Никто не знает моего имени

Для создания секты необходимы три вещи: люди, деньги и влияние. Без людей не может быть мастеров, а без мастеров нет и учеников, которым можно было бы преподавать и передавать свои техники. Как для продолжения рода нужны дети, так и для жизни секты необходимы ученики. Без денег секта не может приобретать материалы. Как бы ни протестовали возвышенные мастера, запертые в своих горах, дворцах и храмах, но для приобретения качественных материалов для совершенствования нужны деньги. Как они могут проповедовать красоту даосизма, буддизма или чего бы то ни было, на что опирается их секта, если у них нет еды на тарелках? Как они могут шествовать по улицам, если их одеяния — лохмотья? Как мастера и ученики могут оттачивать свои техники, если их мечи и пилюли — сплошной мусор? Деньги делают мир полным! И последнее — влияние. Без влияния секта не может привлечь учеников, не может привести к себе торговцев, выстраивающихся у её дверей. Если у секты нет влияния, как она может смело говорить о том, что заслуживает самого лучшего отношения со стороны купцов своей провинции? Как они могут вести дела, если нет уверенности в том, что сделка будет удачной? Как родители могут отдать своих детей в секту, если о ней нет доброй молвы? Нет влияния — нет денег, нет денег — нет людей, нет людей — нет секты. Другими словами.

— Мне нужно выйти на улицу и начать что-то делать. Чхон Мён положил голову на руки и вздохнул. Один год. Он пробыл в этой непонятной эпохе всего один год и уже начал понимать, откуда у будущего поколения боевых мастеров любовь к силе и сражениям. Мастера боевых искусств этой эпохи чертовски кровожадны! В самом деле, почему, куда бы он ни пошёл, всегда найдётся культиватор или мастер боевых искусств, сражающийся друг с другом на открытых улицах? Чхон Мён объездил весь континент в поисках следов первопредка Хуашань, чтобы у него появился стимул немедленно основать свою секту. Разумеется, для этого нужно заходить в города, деревни и посёлки и подслушивать местные сплетни. Так уж сложилось, что в каждом месте, где живут люди, всегда найдётся сверхъестественная борьба, которая вот-вот разразится. Чхон Мён связан как обязательствами как (будущий) член Фракции, так и мотивом своего раздражения: он избивает их до того, как может быть нанесён серьёзный ущерб. А если при этом он получает бесплатную еду и жильё — тем лучше! Представьте себе его удивление, когда, пропутешествовав по континенту целый год, он решил вернуться на свою старую добрую Хуашань и обнаружил, что там начали селиться люди. Первопоселенцы Хуа-ума! И, видимо, мир счел нужным дать ему новое прозвище. Мечник Цветущей Сливы. …Чхон Мён, возможно, заплакал, когда впервые услышал это имя, а возможно, и нет. (Чёртова ситуация с курицей и яйцом.)

И вот теперь он в своем убежище в горах размышляет, как, во имя всего святого и доброго, построить секту Хуашань с нуля. — Но есть два из трёх. Новое прозвище Чхон Мёна означает, что он начал привлекать к себе внимание и приобретать известность в мире. А известность означает, что он притягивает к себе людей, как хороших, так и плохих. У него есть слава, и он привлекает людей. Но у Чхон Мёна нет денег. Он разорён. Очевидно, что это необходимо исправить. — Я должен сделать так, чтобы люди научились не тягаться со мной. Быть достаточно известным, чтобы любой, кто услышит имя Мечника Цветущей Сливы, не решался даже повернуть клинок против Чхон Мёна и жителей Хуа-ума. Иметь достаточно людей, чтобы начать обучать учеников и создать секту. Быть достаточно богатым, чтобы поручить ремесленникам строительство храмов в Хуашань. — Чтобы сделать это, мне нужно снова отправиться в путь. Снова куда-то идти? Вернуться в то хаотичное и безумное место? Туда, где сопляки только и делают, что размахивают своими боевыми искусствами и называют себя высшими, при этом не создавая ничего, кроме проблем? — … Чхон Мён начинает подумывать о том, чтобы стать отшельником. — Нет! Это на благо Хуашань!!! И он даос! А даосы должны следить за тем, чтобы в мире царил мир. Если в итоге Чхон Мён проломит несколько голов, то это будет естественным следствием, верно? Ничего не поделаешь! (Ответа нет.)

***

Наступила эпоха хаоса. День за днём восстают мастера боевых искусств, оттачивающие своё мастерство до сверхъестественных степеней. Они начинают источать энергию из кончиков пальцев, раскалывая моря и океаны, перекраивая земли по своему усмотрению. Некоторые называют себя культиваторами — мастерами боевых искусств, единственная цель которых: бродить по миру, совершая добрые дела и избавляя землю от зла. Они несут знамя праведности и стремятся к восхождению в бессмертие. Но под покровом доброй воли скрываются тёмные намерения, известные только им самим. Кто же останется убирать за такими бесчеловечными существами в этом мире, стремительно вращающемся в вихре хаоса и кровопролития? Это простые люди. Те, кто не имеет возможности защитить себя. Те, кто не может даже приблизиться к этим сильным существам. Потому что они знают. Как животные трусят при виде более сильного существа, так и они не могут приблизиться к тем, чья сила способна расколоть сами небеса. Поэтому им остаётся только кусать губы и ждать, пока буря пройдёт, хороня своих мертвецов и считая за счастье то, что ещё может остаться.

Но даже камень имеет свой предел, прежде чем разбиться.

Эти существа, обладающие силой природы и сверхъестественного, продолжают своё стремление к власти и могуществу, и простым жителям континента ничего не остается, как втянуться в их хаос. Власть порождает страх. Страх порождает ненависть. Буря на континенте достигает имперской столицы. Имперская столица ожидает решения Императора.

***

Тем временем по стране поползли слухи. О юноше в чёрной одежде, с красивым лицом и красными глазами цвета крови, меч которого способен заставить распускаться сливовые цветы. О юноше, который бродит по миру, помогая простым людям и останавливая схватки между нечеловеческими мастерами и культиваторами ещё до того, как появятся жертвы. Он обладает силой Дракона, добротой Будды и милостью Богов. Мечник Цветущей Сливы вновь отправляется в путь по континенту.

***

Ханчжоу в прошлом — это оживлённый город, резко отличающийся от пустыря-некрополя, в который он превратится через несколько веков в будущем. Это также одно из главных мест, где можно узнать новости о том, что происходит в мире. Но даже в этом случае. В воздухе витает слишком сильное напряжение. Чхон Мён, сузив глаза, смотрит на улицы Ханчжоу. Одетый как обычный гражданский, с длинными прядями волос, которые вместе с чёлкой закрывают глаза, он сидит сейчас в одной из местных чайных и наблюдает за движением людей в городе. И вид не очень хороший. — Это хуже, чем я ожидал. За год, что Чхон Мён путешествовал по континенту в поисках основателя своей секты, он узнал много нового о текущей ситуации в мире. В первую очередь о том, что, несмотря на истории о мастерах боевых искусств и культиваторах, достигших бессмертия и вознесшихся на небеса, число тех, кто стремится к этому, достигло небывалого уровня. Число бродячих культиваторов и мастеров боевых искусств, обладающих силой, исчислялось несколькими сотнями. Всего за год их число увеличилось в четыре раза. Так вот что говорят древние легенды о том, что люди находят руководства по совершенствованию и отправляются в путь героя? Ауч, если это так, то неудивительно, что в будущем возникли неверные представления о боевых искусствах! И если это не так уж плохо, то внезапный скачок сверхъестественных явлений привлёк внимание правительства. А это значит, что правительство и детский мир Канго сейчас в плохих отношениях! Если в ближайшее время ничего не предпринять, то в этой проклятой стране начнется война за каждый порог. Потому что Император ни за что не позволит другим посягать на то, что он считает своим императорским правом, дарованным ему Небесами. Правительство и мир Канго. Единственный способ гарантировать, что эти две силы не окажутся в состоянии войны — это если им удастся достичь соглашения. …или если найдётся внешняя сила, которая заставит их отступить.

Эдикт о невмешательстве. Имперский указ императора, гласящий, что дела Канго и дела государства не должны ни смешиваться, ни пересекаться. Только подумайте, как такой указ мог появиться?

Бах! — Важные новости!!! Двери чайной распахиваются, и внутрь вбегает юноша, потный и запыхавшийся, будто он пробежал длинный путь. Все завсегдатаи ворчат на внезапно нарушившуюся безмятежность. — Успокойся, парень. — Выпей чаю, ты, кажется, хочешь пить. — Это важная новость — она не может ждать!!! Чхон Мён незаметно подставляет юноше чашку с тёплым чаем, спрашивая: — И что же это за важная новость? Юноша берёт предложенную чашку и на одном дыхании выпивает её содержимое, после чего восклицает. — Император приказал подавить всех культиваторов и мастеров боевых искусств! Чайная погружается в хаос. Чхон Мён с бесстрастным лицом наблюдает за происходящим.

***

Это был вопрос времени, когда ситуация достигнет своего предела. Начнём с того, что императорский двор никогда не уделял особого внимания делам простых людей. Их жизнь и время были заняты исключительно интригами и схемами внутри дворца, и у них почти не оставалось времени на дела за его стенами; всплеск роста числа культиваторов и мастеров боевых искусств, обладающих силой, вызвал шёпот при дворе, правда, но вряд ли настолько, чтобы на него обратили внимание. И только когда их число стало расти, они, наконец, были вынуждены действовать. В конце концов, что толку от количества муравьёв на заднем дворе? Только когда количество муравьев увеличивается до такой степени, что их уже невозможно игнорировать, хозяин дома решает положить этому конец. Императорский двор и глазом не повёл, когда жертвами сверхъестественных битв становились жители небольших городов и деревень. И только когда сын важного чиновника оказался втянутым в это дело, двор обратил на него свой взор.

Сын, Ри Бонхва, был сыном высокопоставленного чиновника при императорском дворе. Его родственники по материнской линии долгое время были магистратами, а по отцовской линии уже шесть поколений пользовались милостью императора, как дворяне. Другими словами, он был невероятно избалованным молодым лордом! И вот этот молодой лорд, наслышанный о том, что по всему континенту появляются новые мастера боевых искусств и культиваторы, заинтересовался новым, как ему казалось, модным веянием. Ему захотелось стать таким же, как те люди, что обладают способностью расщеплять воду и перекраивать землю по своему желанию! Поэтому Ри Бонхва обратился за помощью к своему другу, с которым познакомился на одном из светских вечеров. К этому другу он обратился, наслушавшись рассказов о новом веянии и о силе, исходящей от мастеров боевых искусств, которые обретают могущество. Затем этот таинственный друг позвал ещё нескольких своих друзей, чтобы снабдить их руководством по самосовершенствованию — гарантированно дающим огромную силу каждому, кто его прочтёт! Ри Бонхва, всю жизнь проживший изнеженным и избалованным сыном знатной семьи, искренне поверил словам друзей и тут же опробовал его. Увы, тело того, кто никогда в жизни не занимался физическим трудом и не практиковал основы боевых искусств, на собственном опыте познало опасности тренировок. И тогда чиновник, опечаленный тем, что любимому сыну его семьи нанесён огромный ущерб, обратился к императорскому двору с просьбой о немедленной проверке этого дела. Чиновник привёл различные отчёты, составленные в течение года, о том, как участившиеся случаи сверхъестественных происшествий нарушают покой подданных Его Величества Императора. Он сообщал, что эти мастера боевых искусств и культиваторы осмеливаются посягать на власть Императора, протягивая руки к небу и стремясь к бессмертию — цель, которой не достиг даже уважаемый Первый Государь Император! Естественно, император был оскорблён этими сообщениями. Кем был Император? Он был Сыном Неба, правителем всего, что находится под Небом. Всё в этих землях принадлежит ему, люди склоняются перед его именем в почтении. Никто, кроме него, не может достичь небесного царства! — Император приказывает всем чиновникам и магистратам, а также генералу армии — уничтожить тех, кто посмеет оспаривать власть этого Императора!

Это была лишь прелюдия к созданию Канго.