Шорты

Хуа Чэн убеждается в том, что Ши Цинсюань пытается учить его парня плохим вещам. Например, гэгэ не любил открытую одежду и даже в жару выбирал что-нибудь длинное и закрытое, но из легкой ткани. Сейчас же на Се Ляне были короткие белые шорты. Хуа Чэн их заметил, стоило только гэгэ подойти к машине, открыть дверь и сесть возле водителя. Мягкие белые бедра были не защищены ничем, а край свободной футболки опускался так и закрывал шортики, словно никаких шорт не было. — Я вчера пролил вино на брюки. Ши Цинсюань дала мне свою одежду, — объяснил эту ситуацию Се Лянь. Он и сам был смущен видом своих голых ног, как и Хуа Чэн, который настолько крепко сжал пальцы на руле, что тот мог бы треснуть. Се Лянь улыбнулся, на губах у него был розовый блеск - еще одно доказательство ночевки у Ши Цинсюань. Та сделала из парня модель для макияжа. Признаться, весьма аккуратно и почти незаметно. Однако у Хуа Чэна уже был наметан глаз на все, что касалось его любимого, поэтому за пару секунд он понял, что одним блеском для губ дело не обошлось. Веснушки и едва заметные обычно синяки усталости под глазами были плотно перекрыты тональным кремом, на скулах был легкий румянец и блестки. Может, Цинсюань накрасила ему еще и ресницы, но в этом уже Хуа Чэн не был уверен. — Она сделала тебе макияж. Красиво. Гэгэ все к лицу, — заметил Хуа Чэн, сделав комплимент и тут же получив прекрасное удивление на лице любимого. — Сань Лан так быстро заметил... Ши Цинсюань думала, что это произойдет позже. Мы даже немного поспорили, — Се Лянь, конечно, лучше знал своего парня, поэтому не сомневался в том, что мимо Хуа Чэна не прошло бы никакое изменение во внешности. Даже если он уберет заколкой прядь у лица, то его Сань Лан скажет, как ему идет, — она говорила, что ее девушка совершенно не замечает такие вещи... Се Лянь быстро позабыл о том, как смущался вида своих голых ног, ведь затронул разговор с их посиделок с подругой и не мог не поделиться этим со своим возлюбленным, а обсудить ведь было что, ведь общительная Ши Цинсюань могла узнавать такие сплетни, о которых ни Се Лянь, ни Хуа Чэн не могли даже помыслить в смелых догадках. Это одна из тех вещей, почему Хуа Чэн любил, когда гэгэ проводит время с подругой. Разговор шел легко. Хуа Чэн следил за дорогой, Се Лянь ненадолго отвлекся на телефон, чтоб ответить на сообщение Ши Цинсюань. Та записывала уже третье голосовое сообщение после того, как Се Лянь сказал, что его парень в первую минуту заметил новый макияж. Смеясь, Се Лянь подбирал гифку, которую можно отправить на такое возмущение подруги. Когда машина остановилась на светофоре, Хуа Чэн по привычке убрал руку с руля и положил ее на колено Се Ляню. Он делал так постоянно, гладил по ноге, когда мог ненадолго отвлечься от руля. Но сегодня Хуа Чэн позабыл, что на гэгэ нет длинных штанов и что коснется он голой ноги. Се Лянь вздрогнул, напуганный касанием холодных пальцев и чуть не уронил телефон. Хуа Чэн повернул голову в сторону, поздно вспомнив и отдернув руку. — Прошу прощения, гэгэ. Я забылся, — как раз сменился сигнал светофора. При всем желании, Хуа Чэн не вернул бы руку обратно на подольше. Он покраснел и хоть как-то хотел скрыть свой стыд, отвернувшись к дороге. — Сань Лан... Тебе не нравится? — Се Лянь виновато опустил голову, увидел свои колени и недовольно зажмурился. Сам стал причиной проблемы. Хоть было волнительно, что Хуа Чэн касается его голой кожи не тогда, когда они в постели и дома, но Се Лянь бы привык. Это же его любимый, просто от неожиданности он вздрогнул так. — Гэгэ, прости... — Нет, ты прости. Я переоденусь, как только домой вернемся. Извини, больше не будет такого, — Се Ляню очень хотелось спрятаться, поджать ноги к себе и натянуть футболку на них, чтоб не видеть свое тело. Оно не идеальное, оно всего лишь обычное самое. — Нет, гэгэ... Это же... Тебе ведь некомфортно так? А я тебя трогаю еще. Я буду держать руки при себе, — быстро возразил Хуа Чэн, потому что видеть грустное лицо Се Ляня было невозможно, а тот уже наклонил голову так, что челка упала на глаза. — Я не привык носить открытое. И Сань Лану не нравится, — тихо ответил он, прикрыв лицо руками, голос стал едва разборчивым. — Мне все нравится! — резко возразил Хуа Чэн, сам удивившись тому, какой громкий у него голос, — это просто непривычно для гэгэ, хотя очень красиво. Се Лянь покраснел и повернулся в сторону окна. Его лицо горело от смущения. Ему нужна была хотя бы минута, чтоб успокоиться. Это же просто одежда, тогда почему от нее такие проблемы. Домой они доехали быстро, Се Лянь поспешил вернуться в квартиру, а его мысли постоянно были о том, как выглядят его голые ноги. В комнате он тут же надел пижамные штаны. Они свободные легкие, нигде не обтягивают и ничего не подчеркивают в отличие от шорт. Хорошо, что это лишь один раз. Ши Цинсюань всего лишь одолжила ему их. По счастливому обстоятельству оказалось, что у них почти не отличается обхват бедер. Се Лянь смотрел на одежду напряженным взглядом. Хорошо, что больше он их не наденет. Хуа Чэн прятался от него на кухне. Разве что рубашку снял и ждал чего-то, хотя чайник уже вскипел. — Сань Лан, ты расстроен? — замерев в дверях, неуверенно спросил Се Лянь. Он прекрасно видел состояние своего парня, но решение проблемы начиналось с ее признания, так что было не лишним сказать ее вслух. Хуа Чэн поднял голову, удивленным взглядом смотря на Се Ляня уже в домашней одежде. Когда он только успел переодеться? Хуа Чэну показалось, что он только на минуту присел. Пока он задумчиво смотрел в ноги Се Ляню, тот уже достал чашки и приготовил им двоим чай. — Спасибо, гэгэ. Мне правда нехорошо. — Болит что-то? — Душа, — усмехнулся он, приподнимая лицо. Се Лянь только хмыкнул и уткнулся в чашку. Он пытается как лучше, но его парень все отшучивается. — Сань Лан, я просто не ожидал, что ты меня потрогаешь за ногу, когда я без штанов, пока мы в машине. Ну... дома это другое, а там как будто общественное место почти, — Се Лянь заглянул ему в лицо, найдя в себе силы для этих слов. Хуа Чэн поправил челку, падающую на глаз, через веко которого проходил белый шрам. Когда-то он даже спать ложился в повязке, боялся показать Се Ляню правую сторону лица. В том, что у них обоих есть слабые стороны, они были похожи. — Гэгэ, только в этом дело? Я тебя не обидел, правда? — заспрашивал он, глядя распахнутым глазом на Се Ляня, который улыбнулся и кивнул ему. — Правда-правда, Сань Лан, — посмеялся Се Лянь и придвинулся ближе, чтоб потереться кончиком носа о нос любимого. — Гэгэ, раз мы теперь не в машине... Я могу потрогать твои ноги? — Хуа Чэн почти что шутил, но неожиданно Се Лянь кивнул и, взяв его за руку, приложил ее к своему бедру. Это было не просто легкое касание. Се Лянь держал свою ладонь сверху, прижав Хуа Чэна к себе. Ему начало казаться, что его возлюбленный что-то затеял. — Гэгэ? — Да, Сань Лан, да. Со смешком Хуа Чэн подхватил его на руки, не в кухне же заниматься этим. В их спальне на постель с мягким пледом он опустил своего любимого. Сам тут же лег рядом и повернулся на бок. Сладкий поцелуй оказался запечатлен на губах, Се Лянь прижался близко и задышал быстро, но тихо. Опустив руки к чужим бедрам, Хуа Чэн осторожно их погладил. — Я сниму это? — спросил он, кладя ладонь между мягких бедер парня. — Сань Лан, перестань спрашивать. Мой ответ "да" на все сейчас! Взявшись за резинку штанов в четыре руки они сняли их. Мягкие светлые ноги соприкоснулись коленями. Хуа Чэн не хотел сейчас спешить, ему лишь нравилось то, как выглядели ноги гэгэ в шортах, прикрытых футболкой. В домашней одежде он выглядел почти так же. Даже носочки были такие же светлые. — Гэгэ самый красивый... очаровательный... великолепный, — ласково заговорил Хуа Чэн, каждое слово подкрепляя поцелуем. Его руки касались ног, коленок, гладили там, откуда он в прошлый раз отдернул руку. Рука Хуа Чэна была сжата между мягких бедер, прижавшийся к нему Се Лянь уже не собирался отпускать ее. Пальцы немного задвигались, касаясь через белье самых интимных мест. Гэгэ покраснел, от трения о подушки блестки от макияжа слегка подстерлись. Ласки не были чем-то незнакомым, но Се Лянь всегда смущался того, что не знал, как именно сегодня захочет приласкать его парень. Хуа Чэн сейчас был настроен облюбовать его бедра. Он повернул к себе спиной возлюбленного и прижался к нему плотнее. — Гэгэ, это нужно снять, — с этими словами он спешно избавил партнера от белья. Се Лянь шумно дышал и вздыхал, расслабившись в его руках, — мне так нравится это место. Гэгэ ведь не против, если я им воспользуюсь? Он умел вгонять возлюбленного в краску своими вопросами, которые уже не требовали ответа, говорить пошлости и изящно заигрывать. Рука обозначила место между его мягких ног. Вернее, небольшое пространство, остающееся между сжатыми бедрами. Хуа Чэн, спустив штаны, направил себя туда. Это было не тоже самое, что знакомый жар тела. Се Лянь не догадался бы сам, что ждет его в постели, поэтому удивленно затих. Однако от любимого не скрылось, что у его гэгэ уже встал. Хуа Чэн, взяв в руку его ровный изящный член, прижал пальцем головку и толкнулся бедрами, создавая трение. Се Лянь свел сильнее колени, а потом и вовсе скрестил их, зажав член еще плотнее. Там ведь должно быть узко и тепло, чтоб его любимый смог получить удовольствие. — Гэгэ так старается для меня. Я в долгу не останусь, — Хуа Чэн дышал ему под затылком в шею, туда же и поцеловал. Он пожалел, что в этой позе не сможет коснуться губ любимого, но пообещал себе сделать это потом. Он ласкал член Се Ляня так, как тот любил. Сперва неспешно по всей длине провести кулаком. Когда головка будет влажной, то стоит уже обхватывать только ее, чуть вращать запястье и дать Се Ляню возможность приподнимать и вскидывать таз навстречу. Оставалось только слушать, как дыхание меняется на скулящие стоны. Его гэгэ прикроет глаза, запрокинет голову, прижавшись ягодицами, пока Хуа Чэн будет двигаться между его бедер. — Сань Лан, ты такой выдумщик, — смущенно сказал Се Лянь, повернув голову набок, чтоб лучше увидеть своего парня и его возбужденное лицо. Хуа Чэн пользуется возможностью дотянуться до губ любимого, кладя ладонь ему на щеку. Они, прикрыв глаза, жадно целовались. Оказывается, оба изголодались по ощущению влажных губ рядом, оба думали о том, как сильно хочется поцеловать. Се Лянь отдался этому ощущению полностью, что даже на минуту потерял ощущение ласкающей его руки снизу. Как только чувство собственного тела вернулось, он раскрыл губы и жадно вздохнул. Хуа Чэн чувствовал выдыхаемый воздух на своем горячем лице. Удовольствие гэгэ показал тем, что тут же сладко застонал и отвернул голову. Мышцы его ног напрягались, а бедра вздрагивали. Хуа Чэн чуть более настойчиво потерся сзади о ягодицы, не переставая толкаться между сведенных вместе ног. От пота кожа стала скользкой, что только усилило желание парня достичь оргазма вот так. Сразу после Се Ляня, конечно. Се Лянь отвернулся, едва ли не сжавшись в клубок. Спина прогнулась, а Хуа Чэн обнял его сильнее. Ниже пояса они так и не отделялись. Се Лянь сжимал в руке угол подушки, тихо скулил и несдержанно толкался в руку Хуа Чэну, старавшемуся поскорее подвести гэгэ к его оргазму. Движением руки, сладким поцелуем, толкающимися бедрами и словами, которых Се Лянь за шумом пульса уже не слышал, он выжал из него то, что желал. Сперма запачкала руку. Голос Се Ляня стал тише, но его дрожащий шепот побуждал и Хуа Чэна скорее повторить за ним. Замерев между ног гэгэ, он позволил себе закончить так. Отодвигались и поднимались с кровати они очень аккуратно, опасаясь устроить еще больше беспорядка вокруг. Это было как приятно, так и смущающе. Под вечер инцидент уже забылся. Хуа Чэн улегся затылком на колени любимого, пытаясь отвлечь его от телефона в руках, поигрывая свисающим брелком, как кот с игрушкой-удочкой. — Цинсюань хочет подарить мне такие же шорты, как у нее... Что думаешь, Сань Лан? — он убирает в сторону телефон, сверху вниз смотря в лицо своего возлюбленного. — А что сам гэгэ думает? — Хуа Чэн хитро улыбается, повернувшись и утыкаясь лицом в ноги. Пусть те снова в штанах, но Се Лянь все равно вздрагивает. — Тебе понравилось же... — Может быть, — невнятно отвечает Хуа Чэн, а мысль о том, что он будет чаще видеть гэгэ с голыми ногами ему совершенно отключает голову. Гладя одной рукой по затылку, Се Лянь другой набирает подруге ответ.