Ловушка

Внимание Алекс привлекла реклама в нежно-розовых оттенках, когда та от скуки листала ленту Инстаграм. Это было приглашение на маникюр. Заявлялось, что для первого посещения действует скидка в целых семьдесят процентов. Алекс, чувствуя какой-то очевидный подвох, написала в личные сообщения, спросив, почему скидка такая большая: ведь как минимум необходимо покрыть стоимость материалов. В ту цену, что предлагалась в рекламе это было сделать невозможно. Получила ответ: «Я новенькая в этом бизнесе, потому набиваю клиентскую базу за счет акции». «Хм, — подумала Алекс, рассматривая свои ногти, — в принципе это логично. Да и ничего не мешает мне сходить попробовать, если вдруг задерет цену — откажусь платить.» *** Дом, адрес которого она получила в Директ, был двухэтажным и снаружи выглядел аккуратно, правда был обнесен высоким синим забором. Алекс нажала на звонок у калитки, из дома послышался громкий звук колокольчика, а потом какая-то возня. Еще около минуты девушка простояла на улице, как наконец мастер маникюра вышла, чтоб впустить ее. Из страницы инстаграм, Алекс узнала, что девушку зовут Паула. Она выглядела очень ухоженно, ее волосы были завиты в чудесные локоны. Короткая джинсовая юбка подчеркивала линию ее бедер, блузка была по-летнему перевязана на животе. — Чай или кофе? — спросила она, приведя девушку на кухню. Паула взяла в руки электрочайник и стала набирать воду из фильтра, не дождавшись ответа. А ведь Алекс предпочла бы отказаться. — Пожалуй не буду. — Что вы, это бесплатно, — сказала она, щелкнув на кнопку и чайник через несколько секунд зашумел. — Кофе. Паула достала чашку из шкафа и поставила ее перед девушкой, только вот банку с кофе отыскать быстро она не смогла. Алекс почему-то чувствовала себя неудобно, пока та рылась по шкафчикам. — Муж поставил, а куда — не знаю. Сама то я пью только чай, — объяснила она и вот наконец в руках девушка держала стеклянную банку с растворимым кофе, — могу добавить сливки. Кажется, видела в холодильнике. На самом деле, вся эта возня показалась Алекс даже милой. Особенно если посмотреть с той точки зрения, что девушка старается сложить хорошее впечатление на первых клиентов. Вот белая чашка уже в руках, Алекс по чуть-чуть отпивает кофе. Невкусный совершенно, однако девушка не подает виду. Паула спрашивает, есть ли у нее идеи по поводу будущего маникюра, на что гостья растерянно пожимает плечами. Через минуту маникюрщица притащила стопку журналов и разложила их перед Алекс, демонстрируя различные идеи. Девушка открывает один из них, видит множество вариантов, попутно стараясь быстрее закончить с кофе. — Вот этот неплохой, — говорит она, указывая на фотографию ногтей, покрытых матовым сиреневым лаком. Сама вдруг чувствует, что что-то идет не так, будто в горле сдавило, — можете открыть окно, пожалуйста? — С вами все в порядке? — обеспокоенно спрашивает Паула, глядя на нее и одновременно открывая кухонную форточку. А Алекс уже не в состоянии ответить. Голова закружилась, мышцы перестали слушать и в один миг ослабли. Она падает со стула вправо, но Паула успевает подхватить обмякшее тело. Алекс будто парализовало, в ушах звенит. Девушка смотрит на Паулу снизу вверх: та что-то испуганно спрашивает, а потом поднимает куда-то взгляд и кричит: — Шейла! Она готова! Иди сюда! Раздаются торопливые шаги, над Алекс появляется еще одно лицо: но она не может рассмотреть черты, в глазах двоится. Хочется попросить их вызвать скорую, но язык не слушает, получается только несвязно мычать. И что значит произнесенное Паулой «она готова»? Сознание становится все менее и менее ясным, по телу проходят сильные вибрации: Алекс проваливается в темноту. *** Когда девушка приходит в себя, она ничего не видит. Понимает, что на глазах повязка: ведь она туго завязана на затылке, причиняя неудобства. Волосы будто стянуты. По телу скользит воздух: Алекс обнаженная! Какой ужас тогда родился в ее голове! Сама девушка стояла на коленях, лицом прижатая к полу, на руках, сведенных за спиной, веревка. Что-то держало ее в таком положении: но что точно, она не понимала. — Проснулась, — прозвучал женский голос. Только сейчас Алекс вдруг вспомнила, что пришла на маникюр, а потом что-то случилось. Боже, неужели это была ловушка? Дико хотелось заплакать, — тебя же зовут Алекс? Девушка молчала. Ей хотелось разучиться разговаривать или вообще соображать. — Что вы будете делать? — спросила она, осознавая, что умолять отпустить смысла мало. Не для этого ее сюда засунули. Вдруг она услышала шаги, справа, потому резко повернула в ту сторону голову. По ее спине легко прошлись ноготками. Трусов на девушке не оказалось и это заставляло ее сильно краснеть. — Полижи, — отвечает кто-то и Алекс чувствует движение перед лицом, а затем тепло. На затылок легко давят, девушка упирается носом во что-то странное и до нее быстро доходит, что это вагина. Скорее всего, кто-то сидит передо ней с раздвинутыми ногами, прижимает ее голову ближе. Это было ужасно унизительно, — давай, вытаскивай свой язычок. Повязка уже намокла от слез. Алекс понимает, что если не сделает так, как ей велят — незнакомка причинит ей боль. Но заставить себя добровольно прикоснуться губами к чужому влагалищу она не может. — Если не будешь делать как говорят, мы тебя ночью сбросим в озеро. И поиздеваемся перед этим. Так что не глупи, милая. Сделай мне приятно. Алекс издает жалкий звук, но все же начинает лизать. Руки за спиной очень болят, колени тоже. Она целует клитор, старательно облизывает половые губы и даже пытается проникнуть языком в горячую дырочку. Никакого постороннего вкуса она не ощущает и это облегчает все. — Оууу, я тоже хочу! — раздается позади голос Паулы. Алекс чувствует ужасное предательство. Она поворачивается на звук, но ловкие пальцы второй девушки возвращают ее голову в прежнее положение и Алекс продолжает старательно вылизывать вагину. Девушка стала поощрительно поглаживать ее по волосам, как собачку, — как тебе Шейла на вкус? — У нее рот занят, чтоб ответить, — говорит, по всей видимости, Шейла, между ног которой находилась Алекс. Какое же унижение тогда застыло в ее сердце. Язык понемногу стал уставать. Паула погладила ее вагину, а затем просунула палец в отверстие. Массажирует изнутри, вынимает. Шлепает по заднице так, что та начинает гореть. — Знаешь, у тебя очень красивый анал, — говорит Паула, водя пальцем вокруг. Шейла стаскивает с девушки повязку по время того, как та присосалась к ее клитору и теперь Алекс видит ее лицо. Шейла не совсем обнаженная: на ней черный топ, а также капроновые чулки. — Милая, весь твой макияж потек. Хотя так тебе даже лучше. Паула, сфотографируй ее отсюда. Алекс чувствует дикую панику, когда слышит это. Как это, сфотографировать? Девушка пытается отстраниться, но в таком положении не может, тем более что ее голову все еще держат. За то, что она перестала лизать — получила звонкую пощечину от Шейлы. Теперь Алекс могла рассмотреть ее вагину: она была аккуратной и розовой, хотя все еще ужасно отвратительной. На затылок снова давят и девушке ничего не остается делать как продолжить свое дело. — Смотри сюда, пожалуйста, — просит Паула и Алекс поднимает взгляд вверх, на черный телефон. Это невероятно унизительно, — я уже отсняла твою писечку и попу. Сейчас поставлю на штатив, и продолжим. — И куда это пойдет? — слабо спрашивает Алекс, рвано дыша. — Не переживай. Твои знакомые это не увидят, если ты конечно будешь себя хорошо вести. Вообще мы снимаем это на продажу. Так, давай мы тебе попу почистим? Несмотря на животный страх от услышанного, Алекс не стала ничего говорить. Разве что чуть позже попросила передышку, и чтобы ее развязали, потому что терпеть больше сил не было. Место, где они находились было похоже на подвальное, пахло сыростью. Стояло три штатива, а также несколько специальных ламп для съемок. Сказали лечь на кровать с матрасом, поверх приготовленной заранее клеенки. Алекс послушалась. А что еще делать? Железная дверь наверняка заперта, да и куда она голая далеко убежит? Ее просто убьют за любую выходку. Девушка легла, отвернувшись ото всех и зарыдала из-за страха предстоящей процедуры. Ее стала гладить по голове Шейла, она присела рядом. — Ну-ну, — стала утешать она, — не переживай. Ты легко все это пройдешь. Рядом что-то грюкнуло металлическое, Паула приказала раздвинуть попу. Алекс, переступая через гордость, послушала ее. Девушка прошлась чем-то холодным и скользким по ее анусу, потом стала проталкивать гель внутрь пальцем. — Возьми сама поразминай, — говорит Паула и Алекс дрожащими пальцами полезла к себе в попу, растягивая все внутри как умея, — достаточно. Дальше в анальное отверстие проник наконечник, полилась теплая вода. Медленно, так что поначалу девушка ничего не ощущала. Шейла попросила поднять голову, села у изголовья кровати, и тогда Алекс умостилась щекой на ее ноги. Лицом к животу. Когда вода стала ощущаться внутри, а кишечник сводить спазмами девушка заойкала и скривилась. — Больно, не могу, — шипела она, держась за живот. Шейла поглаживала ее по волосам, иногда по ушку. Внутри урчало, а вода все лилась и лилась, — много еще? — Еще надо потерпеть, — сказала Паула. Алекс повернула к ней голову и увидела, что она все снимает на телефон. Ее скривленное от боли лицо также попадет в видео. Боже. Когда унизительная процедура закончилась, Алекс боялась встать. Только бы не обделаться прямо посреди этой комнаты. Девушки аккуратно подняли ее и отвели в подвальный туалет, находящийся в отдельной комнате. Алекс всю дорогу стонала и как могла удерживала воду внутри. *** Когда она вернулась, Шейла приказала вновь ей лизать, только теперь у кровати. — За что вы так со мной? — рыдая, спросила Алекс, неохотно идя к Шейле. Живот все еще спазмировал, хотя и не так сильно. Она целиком осознавала, что по собственной глупости попала в ловушку и теперь платит за это. — Становись на коленки, попу выстави, — сказала девушка приближающейся Алекс. Та встала так, как ей велели и снова уткнулась лицом в чужую вагину. Это было до жути отвратительно. Паула тем времени вернулась с огромным резиновым фаллоимитатором в руке. Он угрожающе качался, Алекс знала для кого в этой комнате он предназначался. Как глупо все получилось. Паула снимала на телефон фаллоимитатор и то как она приближается с ним к попе пленницы. Приставляет один конец к ее анусу и немного трет им. Девушка чувствует, как на ее анальное отверстие выдавливают много жидкости, даже чрезмерно много. Паула будто прислонила тюбик с лубрикантом ко входу и выдавила его полностью. — Лижи, не останавливайся, — говорит Шейла и вновь давит на затылок. Девушка плачет, когда видит как она берет телефон и начинает снимать ее лицо. Алекс насилуют, и ей плохо. Тем временем Паула начинает пропихивать фаллос в задницу, совсем по чуть-чуть, давая попе привыкнуть. Однако там все равно все жгло: размер был слишком большой для девственного отверстия девушки. — Да чего ты, только два сантиметра зашло, — говорит Паула, после того как Алекс стала поскуливать от боли. Шейла взяла ее за подбородок и приподняла голову девушки вверх. — Потерпи, малышка. Видела бы ты себя, какая ты красивая сейчас, — говорит Шейла, попутно снимая на телефон искаженное от боли лицо Алекс. Фаллос тем временем понемногу продвигался дальше и дальше, расширяя узкий вход и причиняя девушке страдания. В какой-то момент он остановился. — Все, — произносит Паула и подходит к лицу пленницы, — хочешь покажу тебе как он выглядит в твоей попе? Алекс не желает этого видеть, однако решает промолчать. Паула подносит телефон к ее глазам и демонстрирует видеозапись, на которой Алекс стоит в унизительной позе с резиновым членом в заднице. Она едва узнает себя. Слезы вновь предательски накатываются на глаза от унижения и страха того, что это попадет кому-нибудь из ее друзей или родственников. Фаллос в ее попе уже не приносит такой боли, как это было изначально, но дискомфорт все равно ощущается. Следующие несколько минут Паула медленно потрахивает ее фаллоимитатором в анальное отверстие, а сама Алекс, уже обессиленная, уложила голову на бедренную часть ноги Шейлы, рукой держась за вторую ногу девушки. Та периодически хихикает и говорит ей комплименты, снимая все на камеру. Гладит по щеке, сует в рот пальцы, скользя по зубам, языку. Паула набирает темп и уже вовсю долбит ее резиновым членом в попу. Алекс неприятно и из-за этого она начинает стонать, иногда пытаясь убрать задницу от Паулы подальше, за что получает болезненные шлепки по ягодицам. «Боже, какая же я дура, что пришла сюда,» — корит себя Алекс, обессилено хватаясь за ногу Шейлы. Кажется, она обслюнявила ей все бедро. Колени уже давно горят, спина болит. Паула резко достает член из ее попы и это вызывает у Алекс слишком болезненные ощущения: она жмурится и впивается ногтями в кожу Шейлы, та ойкает. Паула возвращает фаллос на место, и это новое вхождение в попу снова неприятно переживать. — Ай-яйй! — кричит Алекс, не в силах сдерживаться, когда девушка вновь полностью достает фаллоимитатор. — Так, ты меня сейчас расцарапаешь, — говорит Шейла и начинает выбираться из-под головы девушки, при этом все еще снимая ее лицо, — потерпи, котенок, надо потерпеть. Член будто с размаху снова входит в задницу. Это будто бесконечное насилие, которому не будет края. Алекс оборачивается и видит, что Шейла с Паулой о чем-то перешептываются, после чего последняя улыбается. Боже, что они придумали? — Ложись на кровать, — говорит Шейла, устанавливая телефон на штатив, — на спинку. Ноги согни в коленях и раздвинь. Алекс покорно подчиняется, ее трясет от страха. Паула снимает трусы, подходит к ней, а затем забирается на кровать. Перекидывает одну ногу через ее голову и затем сердце Алекс застывает в ужасе: Паула садиться ей на лицо! Ее вагина прикасается ко рту девушки, дышать становится трудно. Ничерта не видно. — Я хочу чувствовать твой язык в своей дырочке, давай, — слова Паулы едва разбираемы, из-за шума в ушах мало что слышно. Но Алекс все понимает. Старается как может, язык болит, выделения Паулы вызывают рвотный рефлекс. Когда же это все кончится? Шейла также взобралась на нее, на живот, но не садиться полностью. — Я тебя сейчас обписаю, будет классно, — говорит она. Алекс забилась в истерике, в ее голове стала повторятся фраза: «не надо, прошу». Она пытается выбраться из-под задницы Паулы, но та специально прижала ее сильнее, совсем забирая воздух. На живот полилась горячая жидкость, потекла между грудей, на лобок. Слышно было журчание струи и то как она ударяется о кожу. Алекс уже стала задыхаться, и от ужаса и от нехватки воздуха, потому вцепилась в Паулу ногтями, пытаясь убрать ее. Паула поддалась и слезла. Пленница вдыхает воздух большими порциями, сама поднялась с кровати. В заднице ужасно печет, весь живот и ноги мокрые, с характерным запахом. Алекс перестала сдерживать слезы, рухнула на пол, царапая спину о край кровати. Какое унижение она пережила! Плач перерос в рыдания, Алекс стала закрывать лицо предплечьем. Это был самый ужасный день в ее жизни, и хуже никогда не будет! Девушки смотрели на нее сверху, в этот раз в их руках не было снимающих телефонов. Они о чем-то говорили, но Алекс их не слышала из-за собственных мыслей и неугомонных слез. — Значит так, — говорит Паула, убирая ладони Алекс от раскрасневшегося лица, — сейчас Шейла принесет одежду, ты одеваешься, мы садим тебя в ван и отвозим на нейтральную территорию. То, где мы сейчас — это не тот дом, куда ты пришла. Мы успели тебя перевезти. Алекс была шокирована этой информацией. Сколько же часов или дней она провела в отключке? — По поводу видео. Никто не узнает. Если твои друзья, конечно, сами не найдут это в интернете. Вообще, мы продаем это одни руки, а там уже люди распределяют это куда им надо. По идее, все должно быть безопасно для тебя. Шейла кладет одежду Алекс и полотенце рядом с ней, девушка начинает быстро стирать с себя чужую мочу и затем одевается. Они едут очень долго, пока не оказываются в городе. Алекс все это время сидела в темноте, запертая в фургоне, в котором ее скорее всего уже возили, пока она была без сознания. Все произошедшее переваривалось с трудом. Она поверить не могла, что ее изнасиловали ДЕВУШКИ, молодые красивые девушки. Повелась на дешевую рекламу и расплатилась сполна. Алекс уже размышляла о том, что больше в жизни не пойдет к кому либо делать маникюр на дом.