парящая по ветру, — мечтательно пропел Тэхён. — Мне нужен только ноутбук, интернет и вдохновение, а в офисе слишком шумно, — он нахально усмехнулся, подмигивая. Чёртов Ким Тэхён. Как он смеет вести себя так при сотрудниках, принижая авторитет босса? — Я вас услышал, Ким. И для большего вдохновения лишаю птицу высокого полёта половины зарплаты, — отчеканил Чонгук. — Что с проектом? Почему не готов визуал? Улыбка сползла с лица Тэхёна, и он мгновенно погрузился в рабочую атмосферу, прекратив паясничать. — Во-первых, дизайнер, которого посадили на этот проект, грёбаный дилетант. Он указан как сеньор с восьмилетним опытом, но макет нарисовал отвратительнее, чем обычный джун, — серьёзным тоном начал Тэхён. — Он даже не удосужился подогнать фон экрана под приложение, закинув их полным размером, и из-за этого все мелкие детали, которые я добавляю, слетают за пределы экрана под размер бэкграунда. — И вы не смогли это исправить самостоятельно? — Каким образом? Это готовый макет, и я разработчик, а не дизайнер, — фыркнул Ким. — Я наивно полагал, что мои сотрудники разбираются не только в том, чтобы бездумно клепать код, а развиваются и растут в своём профессионализме, — выплюнул Чонгук, отвернувшись от экрана. — Если вы завтра не выкроите немного драгоценного времени и не порадуете нас своим присутствием в офисе — лишитесь и второй части зарплаты, — проговорил он язвительно, после чего перевёл взгляд на Ханыля, добавляя: — Сбросьте вызов, я закончил. — О нет, господин Чон, — до ушей донёсся тихий шёпот, прозвучавший слишком властно, и Чонгук подавил в себе рвущийся наружу стон, оглядев потерянным взглядом подчинённых. Те, кажется, за шуршанием бумаг ничего не услышали, либо же сделали вид, пряча взгляды в отражении стола. — На сегодня совещание закончено, продолжим завтра, — пресно проговорил Чонгук и, поправив туго затянутый чёрный галстук, вышел из зала. Обычно затягивающееся на несколько часов совещание сегодня заняло жалкие двадцать минут, потому что после созвона с Кимом Чонгук больше не мог сосредоточиться на работе. Внутри растекалось жгучее удовлетворение от того, как он при всех отчитал Тэхёна, пусть и знал, что его это никак не задело. Также как и знал, что это не первый и не последний раз. Вернувшись в свой кабинет, Чонгук схватил пальто с вешалки, закрыл рабочий ноутбук и ненадолго притормозил у двери, ожидая сообщения. Он был уверен, что получит его в ближайшие минуты, и заранее собрался, чтобы покинуть офис. Короткая вибрация в кармане брюк не заставила себя долго ждать. Чонгук довольно ухмыльнулся и достал телефон, вглядываясь в сообщение на экране. Тэ: Чтобы через двадцать минут был дома. И только попробуй опоздать хотя бы на минуту. Кожа в ту же секунду покрылась стаей мурашек, а волоски на теле встали дыбом. Чонгук догадывался, что ждёт его дома, и от этого осознания дыхание вмиг участилось и возбуждение накрыло его с головой. Казалось, что лифт полз со скоростью улитки, отчего Чон нервно постукивал пальцами о металлическую стенку душной коробки. И как только прозвучал сигнал, а двери лифта открылись на подземной парковке, он, едва не переходя на бег, впрыгнул в свою Audi и вжал педаль газа в пол. Опаздывать нельзя, пусть желание разозлить Кима ещё больше скребло на краю сознания. Дорога заняла ровно восемнадцать минут, но на то, чтобы добраться от припаркованной во дворе машины до квартиры, потребовалось ещё минимум пять. Итого, он задержался примерно на три минуты, что могло позволить Тэхёну наказать его за это. И если бы подчинённые из LiderCoding знали, как эта мысль заставляет их строгого и холодного босса дрожать в предвкушении, они бы упали в обморок. Когда Чонгук добрался до двери квартиры, он достал телефон и посмотрел на время — прошло двадцать четыре минуты. Он был весь взмокший, раскрасневшийся от бега от парковки к подъезду, и едва мог сделать глубокий вдох, чтобы не почувствовать жжение в лёгких. Достав ключ-карту, Чонгук не успел воспользоваться ею, как дверь перед ним распахнулась и на пороге возник Тэхён, сверлящий его холодным взглядом. — Вы опоздали, господин Чон, — осуждающе произнёс он. — Прости, попал в пробку, — проблеял Чонгук, ошеломлённым взглядом рассматривая представшего перед ним Кима — тот был одет невыносимо притягательно: чёрные брюки с завышенной талией и большой бляшкой от ремня, полупрозрачная майка в сетку, накинутая на плечи бежевая шуба с небрежно разбросанными на ней чёрными пятнами и чёрные лаковые туфли с зауженным носком. Дополняли всё это безумие светлые волосы и властный взгляд из-под пушистых ресниц. — Прости? — Тэхён склонил голову набок, вздёрнув в удивлении брови. — Вы забываетесь, господин Чон. Где ваша хвалёная субординация? — Д-да, простите, Ким, — сглотнул Чонгук, всё ещё стоя в дверном проёме, и не смея ступить ни шагу за порог без разрешения войти. — Что на те… Что на вас надето? — А на что похоже? — фыркнул Ким. — Хотите знать, куда я трачу свою отныне урезанную зарплату? Забежал в Сeline после барбершопа. Вам нравится, босс? Чонгук прикрыл глаза, пытаясь подавить желание коснуться едва скрытой под сетчатой майкой кожи. Он был уверен, что та чертовски горячая и будет идеально чувствоваться под подушечками пальцев, но нельзя — его подчинённый Тэхён не позволял. — Мне очень нравится. Вам безумно идёт такой образ, — глухо прошептал Чонгук. Тэхён довольно усмехнулся и открыл дверь шире, пропуская Чона в его же квартиру. Тот сразу же собрался разуться и пройти в гостиную, но его остановили, прижав лицом к стене прямо в прихожей, благо та была достаточно просторной, чтобы не доставлять дискомфорта. — И куда вы собрались, господин Чон? — Тэхён томно шептал на ухо, опаляя кожу горячим дыханием. — За опоздание придётся платить. Вы сами прописали это в правилах своей компании, — он толкнулся полувставшим членом в ягодицы Чонгука и больно укусил его за загривок. Обычно суровый и требовательный босс, сейчас вжатый в стену, громко простонал, едва удерживаясь на дрожащих от предвкушения наказания ногах. Член больно упирался в ширинку классических брюк, а чувствительная головка проезжалась по твёрдой стене от каждого толчка, сделанного Тэхёном. Он всегда умел заставить Чонгука скулить от возбуждения всего лишь одним строгим взглядом. — На главу компании это правило не распространяется, — пытаясь придать голосу решимости, ответил Чон, за что сразу же получил звонкий шлепок по заднице и несдержанно вскрикнул. — И какой пример вы подаёте своим сотрудникам? Ай-яй-яй, господин Чон, как не стыдно, — разочарованно выдохнул Тэхён, а Чонгук весь сжался под ним, заливаясь краской. — Вы очень плохой босс, хорошие начальники так не управляют компанией. Чон всхлипнул и закивал головой в протесте, чувствуя себя чертовски позорно от того, что получил выговор от своего же подчинённого. На ткани его брюк образовалось мокрое пятно от болезненного возбуждения и обильно выделяющейся смазки, что ещё больше добавило жгучего стыда. Он такой жалкий сейчас, такой нуждающийся. — Следуйте за мной, — строго приказал Тэхён, двинувшись вглубь квартиры, и Чонгук сокрушённо простонал, потеряв тепло чужого тела. Он вошёл в гостиную, цокая каблуками туфель по ламинату, и, получив от Кима кивок в сторону дивана, послушно присел, прикрывая пах руками. — Что вы там прячете? — нахально усмехнулся Тэхён, подойдя ближе, но не получил ответа. — Мне из вас слова щипцами вытаскивать? — он грозно вернул боссу его же слова, которые тот очень любил злобно рявкать своим сотрудникам. — Я… Возбудился, — заалев щеками, промямлил Чонгук, пряча стыдливый взгляд. — Руки по швам, — прозвучал очередной приказ, который тут же покорно был выполнен. — Что же вы так, господин Чон? — снисходительно улыбнулся Тэхён. — Такой серьёзный, холодный босс, а течёте как сучка. Чонгук свёл ноги, пытаясь вновь прикрыться, но его остановил Тэхён, ногой расставив ему колени в стороны и с силой наступив подошвой лаковых туфель на болезненно возбуждённый член. С губ Чона вновь сорвался жалобный вскрик, а под веками заискрились звёзды. Это слишком. Слишком стыдно, слишком будоражаще. И невыносимо приятно. Тэхён то расслаблял, то усиливал давление, с удовлетворённым видом наблюдая, как Чонгук рассыпался от граничащей с болью ласки. Он хныкал, ёрзал на тёмной коже дивана и спустя всего несколько мучительных минут начал умолять: — Тэ, пожалуйста… Я больше не могу, ещё немного и я кончу. — Быстро же ты сдался, Гук-и, — хмыкнул Тэхён. Обычно игра в босса/подчинённого длилась дольше, но сегодня Чонгук был особенно нетерпелив, несмотря на то, что всю ночь едва не рыдал, когда Тэхён грубо брал его у панорамного окна их квартиры. — Не изводи, Тэ, — просяще проскулил Чон. — Ты сегодня довёл меня, Чонгук-и, — отрезал Ким. — Что ты устроил на совещании? — Дразнил тебя, — облизнув пересохшие губы, признался Чонгук. — Ну тогда не скули, — рыкнул тот. — Теперь моя очередь дразнить тебя. Вставай на колени, господин Чон, ты знаешь, какое наказание заслужил своей выходкой. О, да. Чонгук знал. Он покорно сполз с дивана и встал на колени, подняв щенячий взгляд на своего парня. Гулко сглотнул, когда Тэхён снял шубу и отбросил её в сторону, оставшись в чёртовой сетчатой майке, от которой у Чона перехватывало дыхание. Тот поддел длинным указательным пальцем его подбородок, задрав голову ещё выше, и вкрадчиво произнёс всего одно слово, которое заставило Чонгука подавиться воздухом: — Приступай. Едва заметно кивнув, Чон потянулся к широкому ремню, подчёркивающему изящную талию Тэхёна, расстегнул бляшку и, вынув его из шлёвок, отбросил к валяющейся шубе. Услышав сверху сдержанный стон, он быстро расправился с ширинкой и спустил брюки Кима вместе с бельём до колен. — Ты медлишь, — протянул Тэхён. — Не заставляй меня ждать. — Прости, — дрожащим голосом извинился Чонгук, собрал во рту как можно больше слюны и смачно сплюнул ту на увитый венами член своего парня, наслаждаясь его гортанным стоном. Он знал, как тот любит. Знал, как любит сам, поэтому решил больше не медлить — расслабил горло и насадился на твёрдый ствол, пытаясь сразу заглотить всю длину. Опыта у него было не мало, Тэхён очень любил трахать его в рот — резко, грубо, до шлепков яиц о подбородок, чтобы Чонгук потом говорил с ним охрипшим голосом. Из-за частой практики он почти не чувствовал неприятных ощущений при горловом минете. Сжимая мошонку Тэхёна одной рукой, другой Чон впивался в его бедро, позволяя себя иметь так, как ему хочется. Ему нравилось доставлять своему невероятному парню удовольствие, нравилось, когда тот контролировал каждое движение, приказывал, заставлял сгорать от стыда. И сейчас, чувствуя, как густая слюна стекала по подбородку, как пошло хлюпала и пузырилась в уголках губ, он едва сдерживался, чтобы вновь не начать Тэхёна умолять трахнуть его. Чонгук буквально был готов ползать на коленях перед ним, лишь бы тот взял его. Он издал нечленораздельный скулящий звук, когда Ким вплёл свои длинные пальцы ему в волосы, крепко сжал их и перешёл на немыслимо быстрый темп, вбиваясь в податливую глотку до основания. Чонгук был на грани от того, чтобы спустить в штаны, но его сдерживало установленное между ними правило — без разрешения Тэхёна Чонгук не может даже касаться себя. — Ты так сладко хлюпаешь, так послушно заглатываешь и стараешься, — Ким ещё больше распалял своими словами, издеваясь. А Чонгук был готов позорно разрыдаться от поглощающего возбуждения и приятно давящего ощущения члена глубоко в глотке. — Отдохни минутку, подыши, — отстранившись, Тэхён ласково провёл большим пальцем по мокрому от слюны и смазки подбородку Чона, и, натянув брюки, ушёл на кухню, вернувшись со стаканом воды. — Вот, выпей, а потом ложись на диван так, чтобы твоя голова свисала с подлокотника. Осушив за два глотка стакан, Чонгук поднялся с колен, поправил изнывающий член, заправив его за пояс штанов, и лёг так, как ему сказали. Его горло слегка першило, кожа на коленях покалывала после твёрдого пола, но сознание кричало, что это не конец, и что он не хочет, чтобы это заканчивалось. — Тэ… — прохрипел Чон. — Прикоснись ко мне, прошу. Я так хочу тебя, — он захныкал, безрассудно толкаясь бёдрами в воздух. — Вы слишком много себе сегодня позволили, господин Чон, — фыркнул Тэхён и подошёл ближе, на этот раз полностью избавляя себя от брюк и туфель. — Хорошенько задери голову и широко раскрой рот. Глубоко выдохнув, Чонгук расслабился и принял удобную позу, понимая, чего от него хотят. Он широко раскрыл зудящие от трения губы и высунул язык, зажмурившись, когда Тэхён несколько раз шлёпнул его по щеке налитой головкой. Слюна немного застыла на коже, неприятно стягивая, но Чонгук знал — это ненадолго, Тэхён любил, когда очень мокро и развязно. Прикрыв глаза, он почувствовал тяжесть на языке, а затем скользнувший сразу глубоко в горло член, и попытался сглотнуть, чтобы было немного легче. В таком положении Тэхён входил слишком глубоко, отчего глотку буквально распирало, что не мог не заметить Ким, восторженно прошептав: — Ты так послушно принимаешь меня, я буквально вижу это, — тот положил ладонь на его шею, слегка сдавливая, и сразу сорвался на быстрый темп. — Я ладонью чувствую, как скользит мой член в твоей глотке. Это невыносимо, Гук. Грёбаное блядство, — рычал Тэхён, толкаясь как можно глубже. Чонгук давился, по его вискам стекали слёзы от того, как он давился членом, пошло хлюпая и издавая гортанные стоны. Он пытался сказать Тэхёну, что больше не может терпеть и вот-вот кончит, но из горла вырывались лишь сдавленные булькающие звуки, от которых Ким заводился ещё больше. Но вдруг он резко остановился, почувствовав, как Чонгук хлопает его по бедру. — Всё в порядке? Я переборщил? — взволнованно спросил тот. — Нет, — просипел Чон. — Тэ, я больше не могу терпеть, я очень хочу кончить, — он уже практически плакал. — Конечно, солнышко, — мягко проговорил Тэхён, ласково чмокнув покрытый испариной лоб Чонгука. — Ты сегодня умница, такой послушный для меня, — он помог своему парню подняться и, взяв его за руку, отвёл к стене гостиной. — Потерпи ещё немного, Гук-а. Ты такой красивый в этом костюме, хочу смотреть, как прекрасно ты выглядишь в нём, пока буду брать тебя сзади. Всхлипнув, Чонгук упёрся руками в стену и не смог сдержать плаксивого стона, когда почувствовал чужие пальцы на своей ширинке, а следом глубоко вдохнул от отсутствия давления на влажный от смазки член. Чёрт, каким же он был мокрым, боксеры, казалось, пропитались влагой насквозь, и от этого было дьявольски стыдно. Он ведь взрослый, уважаемый мужчина, владелец преуспевающей компании, но наедине со своим парнем всегда превращался в жалкого подростка-девственника, умоляющего насадить себя на член. Почувствовав, как брюки сползли к щиколоткам, Чонгук вновь запылал жгучим румянцем на щеках от одной мысли, в каком виде сейчас его видит Тэхён. И спиной ощущал удовлетворённый взгляд за свою вчерашнюю шалость. — Люблю, когда ты такой покорный, — елейно пропел Ким. — Я думал, ты не выдержишь и половину дня с пробкой в заднице, — усмехнулся он, звучно шлёпнув Чонгука по оголённой ягодице, от чего тот громко вскрикнул. — Как вам сиделось на совещании, господин Чон? Снова этот тон с издёвкой, от которого хотелось позорно взвыть. Это слишком сильно возбуждало. Настолько, что вязкая естественная смазка капала на дорогой ламинат, оставаясь на нём прозрачными каплями. Очередной всхлип вырвался из груди, когда Тэхён осторожно вынул из Чонгука пробку, и по внутренней стороне его бёдер потекла горячая смазка, которую, не жалея, влил в него вчера Ким. — Ну что же ты молчишь, Гук-и? Расскажи мне, как ты смотрел в глаза сотрудникам, зная, что внутри тебя пробка, подготавливающая твою тугую дырочку для моего члена? Блядь. Невыносимо это слышать. Просто невозможно. Чонгук едва держал себя в сознании и как в бреду повторял мольбы: — Тэ, возьми меня, дай почувствовать тебя внутри. Пожалуйста, Тэ… Я буду очень послушным для тебя, только сделай это, — он громко скулил, всхлипывал и развязно выпячивал задницу, пытаясь самостоятельно насадиться на член, но Тэхён продолжал изводить его, мокро шлёпая головкой о блестящий, часто сокращающийся сфинктер. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Трахни своего босса, умоляю. Гортанно рыкнув, Ким схватил Чонгука за шею и жарко прошептал ему на ухо, одним слитным движением проникая в разработанный вход: — Когда-нибудь ты доиграешься и я трахну тебя на столе конференц-зала прямо на глазах у всех твоих подчинённых. Чонгук сорвался на крик, бессвязно что-то пытаясь ответить, пока Тэхён остервенело втрахивал его в стену, громко шлёпаясь лобком об упругую задницу. Было очень сложно сдерживать рвущиеся наружу рыдания от сильной стимуляции и каждого толчка, попадающего по простате, но Чон держался изо всех сил, даже не смея к себе прикоснуться. — Я бы хотел увидеть взгляды коллег, когда они заметили бы своего босса, лежащего на столе и раздвигающего ноги перед простым разработчиком, — рвано выдыхая, добавлял масла в огонь Тэхён. — Они бы слышали, как ты умоляешь трахнуть тебя, как скулишь и хлюпаешь растянутой дыркой, заполненной смазкой и моим членом, — Чонгук не мог подавить в себе срывающиеся с пересохших губ громкие стоны, он буквально кричал от наслаждения, граничащего с болью, изнывая от стыда за то, что крошился от грязных слов в свою сторону. Ему было стыдно. Чертовски стыдно. Но ему это нравилось до дрожи и огненных мурашек по всему телу. — Я бы позволил тебе всё, что захочешь, — хныкал Чонгук, подмахивая задницей из последних сил. — Только дай мне кончить, Тэ… Хочешь, на колени встану? Можешь снова трахнуть меня в горло, только дай кончить… Он чувствовал, как пульсировал внутри него член Тэхёна в преддверии оргазма, и если бы не это, он знал, его заставили бы и дальше мучаться, приказывая не прикасаться к себе. — Без рук, Гук-и. Иначе останешься голодным, — крепче ухватившись за бёдра Чонгука, Тэхён вколачивался размашистыми толчками в горячую узость, сам срываясь на вскрики. — Ну же, Гук, я скоро кончу, и если ты не успеешь, это будут твои проблемы, — он открыто издевался, зная, как это заводит его парня, но вопреки этому хотел помочь — схватил его за горло, слегка сдавив, и вжал в стену так, чтобы влажный член от каждого толчка проезжался по прохладной стене. И этого было достаточно. Угроза остаться без оргазма, крепкая ладонь, сжимающая горло, властный тон и громкие стоны — этого было достаточно, чтобы Чонгук, всё же не сдержав слёз, кончил, заляпав идеально чистую стену спермой. — Тэ, боже, Тэ… — он натурально рыдал, дрожа всем телом словно от ледяного ветра, но ему было так хорошо, что он бы не раздумывая повторил это снова, только попросив немного времени прийти в себя. — Ты мой, господин Чон, запомни это. Только со мной ты можешь быть таким, — прорычал Тэхён, вжавшись в ягодицы Чонгука и кончая глубоко внутрь. Они стояли так ещё несколько минут, приводя дыхание в порядок. Чон немного успокоился, вытерев слёзы со щёк, и наслаждался ласковыми поцелуями в шею, скулы, подбородок и на всех участках кожи, куда только доставали мягкие губы Тэхёна. — Я не перешёл границ, солнышко? — хрипло, но с льющейся в голосе нежностью, спросил Ким. — Я чуть не умер от удовольствия, — Чонгук устало усмехнулся в ответ, подставляя шею под поцелуи. Он был таким разнеженным сейчас, плавящимся от тёплых касаний губ на собственной коже, и в который раз не мог поверить сам себе, что семь лет назад умудрился отхватить такого парня, долго добиваясь его внимания. — Я люблю тебя, Тэ. Знаешь же? Тэхён осторожно вышел из Чонгука, развернул его к себе лицом и глубоко поцеловал, оставляя на пухлых губах сверкающие капельки слюны. — Я люблю тебя, мой господин Чон, — тепло улыбнулся тот. — Пойдём в душ, мы заляпали весь пол и стену спермой и смазкой, — добавил сквозь смешок, натянув на разморенного Чонгука брюки и потащив его в сторону ванной.

*****

Следующим утром Чонгук снова проснулся не выспавшимся. Он носился по спальне в поисках носков, пока Тэхён сладко сопел под пуховым одеялом, забавно причмокивая зацелованными губами, и снова наполнялся раздражением. Блядская работа. Сегодня нужно было приехать раньше, решить вопросы с новым заказчиком из Америки, и из-за разницы в часовых поясах пришлось встать на рассвете, чтобы успеть к окончанию их рабочего дня. Надоело. Быть большим боссом дьявольски надоело. Хотелось быть обычным тридцатилетним мужчиной, которого с ложечки будет кормить мороженым его красивый парень. И плевать, что Тэхён младше на три года. Плевать, что он заставляет Чонгука становиться рядом с ним тряпкой. Нахуй всё, пока им обоим это нравится. Но боссом, всё-таки, быть надоело. После двухчасового разговора с заказчиком Чонгук чувствовал себя выжатым лимоном, и как бы ни хотелось домой, впереди ждало ещё одно совещание и разбор полётов. Сварив себе чашку двойного эспрессо, он вошёл в конференц-зал, слегка покрывшись румянцем от вчерашнего обещания Тэхёна разложить его прямо на этом столе, и грузно упал на стул, едва держа слипающиеся веки открытыми. Он даже не слушал, о чём лепетали подчинённые, сосредоточившись на часах, висящих на стене. Совещание началось пятнадцать минут назад, а главный фронтенд-разработчик снова бессовестно опаздывал. Чонгук уже начинал закипать, но спустя ещё пять минут дверь из матового стекла открылась, и на пороге нарисовался Тэхён, сверкающий бодрой улыбкой. Засранец. Ещё и выглядел так уютно в своих обычных вещах — тонком хлопковом свитере под цвет волос и серых свободных брюках. Чонгук едва сдержался, чтобы не подорваться с места и подскочить к этому невыносимо притягательному парню, сжав его в объятиях, и, подавив мимолётный порыв, натянул на лицо маску сурового босса. — Ким, вам подарить часы, чтобы вы научились следить за временем? Или лучше таблетки от слепоты? По залу разлетелся тихий шёпот переговаривающихся сотрудников, а Тэхён, стрельнув в босса многообещающим взглядом, молча сел на свободное место. — Продолжаем, — бесстрастно проговорил Чонгук, пытаясь не заулыбаться во все тридцать два, а затем почувствовал вибрацию телефона в кармане брюк. Достав его и разблокировав, он глухо сглотнул, подняв виноватый взгляд на Тэхёна. Тэ: Тебе пиздец, господин Чон.