Безопасный роман

Равномерно тикают часы в тёмной комнате. Во мраке один единственный источник света — горящий экран телефона. Эдгар строчит роман, иногда попадая ногтем по стеклу. Он настолько увлекается, что не замечает, как из тени выходит человек. Карл — его верный друг-енот — издает заинтересованный писк, глядя на знакомого. Ранпо. Уже почти родной, поэтому енот не обращает особого внимания, только предупреждает хозяина. Эдгар отрывается от своего занятия и поворачивает голову как раз в тот момент, когда Эдогава кладёт руку ему на правое плечо, на котором не сидит енот. Карл, будто почувствовав себя не в своей тарелке, мгновенно спрыгивает с Эдгара и тихо ретируется за дверь. — Приветик, — здоровается Ранпо. Голос его не такой звонкий и весёлый, как раньше, но он всё равно старается не терять лица. — Ты когда успел появиться? — без тени удивления спрашивает Эдгар и возвращается к написанию романа. — Так. Закончил кое-какие дела и сразу к тебе. Как успехи? — спрашивает он, всё так же держа руку на его плече. — Осталось несколько штрихов, и в этот роман можно будет перемещать Катая. — Я надеюсь, роман «безопасен»? — Ранпо тихо смеётся, — не хочется, чтобы Таяма стал жертвой твоих фантазий. Помни, все они нужны мне живыми. — Конечно, — и замолкает. Судя по наступившему молчанию, Эдгар снова погружается в текст, коротким ногтем постукивая по экрану. Эдогава понимает, что не должен сейчас быть здесь. Но ему действительно хочется. Рука, лежащая на плече, скользит ниже, очерчивает острую лопатку. Эдгар любит «многослойность», но сейчас на нём лишь его тонкая белая рубашка и такого же цвета платок, повязанный на шее. Аллан не может долго игнорировать странное поведение детектива. — Что тебе нужно? — он поворачивает голову, и черный глаз, виднеющийся из-под чёлки, смотрит на него с подозрением. — Мы с тобой давно не виделись. Не будь букой, Эд, — Ранпо обиженно надувает губки и кладёт вторую руку на левое плечо. Его изящные ладони скользят к ключицам. Эдогава наклоняется корпусом вперёд и осторожно приобнимает По. Аллан отворачивается и смущённо отводит взгляд, но из-за чёлки этого не видно. Ранпо, совсем потеряв всякий стыд, уже аккуратно развязывает платок на его шее. — Сто-.. Поздно. Шелковая ткань сначала оказывается в ладони Ранпо, а потом плавно соскальзывает на стол. Эдгар чувствует горячее дыхание на коже, возле уха. Чувствует пальцы в волосах, которые оттягивают пряди, посылая тысячи приятных мурашек. Стук по стеклу прекращается, и даже равномерное тикание часов уходит на второй план. Сейчас для него существует лишь Ранпо. Игривый, соблазнительный и всё ещё до безумия нежный. Ранпо.. У Эдгара в голове туман, все мысли о романе и проблемах мира исчезают. Помутнение рассудка наступает в тот момент, когда тонкие пальцы уверенно поворачивают подбородок, и мягкие губы накрывают его, сухие и потрескавшиеся. Поцелуй нежный, целомудренный. Ранпо отодвигается первым. Эдгар шевелит губами, пытаясь что-то сказать, но выходит лишь тихое мычание. Дыхание сбивается, когда Эдогава отодвигает челку с его лица, которая словно ширма загораживает обзор на самое сокровенное. Ранпо роняет вздох, на его губах улыбка. — У тебя необычайно выразительные глаза. И света от телефона недостаточно, чтобы разглядеть всё, что скрывают в себе два черных сапфира, смотрящих на него с трепетом и потаённой страстью. Они снова соприкасаются в медлительном поцелуе, лениво шевеля губами. Ранпо нравится наблюдать, как неспеша тает Эдгар в его руках. Аллан прикусывает его за нижнюю губу, не нарочно, скорее в бессознательной попытке ускорить. Эдогава снова отодвигается, а потом тянет его за воротник рубашки вверх. Он подчиняется и встаёт, чтобы в следующее мгновение оказаться лежащим на столе, широко расставив ноги. Многочисленные бумаги с записями летят на пол, телефон прибивает к краю. Но Эдгар и слова не говорит против. Всё это потом. Он выражает полную покорность и смирение, не двигается, когда Ранпо наклоняется и расстёгивает белую рубашку на нём. Пуговица за пуговицей. Ткань соскальзывает с плеч, и Эдгар чувствует облегчение. — Я хочу тебя видеть, — игриво произносит Эдогава и включает лампу на столе. Теплый свет мягко ложится на обнаженный торс, подчёркивая изгибы стройного, красивого тела. Эдгар прослеживает взглядом за тем, как Ранпо постепенно обнажает себя. Он худой, но не трудно заметить следы от тренировок на его молодом теле. Разобравшись с собой, детектив возвращается к мужчине. Он ловко расправляется с ремнём и приспускает штаны до колен вместе с нижним бельем. Рубашка так же остаётся на руках Эдгара и под поясницей. Есть что-то невероятно притягательное в том, чтобы оставлять его именно так, не до конца обнаженным. Теплые руки Ранпо скользят по впалому животу к груди. Эдгар тяжело вздыхает, прикусив губу. Он смущён, как и Эдогава, который усердно пытается это скрыть. Спрятать легкую дрожь в пальцах, одаривая очередной обаятельной улыбкой. — Ты такой замечательный, — восхищённо шепчет он. Эдгар тихо фыркает. — У тебя есть что-то подходящее? — спрашивает Ранпо. — Есть крем для рук в верхнем ящике в столе.. — Эдгар незаметно сглатывает и поворачивает голову вбок. Как жаль, что чёлка до Китая не закрывает сейчас его лицо. — Пойдёт. Белую массу из тюбика Ранпо льет на пальцы, не жалея средств. Он раздвигает его ноги шире и старается как можно аккуратнее ввести первый палец. Туго. Эдгар явно не из тех людей, которые любят доставлять себе удовольствие такими способами. Он лучше поздно вечером сядет за очередной роман и получит ментальный оргазм от представлений того, как его читатели будут ломать себе мозги, пытаясь безуспешно найти смысл там, где его нет, и разгадать никому ненужные тайны. Ведь это может только Ранпо. Эдогава терпеливо растягивает его, не торопясь. Пальцев уже два, он гладит ими стенки, массируют и продвигаются все глубже буквально по миллиметру. От этого внимания и заботы кружит голову. Эдгару не нужно говорить «расслабься». Он так же терпеливо ждёт окончания этого мучительного процесса, предвкушая главное. Когда страдания окончены, лёгкая боль покидает его тело. Ранпо добавляет ещё крема и входит в него одним плавным движением. Аллан раскрывает рот, заглатывая больше воздуха. — Лучше? — спрашивает Ранпо и останавливается, давая себе и По передышку. Одного кивка достаточно, чтобы продолжить. Эдгар дышит через раз. Он тихий, но его вдохи и выдохи становятся всё тяжелее по мере того, как ускоряется темп, и насколько глубокими становятся толчки. Он ерзает по столу, прогибается в пояснице, пытаясь помочь найти заветную точку. А когда наконец Ранпо попадает, то выдох превращается в протяжное «ааах». Его голос глубокий с хрипотцой, ласкающий слух. — Приятно? — он дразнит. Разумеется. Ведь выбить из Эдгара стон не так-то просто. Он ожидаемо не отвечает, только стоит двинуться Ранпо ещё раз, как снова заглатывает больше воздуха, будто выброшенная на берег рыба. Эдогава ускоряется и в процессе ему в голову приходит одна безумная идея. Мысленно попросив прощения у Эдгара, он кладёт руку ему на шею и на пробу пережимает, не сбавляя темпа. Вопреки его беспокойству с губ распластавшегося по столу поэта срывается всхлип, а затем красноречивое: — Сильнее. Он его душит, иногда чуть ослабляя хватку, позволяя заглотнуть кислорода. Аллан жалобно и тихо стонет под ним, вжимаемый горячим телом в жёсткую поверхность стола. Пусть Ранпо и невысок, но сила в нём имеется, как и у любого сотрудника детективного агентства. На лбах их испарина, волосы слипаются в сосульки. Они заканчивают вместе, в унисон срываясь на стоны. Ещё некоторое время пытаются отдышаться, не двигаясь с места. Потом Ранпо выходит из расслабленного тела и неспеша начинает приводить себя в порядок. Эдгар приподнимается на локтях и вытаскивает из ящика в столе салфетки, доставая для себя и протягивая детективу. Тот улыбается, всё так же мило, но теперь уже с той частью блаженства, в котором они побывали. — Что ж, ну а теперь мне пора. Нужно спасать Куникиду и всех остальных, — в порыве радости он крепко обнимает Эдгара, — удачи с романом! — Да.. Будь осторожнее, — произносит он вслед уходящему детективу. Ему тоже нужно заняться делом.