cigarettes after sex

глубокая ночь. скрипучая кровать. два разгоряченных тела. – не сдерживайся, я хочу слышать тебя, – грубый толчок в чужое тело заставляет звёздочкам появиться перед глазами. невозможно сфокусировать взгляд на том, кто сейчас жадно целует в покрасневшие губы чишию, не давая возможности вдохнуть полной грудью. частые толчки и так выбивали весь воздух из лёгких, а тут нираги решил над ним поиздеваться. – ты не даёшь мне этого делать, придурок, – чишия невольно закатил глаза от блаженства, стоило нираги влажно примкнуть к его шее, от которой он вообще не отлипает. целует, мокро и влажно, кусает, нестерпимо медленно зализывает место укуса, снова целует. точно издевается. нагло и бесцеремонно. – заткнись, – толчок, – иначе я, – ещё один, – разделаюсь с тобой прямо сейчас, – нет, он этого не сделает, что прекрасно знает сам чишия, но в ответ нужно же поиздеваться, верно? чишия специально закрыл свой рот ладонью, чтобы ни один сладкий стон не вырвался из него. но у него сейчас было мало преимуществ перед нираги. парень сверху резко схватил его за тонкие запястья и расположил руки чишии над его головой. – посмей ещё раз, чишия, – процедил прямо в губы блондину, снова впился в них, бесстыдно залезая горячим языком в чужой рот. но у чишии были другие планы, издёвки с его стороны не закончились. он оставил нираги без ответа на поцелуй, у себя в голове едко ухмыляясь, ведь знает же, что его парень может в любой момент выйти из себя. вообще нираги не мог контролировать свои эмоции, они у него были слишком яркие и неожиданно проявляли себя, нагоняя страх окружающим. для нираги до сих пор остаётся загадкой то, что чишия принял его таким. только этот несносный и острый на язык парень влияет на нираги необычным образом. словно нираги добровольно отдал ему в руки своё сердце и душу, которые он долго собирал по маленьким крупицам, а чишия только укрепил их. иногда это всё наводило страх на него. но только не сейчас, когда блондин отказывается ему отвечать на поцелуй. он бы не разозлился так сильно, если бы это было что-то другое. но не поцелуй. – отвечай мне, – пожирает глазами парня под собой, делая размашистые движения бёдрами, снова впивается в опухшие губы, прикусывает и оттягивает нижнюю губу, вгрызается голодным зверем, не даёт возможности своевольничать. чишия засунул свою гордость куда подальше и поглубже, так же страстно целуя своего парня, отдавая ему всего себя и последнюю дозу кислорода ему, лишь бы был рядом, лишь бы не оставлял одного. руки до сих пор находятся над головой, они уже сильно затекли, как и ноги, расставленые по обе стороны от полуголого тела нираги, но блондина волновал лишь этот сладостный момент, когда он целиком и полностью принадлежал нираги.

***

раннее утро. растворяющийся запах секса. две любящих друг друга души. приятный холод окутывает тело и мысли, горький дым сигареты поглощает чишию полностью с каждой новой затяжкой. особенно после секса ему хотелось скурить целую пачку сигарет. нираги был против того, чтобы он стал никотиновым наркоманом, поэтому чишия довольствуется одной штукой. город быстро просыпается, вдалеке уже слышны звуки оживленного мегаполиса, которые раздражали частенько чишию. сегодня не исключение. хотелось побыть наедине с собой и одиночеством, проветрить забившуюся ненужным голову. но его решил потревожить ещё и нираги. потревожить? скорее наоборот. только он в моменты раздражения умел привести чишию в себя, давал ему понять, что он сейчас рядом, рядом с ним. лёгкая улыбка появилась на лице блондина, стоило краем уха словить тихие размеренные шаги. для чишии уже не неожиданно то, что каждый раз нираги обнимает его со спины и оставляет несколько нежных поцелуев на шее, забирается прохладными руками под его футболку, неспеша гладит, покачиваясь из стороны в сторону. это убаюкивало их обоих и успокаивало, наводило спокойствие и умиротворение. скуренная сигарета полетела вниз, а чишия повернулся к своему возлюбленному лицом. – я хочу ещё одну сигарету, – смотрит на нираги будто с мольбой в глазах, но все равно знает, что получит отрицательный ответ. – ты наркоман чёртов, – цокает, почти отстраняется от чишии, но тот не даёт ему этого сделать, притягивает к себе обратно, слишком близко подносит свои губы к чужим, оставляя короткий нежный поцелуй. – да, я зависим, – поднимает глаза и смотрит в чёрные омуты нираги, где плещет безграничная любовь, хоть и по выражению лица этого не понять. но чишия изучил своего парня полностью, залез в него слишком глубоко, выкарабкаться у него не получится. он с головой ушёл в свою любовь к нираги, – тобой, – проводит кончиками замёрзших пальцев по чувствительной коже на его шее, медленно опускает взгляд на его губы, которые были совсем рядом и снова целует. нежно, медленно, чувственно. так, что кончики пальцев хочется невыносимо сжать. им горячо и жарко, мягкие соприкосновения губ превратились в требовательный поцелуй, но трепет никуда не исчез. чишия переместил одну руку на затылок нираги, прижимая его ещё ближе к себе. чувственность нираги забавляет блондина, даже от невинных соприкосновений он невольно выпускает тихие-тихие стоны. чишия издаёт тихий смешок, отрываясь от опухших губ влажным чмоком. – и что ты ржёшь, мелочь, – снова цокнул. его смешная привычка. – я люблю тебя, придурок. нираги закатил глаза и ушёл обратно в комнату, так и не сказав в ответ, что тоже любит. но чишия знает и без этого. он любит горячо и чертовски.