О потерянном времени

      Крупные капли холодного сентябрьского дождя барабанят по оконному стеклу. Кристина кутается в плед, пьёт горячее какао и гладит Сэма, лежащего около неё на диване. На экране ноутбука идёт незатейливая комедия, которую Крис выбрала случайным образом, особо не тратя время на раздумья. Фильм довольно скучный, и Захарова лениво зевает, чувствуя накатывающую сонливость, однако внезапно её внимание привлекает уведомление на телефоне. Оповещения у Кристины отключены почти отовсюду, кроме самых важных чатов и каналов, поэтому она торопливо хватает мобильник и, видя новые кружки в канале Лизы, невольно улыбается.       Но лучезарная улыбка спадает, как только Крис узнаёт их содержание: Лиза заболела. У неё ларингит с температурой под тридцать восемь, кашлем и болью в горле. Кристина недовольно качает головой, мысленно ругаясь на опрометчивость Андрющенко: вчера брюнетка ездила на мотоцикле в слишком лёгкой для нынешней погоды куртке, ещё и с расстёгнутым воротником. И хоть Захаровой до безумия нравится изящная шея с татуировкой «Индиго», она бы предпочла видеть её замотанной в тёплый шарф.       Закусив нижнюю губу, Кристина постукивает ногтем по экрану телефона, раздумывая, а потом открывает диалог с Лизой и печатает взволнованно, иногда промахиваясь мимо нужных букв. Стирает, спустя несколько секунд сомнений набирает текст заново и всё-таки отправляет сообщение.       Вполне ожидаемо, Лиза отвечает, что ей ничего не нужно, лечиться она не собирается, ведь и без того оклемается уже послезавтра. Крис ворчит недовольно и, откинув плед в сторону, спешит на кухню. Сэм, цокая когтями по полу, идёт за ней по пятам. Захарова роется в ящиках, ищет нужный пакет с засушенными травами и земляникой и высыпает в заварочный чайник. Заливает кипятком, засекает время и, обувшись, спускается в магазин и аптеку. Благо, те расположены прямо на первом этаже её дома.       Вернувшись в квартиру уже с продуктами и лекарствами, Крис переливает чай в термос, ставит его и всё необходимое в рюкзак. Переодевается из домашней одежды в уличную, осматривает себя в зеркале, а потом осекается.       — Как будто на свидание собираешься, — вздыхает, глядя в отражение, — дура.       Отмахнувшись от собственных мыслей, Кристина шагает к двери и не забывает почесать за ушком Сэма.       — Не скучай, мальчик мой, скоро вернусь, — говорит ласково. — Надо Лизу подлечить.       К счастью, час пик уже закончился, и ничто не мешает Захаровой домчаться до Лизы, за исключением нескольких светофоров. Остановившись перед очередным красным сигналом, Крис похлопывает пальцами по рулю в такт песне, играющей в машине: Xolidayboy — Мания. Яркие воспоминания об июльской поездке с Лизой и Аминой проносятся перед глазами, будто она произошла вчера, а не почти два месяца назад. В носу начинает предательски щипать, и Кристина откидывается на подголовник, шумно выдыхая воздух через рот.       — А дайте мне потом порулить чуть-чуть? — доносится голос Индиго с заднего сиденья.       — Ты на мотоцикле умеешь... А на машине умеешь? — уточняет Захарова.       — Конечно умею! — заверяет Лиза.       — Хорошо, дам порулить, — Крис не сдерживает улыбку при виде довольной девушки с развевающимися от ветра волосами. Разве этому чуду можно в чём-то отказать?       Резкий и громкий гудок, раздающийся сзади, заставляет девушку вздрогнуть и вернуться в реальность серых однообразных будней.       — Да еду я, блять, не сигналь! Гандон, — вымещает злость Захарова и проезжает перекрёсток.       Автомобиль уже припаркован около дома Лизы; до момента, когда столь любимые карие глаза заглянут в самую душу, остаются считаные минуты; и Крис ощущает дрожь во всём теле. Её будоражит не только предстоящая встреча с Индиго, но и то, что она посмела приехать без приглашения. Да, Андрющенко сказала, что планирует отлёживаться дома ближайшие два дня, но... Вдруг Лиза будет ей не рада? А что если она сейчас не одна?       Обычно без приглашения наведываются в гости, только если достаточно близки с человеком, но, увы, это не их случай. Безусловно, Кристине хочется, чтоб было иначе, но пока ей приходится довольствоваться тем, что девушки изредка пересекаются на общих мероприятиях и взаимодействуют ради фанатов. Крис убеждена, что для Андрющенко их совместный контент — лишь фансервис, забава, игра на публику. Ей больно это понимать, ведь она влюблена в Лизу окончательно и бесповоротно вот уже несколько месяцев и совершенно не знает, что с этим делать. Ведь Крис почти уверена, что её чувства не взаимны. Возможно, наилучшим выходом было бы отстраниться и не стоять сейчас здесь, под козырьком подъезда, перед металлической дверью, являющейся почти единственной преградой между ней и Лизой, к которой так рвётся всё Кристинино существо.       Слабая надежда всё ещё теплится в душе, пережившей слишком много горестей за двадцать восемь лет, но всё ещё желающей верить в настоящую ответную любовь. А в рюкзаке лежит то, что поможет Лизе пойти на поправку. Именно последнее и заставляет Кристину прошмыгнуть в подъезд, когда оттуда очень вовремя выходит женщина.       Девушка поднимается на лифте на восьмой этаж, считает до пяти и нажимает на звонок. Проходит меньше минуты, и дверной замок щёлкает. На пороге стоит взлохмаченная Индиго, до невозможности домашняя и забавная. И Кристина хотела бы вечно её разглядывать, но вместо этого негромко здоровается.       — Кристин, привет, — чуть осипшим голосом произносит Андрющенко. — Какими судьбами?       — Да вот, мимо проезжала, — сочиняет Крис, — решила завезти гостинцев, раз ты болеешь.       — Ого, не нужно было... — Лиза задумывается на пару секунд, оглядывая гостью, а затем делает шаг в сторону. — Извини, проходи, я сонная просто, соображаю туго, — трёт лицо рукой.       — Я тебя разбудила? — виновато спрашивает Кристина, разуваясь и смотря на Индиго снизу вверх, та отрицательно качает головой.       — Рада тебя видеть, — от этих слов на душе у Захаровой не то что теплеет, там цветы распускаются, — но ты не боишься? Я могу быть заразна, — жестом указывает на кухню.       — Глупости, карельский иммунитет знаешь какой крепкий? — фыркает Крис, проходя в указанном направлении. — Кстати об этом, — достаёт из рюкзака термос с горячим напитком и наливает в кружку, пока Лиза занимает один из стульев, — чай из карельских трав и ягод, собранных мной.       — Очень вкусно, — говорит Андрющенко, прикрывая глаза от гастрономического наслаждения, — и запах приятный.       — Он всегда помогает мне от простуды.       Кристина продолжает выкладывать на стол содержимое рюкзака, а Лиза провожает взглядом мандарины, малиновое варенье, мёд, лекарства...       — Я не ем чеснок... И Крис, это уже слишком дофига, — Индиго хмурится, — я переведу тебе деньги.       — Сделаешь так — и я обижусь, — Захарова угрожающе выставляет указательный палец.       — Ох... Спасибо, — Лиза обнимает себя за плечи, содрогаясь.       — Тебя же знобит, температуру давно мерила? — Кристина наклоняется к бледному лицу, застывая в паре сантиметров от лба, а потом всё-таки быстро касается его губами и сразу отворачивается. — Горячий, может, выпьешь жаропонижающее? Я обычно таблетками не лечусь, но в аптеке спросила... — тараторит Крис, делая вид, что ищет нужную упаковку, а на самом деле прячет покрасневшее лицо.       — Тридцать восемь и два была полчаса назад, — перебивает Андрющенко и кашляет в кулак, пристально глядя на Захарову.       Порыв нежности и забота, которую Крис сейчас проявляет, — всё это не стало для Лизы неожиданностью. Индиго не слепая и далеко не глупая. Не понимает только, почему глупит и тянет кота за хвост Кристина, но сейчас размышлять об этом нет сил: самочувствие оставляет желать лучшего.       — Вот, парацетамол должен помочь, — Крис протягивает круглое колёсико белого цвета и стакан воды, — и иди ложись под одеяло, я принесу тебе... Что ты хочешь? — поджимает губы, глядя на девушку перед собой.       — Ничего.       — Мандаринку? — Лиза мотает головой из стороны в сторону. — А если почищу? — хитро улыбается Кристина, вокруг её глаз появляются едва заметные морщинки.       Андрющенко сдаётся, кивает и отзеркаливает эмоции Крис. Девушка уходит в комнату, оставляя Захарову наедине с собственными мыслями, и та садится за стол, упираясь в него локтями, а подбородком — в сложенные друг на друга ладони. Кристина винит себя в том, что поддаётся слабостям снова и снова. Нужно было просто оставить угощения, пожелать выздоровления и по-быстренькому уйти. Каждая минута, проведённая рядом с Лизой, только укрепляет чувства Кристины, которые она так усердно пытается заглушить уже давно.       Одним из способов стал всем хорошо известный «клин клином вышибают». Захарова встречалась с Викой долгое время и даже старалась вкладываться в эти отношения и развивать их, но ничего не сложилось. Они разошлись по инициативе Крис не на самой плохой ноте, почти сразу после дня рождения Вики, и последняя быстро переключилась на парня, что не стало неожиданностью ни для кого.       Кристина никогда не испытывала к Вике глубоких чувств, после расставания ей было досадно лишь из-за того, что столько своего и чужого времени оказалось потрачено впустую. Пожалуй, Крис нравились её внешность, тело, характер... Но всё это чересчур поверхностно, всё это не вызывало урагана эмоций внутри. Не заставляло душу трепетать, а воспалённый любовью мозг — отсчитывать минуты до каждой встречи. Сплошное равнодушие, скука, бесцветная рутина. И ничто не могло этого изменить.       А вот Лизе даже не нужно было стараться, не нужно было ничего говорить или делать — достаточно просто находиться поблизости, и у Крис уже сердце билось как оглашенное, мурашки бежали по коже, глаза искрились невероятным счастьем и теплом, а лицо неосознанно озарялось самой искренней улыбкой. И Захарова была готова рассмеяться с самой себя: ей почти под тридцатник, а она влюбилась словно подросток.       Спустя пять минут Кристину вырывает из размышлений негромкий кашель из соседней комнаты. Девушка подрывается с места, вспоминая, что вообще-то обещала принести мандарин.       Заходя в комнату с очищенным фруктом на тарелке, Захарова опечаленно вздыхает и наклоняет голову. Спящая Лиза лежит на диване в позе эмбриона. Кристина берёт с кресла шерстяной плед и накрывает им девушку, замечая, что в квартире Лизы ещё холоднее, чем в её. Крис задерживает руку около плеча, а затем едва ощутимо проводит по чёрным волосам. Садится на пол, рядом с диваном, чтобы начать с упоением и жадностью разглядывать черты любимого лица. Запоминает, обращает внимание на каждую деталь, словно скульптор или художник. И жалеет, что не умеет ни рисовать, ни лепить из глины. Даже сочинить стихотворение не способна.       Кристина злится на саму себя, на собственную никчёмность. Она даже не хочет дать себе шанса, потому что знает: затея обречена на провал. Лиза слишком хороша для неё. У Индиго есть гораздо более достойные кандидатки. Та же Бурая, кофта которой сейчас висит на кресле и, к сожалению, не осталась не замечена Кристиной.       В груди Крис неприятно щемит от осознания, что она здесь не настолько долгожданный гость, как Татьяна, и что вряд ли станет когда-нибудь в такой же степени близка Лизе. Оглядев последний раз невозможно трогательную и беззащитную девушку перед собой, Захарова смахивает одинокую слезу и поднимается, чтобы вернуться в кухню. Открывает форточку и закуривает, выпуская клубы едкого дыма. Сигареты обычно помогают отвлечься от невесёлых мыслей, но в глазах начинает щипать из-за недостаточной вентиляции, и Крис вскоре выкидывает окурок.       «Не хватало ещё квартиру прокурить Лизе», — думает и принимается раскладывать продукты по почти пустому холодильнику. Не зная, чем ещё себя занять, возвращается всё же в комнату к спящей красавице и садится в кресло, лениво листая новостную ленту. Хотелось бы и дальше понаблюдать за спящей Лизой, но своё ненасытное внимание Кристина уже воспринимает как сталкинг, не являющийся чем-то здоровым.       Индиго просыпается через полчаса, хлопая глазами и громко втягивая в себя воздух.       — Ты ещё не ушла? — обращается к Кристине немного удивлённо и меняет лежачее положение на сидячее, освобождаясь от пледа.       — Как же я уйду, а ты в открытой квартире останешься? — ухмыляется Захарова, поднимаясь. — Но теперь мне пора, как ты себя чувствуешь сейчас?       — Получше. Кристин... — Лиза привстаёт и ловит девушку за рукав, а ту будто электричеством прошибает. — Посиди со мной немного, — двигается, освобождая место рядом.       «Не могу, мне пора», — застревает в горле у Крис, так и не вырываясь наружу. Она покорно садится по-турецки и смотрит на девушку, которая, кажется, способна полностью подчинить её себе. А Кристина готова отдаться в её власть, потому что доверяет и чувствует слишком многое не просто так. Ведь не могла она привязаться к хреновому человеку.       — О чём думаешь? — задаёт внезапный вопрос Лиза, а Крис только пожимает плечами в ответ, и выглядит этот жест на грани с беспомощностью. Кристину можно прочитать как открытую книгу, и так было почти всегда. — Почему ты бежишь от них?       — От кого я бегу? — Захарова старается казаться безразличной, но от Лизиного внимания не ускользает то, как она вздрагивает. — Не понимаю.       — От своих чувств, — Индиго видит, как нервно та глотает и отводит взгляд, и продолжает, — ты ещё не устала? Чего ты, блин, боишься?       — Ты бредишь, Лиза, — выдавливает Кристина, — у тебя лихорадка небось, — подносит кисть ко лбу, но та оказывается перехвачена чужой рукой.       Захарова опускает голову вниз и дрожит, желая лишь одного: провалиться сквозь землю прямо сейчас. Навсегда.       — Посмотри на меня, — нежный голос Лизы бьёт по ушам сильнее, чем оглушительный крик, — прошу, Крис, — тонкие прохладные пальцы сжимают её запястье.       Захарова поворачивается лицом к Андрющенко, готовая к тому, что её ментально добьют совсем скоро. Смотрит неотрывно в карие глаза. В тех какой-то блеск, скорее всего, нездоровый.       — Прости, — только это и получается произнести. — Я глупая.       — Здесь ты права, очень глупая, — усмехается Лиза, и Крис буквально чувствует, как иглу вгоняют в её сердце, но находит в себе достаточно сил, чтобы не отвести взгляд от тёмных омутов, испепеляющих её. Пускай они убьют её, она встретит эту смерть достойно.       — Я знаю, что у меня нет шан... — Захарову прерывают, прикладывая палец к губам.       — Если смотреть в глаза, то надо или целоваться, или нехер смотреть, — выдаёт Лиза одну из своих любимых фразочек и перемещает ладонь на щеку, аккуратно поглаживая мягкую кожу большим пальцем.       Крис испуганно-восторженно замирает, когда Лиза приближается к её лицу настолько, что невозможно не почувствовать чужое дыхание. И преодолев последние сантиметры, Индиго касается своими губами чужих уже давно желанных. Кристина выдыхает, приоткрывает рот, готовая заплакать от нереальности происходящего. Is this the real life? Is this just fantasy?       Рука Лизы спускается на шею Крис, которая вся покрыта мурашками, а сама Кристина за талию подтягивает Индиго к себе. Поцелуй углубляется и становится более уверенным, язык Лизы проникает внутрь, сталкиваясь с Кристининым. Та тихо стонет, сжимая руку на её боку. Уже практически забравшись на колени Крис, Индиго останавливается и чуть отодвигается.       — Извини... Теперь ты точно заболеешь, — улыбается смущённо, перебирая пальцами светлые пряди.       — Что это было? — на выдохе спрашивает Кристина.       — Я сделала то, на что ты долго не решалась, — Лиза облизывает губы, — это взаимно.       — Но как... А Таня? — Крис на грани того, чтобы заплакать от счастья впервые за много лет.       — С ней дружба, Кристин, — твёрдо отвечает Индиго. — Поклянусь чем хочешь.       Захарова утыкается носом в шею Лизы, обвивая её тело руками. Лиза обнимает в ответ, щекой прижимаясь к голове Крис. Слышит всхлипы, чувствует, как та содрогается, и гладит по волосам очень бережно.       — Со мной очень сложно, — приглушённо произносит Кристина, — я слишком травмирована, у меня ебаный характер, а ты... Лиз, ты заслуживаешь лучшего.       — Я заслуживаю того, кого люблю. Кого выберу сама, — Индиго оставляет поцелуй на макушке. — И эта чудо-девушка сейчас в моих руках.