В плену сердца

Следовать зову своего сердца — не грех. Sally Face (Салли Фишер)

Том не мог уснуть всю ночь, ведь услышал то, что заставило его сердце забиться чаще. Мерлин, он был лучшим выпускником своего времени, ему пророчили место Министра магии, с ним дружили американцы из-за его происхождения, ведь Ильверморни основала Изольда Сейр, которая была из рода Гонтов. В свои двадцать три он уже работал заместителем Министра магии, но его лучший друг, его двадцатилетняя мечта — Гарри Поттер — учился на аврора и флиртовал с кем угодно, только не с ним. Это убивало. Гарри и Том имели особую связь, ведь когда мальчику исполнилось пять, ему приснился Том Реддл в приюте. Карлус Поттер верил в силу Смерти, ведь обладал одним из её Даров, и когда младший сын заявил о камне для привидений на пальце у мальчика из снов, понял, что нужно найти родную кровь. Тому на то время было, как и Флимонту, старшему сыну Карлоса, восемь лет. Том уже мало доверял людям, но не Гарри. Гарри почему-то родился змееустом и любил говорить со змеями, дар Госпожи, как говорила мать Гарри. Тогда и Том открыл тайну о змеином языке. Родословная Тома была поразительной, когда приёмный отец поднял все документы. Карлус предложил Тому на выбор поменять фамилию на магическую: Поттер, Гонт, Певерелл или Слизерин. Мальчик выбрал фамилию Гонт. Самым большим потрясением и счастьем для Тома стало то, что Гарри, в отличие от старшего брата, поступил на Слизерин. Он дружил с Абраксасом Малфоем и Сигнусом Блэком на своём курсе. Том же больше общался с Орионом и Альфардом Блэками. Однако Тому не давал покоя образ Гарри во снах с семнадцати лет. Он считал себя испорченным, ведь любил парня, который был ему младшим братом, пусть это и было не так. Том поклялся себе похоронить эти неправильные чувства, но то, что поведал ночью Орион, выбило почву из-под ног. — Час ночи, Орион, надеюсь, это что-то срочное, — заявил сонный Том. Том проживал в Литтл-Хэнглтоне, в поместье покойного отца-маггла, который вместе с родителями утонули в круизе ещё до рождения Тома. — Том, мне не спалось, мы с Вал… Ну, ты понял, чем занимались, — Том хмыкнул, — а после мне так захотелось пить, что я спустился вниз. На кухне услышал голоса Сигнуса и Абраксаса. И говорили они не о своих предстоящих помолвках. Они говорили о том, что влюблены в одного парня и позволяют друг другу за него бороться. Тот, кого выберет этот парень, победит, а побеждённый оставит попытки завоевания и женится на предложенной родителями невесте. — Гарри, — понял Том. — Они собираются сражаться за него? — с болью в голосе спросил Гонт. — Да. И бой начнется завтра. Флимонт в честь двадцатого дня рождения брата устраивает вечеринку в девять вечера в отеле «Галлеон». Эти придурки собираются явиться на час раньше, чтобы подарить свои приватные танцы. — ЧТО? — вскипел Том. — Ты мой друг. Лучший друг, Том. Уже час ночи — наступило 31 июля. У тебя осталось двадцать два часа, а то и меньше, чтобы признаться Гарри в чувствах. Сигнус мой брат, но он поступает плохо. Друэлла любит его. Он играет ею. Я не желаю такой участи Гарри. Абраксас же сделает Гарри любовником, ведь его отец не позволит прерваться Роду. — Спасибо за информацию. Том молча осел в кресло, глядя в окно. И пусть там была ночь, Гонту было о чем подумать. Орион оставил поместье немедленно, надеясь, что друг примет правильное решение. Том не мог сомкнуть глаз до утра, поэтому только взошло солнце, взял бутылку красного вина и пошёл к Гарри. Он собирался ему дарить изумрудные запонки, но почему-то сейчас этот подарок казался некстати. Он подарит эти запонки вечером: либо на прощание, либо любимому парню. Гарри всё ещё жил с родителями, но сегодня они куда-то исчезли вместе с братом и его женой Юфимией. Он даже не подозревал, что был полностью снят отель у озера в Шотландии ко дню рождения. Ему сообщат об этом ближе к пяти вечера родители. Том вошёл в дом с теплом в душе. Здесь он вырос в любви и заботе. Здесь он познакомился с Гарри, который как раз вышел из ванны в одном набедренном полотенце, ведь Том нагло вошёл в его спальню. — С днём рождения, — Том улыбнулся и протянул Гарри бутылку вина. — Удивил, — засмеялся парень. — Только восемь. Ты по делу или так? — Я к тебе. А ты чего так рано проснулся? Том спрятал руки в карманы брюк, чтобы не выглядеть напряжённым. Галстук его душил, отчего Том постоянно вертел головой. Гарри заметил это, подошёл впритык и снял мешающую часть одежды. — Он был необязательным, — ухмыльнулся Поттер. Руки Гарри покоились на груди слизеринца, который учащённо дышал, пытаясь восстановить дыхание, но сейчас все ментальные щиты полетели в Тартар. — Том, что с тобой? — Что ты чувствуешь к Абраксасу и Сигнусу? — Они мои друзья. — А если я скажу, что они собрались тебя завоёвывать сегодня приватными танцами? Гарри прыснул, представляя эти зрелища, ведь не видел в парнях любимых. — Почему тебя это так волнует? — прищурив глаза, спрашивал именинник. — Ревнуешь? Том и хотел уже ответить, что Гарри слишком много себе позволяет в его сторону, но язык не повернулся. Гонт не мог скрыть своего страха в глазах, и улыбка с лица Гарри исчезла. — Том… Гонт резко прижал Поттера своим телом к стене, рыча, будто лев, поймавший добычу. Это была чистая ревность. Но Том ничего не предпринял дальше, ведь не был насильником. Он злился на себя, что ему не хватает смелости поцеловать Гарри. Он его любил. Но любит ли Гарри Тома? Возможно, он ему как брат?! Или просто друг? Из печальных мыслей Тома вывело то, что его расстёгнутую(?) рубашку стаскивали с плеч. Он так погрузился в мысли, что и не заметил, как Гарри снял верхнюю одежду. — Я думал, тебе Альфард нравится, — прошептал Гарри, погружаясь во тьму любимых глаз. Том расплылся в улыбке, отрицательно покачав головой. Его руки тут же обвили тело любимого. — Я люблю тебя. — А я люблю тебя. Том больше не желал ждать. Он мечтал сделать Гарри своим очень давно. В попытке накрыть губы любимого был остановлен рукой. Гарри намеренно накрыл пальцами губы Тома. — Мне только отсасывали, а я ни минет не умею делать, ни трахаться, — честно признался будущий аврор. У Тома глаза готовы были выпрыгнуть из глазниц, ведь он и помыслить не мог, что Гарри девственник в двадцать лет. — Я ждал тебя, — честно прошептал Поттер. — Ты меня простишь за то, что я спал с Эйвери и Руквудом? — Сделай меня своим, — чистое приглашение и прощение в одном флаконе. Том накрыл губы Гарри в страстном поцелуе, увлекая в мир любви. Этот мир окутывал обоих с ног до головы, заставляя позабыть обо всём на свете. Губы Тома буквально кусали кожу на шее и ключицах Гарри. Члены обоих волшебников находились в боевой готовности. Руки обоих изучали тела. Наконец-то каждый мог касаться друг друга, как хотелось уже давно. Рот Гарри наполнился слюной. Он буквально присосался к желанным соскам любимого, который не смог удержать стон. — Какой голос, — протянул Гарри, нагло сверкая глазами, опускаясь к брюкам и становясь на колени. — Интересно, а каким твой голос может быть ещё? — Эта опция доступна только тебе, — в предвкушении минета прошептал Том, поглаживая парня по волосам. Гарри удовлетворённо хмыкнул и стащил брюки с Тома вместе с обувью. Даже через бельё было видно, что член Тома ровный, тонкий и длинный. То, что надо дырочке Гарри, которая, как показалось Поттеру, запульсировала. Гарри опустил последную одежду на брюнете на пол и провёл носом от мошонки до головки, вдыхая запах любимого, а после пробуя на вкус предэякулят. Поттер поверить не мог, что ему нравится отсасывать. Он отказывал в минете и красавчику Нотту, и буйному Лестрейнджу. А сейчас, стоя на коленях перед своим Аполлоном, Гарри хотел узнать и на вкус любимого. Смазки было много, и Гарри поглощал её, создавая вакуум так, что Том рукой упёрся в стену, а второй сжимал волосы Гарри до боли, пытаясь не кончить. Но Гарри этого желал. Очень сильно. Ему нужно знать, что Том и рот его пометил. — Гарри, ты обаятельная порочная змейка, — рычал Том, извергаясь в рот любимого, как только не смог оттянуть его голову от члена. Понимание того, что Гарри хотел попробовать сперму Тома, заставляло змея становиться опаснее. Он безумно желал своего мальчика. Гарри закашлялся, но проглотил всё, наслаждаясь тем, что его первый минет довёл Тома до извержения. Он начал медленно подниматься, целуя пупок Гонта, затем соски, шею и в конце он получил страстный поцелуй. Том кусался, доминировал, заставляя Поттера сдаться без боя. — Ты в моём плену, а я в твоём, — шипел Том, вылизывая шею и поглаживая член Гарри, который не скрывало спавшее полотенце. — Даааа… — протянул Гарри, вдыхая запах Тома у шеи и двигая в такт бёдрами. — Почему ты не пришёл первым, раз тоже любил? — спросил Том. — Я всегда отрицал чувства, но не ты. — Я надеялся, что зов твоего сердца победит разум. Я готов был ждать вечность, Том. Том крепко обнял Гарри, пытаясь выровнять дыхание. Получив в ответ такие же крепкие, желанные объятия и поцелуи в шею, Гонт понял одно: он трус. Он так боялся, что не подходит чистокровному волшебнику, так боялся разочаровать семью Поттеров, которые растили его, что стал тем мужчиной, которого желало видеть общество. Теперь же он мог показать себя настоящего: верного одному и любящего одного. Гарри ойкнул, не ожидая, что его развернут к стене животом. — Хочешь разработать меня так? — А ты против? Горячее дыхание опалило кожу шеи и Гарри застонал, пережимая член у основания. Он не хотел так легко кончить. Пальцы Тома нежно собирали соки Поттера с головки, а после Гонт смачно облизал их, заглядывая в изумрудные глаза, отчего Гарри забывал дышать. — Интересно, ты здесь, — пальцы коснулись сфинктера, — такой же вкусный, как и спереди? — Ты что собрался делать? — восторженно, но немного испуганно спросил именинник. — Я хочу тебя попробовать! И я буду пробовать тебя так, как мне хочется, — целуя губы Гарри, интимно шептал Том. — Потому что ты принадлежишь мне, а я — тебе. Том плотоядно ухмыльнулся, опускаясь вниз к ягодицам Гарри, которые источали аромат персикового мыла. — Аппетитно пахнешь, — шептал Том, пока Гарри головой и руками упирался в стену, чувствуя тёплое дыхание на ягодицах. Мокрый и порочный язык поиграл с ягодицами, зубы укусили каждую, заставляя парня сильнее оттопырить задницу и шире раздвинуть ноги. Том приказывал молча. Своими действиями. Язык Тома прошёлся от копчика к дырочке. Когда мышц коснулся язык, Гарри застонал. Это было очень интимно. Такое делают только любимым, как считал Поттер, пытавшийся не рухнуть от нахлынувших эмоций на пол. Том же наслаждался вкусом и отдачей Гарри. Дырочка явно желала большего, как и сам хозяин. Вкус Гарри был уникальным, желанным, оттого один палец не удержался и проник внутрь парня. Гарри одобрительно сделал вдох и выдох, надеясь, что Том поймёт его. Том понял возлюбленного. Он протолкнул ещё палец и начал растягивать Гарри на манер ножниц, при этом его язык охотно продолжал работать. Сбившееся дыхание Гарри. Его стоны. То, как он прогибался в спине. Всё вызывало дикое желание оттрахать парня. Гарри уже не понимал, отчего его так ведёт: от пальцев, языка или ощущения проникновения. Пальцев уже было много, а невербальное заклинание смазки, брошенное Томом, предостерегло, что сейчас произойдёт. Гарри был готов. Том укусил Гарри за шею со спины, поглаживая руками грудь, ущипнув соски, из-за чего Поттер страстно прошипел, удовлетворяя реакцией Гонта. Руки Тома блуждали по телу, а член только тёрся между ягодиц Гарри. — Том... — Хочешь кончить? — Хочу. — Хочешь мой член внутри? — рычал Том, кусая мочку уха. — Мерлин, ты изверг! Конечно, хочу! — стонал Гарри, когда рука Тома начала дрочить ему. — Я хочу, чтобы ты взял меня. Чтобы твой член вошёл и сделал своим. Чтобы ты кончил в меня. Ты же тоже этого хочешь? — Хочу. А ещё больше я хочу, чтобы ты не сдерживался, когда член зацепит простату. Не помогай себе руками. Гарри застонал, ведь всё это время Том водил членом у входа, а когда закончил, медленно, не останавливаясь, вошёл на всю длину, погружаясь в желанную тесноту. — Святой Салазар, как тесно и хорошо, — рычал Том, облизывая спину Гарри. Поттер молчал. Его пронзили и наслаждение, и боль одновременно. Этой боли парень ожидал, но не думал, что Том сразу зацепит простату. — Том… Под этим углом… Ещё раз… Чтобы не было… боли… Гарри говорил прерывисто, но Том выслушал его и только после сделал толчок, заставляя Гарри прижаться к телу любимого, громко простонав. Том обхватил одной рукой горло Гарри, в которую Поттер вцепился обеими руками. Второй рукой Том удерживал тело поперёк груди. Он не удержался, чтобы не ущипнуть снова сосок. — Я всегда мечтал, — рычал Том, вбиваясь в тело и сжимая горло так, что останутся следы, — чтобы ты был моим, Гарри. И сейчас ты мой! Мой! Расслабься, прошу тебя. Покайфуй. Я не удушу тебя. Попытайся вникнуть в эту игру. Я никогда не причиню тебе боль. Гарри пытался расслабиться. Он вслушивался в слова Тома, а Том никогда ему не врал. Никогда не подставлял. Поэтому Гарри прикрыл глаза, пытаясь расслабиться и наслаждаться. Когда мозг понял, что Гарри не пытаются удушить, то рука на шее перестала тут же душить. Ему казалось, что рука скорее удерживает его, чтобы он не упал. Толчки были плавными, но попадающими по заветному бугорку, отчего усиливались ощущения. По телу Гарри прошли настоящие судороги, и он позволил себе кончить. Рука поперёк груди удержала его, однако ненадолго. Стоило Тому услышать утробный рык сменяющийся протяжным стоном, то и сам отпустил себя. Оба буквально рухнули на колени. Гарри упирался головой и руками в стену, а Том обнимал и целовал спину Гарри, поглаживая его живот. Каждый по своему переживал оргазм, но оба были счастливы. Том заявил, что на самом деле решил подарить ему запонки, но подарит Гарри после вечеринки, когда тот переедет к нему жить, на что Поттер был только рад согласиться.

***

На вечеринку ребята пришли вовремя, но то, что оба были затраханными, заметили все. — Глядите-ка, план сработал! — засмеялся Орион. — План? — удивился Гарри, чувствуя, как рука Тома сильно сжала его руку. — Простите, но ваши взгляды сидели уже поперёк горла. Вы же друг друга пожирали глазами, — заявила Вальбурга. — Да вам жить надоело! Я же вас по миру пущу! — рычал Том. — Обеспокоился, — протянул Абраксас. — Приревновал, — добавил Сигнус. — И решился, боясь потерять, — добавила Юфимия. — Кто придумал план? — требовал ответа Том, желая прибить инициатора. — Не думаю, что на меня поднимется рука, я же брат, — засмеялся Флимонт, вызывая всеобщий смех. Том и правда любил Флимонта, как брата, поэтому тот знал, что ему ничего не угрожает. Только из-за этого фактора все согласились на план, учитывая, что Абраксас и Сигнус вообще чуть Круциатус не получили, а зная вспыльчивый характер Тома, то тот мог это заклинание применить без угрызений совести. — Ненавижу их, — прошептал на ухо Том. Гарри засмеялся, уводя Тома подальше от друзей. Он вёл его в нужном направлении, но Том пока не понимал куда. Выйдя за пределы отеля, Гарри упал в высокую траву, маня пальцем к себе. Такое времяпровождение было Тому по душе. Их сердца наконец-то перестали гореть отчаянием и начали пылать стихией любви.