Холодная зима и тëплые объятия

            Холодная зима. Снег крупными хлопьями валится на землю. Это был бы чудесный день, можно было бы из тëплой уютной казармы наблюдать за снегопадом, но, как на зло, отопление отключили. ПРЯМО ПОСРЕДИ ЗИМЫ! Спецотряд был возмущëн, а Вагнер лишь пожимал плечами, мол всë скоро починят. Но когда будет это «скоро», никто, увы, не знал.       Элиас предложил сослуживцам собраться в библиотеке с пледами и горячим шоколадом. Это должно было помочь согреться и поднять всем настроение.

***

      Руф накрыл себя и Хельгу одним одеялом и с широкой улыбкой жался к ней, Хельга еле заметно улыбалась. Ганс, наблюдавший за этим печально вздыхал, ему было тяжело оправиться после окончательного отказа Хельги, а Элиас ободряюще хлопал его по плечу. Вольфганг в это время писал новую историю про Хельгу и Руф, пытаясь описать максимально красочно, поэтому крайне боялся упустить какую-нибудь деталь. Дорис пила уникальный горячий шоколад и советовала Немо попробовать. Тот нервно отнекивался, не хотелось бы отравиться. Оливер читал, попивая кофе. Все были счастливы, хоть и мëрзли. Но где же Яков? Он с недовольным лицом стоял у входа в библиотеку, вертя на пальце револьвер. — В такой обстановке легко убить. Не так ли, мистер Шпион? Уже есть план, как вставить кому-нибудь нож в спину? — слишком уж серьëзно произнëс Яков, умело маскируя, насколько ему холодно, но всë же немного подрагивая. Немо на это лишь закатил глаза, а Яков продолжил. — Смотри, никто ничего не подозревает, все счастливы и увлечены разговорами. Тут с лëгкостью можно подсыпать яд в напиток, что, скорее всего, сделала Дорис, раз так настойчиво предлагает тебе вот это, — Яков указал револьвером в сторону кружки Дорис, та охнула от такого заявления. — Ну а ещë можно… Но спецотряд уже не слушал, им не привыкать к паранойе Якова. — Если кто-то умрëт, то помните, что я говорил! — недовольство фыркнул Яков, уходя.

***

      Холодно. Чертовски холодно. Яков кутается в свой плед, сидя на кровати. Из библиотеки слышатся счастливые разговоры спецотряда. Какие же они подозрительные.       Вдруг кто-то входит в комнату. Яков хватает револьвер, наводит на дверь и переводит взгляд вниз. Рыжая макушка Шпиона. Он поднимается на кровать Якова с «миленькой» улыбкой. Что за ней скрывается? Вдруг у него за спиной нож? Яков сверлит Немо недовольным взглядом, а тот накидывает на него второй плед. — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! — вскрикнул Яков и сбросил с себя оба пледа, после чего надел маску. — Ты точно его отравил! Смерти моей захотел?! Я тебя раскусил! — Яков, я просто хочу помочь! — обиженно произнëс Немо. — Ты же весь дрожишь. — Опять ты рвëшься всем помочь, Шпион. Это чертовски подозрительно, — ворчит Яков, пускай по его рукам и бегут мурашки, пускай он и хотел бы, чтобы его согрели… Яков не может себе позволить ослабить бдительность. Нет. Паранойя не может позволить Якову ослабить бдительность. Немо вздохнул, лëг Якову на грудь и укрыл их двумя пледами, тут же почувствовав у себя на спине револьвер. — Не думал, что ты такой наглый, — недовольно пробурчал Яков, зарываясь второй рукой в волосы Немо. Нет, на этот раз паранойя не возьмëт верх, Яков об этом позаботится. Немо лишь хмыкнул.

***

      Яков постепенно расслаблялся, но всë равно был готов к внезапному нападению. Вдруг он почувствовал, что Немо встаëт. И куда же он собрался? Вдруг выведал какую-то секретную информацию и пошëл доносить Вагнеру? Как? Мысли прочитал! Нет, отпускать шпиона нельзя. К тому же… К тому же он тëплый. Яков повалил Немо обратно на свою грудь. — Подозрительно быстро уходишь. Лежи, — приказным тоном произнëс Яков. — А что, понравилось лежать со шпионом? — усмехнулся Немо. — Ещë чего. Просто обеспечиваю остальным безопасность. Кто знает, что на уме у такого шпиона, как ты? — закатил глаза Яков. Немо хихикнул.

***

      Со временем такие объятия стали постоянными. Пусть Яков и не до конца доверял Немо, пусть и в спину «шпиона» упирался револьвер, но объятия грели и душу, и тело.