Отдых и оздоровление

      Поезд остановился на малолюдном вокзале. Точнее, вокзал совсем пустовал.       Хёнджин спрыгнул с маленькой ступеньки-подступа, поправил лямку рюкзака и огляделся. Его обещали встретить, вот только он никого не видел. Парень сипло вздохнул и тут же почувствовал соль моря, витающую в воздухе.       Как же он скучал по этому городишке.       Маленькое место, выросшее неровной дугой у каменистого берега и маленьких песчаных пляжей. Город, нет, городишко мог вполне стать первоклассным курортом, собирать толпы туристов и желающих провести летний отпуск, купаясь в тёплой воде без волн и солнечных ласковых лучах. Но город, городишко, купался в маленьких домах с кирпичными заборами, зелени грабов, клёнов и тсуг.       Жители ходили в шортах и летучих юбках, кепках и панамках, белых футболках и кружевных топах. Солнцезащитный крем — актуален весь год. По утрам дети бегали за бабочками, днём знакомились с наевшимися яркой травой гусеницами, а в сумерках с террас наблюдали за светлячками.       И море тёплое, как подогретое на ночь молоко.       Отдыхай — не хочу, строй огромные несуразные с местными домами гостиницы — и набивай карманы ценными бумажками, наслаждайся — до отвала.       Но Хёнджин приезжал сюда каждый год, чтобы дышать, да впитывать от солнца витамин В. Отдыхать и оздоровляться, в общем. Боль в груди немного утихала, во всём мире врачи говорили как же полезен морской воздух для разбитых и молчащих сердец. Хёнджин в настоящее время не относился ни к тем, ни к этим, но иногда случайно выплёвывал маленькие, меньше ногтя мизинца, жёлтые лепестки. Так, просто в напоминание о том, какое у него искреннее и умелое сердце.       Быть в ремиссии и не бояться задохнуться одним прекрасным утром — чудесное чудо, а ещё это означает тщательную заботу о себе. Ну, и конечно, поездки на всё лето в городишко у моря, потому что это полезно. Хёнджин никогда не возражал, потому что ему нравилось два месяца минимум жить с тётей, её ящеркой за стеклом и рыжим мурзилкой-котом. Он не только не возражал, но и пропитывался особой любовью к этому вечнозелёному месту. Особому месту. Стабильному и рутинному.       Стабильность и рутинность начинались с опозданий тёти Хёнджина.       Хван Пада — младшая сестра его мамы, безумно обворожительная и простодушная женщина. Широкая улыбка, майка и джинсовые шорты, тёмные волосы до лопаток, редко низкий хвост, закреплённый цветной резинкой, и браслеты-цепочки на обеих руках. Она всегда громко смеялась, не умела готовить и содержала маленький продуктовый магазин, над которым располагалась её квартира. Её она одна и делила с ящеркой без имени и мурлыкой. Ещё одна её важная характеристика — она была без ума от племянника и каждое лето принимала его с распростёртыми объятиями, но шутила, что ждала его только, чтобы отправить работать на кассу. Хёнджину вот совсем не получалось воспринимать её за взрослую, скорее лишь за свою беспечную подругу.       Которая часто опаздывала.       Добрых двадцать минут Хёнджин ждал свою тётю, и только после увидел как к зданию вокзала приезжает знакомая машина.

***

      На улице жара.       Солнце застряло в зените и лениво, нехотя катилось дальше. Воздух прогрелся до тридцати с лишним градусов по цельсию. Картина за стеклянными дверями магазина немного дрожала.       Впрочем, был один человек, с тёмно-русыми волосами и флегматизмом в глазах, которого высокая температура не беспокоила.       Смотря на редких покупателей, Хёнджин, прохлаждающийся под кондиционером, едва-едва сдерживал лёгкую насмешку. Жители городка в такую погоду предпочитали сидеть дома с вентиляторами или открывать окна настежь и пить зелёный чай с кубиками льда. Но были и безумцы, гонящиеся за адреналином, которые всё-таки решались выйти на улицу, а потом искали убежище от знойного солнца между полок магазина, неубедительно делая вид, что их интересуют консервы. Как правило, их отличали не спасающие кепки, тёмные очки и пятна пота на майках. Хёнджин лениво наблюдал за каждым из-за кассы, подперев лицо ладонью.       Но неожиданно в помещение зашёл парень, явно отличающийся от лиц, к которым так привык Хван.       Не тёмные очки, а разбросанные по лицу веснушки. Не майка, а идеально белая и чистая футболка, заправленная в шорты.       А на голове вместо кепки — пляжная шляпка, из-под которой красиво выпадали синие пряди.       Уверенной походкой парень прошёл к холодильникам. Хёнджин, внимательно следивший за изящными движениями, почувствовал себя завороженным настолько, что не мог оторваться. Он словно выпал из мира, прикованный вниманием лишь к нему. Хван ни о чём не думал, просто любовался, да и залюбовался настолько, что совершенно упустил момент, когда этот парень открыл дверцу холодильника, взял несколько алюминиевых баночек пепси, и пришёл к кассе.       Хёнджин ничего не замечал, пока не услышал обращённый к нему вопрос: — Жарковато, сегодня, да?       Парень перед ним широко улыбался. Хёнджин сам не понял почему в один момент ему стало настолько жарко, что лицо покрылось румянцем.       Хван Хёнджину было одиннадцать, когда он впервые заговорил о том, какие у сидящей за соседней партой девочки красивые волосы, собранные в высокий хвост.       И ему было двенадцать, когда мама впервые отвела сына на флюорографию из-за ужасного кашля. Он смутно помнит тот день из-за того, что голова была занята мыслями о видеоигре, которая недавно вышла в продажу. Ребёнок, что с него взять? То же самое его маме сказал врач, проконсультировавшийся со всеми с кем только можно. Хёнджин слушал в полуха, больше сосредоточившись на маминых руках, одна из которых обнимала его за плечи и мягко притягивала к себе, а вторая ласково перебирала пряди на его голове. Врач деликатно подбирал слова, говорил что-то о том, в наше время это не страшно, с таким жить можно и всего-то нужно принимать несколько таблеток в день. Хёнджин плохо помнит сколько всего тогда прозвучало.       Но одна фраза въелась к нему в подсознание.       Отчасти из-за того, что девочку с высоким хвостом он увидел в последний раз неделю спустя, а потом его родители решили переехать в соседний район. Мальчику тогда сказали, что это из-за работы его отца, но, немного повзрослев, он смог связать все факты воедино.       Хёнджин не уверен было ли какое-то вступление или дальнейшее пояснение, но врач, обращаясь к его маме, сказал: «у вашего сына действительно большое сердце, раз он смог полюбить кого-то так искренне и бескорыстно в столь юном возрасте, его это-то и спасло.»       А в день, когда Ли Феликс впервые заговорил с ним, большое сердце Хван Хёнджина взбудоражилось.       Не влюбиться с первого взгляда было невозможно. Как бы и страшно для Хёнджина это не казалось. С первой встречи, взгляда и походки. С первой секунды нахождения с Ли Феликсом в одном помещение. Он сразу почувствовал как в груди колотит сердце, переполнение страхом и желанием преподнести себя же на раскрытых ладонях.

***

      Получить выходной для Хёнджина было проще простого. Если стоять за кассой наскучивало прямо посреди дня, то ему всего-то нужно было дождаться, когда Пада спуститься проверить как он. А если хотелось получить полноценный выходной заранее, то об этом нужно было сообщать накануне вечером. Второй вариант лучше всего подходил для запланированной прогулке на набережной с одним очаровательным парнем.       Хёнджин гладил кота, проходясь пальцами то за ушками, то под щёчками. Мурлыка подставлялся под все прикосновения с довольной мордой, и парень, не отводя от неё взгляд, сказал. — Я с другом завтра пойду гулять.       Пада тут же повернулась к нему с таким ягозным выражением лица. — А на кассе кто будет работать?       Хёнджин закатил глаза: — Ты, конечно же. Хотя, — он задумчиво постучал по губе, — можешь поставить работать кота.       Пада засмеялась, откинув голову. — Вынуждаешь свою старую тётушку работать. Ай-ай-ай. Ну ладно, выйду вместо тебя. Но! — она поспешно прибавила и коварно улыбнулась. — Что там у тебя за друг? Когда успел? Сколько ездил к тётке, ни разу ни с кем не познакомился, а тут друг какой-то нарисовался. Колись давай. — Да он так… — начал Хёнджин и запнулся.       Да он так что?       Феликс был удивительным парнем. Хватало одной мысли о нём, чтобы почувствовать волнение разума и тепло на щеках. А ведь они говорили в жизни всего десять минут! Феликс рассказал, что сам не местный и приехал с родителями на всё лето. Хёнджин ответил своей историей, но без деталей о болезни.       А потом ещё и выяснилось, что они с одного города, но никогда не пересекались. Огромное упущение. Хёнджин чувствовал, что встреться они раньше, его жизнь перевернулась бы ещё давно, а не два дня назад, когда Феликс зашёл в магазин.       Они обменялись номерами, когда Ли, быстро взглянув на экран блокировки, сказал, что ему нужно идти. С тех пор Феликс и Хёнджин много переписывались и пришли к умозаключению, что встреча им необходима. Прогулка по набережной — это ведь хорошая идея для двух друзей? Хёнджин, будучи инициатором, очень надеялся, что да. Ему хотелось организовать как можно более хорошую и благоприятно атмосферу для прогулки. Отчасти из-за желания оставить Феликсу приятные ощущения от их встречи. Феликс был этого достоин. — Так что? — подтолкнула Пада к ответу. — Да так, — смущённо повторил Хёнджин. — Мы в магазине как раз познакомились, списались и решили прогуляться.       Почему-то парню показалось, что это слишком кратко, для того, чтобы описать насколько у них было удивительное знакомство.       Пада подозрительно сощурила глаза, дёрнув кончиком носа, но ничего не сказала.       Хёнджин начал собираться вечером. Они с Феликсом решили встретиться утром, чтобы не пострадать от жары, что делало прогулку не долгой. К великому сожалению Хёнджина. Но это хоть что-то! Зная это, парень всё равно переживал, что будет выглядеть плохо. На фоне такого идеального и внешне и характером Феликса, он хотел соответствовать его красоте и не разочаровать.       Хёнджин пять раз перебирал все вещи, которые он привёз с собой. Их было немного: пара футболок и шорт, две пары рубашек, несколько штанов и одна тёплая кофта на случай плохой погоды. Но ведь завтра будет тепло! Хёнджин пытался скомбинировать футболку и шорты, но ему казалось, что всё выглядит на нём ужасно и ничего не сочетается. Он почти взревел от досады, небрежно побросал вещи назад в шкаф и увалился на кровать, схватив телефон.       Вот и Хван оказался в точке, к которой никогда не хотел находиться.       Ему пришлось перерыть почти весь интернет, чтобы найти аутфит, который он сможет собрать из своих вещей.       На этом и было решено. Одной проблемой меньше.       Хёнджин написал Феликсу «спокойной ночи» и прождал ещё десять минут, пока не получил в ответ «спокойной ночи, не могу дождаться нашей встречи». Только после это сообщения, парень смог спокойно убрать телефон, решив не примерять одежду.       Заснул шатен с улыбкой на губах.       Утром отозвалась рутина. Привычная мелодия будильника и забурлившее в животе волнение, когда Хёнджин проснулся достаточно, чтобы вспомнить с кем ему предстоит встреча. Он тут же откинул лёгкое одеяло, приятного голубого цвета, и пошлёпал босыми по полу ногами в душ. С губ ни на секунду не слазила улыбка, такая же счастливая, как накануне вечером. Когда Хёнджин вышел из ванны, на телефон пришло сообщение. Экран только-только успел загореться, а он уже схватил его и отодвинул шторку вниз. Писал Феликс. Милое пожелание доброго утра и краткое «так волнуюсь перед встречей».       Хёнджин почувствовал как лёгкое бурление переросло в настоящий ураган. Феликс тоже волнуется! Почему-то этот факт, это сообщение, вызвало такую радостную реакцию у парня. Может это «волнуюсь перед встречей», означало, что Феликс так же сильно хотел с ним увидеться, тоже ждал и надеялся на скорое наступление этого мгновения? Хёнджин молился, что правильно истрактовал сообщение, а иначе ему бы стало неловко, особенно после того, как он поделился собственным сильным желанием поскорее встретиться.       Улыбка растянулась ещё шире. Настолько, что начали болеть щёки, и не получилось скрыть её от тёти. — А чего это мы так лыбимся? — она спросила за завтраком. — Неужто соврал мне вчера, гадёныш, и наделе не с другом идёшь гулять, а на свиданку собрался?       Пада весело хихикнула, когда Хёнджин бросил на неё хмурый взгляд. Свидание? Шёл ли он на свидание с Феликсом?       О Боже.       Как только Хёнджин подумал об этом, он тут же почувствовал как щеки алеют. Это, к сожалению парня, тоже не укрылось от внимания вездесущей Пады. — Неужели серьёзно на свидание идёшь? — наигранно серьёзно спросила женщина. — И даже мне не сказал, предатель. — У нас не свидание! — вскрикнул Хёнджин.       Пада хихикнула. — Конечно-конечно. А только тосты жуёшь не из-за того, что планируешь с тем мальчиком зайти в кафе.       Хёнджин покраснел ещё сильнее, но всё, что ему оставалось — просто фыркнуть в ответ.       Набережная в этом городке представляла собой широкую вымощенную квадратной плиткой тропу, устланой маленькими кафешками напротив пляжа с белым песком и мягкими переливами волн. Всюду кружили острохвостые ласточки и наглые чайки, копающиеся на берегу.       На небе ни облачка, а солнце уже заметно нагрело воздух.       Когда Хёнджин пришёл на место встречи, он никого там не застал. В смятении и тревоги, парень, сев на ближайшую лавочку, достал телефон. Время подсказало, что он пришёл вовремя.       Хёнджин, не стал сразу писать Феликсу, боясь показаться навязчивым, но, после пятнадцати минут ожидания, сдался и открыл диалог. Ли долго ждать не пришлось. Он зашёл в сеть почти одновременно с ним. «Джинни! Как замечательно, что ты написал. Тут такое дело… я потерялся»       Смотря на это сообщение, Хёнджин не испытал ожидаемого раздражения. Наоборот, оно вызвало у него лёгкую улыбку на губах, а от обращения — бабочки в животе запорхали ещё сильнее.

«Всё в порядке, Ликс. Скинь геолокацию, я приду и заберу тебя»

      Феликс оказался недалеко. Хёнджин, быстрым шагом, добрался до него почти за шесть минут, хотя прикидывал, что дорога займёт куда больше времени. Как минимум десять минут.       — Уф, а я уж думал, что не только никогда не вернусь домой, так и тебя больше никогда не поведаю! — Феликс, как только заметил знакомую каштановую макушку вблизи, тут же кинулся к нему навстречу и обнял в знак приветствия. — Я совсем тут не ориентируюсь. — Впереди ещё всё лето, — разулыбался Хёнджин. Он ответил на объятия и ладонью провёл по лопатке парня, отчего тот приятно выгнулся. — Я могу тебя поводить по улицам. Я каждое лето тут отдыхаю и знаю весь городок, как свои пять пальцев. — Городок, — повторил Феликс, отстраняясь. — Мне нравится как звучит. Обязательно воспользуюсь твоими услугами гида, но сейчас, если не против, веди меня в кафе. Я проснулся за пять минут до выхода.       Феликс выглядел прекрасно, несмотря на то, что по его рассказу, он совсем не успел нормально собраться. Светлая дышащая одежда прекрасно сидела на нём, подчёркивая фигуру и не мешала двигаться. Ранее в переписке Феликс упомянул, что интересуется модой и Хёнджин ни на мгновение не усомнился в его вкусах. Неожиданным оказалось то, что синеволосый похвалил его внешний вид. — На самом деле я в этом совсем ничего не понимаю и собирался по картинкам в интернете, — сказал Хёнджин, отведя взгляд.       Феликс надул губы. — Ты всё равно хорошо выглядишь. То, что ты не разбираешься в моде, не опровергает моего комплемента.       Хёнджин аж вздрогнул, чуть не разлив чай, который подносил к губам. — Это был комплимент? — Конечно, дурашка!       Прогулка прошла прекрасно. Хёнджин понял, что она не стоила его беспокойства и страха, что всё пойдёт наперекосяк.       Они подкрепились в кафе, съели по пирожному и поболтали о разных мелочах: той же моде, родном городе и море. Как только речь зашла об последнем, они как раз выдвинулись гулять по набережной. Феликс долго и восторженно рассказывал как он был рад этой поездке. Ему нравилось каждое утро слышать птиц за окном и дышать влажным воздухом — это совсем противоположные, намного более приятные ощущения, чем постоянный шум машин и тяжёлый воздух в центре города, где он и жил. Хёнджин за несколько летних каникул, проведённых здесь, успел позабыть какого это, поэтому он внимательно выслушал и вслушался в чужую речь. Было приятно вспомнить как в этом городке приятно жить.       Солнце достигло зенита, когда они обошли всю набережную. Воздух раскалился. На мгновение, когда двое парней остановились, Хёнджин чётко почувствовал, что ему совсем не хочет прощаться. Он с самого начала знал, что их прогулке не суждено продлиться долго, но, успев насладиться компанией веснушчатого мальчика, ему перехотелось вот так быстро всё заканчивать. Хван был готов терпеть пекущее голову солнце, пот, выступающий на коже, и небольшую тяжесть в теле. Что угодно, лишь бы задержаться ещё подольше.       Феликс чувствовал то же самое. Это стало ясно, когда он прервал мгновение тишины и махнул в сторону причала. — Не хочешь походить в воде? Или ракушек наберём?       Хёнджин ухватился за протянутую оливковую ветвь.       Разувшись и взяв ботинки с собой, они прошлись по рассыпчатому песку. Выборочно поднимая ракушки, показывая их друг другу, подошли к тёплой воде, которая тут же начала лизать им пятки. Феликс закатал свои свободные бриджи и они зашли по колено, а дальше мочить одежду — не решились.       После моря был парк, в котором парни искали под кронами деревьев убежище от солнца. Несколько раз они заходили в ближайшие ларьки за мороженым и маленькими баночками газировки из холодильников.       Разговоры ни на минуту не смолкали, когда оба поняли, что другой, как и он сам, наслаждается этим временем и хочет выжать из него как можно больше.       Хёнджин, провожая Феликса домой, чтобы тот не заплутал, решил, что эта прогулка явно занимает лидирующее место в списке его самых любимых. — Спасибо за прогулку, — обворожительно улыбаясь, сказал Феликс, когда они остановились возле маленького дома с опрятной клумбой, который он снимал вместе с родителями. — Я тоже очень рад, что мы погуляли сегодня, — сказал в ответ Хёнджин и мельком глянул на небо, ярко краснеющее на западе. Закат. Они гуляли весь день. — Надо будет обязательно повторить. — Обязательно!       Расходиться всё ещё не хотелось, но Хёнджин понимал, что надо. Тем более Пада уже несколько раз писала с вопросом, когда закончиться его «свидание». Да и тем, не затронутых за этот день, не осталось, казалось, что они успели обсудить всё на свете. Виноград, пришельцев и анархию. Всё на свете кроме… — Знаешь, а моя тётя почему-то думает, что у нас свидание, — с неловким смешком поделился Хёнджин и почесал голову.       Феликс задумчиво поджал губы и, отведя взгляд, через секунду быстро выпалил: — А ты бы хотел, чтобы это было свиданием?       Хёнджин не знал, упали ли так закатные лучи на щёки Феликса, красиво окрасив их в вишнёвый оттенок, или дело было в самом вопросе. Но он знал, что в собственном смущённом румянце виноват вопрос. — Хотел бы, — с придыханием тихо сказал Хван, надеясь на чудо. — Но только, если ты хотел бы. — И я хотел бы, — быстро признался Феликс. — Тогда это было свидание? — Похоже на то. — И у нас будет второе свидание? — Если ты хочешь. Я, если что, хочу. — И я хочу.       Разговор получился неловким и под его конец оба парни были красными. — Тогда до встречи, — сказал Феликс, шаркая ногой. — До свидания, — улыбнулся Хёнджин.

***

      Когда Хёнджин думал о том времени, нет-нет да на ум приходила одна и та же ассоциация.       Малиновое варенье.       Мягкое, сладкое и красное. Смущаться приходилось очень часто, особенно во время встреч с Феликсом.       То есть, почти каждый день.       Феликс приходил к нему в магазин и познакомился с Падой, которая была в восторге от него. Немного Ли даже помогал ему, фасовал товары и расклеивал с ним ценники. Пада всё снисходительно улыбалась, махала рукой и отпускала гулять мальчиков.       Пару раз Фкликс бывал у них в гостях. Особо сильно ему полюбилась ящерка-без-имени, косо следящая за пальцами, приставленными к стеклу террариума. Кошак не остался без внимания и был затискан на годы вперёд. Впрочем, нельзя сказать, что ему это не нравилось, учитывая мурлыканье громче обыяного, сопровождающееся подставеным под поглаживая брюшком. Хёнджин всегда наблюдал за этим с улыбкой.       Они много гуляли. Хёнджин сдержал обещание показать Феликсу городок и его старания не прошли даром. Уже через пару недель голубоволосый прекрасно ориентировался и тогда уже не Хёнджин провожал его до дома, а наоборот.       Прогулки, смахивающие на дружеский, через пару встреч всё-таки переросли во что-то невинное, но уже больше похожее на свидания.       Щёки обоих краснели каждый раз, когда ладонь одного касалась чужой. Дальше они не заходили, но Хёнджин всё равно наслаждался всем, что у них есть. Из одного позднего ночного разговора, он узнал, что Феликс придерживается того же мнения. Пусть всё идёт своим чередом. Течёт как варенье с ложки.       Они наслаждались друг другом, медленно изучая границы душ и приятно проводили время. Разве это не было главным?       Жаль, что было одно «но».       Как же большое сердце Хвана волновалось. Оно не могло не.       Хёнджин знал и чувствовал, что всё идёт хорошо. Он ни на секунду не сомневался в Феликсе. Такое просто невозможно, когда тебе так часто улыбаются и тепло обнимают. Неа.       Но… просто было страшно ещё раз</i> потерять что-то такое важное. А ведь Феликс даже не знает какое сердце ему доверили.       Нужно исправить. Феликс, такой замечательный Феликс, обворожительная улыбающийся, с веснушками и ямочками на щеках, который смог рассмешить Паду и очаровать кота.       Хёнджин решил долго не затягивать со своим признанием.       Феликс лежал у него на коленях, вытянув ноги, и рассказывал о фильме, который смотрел накануне вечером со своими родителями.       Хёнджин старался слушать внимательно, но мысли его всё равно упирались в тревогу. Руки мягко перебирали синие пряди, стараясь запомнить эти ощущения. — Ты какой-то отстранённый сегодня, — заметил Феликс, — случилось что?       Хёнджин замер, вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. — Я хочу рассказать тебе кое-что, но боюсь.       Феликс аж сел и с тревогой посмотрел на своего возлюбленного. — Это что-то серьёзное? — Немного, — уклончиво ответил шатен и потёр шею. — А сильно страшное? — закусив губу, спросил Ли. — Да, Нет. Ой, то есть. Теоретически страшное, но сейчас бояться нечего, — объяснил Хёнджин и уставился на голубоволосого, надеясь прочитать на его лице понимание.       А Феликс… Феликс выглядел находящимся в замешательстве. Лицо выровнялось, отображая задумчивость. Видимо, парень в голове перебирал возможные варианты того, что мог сейчас услышать. — Это о нас? — наконец тихо спросил Феликс и пронзительно посмотрел прямиком в глаза Хёнджина.       Во взгляде был страх. Прежде чем ответить, Хёнджин взял чужую руку в свою, мягко сжал, и успокаивающе улыбнулся. — Не совсем. Это кое-что обо мне, что тебе нужно знать. — Ты уже уезжаешь? — грустно спросил Феликс. — Ещё нет. — А что тогда?       Хёнджин снова вздохнул, подбирая слова. — Я, как бы сказать, болею. Сейчас это уже не предоставляет опасности для моей жизни, но… Я просто живу с этим. Поэтому я и подумал, что тебе будет важно знать об этом, потому что некоторых смущает, если их парень болен… этим. — Чем? — нахмурился Феликс. — Ханахаки, — тихо отыетил Хёнджин и увёл взгляд. Он никогда не рассказывал об этом кому-то сам. Единственными, кто знал о его болезни — его родственники. — Я заболел, когда был совсем ребёнком, а сейчас в ремиссии. — Ох, — вздохнул Феликс.       Хёджин ожидал, что дальше может произойти, что угодно, он ждал любых слов.       Но вот объятий — нет.       Феликс потянулся к нему и заключил в мягкое кольцо рук, утыкаясь лбом в шею. — Спасибо, что рассказал мне. Я слышал истории то тут, то там, что правда не все хотят, чтобы у их партнёра была эта зараза. Но что касается меня: мне на это всё равно. Я в любом случае люблю тебя, и правда рад, что ты не стал скрывать от меня такое.       Хёнджин тут же заулыбался и улыбку спрятал в синие волосы, пахнущие солью. — Ли Феликс, официально, ты — моё море.