О пользе детских фотографий

Телефон завибрировал, разрезая тишину гостиной. Надпись «Новое сообщение» высветилась на экране. Отложив пинцет и закрепив пробирку детектив взял мобильник, мысленно прокрутив тех, кто мог прервать довольно важный эксперимент с плесенью. [Неизвестный номер. Боже, кто бы мог подумать, что величайший детектив в истории был таким милым~ *прикреплённый файл*] Шерлок подозрительно нахмурился — текст вызывал опасения. Практически сразу открылась фотография довольно старого качества: в окружении подушек сидел маленький пузатый ребëнок в одном памперсе и весело улыбался, взмахивая пухлыми ручками. Два передних зуба только начинали приглядываться, а кудрявые чëрные волосы лежали пушистой шапкой на голове, рядом с подушками валялась детская бутылочка, погремушка и мягкие игрушки в виде зверюшек. На вид мальчику было не больше года. Холмс мгновенно опустил телефон экраном вниз, немного не рассчитав силу. Пробирки и держащие их приборы закачались, грозясь упасть и разбиться вдребезги. Глубоко в душе вспыхнули раздражение, стыд и злость. Глаз нервно дёрнулся. Руки непроизвольно сжались в кулак. — Шерлок, что случилось? — раздался обеспокоенный голос Джона комнатой выше. — Ничего, всë в порядке. — получилось довольно холодно. Вынужденно прервав эксперимент — не так уж он и важен — мужчина сел в кресло, прихватив злосчастный телефон. Пальцы нервно барабанили по задней стороне, мысли бешено носились, ища источник этой отвратительной фотографии. Лет в пятнадцать добравшись до семейных фотоальбомов, Шерлок спалил ВСЕ фото, имевшие хоть намëк на маленького и сопливого Шерлока Холмса к чëртовой матери, в силу своего… смущения перед прошлым. Он был свято уверен что альбомов больше нет — ни у брата, ни у матери с отцом. Много лет назад он со спокойной душой сказал «прощай» своему позорному детскому прошлому, но вот, спустя практически половину жизни появляется непонятно кто, имеющий полный доступ к подобной отвратительной вещи. Разумеется, это выбьет из колеи кого угодно. Телефон вновь задребезжал. [Неизвестный номер. Так ты тоже был совершенно обычным ребëнком? Удивительно. *прикреплённый файл*] Опять фотография. Всë тот же маленький мальчик с синей соской во рту, в памперсе и футболке довольно размазывал яркие краски по листочку перед ним. Некогда жëлтая футболка теперь пестрела всевозможными цветными кляксами, на пухлых щеках виднелись мазки красной краски, а волосы наполовину окрасились в сине-зелёные цвета. На листочке не было чего-то конкретного, но «рисунок» явно выходил за его границы. Настроение опустилось ещë ниже, хотя казалось бы. Ужасный стыд за столь глупые и необдуманные поступки придал лицу детективу лёгкий красноватый оттенок. «Что такого? — спросите вы — Все были детьми и вели себя немного глупо и неуклюже.» Но нет, образ неподражаемого человека, который Шерлок кропотливо выстраивал многие годы, не мог рухнуть в один момент, разбившись об ЭТО. Ничего не оскорбляло его больше, чем эти несчастные пиксели на экране. [Кто ты?] Улетело короткое сообщение. Казалось бы — глупо ему, Шерлоку Холмсу, задавать подобный вопрос, но ситуация из ряда вон выходящая. Пометка «объявить войну» заранее повисла возле имени Майкрофта, на случай, если это безобразие его рук дело. [Неизвестный номер. О, совершенно неважно кто я. Важно то, что мне скучно, я хочу поиграть. А ещë ты такой душка в детстве! Эх, как жаль, что из милого мальчика вырос такой сухарь…] В голове всплыл высокопоставленный чиновник в лице брата, сидящий в своëм кресле верхушки и пишущий подобное смс с целью поиграть. По позвоночнику прошëлся холодок. Ну и гадость. [Думаешь, мне есть дело до твоей скуки? Немедленно удали всë, что у тебя есть.] Миллисекундой позже после отправки сообщения, Шерлок осознал, настольно наивно подобное и мысленно отвесил подзатыльник. [Неизвестный номер. Поосторожнее со словами, ведь в моих руках весомый компромат, не думаешь? Давай сыграем? Ты выполняешь мои условия в течении определëнного времени, а я, в свою очередь, сохраняю в тайне эти фоточки, идëт?] [Думаешь, я буду плясать под твою дудку?] [Неизвестный номер. Ну как знаешь. Пиши, если передумаешь.] Телефон замолк. В гостиную заглянул Джон, попутно накидывая лëгкую куртку. — Чем тут воняет? Ты что, прожëг ковëр?! Ты работал с плесенью, так каким образом?.. — взгляд метнулся к указанному предмету. И правда, прожëг. Всë таки одна из пробирок опрокинулась, выливая содержимое на стол, а оттуда уже потекло на пол. На столе, между прочим, тоже красовалось тёмное пятно. — Чтобы немедленно убрал. Это не обсуждается. — твëрдо заявил доктор, удаляясь в сторону выхода. Хлопнула входная дверь. В тот же момент звякнул оставленный на кофейном столике телефон Ватсона. Тень сомнения закралась в сердце. «Не обидится же он, если я взгляну.» Пара секунд и мобильник уже в руках. [Неизвестный номер. Ты посмотри какой милашка! Узнаëшь? *прикреплённый файл*] Та же первая фотография, та же беззубая детская улыбка. «Чëрт. Ну и отврат». В ту же секунду сообщение отправилось в удалённые без шанса на восстановление. На лестнице вновь послышались шаги и голос: — Эй, я забыл телефон, он… — в комнате появился владелец. — Он у тебя, ну конечно. Отдай пожалуйста и не бери без спроса, который раз прошу. — аппарат приземлился в протянутую руку. — Держи. И захвати шоколадное мороженое в стаканчике. — Джон уже исчез под лестницей. — Ковëр, Шерлок! — донеслось на прощание. Хлопнула дверь. «Ковëр то, ковëр сë. Заладил. Что мне с ним делать?» Мужчина бросил взгляд на дырявый предмет декора и слегка обугленный стол. «Может, если чем-нибудь прикрыть, его устроит?» — пронеслась мысль. Опять пиликнуло уведомление. [Неизвестный номер. Не передумал? В этот раз повезло, а вот в следующий… Даже не знаю. И ведь Джон не единственный, чьи контакты у меня есть.] [Где камера?] [Неизвестный номер. Понятия не имею о чëм ты. Даю подумать полчаса. Будешь со мной играть?] В голове мелькнуло довольное лицо брата. Майк тотчас восстановился в списке подозреваемых, на него указывало практически всё: фото (возможно, какая-то часть всё-таки сохранилась), камеры (что-что, а следить за собственным братом с него станется), и чужие контакты (они для него вообще не вопрос), но вот мотив… С какой целью шишка Британии собирается так бесполезно тратить время? [Где камера?] То же сообщение отправилось уже другому человеку. Ответ пришëл спустя долгих десять минут, в течении которых Шерлок обшарил все возможные углы в квартире, где можно спрятать жучок и случайно уронил вторую пробирку. На размышления оставалось двадцать минут. Упавший химикат волновал не особо. [МХ. Разве не ты в последний мой визит вручил пакетик со сломаными жучками?] [Не держи меня за идиота. Где-то должа быть ещë одна как минимум. У тебя есть фотографии из моего детства?] [МХ. Посмотри в трещине потолка, может там завалялась? Почему ты спрашиваешь? Проснулось желание вспомнить единственный период жизни, когда ты был мил и безгрешен? В таком случае поздно, все, что у меня имелись, ты сжëг в один прекрасный солнечный день, нагло взломав замок моей (не только) спальни.] На этом переписка прекратилась. Можно подумать, кто-то сомневался в бесполезности Майкрофта. Ещë десять минут ушло на осмотр потолка. Конечно же, там еë не оказалось, зато теперь все пробирки и держатели дружно попадали на пол, попутно смешивая содержимое между собой. Наверное, теперь ковëр легче выбросить, а шоколадное мороженое выкрадывать в тихушку. Выругавшись, Холмс открыл окно и бросил какую-то тряпку в реагентную лужу. Телефон вновь дал о себе знать. [Неизвестный номер. Осталось пять минут. Надумал что-нибудь? Когда время выйдет, а ответ не придëт, придëтся отправить твоим знакомым этого милашку. *прикреплённый файл*] Тот же мальчик, только чуть постарше, уже избавленный от памперса и соски, но в одних трусах, стоял посреди комнаты (к слову фон оказался очень размытым) с детским горшком на голове и смотрел куда-то в сторону, поднеся указательный пальчик к пухленьким губам, чëрные кудри выбивались из-под столь необычного головного убора. Ужаснувшись своему низкому интеллекту в детстве, детектив незамедлительно ответил. [Что за игра?] [Неизвестный номер. Ну нет, ты сначала скажи «да» или «нет». Тогда объясню правила. Обещаю, ничего противозаконного не будет. Часики тикают.] [Согласен.] Раздумывать долго не пришлось. Верить на слово, разумеется, он не собирался, но какой преступник будет требовать что-то, опасное для жизни, шантажируя фотографиями? К тому же не хотелось бы оказаться на телефонах всех знакомых в таком позорном виде. Особенно на телефоне Джона, это исключено. [Неизвестный номер. Верное решение, мистер Холмс. Тут по интернету гуляют очень милые истории про тебя и твоего соседа, знал? Их сюжеты очень разнообразны: от совершенно безобидных до очень даже неприличных. Как известно, ни одна история не может быть абсолютно беспочвенной, так вот мне бы хотелось помочь вам в отношениях. Особенно тебе, в противном случае все усилия Джона разобьются о холодную стену. Условия просты: выполняешь задание — фотографии остаются при мне, не выполняешь или не успеваешь в срок — они разлетаются к нужным людям. Возможно, эта игра покажется скучной, но уж постарайся)] В голове возникли заманчивые и соблазнительные сюжеты различных «историй», как их окрестил аноним, а так же несколько интересных предысторий к ним, на которые случилось набрести в один из скучнейший вечеров без преступлений и погони. Многие из них были очень даже неплохи, ярко передавая словами то, чего между ними и в помине не было. Отчасти, именно они приоткрыли завесу того, что Шерлок считал лишь дружбой. Благодаря глупым писулькам из интернета он взглянул на своего соседа совершенно другими глазами, и, возможно, был немного благодарен им, но именно сейчас он проклинал всех, кто вообще написал нечто подобное, дав почву этому ненормальному ноунейму. Мужчина тряхнул головой, прогоняя наваждение и в сотый раз оглядывая помещение в надежде найти камеру. Конечно же, попытки не увенчались успехом. [Неизвестный номер. Можешь не оглядываться, всё равно не найдëшь. Итак, первое задание: в течении дня говори Джону побольше комплиментов (нечестно получается: он хвалит твои способности при любом удобном случае, а ты всë молчишь) и помогай ему. Минимум — 30] Вместе с сообщением послышалась возня у входной двери. Через пару секунд в гостиной появилась ожившая гора пакетов с продуктами. «А нет, это Джон. Делать комплименты? Разве ему будет приятно? Вообще это чуть ли не равносильно признанию с моей стороны! Я не могу поступить так…глупо». Закралась мысль о его причастности к сообщениям, но она не удостоилась рассмотрения: во-первых, Ватсон слишком открытый человек, он бы не опустился до такой низости, к тому же какой смысл заставлять делать ему комплименты? Наверняка, подобные слова на много приятнее слышать от женщины, а не от помешанного на трупах и убийствах мужика. Во-вторых сообщение пришло на его телефон. Допустим он мог купить другой, но денег нынешняя работа в клинике приносит не слишком много. В-третьих откуда бы у него взялись фотографии? Даже их объект о них не знал. И в-четвëртых… — Не хочешь мне помочь? Ты, порой, съедаешь половину запасов за пару минут, но в магазин никогда даже не заглядываешь. — …да, он бы просто попросил о помощи, не прибегая к чему-то стороннему. Решив проверить, засчитается ли эта помощь, детектив подхватил пакеты и отнëс их на кухню. — Спасибо, Шерлок. — доктор встряхнул слегка онемевшими руками и принюхался, нахмурившись. — Почему стало вонять ещë хуже? — его взгляд метнулся к столу. Повисло долгое молчание. — Ты даже не пытался исправить ситуацию, верно? — Нет, я хотел убрать со стола и пола, но случайно задел штатив и… — скептический взгляд серо-голубых прервал тщетные оправдания. — Да, ты прав. Но это неважно, одна половина реактивов уничтожит другую, и получится что-то совершенно иное, правда, не гарантирую, что это месиво будет вполне безвредно, но в конце концов всегда можно просто отрезать обгоревшую часть. — огоньки возмущения заплясали в изумительно синих глазах Джона. В тишине раздался звук уведомления. — Не злись, ты сегодня выглядишь необычно. — фраза вырвалась быстрее, чем еë обработал мозг. Шантаж неизвестного удался. Это плохо, очень плохо. — Что, прости? — злость и возмущение в значительной степени разбавились замешательством. — Ну… Необычно вплане… Здорово. — получилось скомкано и несуразно. Мысленно Холмс позавидовал тому себе из фанфиков, который обладает невероятным даром красноречия, когда дело доходит до любимого человека. — Сочту это за комплимент, спасибо. — с сомнением произнëс доктор и повернулся к холодильнику, выбирая продукты для приготовления обеда. Рука сама собой потянулась в карман за телефоном. С вероятностью 90% сообщение от недавнего нового знакомого. «Я попытался выполнить условие, что ещë надо?» Секундное открытие смски и… Реклама. Вздох облегчения и телефон шлëпнулся на рядом стоящую кухонную тумбу. — Ты ведëшь себя необычно. Необычно не вплане «здорово», а в плане «странно». Что-то случилось? — спросил Джон, не забыв припомнить недавнюю оплошность. — Ничего серьëзного. Ты купил мороженое, как я просил? — Вроде брал, но подожди нормальной еды, хорошо? А теперь будь добр, не мешайся на кухне и избавься от лужи химикатов, Бога ради. — Позже, сейчас есть кое-какие планы. — телефон вернулся в карман, детектив двинулся в сторону комнат. Снова уведомление. [Неизвестный номер. Так не пойдëт. Какая же это помощь? Можно было бы засчитать этот неловкий комплимент и пакеты с продуктами, однако теперь… Что-то придётся аннулировать. Ну либо ты пойдëшь и уберëшь это болото. В следующий раз предупреждать не буду.] Направление резко изменилось. — Джон, знаешь, я передумал. Где я могу взять ещë одну ненужную тряпку? * Pov Шерлок Часы показывали без пяти двенадцать, почти полночь. Кровать жалобно скрипнула, когда я плюхнулся на неë, раскинув руки в стороны и уставившись в потолок. Весь этот долгий день состоял из помощи Джону по дому, нелепых, скомканных и несуразных комплиментов и попутных попыток выяснить личность отправителя, а они, к слову, не увенчались успехом. Предположительно автором была девушка, однако информация максимально недостоверная, построенная на манере речи и молодëжных смайликах. По роду глаголов понять пол невозможно, по какой-то причине отследить номер — тоже, мотив затеянного идиотизма не ясен. Простая скука? Бред, за этим должно стоять что-то ещë, но что? Какая с этого выгода? Однако большую проблему представляла адекватная реакция Джона на мои жалкие потуги. Мозг говорил: это простая дружеская помощь и лëгкие комплименты, ничего необычного, так делают все, конечно он воспримет это адекватно. Но сердце противилось: делают все, но не я, это не свойственно моей натуре, это выглядит странно и нелепо. Почему он остаётся рядом? Мозг упорно твердил: между нами ничего не может быть. Джон видит во мне друга, соседа, собеседника, гениального детектива, но не возлюбленного. Но глупая мышца, вместе с кровью разгоняла надежду, крохотную надежду на взаимность: может, я нравлюсь ему, но я не способен заметить это? Такими темпами чувства, которые я запирал на замок и прятал в самых потаëнных уголках души, могут без труда просочиться, а я этого даже не замечу, что может быть хуже? В тишине раздалось уведомление. Сообщение от неизвестного отобразилось на экране, впервые за последние часов десять. [Неизвестный номер. Дин-дон~ Что ж, день почти закончился. Предлагаю узнать результаты: итак, сегодня насчитывается 10 единиц помощи и… 19 неловких комплиментов. Разумеется, что-то было аннулировано твоим поведением. В следующий старайся лучше, и всë получится. Спокойной ночи] Дыхание перехватило. «То есть аннулировано?! Весь день я кропотливо вëл подсчëт и даже превысил минимум! Что не так с моим поведением? Оно не хуже, чем обычно!» Смс с условием вспомнилось само собой. Выругавшись себе под нос, я подскочил с кровати, и, забыв про усталость, понëсся в соседнюю комнату. Дверь распахнулась, явив ошарашенного и сбитого с толку Ватсона, который, уже устроившись поудобнее для сна, только взял телефон по зову уведомления. Не до конца высохшие волосы забавно торчали в разные стороны, как иголки ëжика. Капелька, сорвавшись с пряди, скатилась по чуть смуглой шее, устремилась к ключице, а затем и ниже под ворот ночной одежды. — Эй, какого чëрта, Шерлок?! Прекрати врываться в чужие комнаты когда вздумается! — возмутился владелец комнаты. — Извини, но мне срочно понадобился твой мобильник. Одолжи-ка на минутку. — несчастное устройство покинуло тëплые руки хозяина. На экране светилось то самое сообщение. Ожидаемо. [Неизвестный номер. У меня есть очень милая фотография, поделюсь ей с тобой *прикреплённый файл*] — Что ты делаешь? О Боже… — быстро смирившись, Джон только устало закатил глаза. — Было очень надо, держи. — удалив злосчастную смску и даже не взглянув на фотографию, я немного успокоился и вернул недовольному доктору его вещь. — Не читай сообщения от незнакомцев, там может быть вирус. — я уже практически выбрался в коридор, но голос позади меня остановил. — Нет уж, постой. Что с тобой такое? — доктор сел в кровати. — О чëм ты? — развернувшись, я спокойно посмотрел на собеседника. В условиях не обговаривалось открытие «игры» и еë условий другим, это можно считать лазейкой, но, в таком случае, любопытство моего друга касательно фотографий с шансом 100% взлетит до небес и все попытки будут тщетны. Надо что-то придумать. — Ты весь день беспрекословно выполнял мои просьбы и засыпал нелепыми комплиментами, такого ни разу не случалось. Ты ни на секунду не отходил от своего телефона, да ещë и мой при любом звуке хватал, прямо как сейчас. Что происходит? — в его глазах поблëскивало беспокойство. — Очень наблюдательно с твоей стороны, ты делаешь успехи. Тебе они не понравились? Я прекращу, если хочешь. — встал выбор: говорить или не говорить? При мысли, что восхищение в его прекрасных глазах сменится лëгким разочарованием, в душе что-то неприятно похолодело. — Не беспокойся, ничего интересного не происходит. — Вот опять. Ты мог похвалить таким образом мои умственные способности только в паре с сарказмом, сейчас на него и намëка нет. Я не говорил что мне неприятно, просто немного неожиданно. Давай, рассказывай что случилось. — голубые глаза выжидательно смотрели в мою сторону, а я молчал, обдумывая, в каком свете предоставить информацию, чтобы у друга исчезло желание читать смски незнакомых номеров. — Сегодня утром мне пришло сообщение с незнакомого номера с некой угрозой. Была прикреплена часть очень важного государственного документа, видеть который имеют право лишь особые личности. Последнего, кто пытался украсть эти бумажки сослали далеко на север и убили под видом несчастного случая. Мне пришла эта часть с некими требованиями, за неисполнение которых ещë несколько фотографий этих документов разлетится ближайшим ко мне людям. Думаю, не стоит упоминать, чем это грозит. — лицо доктора посерьëзнело, брови нахмурились. — Ты сообщил Майку? Если есть фотографии, значит до документа как-то добрались, это ставит под угрозу другие государственные документы. Есть предположения кто это может быть? Что насчëт отслеживания по номеру? — В том-то и дело, что информации о взломе не поступало, а личность отправителя неизвестна. Вообще считалось, что однажды эти документы были уничтожены, однако, как оказалось, это не так. — вроде бы Джон поверил, надеюсь, после этого интерес пропадëт. — Так значит, у нас новое дело? Что за условия тебе поставили? — глаза Ватсона сияли от любопытства и предвкушения нового приключения. Миссия провалилась. История только подогрела интерес. — Мм… Не думаю, что это можно считать делом. Как ни стыдно это признавать, у меня нет почти ничего, что указывало бы на личность. Могу предположить, что это девушка, связанная с правительством, но, повторюсь, из тех, кто имел доступ, девушек не было. Отследить по телефону также невозможно. А условия… Условия пустяковые. Они не представляют собой опасность населению, они также не с требуют денежных сумм. — я попытался отмахнуться и улизнуть. — Но ты не смог их выполнить? — это фраза заставила замереть. «Он всегда был таким проницательным? Или это элементарная вещь? Боже, голова отказывается работать.» — Я их выполнил. Просто отправитель играет по чëрному. — Не боишься, что сообщение отправят не мне, а кому-нибудь другому? — «невероятно боюсь, но лучше они, чем ты». — Я подумаю, что с этим можно сделать. Спокойной ночи, Джон. — часы показывали заполночь, сообщений больше не поступало, из чего можно сделать вывод, что либо отправитель специально подстраивается под Лондонское время, дабы не вызвать подозрений, либо живëт как минимум в одном часовом поясе с Англией. На этом мучительный день, наполненный детскими фотографиями и неловкостью, наконец-то закончился. Мучила и обезоруживала неизвестность личности отправителя, а так же вызывали опасения собственные чувства, скопившиеся за долгое время и готовые вырваться в любой момент. * Ровно в семь часов утра, вместе с сонным Джоном в гостиной, на телефоне появилось новое сообщение. — Доброе утро. — зевнув, протянул Ватсон и, поставив чайник, поплëлся в ванную. [Неизвестный номер. Доброе утро) Как спалось? Ночью ты нарушил аж два правила… Придëтся модернизировать задание. Раньше было в планах оставить их как есть, но раз уж на то пошло… Так вот задания на сегодня: подумай, как сложилась бы твоя жизнь без Джона (с этим, думаю, ты справишься легко), и поцелуй его до семи часов вечера (на первый раз сочту самый простенький и невинный). И ещë кое-что: будь уверен, я могу отправить фотографии не только ему^^] Из сообщения следовали следующие крупицы информации: прослушки (как минимум они) стоят по всей квартире. Отправитель либо поставил, либо подключился к ним не так давно, раз даëт подобное задание, в противном случае оно (назовëм так для удобства) имело бы большее представление обо мне. Последние гости за месяц если и появлялись тут, то находились под постоянным надзором, да и изменений в обстановке замечено не было, следовательно, остаëтся второй вариант. Получить контроль над Майковскими аппаратами чрезвычайно сложно, из этого следует, что оно либо гений, либо сотрудничает с моим братом, отсюда и фотографии. Майкрофт подобной ерундой заниматься не станет, значит, это кто-то из его окружения, причëм из близкого, кому попало эта информация недоступна, а таких людей не слишком много. Короче говоря нужно шерстить его людей. «Как сложилась бы? Спасибо, и без тебя об этом думал. Что ты хочешь получить в качестве ответа? Открытую душу? Наивно. И что не так со вторым заданием? Поцеловать, серьëзно? Ты в серьëз решило взяться за создание фанфика? Да я в жизни не сделаю этого! Как бы мне ни хотелось, сколько бы эта сцена не являлась во снах, в реальности этого не будет никогда! Создание привязанностей создаст огромные проблемы, а главное — слабое место. Я не могу позволить стать Джону моей слабостью окончательно… Поцелуй станет точкой невозврата, я уверен.» Пальцы залетали над клавиатурой, печатая ответ. [Поцеловать? Совсем мозг отказывается работать? Не хочешь подумать о чувствах Джона? Его подобное совершенно не интересует. И как ты планируешь контролировать степень выполненности первого задания?] [Неизвестный номер. У меня свои методы, не волнуйся. А в чëм проблема, собственно? Ты не хочешь его целовать? Мне казалось, что как минимум половину свободного времени твои глаза устремлены на его губы… Видимо показалось. Но задание это не отменяет, выполняй] «То есть половину? Это я так открыто пялился? Но если Джон не понял, то, наверное, не так и открыто. Он умнее многих, а значит, и остальные этого не увидели, так что всë в порядке. Но кто это может быть?..» В голове вихрем крутились разнообразные мысли: мозг не оставлял попыток вытянуть больше информации об отправителе, в перемешку с «флешбеками» одного ночного размышления. На самом деле пара командировок Джона ясно дали понять о его важности и необходимости. Во-первых, не у кого было одолжить телефон или карточку, никто не приносил продукты, никто не готовил и приходилось питаться фаст-фудом, а то и вовсе голодать. Кто бы мог подумать, но Джону неплохо удалось приручить меня едой. Вроде врач по профессии, а готовит не хуже первоклассного повара. И это не говоря о его умилительном волнении за моë здоровье по абсолютным пустякам. Во-вторых, он оказался прекрасным собеседником и слушателем, это я заметил ещë в первую нашу встречу. Не раз во время его отсутствия я ловил себя на том, что обижался на игнор со стороны Ватсона после часовой беседы и только после понимал, что в квартире нахожусь один. Становилось неприятно одиноко без его слепого восхищения элементарным. И на расследованиях его тоже ужасно не хватало — за это время я до ужаса привык работать с ним в паре. Вообще без Джона что-то не то. Не появись он в тот день на пороге, и меня бы наверняка уже раз сто успели убить. Я набрал короткое сообщение «Отказываюсь» и отложил телефон подальше. Отодвинув лишние мысли, мозг просматривал разные личности, которые могли бы быть причастны. «Этот человек должен быть приближëн к Майкрофту, так же он должен иметь связи в нашей семье, прекрасно осведомлен о моих привычках и слабостях. По работе Майк мало кого подпускает близко, так что круг сужается, и сужается сильно, но загвоздка в том, что эти люди по природе своей не могут страдать такой ерундой. Главными подозреваемыми являются сам Майкрофт и… Как там его? Грей? Гросс? Герт…? Ах, точно, Грег! Думаю, в один из «семейных вечеров» этой парочки дело вполне могло дойти до альбома (уж не знаю как воскресли это исчадие ада, но тем не менее). В таком случае и номер пробить бы не удалось, и доступ к камерам обеспечен, но зачем всë это? Поверить не могу, что кто-нибудь из них опустится до чтения женских фантазий. Какая у них цель? Этого я пока сказать не могу. Стоит присмотреться к инспектору. Можно рассмотреть ещë одного человека — Джона. Звучит неправдоподобно, но через брата он вполне мог получить доступ и к прослушкм, и к камерам. Но, опять же, зачем ему так поступать? Поиздеваться? Нет, точно нет, Джон не такой человек. Повеселиться? Уже более вероятно, но такой юмор не в его вкусе. Так кто же…» — Шерлок? Шерлок! Выйди, наконец, из своих чертогов, у тебя телефон трезвонит. — на стол опустилась тарелка с аппетитными золотистыми тостами, а следом чашка ароматного чая. И правда, на экране значились три уведомления. [Неизвестный номер. Эй-эй, мальчик, не будь так самоуверен! Сегодня хороший день, так что я даю тебе время передумать. *прикреплённый файл*] Мальчик лет семи, сидя на корточках на живописном морском берегу, с грязным песочным следом на мокрых плавках с усердием строил замок из какой-то полу глины или песка. Пушистые чëрные волосы превратились в одуванчик и спадали на лоб и плечи. Фотограф стоял сбоку, казалось, что фотка сделана изподтишка. И не мудрено, уже в том возрасте я ужасно не любил фотографироваться. [Неизвестный номер. Ты решил меня игнорить? Не обнаглел?] [Неизвестный номер. Отлично, ты доигрался! Сокращаю время до двенадцати часов дня.] Что ж, из этих сообщений можно заключить, что человек импульсивный и эмоциональный. Однако сокращение в семь часов значительно напрягало. Нет, конечно я изначально не планировал выполнять этот бред, за 11 часов возможно сделать гораздо больше, чем за 4, я мог даже продвинуться в расследовании! Чëрт бы собрала этого анонима… Я выключил телефон и вернулся в реальность. — Ничего важного, всего лишь спам. — голод, проснувшийся от чудесного запаха, подал о себе знать. — Я говорил, что ты прекрасно готовишь? — фраза вырвалась совершенно естественно, будто я произношу еë каждый день, но тосты и правда были изумительны. В ответ молчание. Глаза оторвались от чая и поднялись на собеседника. Джон изумлëнно смотрел в мою сторону, а его чашка замерла на полпути. — Что не так? — хотя ладно, глупый вопрос. — Нет, ничего. Спасибо. — смутился тот и опустил взгляд. А вот это уже интересно. Вчера реакция явно отличалась, с чего бы это? Комплимент получился более искренним или просто попал в нужную точку? «Но смутившийся Джон очень милый» — ненароком мелькнуло в голове. Я поспешно отогнал эту мысль. После короткого неловкого молчания Ватсон кашлянул, прерывая тишину: — Так… Выяснил что-нибудь новое? — Не особо. Но, скорее всего, этот человек имеет отношение к Майкрофту. — Они знакомы? — Однозначно. — Значит, дело осталось за малым? — Теоретически. — Мгм. — снова молчание. Спустя несколько минут Джон, допив чай, встал из-за стола и собрался мыть посуду перед уходом. Ещë один шанс. — Я помою, иди. — Да? Спасибо. — удивлëнно пробормотал он, но взглянув на часы быстро убежал, а я ещë пять минут пытался понять, зачем это ляпнул, ведь подсчëт комплиментов и помощи больше не шëл. Контроль ускользал от меня всë больше, и смущëнный Ватсон способствовал этому как никто другой. Моë поведение менялось с ужасающей скоростью, начало происходить то, чего я боялся. Если так пойдëт и дальше, боюсь, второе задание всë таки будет выполнено. Мысли крутились вокруг новых изменений, а руки между тем мыли посуду — то, чего раньше в жизни не делали. «Поцеловать? Ещë чего. Как ты себе это представляешь? Зажать его в тихýю у стеночки? Устроить неожиданное приветствие схватив за воротник? Просто подойти, выполнить и уйти? Поцеловать, пока он спит? Подстроить как несчастный случай? Боже мой, все варианты звучат отвратительно тупо! Откуда я только такого нахватался? Стоит завязывать с чтением этой похабщины. Идиотское задание. И не думаешь ли ты, аноним сраный, что самому Джону это будет неприятно? Что за эгоистичное желание. Нет, может быть, я бы тоже был не прочь так поступить, но ведь это бред чистой воды! Во-первых, это приведëт к полной потере контроля, а этого допустить никак нельзя. Во-вторых, это позволит Джону стать моим слабым местом, что грозит безопасности нас обоих. В-третьих, если это попадëт в прессу, то останется только ждать вторжение восторженных журналистов и жалкие статейки в газетах. Не то, чтобы я боюсь попасть в скандал, но тогда спокойной жизни можно сказать «пока», в первую неделю уж точно нельзя будет появляться на улице. И в-четвëртых… В общем не важно, я в любом случае не могу выполнить это задание, как бы ни хотелось.» Задумавшись, я понял, что внизу хлопнула дверь только через несколько секунд, но этой задержки хватило, чтобы прибывший появился в гостиной. Не найдя меня там, Грег, а это был именно он, непонимающе оглянулся. — Ты… Моешь посуду? Серьëзно? — удивлëнно и с издëвкой он выдал вопрос, глупо хлопая глазами. — Грубо с твоей стороны. — домывая последнюю ложку, я опустил еë в сушилку и вытер руки о полотенце. — Почему я не могу этого сделать? — Ээм… Потому что ты Шерлок-мать-его-Холмс? Мне казалось, тебе чужды все дела мирские, кроме убийств. Должен признать, Джону удалось превратить тебя в хозяюшку. — последнее предложение Лестрейд, пробубнил себе под нос, но достаточно громко. — Ладно, не суть. Я по делу. — Кто бы сомневался. Жертва? — накинув на плечи пальто, я спустился по лестнице, сзади шëл инспектор, рассказывая подробности. — Мужчина, примерно лет 50, убит… — Особо кроваво, судя по всему. Личность? Особенности? — Устанавливается. Разрез вдоль сонной артерии от уха до самой ключицы. Куда ты идëшь? — К месту преступления, разве не очевидно? — выйдя из дома мы прошли немного прямо, завернули пару раз и оказались на узкой безлюдной улочке. Один из переулков был оцеплен, несколько полицейских сновали туда и сюда. Всë это время Лестрейд следовал за мной. — Да, но как ты… — Сейчас это не важно. — момент, и я по ту сторону ленты. В конце длинного переулка мелькают редкие машины, из какой-то квартиры раздаются крики. По углам валяются разбитые бутылки и различный мусор. В воздухе витает неприятный запах мочи. Лучи солнца тускло освещают переулок, пробиваясь сквозь свинцовые тучи, ветер гоняет пустой пакет. Атмосфера что надо, ничего не скажешь. По середине сей картины на животе лежало довольно грузное тело. Руки вытянуты вдоль тела. И без того грязная рабочая рубашка у шеи вымочена в крови. Верхняя часть трупа впринципе лежала в ней. На одной из стен также виднелись небольшие алые капли. На правой руке маленькие часы. Время 9:05. Продолжают идти. — Кто осматривал этого джентельмена? Вас не учили оставлять всë, как есть? — осмотрев труп спросил я. Лоб и нос первое время кровили из-за встречи с асфальтом, но голова повëрнута на бок. Редкие с сединой волосы прилипли на лобную часть. Внимание отвлёк звук уведомления. Я обернулся. — Кто тебе пишет? — Грег оторвал глаза от экрана. — С сотрудниками ты связываешься по рации, в рабочее время тебе никто не пишет, а если что-то срочное — звонят. Майк не любитель сообщений, так что писать тебе некому. — за один только вчерашний день звук уведомления накрепко связался с анонимом. Инспектор непонимающе нахмурился. — Это сообщение о записи в стоматологию, но с каких пор тебя интересует подобное? — «стоматология, точно, куда делась моя дедукция? Одежда, лицо, речь — всë указывает на это…» — Меня и не интересует. — я двинулся в сторону выхода, попутно стягивая перчатки. — Ничего объяснить не хочешь? — Может позже. [Не хочешь взглянуть на новый труп? Ничего срочного. ШХ] Отправилось сообщение Джону. Вскоре поступил звонок. — Что там опять случилось? Я не так давно добрался до работы, у меня очередь, предлагаешь возвращаться? — Если занят — можешь не приезжать, с убийцей в любом случае всë понятно. Однако не думаю, что тебе каждый день приходится видеть практически идеальное вскрытие сонной артерии осколком бутылки, вдруг заинтересует. И ещë кое-что: у вас в больнице случайно нет паренька практиканта в области хирургии? — Джон чуть помолчал, взвешивая за и против. — Хорошо, я приеду. Где? А насчëт практиканта… Таких двое: Берт и Зик. — Полное имя Берта? Характеристика? Он сегодня в больнице? Координаты вышлю в смс. — Гилберт Браун. Русые волосы, высокий, карие глаза, в неплохой форме. Добрый малый, но вспыльчив, если коснуться больного. Сегодня не видел. В чëм проблема? — попутно в трубке слышался шорох одежды. — Потом объясню. — на этом разговор прервался. Я быстро отправил место и повернулся к Грегу. — Пробейте в базе Гилберта Брауна и хватайте. Это сын пострадавшего и его убийца. — С чего ты…? — начал было инспектор, но замолк. — Хорошо. — он передал указание по рации и выжидательно уставился на меня. — Что? — неужели трудно понять простейшую вещь…? — Может хоть посвятишь, с чего мы должны хватать его? — Подумай. Ну или подождëм Джона, мне интересно, что он может сказать на этот счёт. Скучные десять минут тянулись неимоверно долго, в течении которых я вздрагивал от каждого телефонного звука. Наконец на конце переулка замаячила знакомая фигурка, спешившая к нам. — Учти, я приехал только ради вскрытия бутылкой. — слегка запыхавшись буркнул доктор и прошëл к телу. — Это Джоуи? Подумать только, пойди я этой дорогой, то мог бы застать убийцу… — Джоуи? Ты его знаешь? — подал голос парень брата, но я его успешно прервал. — Что можешь сказать? — Разрез и правда очень аккуратный, но, не смотря на это видно, что рука не опытная. Движение отточено, заучено, но никого понимания в нëм нет. И всë же у нападавшего прекрасно с биологией, не спорю. — ответил Ватсон, разворачиваясь и стягивая перчатки. — Ты уже вычислил преступника, я прав? — Абсолютно. — И кто же, позволь узнать? Только не говори, что это тот несчастный студент? Быть такого не может. — Грег, стоящий рядом, навострил уши. — Это он. — Эй, хватит меня игнорировать! Объясните, наконец, кто это и что произошло. — потребовал представитель закона недовольным голосом, скрестив руки на груди. — Да, что тут произошло? — поддакнул доктор. — Это же элементарно… Браун заядлый картëжник, проигравший и пропивший своë небольшое состояние. Это видно по его внешнему виду. Его приëмный сын учится на хирурга и обеспечивает папашу-алкаша, в свободное время подрабатывая где-то. Могу предположить, что и в этот раз труп назначил встречу, стремясь получить деньжат, сын, возможно, отказался выделять средства. Тогда Джоуи разбил бутылку о стену — об этом говорят влажные осколки в углу и чуть видные брызги на штанине трупа — и использовал это как оружие. Парень оказался не промах, увернулся, заблокировал, выхватил горлышко с осколками и заломал руки нападавшему — ремешок часов затянут плотно, но сами часы сдвинуты, да и порез сделан сзади, это видно… — В таком случае, это была самооборона? — вмешался инспектор. — Дослушивай. Как сказал Джон, паренëк вспыльчив, скорее всего разозлëнный отец вывалил на него немало дерьма, и, быть может, задел больную тему, что тот не выдержал и нанëс удар. Не ожидая от себя такого, студент отшатнулся и дал дëру, а мёртвое тело свалилось и заработало увечья на лице. — я пнул окровавленную половину бутылки носком ботинка. — Смылся, выбросив оружие. Что-то из этого — лишь предположение, но я уверен, что допрос подтвердит мои слова. — Как всегда поразительно. — пару раз хлопнул в ладоши Джон, его губы изогнулись в улыбке. Глаза метнулись к ним, а в мозгу всплыло задание. — Так… Вы знакомы с трупом? — вмешался Грег. — Видел из окна пару раз. — ответил Джон. — Он послужил информатором в одном деле. — вставил я своë. Доктор удивлëнно выкинул брови. — Ага… Как, говоришь, его зовут? — записная книжка появилась в руках инспектора. — Джоуи Браун. На этом всё, Шерлок? Мне лучше вернуться, иначе и на этом месте я задержусь не на долго. — Без проблем. — теперь уже фигурка удалялась от нас, постепенно становясь всë меньше и меньше, и ускоряя шаг. Остатки полицейских, работавших с телом, заканчивали формальности, а Грэм, то есть Грег, передавал указания, связанные с установлением личности. — Что ж… Спасибо за помощь, Шерлок. Я позвоню, когда поймаем парня и узнаем правду. — Можешь не трудиться. Сколько время? — 9:58. — Отлично. — и, взмахнув полами пальто на прощание, я оставил инспектора позади. До конца задания оставалось целых два часа. Понятное дело, я не успею его выполнить, а стойкое подозрение, что противник блефует, не хотело меня покидать. Шанс 50/50. * Пробило полдень. Я уселся в кресло, вертя телефон в руках. Какая будет реакция? Что насчëт последствий? Это блеф, как я и думал? Сообщения с ответами на вопросы не поступало. Жизнь вокруг словно замерла, всë внимание устремилось к мобильнику. Но вот проходит минута, другая, третья, пятая, а телефон продолжал молчать. Всë таки угрозы ложные? Неужели ты вот так всë бросишь? Я открыл ноутбук Джона, без труда разблокировал и залез в электронную почту. Ничего, кроме спама и каких-то деловых переписок. В удалëнных нужного нет. Никаких следов и писем от неизвестного, только вот хорошо ли это? Пиликнул телефон, я схватил его и открыл смску. [ГЛ Ээ, Шерлок, тут небольшая проблемка. Мне пришла кое-какая фотография, да и не только мне. Донован и Андерсон тоже еë получили, они дружно ухохатываются уже минут пять. У тебя новый недоброжелатель? Мне стоит сказать, что это фотошоп? *прикреплённый файл*] Развернулась фотка, сделанная опять же будто в тихушку. Семилетний мальчик в лëгкой зелёный футболке и синих шортах стоял напротив небольшой чëрной беспородной собачки. Обувь отсутствовала, босые ноги чуть прикрывала молодая трава. На коленках и локте виднелись ссадины, тëмые кудряшки торчали во всё стороны, в уголке брови пятном расползлась зелëнка. Двое стояли напротив, смотря друг другу в глаза. Воспоминания непроизвольно затопили сознание, поднимая в сердце горький осадок: эту собачку я притащил домой с одной из нечастых прогулок, поссорился с родителями из-за неë, после вымыл и расчесал и ни при каких обстоятельствах не хотел еë отпускать. Родителям ничего не оставалось, кроме как смириться. Я впервые привязался к кому-то и очень любил Элис, однако собачка пробыла со мной очень недолго — мы выехали в городской парк прогуляться, Элис резвилась возле нас, иногда подбегала к редким прохожим, дружелюбно виляя пушистым хвостиком, но какой-то алкаш взял и пнул еë, то ли вымещая злость, то ли решив обороняться. Пинок оказался достаточно сильным, чтобы нанести вред внутренним органам, так что пару дней спустя моей любимицы не стало. Не скрою, тогда для детской психики это был тяжëлый удар. Больше ни одно животное у нас в доме не появлялось. Даже не знаю, когда эта фотография сделана. К счастью это была не худшая фотография, которая могла разлететься, а до сих пор сохранившаяся любовь к собачке не дала злости разгуляться. Я напечатал ответ. [Фотошоп, дай этим двоим откинуться от смеха. ШХ] Аноним не блефовал. Снимок, к счастью не самый ужасный, разлетелся к моим знакомым. Возможно, у моего нового знакомого не было цели опозорить меня, а лишь позабавиться? Повезло, что Лестрейд заподозрил фальшивку, а тем двоим лишь бы позлорадствовать, не важно над чем и по какому поводу. К кому ещë улетело смс? Майк? Миссис Хадсон? Молли? Ирэн? Сколько вообще меня окружает людей, которых можно назвать знакомыми? «Однако по логике вещей сообщение должно придти и Джону, открыл ли он его? Что перевесит: любопытство или мои слова? Понятия не имею. Не хотел бы я, чтобы он видел меня с такой жалкой, слабой и уязвимой стороны.» В течении следующего получаса ожидаемого звонка в случае открытия смски не последовало. «Всë таки не смотрел? Или подумал о фальши? Может смотрел, но не посчитал нужным позвонить? А может я ему теперь неприятен?» Эти вопросы заполонили мою голову, вгрызаясь в мозг и лишая душевного спокойствия. Спустя ещë пол часа я принял решение позвонить сам. Гудки вызова тянулись вечность, заставляя нервничать ещë сильнее. «Что я ему скажу? Спрошу прямо? А вдруг он ещë не видел? Тогда я только всë испорчу. А если видел, что тогда?» Сердце пропустило удар, когда гудки прервались. Вежливое «Вызываемый абонент не отвечает…» раздалось из трубки. Я отключился. Нервозность не уменьшилась. «Почему он не отвечает? Занят? На перерыве? Не слышит? Специально игнорирует? Что-то случилось? Джон никогда не будет специально игнорировать звонок, да и телефон у него всегда при себе, взять хоть сегодняшний инцидент…» Где-то внутри неприятно похолодело, нехорошее предчувствие закралось в сердце, пульс слегка участился. Лëгкий дискомфорт из-за слитых фоток полностью исчез, сменившись беспокойством за жизнь друга. Он участвует во всех делах на ровне со мной, разумеется, каждый знает, что мы работаем в паре, и преступников, желающих убить или покалечить его, ничуть не меньше, чем у меня. Вдруг аноним только прикидывался безобидным? Мозг отказывался мыслить трезво, эмоции брали вверх. «Этого я и боялся, я стал уязвим. Джон — моя главная слабость, я не раз замечал, что теряю голову и действую безрассудно, если ему угрожает опасность, стоит ли говорить, что это лишнее в подобной работе? Мои действия и привязанность вредят всем: и мне, и Ватсону, и возможным жертвам, и делу, чëрт возьми! Одному только преступному миру это на руку. Угораздило же меня влюбиться…как подросток, честное слово. Теперь во внутренней непревзойденной и непробиваемой стене, окружающей меня, огромная дыра под названием «Доктор Джон Ватсон», что прикажете делать с этим?» Палец нервно терзал чëрную прядь, то накручивая, то сминая, нога прерывисто подрагивала, стуча по полу, во рту разлился тонкий привкус — вот чëрт, я прокусил губу. Но может быть он просто занят, и вся эта тревога излишня? Через несколько часов закончится рабочий день, и он вернëтся, по своему обыкновению принесëт что-нибудь вкусненькое, отчитает меня за беспорядок и наконец объяснит, что за неотложное дело заставило игнорировать звонки. Весь следующий час я не находил себе места: шатался по квартире, брался за новый эксперимент (разумеется, он не удался), опустился до просмотра телешоу, убрал свои вещи (то, чего бы никогда в здравом уме не сделал) — словом, всячески пытался убить время. Звонки по-прежнему оставались без ответа, он не перезванивал и не писал. В два с чем-то я в который раз повторил попытку — на этот раз телефон абонента вовсе оказался выключен. Нужно было что-то делать. Когда пальто уже было надето, а такси почти вызвано, тишину квартиры разрезал звук уведомления. В ту же секунду мобильник оказался в руке. [Неизвестный номер. Я вижу, ты всë таки успешно выполнил первую часть задания. Он тебе дорог, не правда ли? Очень дорог… Я не хочу над тобой издеваться и заставлять страдать от неизвестности. Джон у меня, можешь не ехать в больницу, рабочий день для него окончен.] Интонация сообщения кардинально отличалась от предыдущих: ни ноток игривости, ни веселья, ни шуток — ничего, только серьëзность, питающая каждую букву. Сердце бешено колотилось, кровь отлила от лица, руки похолодели. Ответная фраза была уже напечатана, но вновь пришедшее смс еë опередило. [Неизвестный номер. «Что с ним?» Ты это хотел написать? Не беспокойся, я не желаю ему зла. Он замечательный человек, добрый, заботливый и чуткий, ты это знаешь это лучше кого бы то ни было. Он в порядке, более того — накормлен, напоен и в тепле.] Беспокойство отступило всего на секунду: когда это можно было доверять словам непонятно кого? Этот человек знает мои слабости, следит за мной в собственной квартире и угадывает ход мыслей — такому просто невозможно доверять. Я снова принялся за ответ, но его опять прервало новое сообщение. [Неизвестный номер. «Почему не отвечает?» Потому что я не хочу, чтобы всë закончилось так просто. Ты ему позвонишь, узнаешь место, примчишься быстрее ветра, и по итогу вся моя игра окажется бесполезной. Тебя оказалось так легко прочесть… Можешь не трудиться над вопросами. Я отвечу на те, что вижу на твоëм лице, а если что-то упущу, то так уж и быть, задавай.] Почти следом пришло ещë одно. [Неизвестный номер. Итак, по порядку: «Где Джон?» Так тебе всë и расскажи. «Зачем впутывать его в это?» Затем, что я желаю ему только счастья. «Как это связано с тобой?» О, поверь, ты главная деталька. «Думало (поверь, я знаю, что ты относишься ко мне, как к какому-то гуманоиду) ли я о его желании при этом?» Уж поверь, всë лишь во благо. «Могу ли я ошибаться?» Абсолютно нет. Быть может, осталось ещë что-то?] В смске уместились все вопросы которые занимали главные позиции в голове, что не могло не поражать, учитывая, что даже в такой ситуации привычная маска хладнокровия осталась на лице. Неизвестный знал, что меня тревожит больше всего, и четко показал в сообщении. Это пугало. Да, именно пугало. Я наконец впервые побывал на месте тех, чьи слабости и секреты вывожу на поверхность всего парой слов. До ужаса пугала уязвимость, беспомощность и чувство, что этот человек знает тебя всего. Наконец мне открылась причина, по которой от меня шарахаются все, кому не лень, и держаться стороной. В этот момент я по-настоящему оценил всю открытость и всë доверие, что дарил мне Джон, оставаясь рядом. Телефон вновь пиликнул. [Неизвестный номер. Что ж, в таком случае это моë последнее сообщение. Надеюсь, что следующая наша встреча будет личной. В течение дня ты получишь подсказку, где найти нашего милого доктора, но уже не от меня. Игра получилась короче, чем хотелось бы, да и не особо эффективна, но какие-никакие плоды, вижу, принесла. Спасибо за участие. Напоследок хочу сказать вот что: ты и правда абсолютно несведущ в чувствах других людей, особенно тех, что близки тебе, ты словно слепой котëнок, но это придаëт тебе особый шарм. Я открою тебе одну простую истину, думаю, Джон не сильно обидится, если я помогу — ты нравишься ему, так что завязывай с этим цирком и признайся наконец.] По мере прочтения эмоции вихрем сменялись в душе: недоумение, облегчение, некая обида, шок и опустошение. Не стоит слепо верить этим словам, но в тот момент мозг отказывался мыслить здраво. Стену, что я воздвигал десятилетиями, стену, что сдерживала чувства и не давала им взять верх годами, наконец прорвало. Вернее нет — она рухнула, и рухнула полностью. Лавина эмоций погребла под собой кирпичики холодности, рассудительности и логики, беря управление на себя. Многое из того, что творилось в душе я даже не мог осознать или дать название. Это была… Горечь? Или грусть? Может это облегчение? Своеобразная радость? Раздражение? Злость? Что именно брало верх? Я совершенно потерялся и запутался в собственных чувствах, не отличая одно от другого. Остатки здравого смысла быстро и с ошибками набрали слишком глупое и типичное: [Стоц, чтт этотзначит?!] Но стоило пальцу коснуться кнопки отправки, высветилось уведомление «Сообщение не отправлено. Пожалуйста, проверьте правильность набранного номера и повторите попытку». Номер удалëн. Его больше не существовало. Исчезла последняя и единственная связь с тем, кто мог прояснить ситуацию. Я отбросил телефон на кофейный столик, плюхнулся в кресло и закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Кровь стучала в висках, заглушая любые другие звуки вокруг. Напряжëнные до предела в течении нескольких часов нервы сдали, принося практически физическую слабость. Клонило в сон. «…ты нравишься ему…» — эхом звучало в голове, словно на повторе. «Нравлюсь? Я? Это бред. Я не мог этого не заметить, ведь любовь — чувство, которое выдаëт с головой. Я не мог быть так слеп. Я изучил личность Джона вдоль и поперëк: его привычки, вкусы, образ мышления, прошлое — всë. Его эмоции всегда искренни. Он — открытая книга для меня. Так как я мог не заметить что-то настолько очевидное? Оно наверняка врëт. Это ложь. Шутка. Издëвка. Дурацкая игра, не больше. Это что угодно, но не правда.» — говорила одна половина меня, однако другая, более наивная, вырвавшаяся из оков, продолжала твердить: «Нравлюсь? Моя любовь взаимна? Мы могли быть вместе всë это время? Какой же я дурак… Мы страдали из-за моей собственной глупости, моей слепоты! Как я мог этого не понять? Знаю, я неумел в выражении чувств, но я старался бы изо всех сил, приложил все усилия, чтобы добиться счастья.» Сознание рвалось на куски. Не знаю, сколько продолжалось это «противостояние», но когда я очнулся из небытия, часы показывали чуть меньше четырëх часов дня. Буря внутри улеглась, оставив после себя обломки самообладания. Сейчас опустошение чувствовалось лучше всего. Странно, ведь когда узнаëшь, что твоя любовь взаимна, положено радоваться, светиться от счастья. Я поднялся с кресла и поплëлся в сторону раковины. Когда вода намочила рукава пальто, я вспомнил, что в суматохе не снял его. Вот чëрт… На столике затрезвонил телефон. «Кто бы это ни бы, он не вовремя.» Пронеслось в голове, но я всë равно взял его в руку и взглянул на экран. «Мама» значилась в поле имени. Я принял звонок. — Привет, мам. — Шерлок? Здравствуй, дорогой. Давно тебя не слышала, вот решила позвонить. — прозвучал в трубке женский голос. — Как ты? Не болеешь? — Нет, всë в порядке, не беспокойся. — я плюхнулся обратно в кресло. — А вы с папой как? — Мы в порядке, милый, живëм потихоньку. — в голосе звучала улыбка. — Я хочу приготовить пирог с корицей. — Правда? Здорово, мам. — «…пирог с корицей…? Я обожал его в детстве.» Ответы звучали немного апатично, что ли, а мысли медленно плыли в голове. — Я… Хотела спросить тебя кое о чëм. — Что случилось? — Ты давно к нам не приезжал, мы с папой соскучились, не приедешь? Или у тебя работа? — Я… — я хотел уже было отказаться, как вдруг вспомнил подсказку, о которой говорилось в последнем сообщении. Фотографии напрямую связаны с нашей семьëй, так может ли быть это приглашение той самой подсказкой? — Я приеду. Да, с удовольствием, мам, буду через час. — голос оживился сам по себе. — Буду ждать, сынок. — после чего гудки оповестили о конце разговора. Скинув пальто на спинку кресла я вылетел за дверь квартиры. Отрывки реальности мальками перед глазами: гараж, машина, небольшие предвечерние пробки, черта города, тихое шоссе, скорость под 120, и вот уже показались ворота родного дома с аккуратными клумбами. У парковки стояло четыре автомобиля: два родительских, один, к моей досаде, принадлежал Майку, и один, чьего хозяина я не знал. Поворачивать назад теперь — поздно и глупо. Уже с порога слышались оживлëнные голоса в гостиной, а запах корицы и яблок разносился по всему дому. В коридор выглянул отец и приветливо улыбнулся. Сама гостиная представляла из себя удивительную картину: по середине большого кожаного дивана сидел Джон — живой и здоровый — держа на коленях массивный фотоальбом и весело улыбаясь. По правую сторону от него расположились Майкрофт с Лестрейдом, указывая на какую-то фотографию. По левую — девушка лет шестнадцати. Она обернулась к пожилой женщине рядом, что-то рассказывая. Напротив всего этого сборища мама, раскладывая пирог на тарелки, со счастливой улыбкой на лице вещала том, как «…Шерлок в четыре годика палочкой копал домик для червячка…» Стоило переступить порог, как все дружно обернулись в мою сторону. Последовали секунды молчания. — Привет, Шерлок. — первым тишину нарушил Джон, махнув рукой в знак приветствия. Следом Грег приветственно кивнул, пряча глаза. — Потрудитесь объяснить происходящее? — взгляд метался с одного «гостя» на другого, но картина сама собой сложилась. Хаос вновь начинал захватывать власть. Разум противился. — Здравствуй, дорогой, иди помой руки и садись за стол, я налью чаю. — голос матери звучал мягко. Я проигнорировал просьбу и уселся на ближайший стул, ожидая подтверждения свим мыслям. — Ты почти всех тут знаешь, но я хочу представить тебе мою хорошую подругу. — она указала на пожилую женщину. — Это Маргарет Шелдон. — старушка кивнула. — А это еë очаровательная внучка Кэрри Льюис. — Рада закомству. — брюнетка улыбнулась и помахала рукой. — Взаимно. — скорее из вежливости чем из искренности ответил я и снова встал. — Я позаимствую Джона, если вы не против. — Не задерживайтесь и приходите быстрее. — ответила мама, разливая чай и возобновляя свою историю про меня и червячка. Мы вышли во двор. Вечерний ветер приносил приятную прохладу, в траве переговаривались кузнечики, а солнце постепенно клонилось к горизонту. — В чëм дело? — непонимающе спросил доктор. — «В чëм дело?» Ты сейчас серьёзно, Джон? Твой телефон отключëн, тебя самого нет там, где ты должен быть, я узнаю, что ты в порядке только приехав сюда, и ты спрашиваешь в чëм дело?! Да будет тебе известно, ты заставил меня переживать. — Ах это я теперь виноват?! Я отправил тебе смску о том, что Майкрофт пригласил меня к вам, и что я буду тут, и ты говоришь, что я исчез? Я «исчез», предупредив, и ты уже сделал из этого катастрофу, а представь каково мне, когда ты уходишь когда вздумаеться и приходишь так же. — вспылил в ответ Ватсон. — У меня есть на то причины, и никакого сообщения я не получал, а ты… — входная дверь открылась и на пороге появилась Кэрри, прервав разгорающийся конфликт. — Вы ссоритесь? Не стоит. Джон, я всë разрулю, Грег хотел тебе что-то сказать, иди. Мы скоро вернëмся. — буквально запихнув бедного Джона обратно в дом, она закрыла дверь. — Это была ты? — всë сходилось: доступ к фото, к Майковским камерам и прослушкам, даже еë возраст и пол соответствовали манере писем. — Бинго, мистер Холмс! Больше не воспринимай меня как «оно», окей? Позволь представиться ещë раз — Кэрри Льюис, для тебя — неизвестный номер. Экстерном окончила школу, учусь на факультете IT. Приятно познакомиться. — она протянула руку. Повисло неловкое молчание — Ну давай же, пожми еë, не дуйся. Иначе не раскрою правду, она ведь тебе нужна? — закатив глаза, я всë же ответил на рукопожатие. — Дай отгадаю, ты перехватила смс Джона? — Ага. И телефон отключила тоже я. И глаза тебе открыла тоже я, ну разве я не умничка? Где моя благодарность? — шутливая манера, точно такая, как в сообщениях, так и пëрла из неë. — Ладно, а теперь серьëзно. — еë лицо изменилось почти в одно мгновение. — Какого чëрта узнав о чувствах, его и своих, ты первым делом ввязываешься в перепалку? — Прости, упустил момент когда мы успели перейти на «Ты»? — наглости ей было не занимать, но симпатия к девчушке уже начала зарождаться — такая за словом в карман не полезет. — Дай подумать… Чуть больше двух дней назад. Не устраивает? — Кто сказал? — Ну вот и славно. — Но один вопрос: почему я должен тебе верить? — Почему? Хм… Может потому, что о ваших чувствах друг к другу знают все, кроме вас? Думаешь, фанфики появились на ровном месте? Нет конечно. Спроси своего брата или его парня или даже свою собственную мать — все ответят, что химия между вами есть, и очень сильная. Скажу по секрету — не я затеяла эту игру, я лишь исполнитель, а идея принадлежит миссис Холмс. О твоëм конкретно чувственном кретинизме впервые заикнулся Грегори. Как ты мог догадаться, Майкрофт одолжил мне прослушки и скрыл номер. Джон был главным объектом, но об игре не знал абсолютно ничего. Мистеру Холмсу оставалось только смириться, ну и бабушка вообще к этому не причастна, вот так вот. А теперь пошли в дом, твоя мама прекрасно готовит. — с этими словами девушка юркнула в здание, оставив меня переваривать полученную информацию. Быть первой жертвой пристального взгляда выпала часть инспектору Скотланд-Ярда, ведь не заикнись он о моëм «кретинизме», ничего бы может и не началось. Почувствовав, что первым попал под удар он, Лестрейд сьëжился и попытался спрятаться за спиной Майка, избегая взгляда. — Кхм… Мы, пожалуй, поедем, мам. — чувствуя неловкость партнëра, брат пошëл на попятую. — Ах, уже? Хоть пирог возьмите с собой. — захлопотала женщина, кладывая в контейнер кусочки, после чего пара успешно свалила. Ладно, я доберусь до них чуть позже. — Маргарет, не хочешь прогуляться? Пусть молодëжь поболтает, а пирог остынет как следует. — так из-за стола ушло ещë два человека, отец исчез куда-то в самом начале, и в итоге остались только мы трое. Девушка преспокойно уплетала выпечку, а Джон продолжал рассматривать фотографии, подходя к концу альбома. Наконец он поднял глаза. — Не лень тебе было придумывать про секретные бумаги? Додумался же. — улыбка сквозила в его словах, следы ссоры испарились. — Я надеялся, что ты не увидишь… Это. — я брезгливо кивнул в сторону фоток. — А по моему очень даже мило. — пожал плечами доктор. — Поддерживаю. — вставила своë Кэрри и поднялась с дивана. — Думаю, вам есть что обсудить, поэтому на этом откланяюсь. — и брюнетка ускакала куда-то вверх по лестнице. — Почему ты не говорил, что у тебя так много детских фотографий? — продолжил тему доктор. — До этого дня, я понятия не имел, что у меня такая богатая коллекция. — И не узнал бы. — отец появился словно из неоткуда, сев рядом. — Знаешь, Джон, в пятнадцать Шерлок спалил небольшой альбомчик в нашей комнате, и комнате Майка, после чего мы решили поберечь этот, однако после его пятнадцатилетия он стал слишком наблюдателен, даже фото со спины не удавалось сделать. До семи лет он рос милейшим ребëнком, но после изменился. Я думаю, это связано со школой и с Элис — собачкой, которую он притащил с улицы. Отчасти, в этом виноваты мы, мы не давали ему должной свободы, он мало контактировал со сверстниками да и вообще другими людьми. Я… Не в восторге от того, что оба моих сына пошли по кривой дорожке, но поделать с этим ничего не могу, поэтому лишь пожелаю вам счастья. Если тебе нравится этот альбом — можешь его взять, думаю, жена не будет против, только держи его подальше от Шерлока. — он говорил неспешно и с расстановкой, то и дело окунаясь в события прошлых лет. Вскоре появилась мама с миссис Шелдон и дала согласие на изъятие альбома. Джон просто светился от счастья. * — Вот скажи, чем сопливый, маленький Шерлок лучше меня, а? — мы возвращались по залитому закатным солнцем шоссе обратно в Лондон. — Во-первых: он не сопливый, а очень даже милый и хорошенький. Во-вторых: на этих фотографиях настоящий ты, искренний. Тут ты ещë не до конца закрылся от мира, не отгородился непробиваемой стеной, не стал холоден и безразличен ко многому. Зря ты так относишься к ним. — прижимая к груди альбом ответил Джон. В душе разлилось тепло от его слов, щекоча каждый нерв — он не считает меня жалким, увидев фотки. Он считает меня милым. Думает в совершенно неизвестном до этого мне ключе. Да, это тот Джон, чьи взгляды частенько противоречат моим, это тот Джон, который мне так нравится. — Можешь ответить мне на один вопрос? — я сглотнул, решившись на этот шаг, атмосфера казалась подходящей. — Какой? — Ты… — голос непроизвольно оборвался — Ты правда влюблëн в меня? — воцарилось молчание, в салоне тихо бубнило радио, шины тихонько шуршали по асфальту. Смелости повернуть голову не хватало. Я уставился на дорогу, руки крепче сжали руль. Сердце ускорило бег. — И как давно ты знаешь? — наконец тихо произнëс Ватсон. Я бросил взгляд взгляд в его сторону — он невидяще смотрел в окно. — Не так давно. Не без помощи Кэрри. — Скажу ей спасибо. А если и так. Что скажешь? — наверное, это был риторический вопрос, но это я понял гораздо позже, чем прозвучал мой голос. — Что я был идиотом. — взгляд Джона чувствовался лазером на коже. — Я… Ты мне… Тоже нравишься. — вырвалось сдавленное признание. Кровь прилила к лицу, а взгляд приковался на дороге. — Останови машину. — потребовал мой спутник, и это требование заставило сердце болезненно сжаться. «Всë таки ему неприятно?» пронеслась шальная мысль. — Джон, я понимаю, что это не самая лучшая перспектива — встречаться со мной, но давай хотя бы доедем до города, и… — Останови чëртову машину, Шерлок. Я не хочу быть причиной аварии. — альбом отправился на заднее сиденье. Я повиновался и свернул на обочину. Двигатель заглох. Ворот рубашки крепко стиснула небольшая тëплая рука, а мягкие губы прижались к моим. Голова опустела, мысли вмиг растворились в ощущении лëгкой сладости и привкуса корицы. Губы покалывало, а щëки пылали. Голубые глаза напротив в лучах заходящего солнца казались светлее и прекраснее чистого весеннего неба. Кожа головы слегка онемела — проворные руки забрались в чëрные кудри и чуть натянули их. Вздох наслаждения вырвался из груди совершенно без моего на то согласия. Как искры зарождались какие-то мысли, но сразу же угасали. Успокоившиеся было после недавней бури чувства вновь нахлынули волнами, унося и погружая в себя с каждой секундой всё глубже и дальше. — Ты и правда идиот, Шерлок… — склонив голову мне на грудь, произнëс Ватсон, тяжело дыша. В какой-то момент он успел перебраться на мои колени. — Как я могу не хотеть быть с тобой? Как я могу не хотеть видеть тебя в роли партнëра? Как я могу не хотеть тебя, м? — тихий шëпот заполонил собой пространство, а Джон снова нежно прижался ко мне губами. Я отдался его умелым рукам и нежным губам, лишь изучая, запоминая, наслаждаясь этими новыми, прежде неведанными ощущениями. — Это значит да? — пробился глупый вопрос между сладкими поцелуями и мягкими движениями рук. — Определëнно, Шерлок. Определëнно да. *** — Шерлок, брось альбом. — пальцы разжались, задвинув почти заполученный фотоальбом обратно на полку. Я покосился на затылок моего возлюбленного. Тот сидел в кресле спиной к стеллажу и читал книгу. Возможно, у него есть глаза на затылке? — Умничка, а теперь будь умницей и займись чем-нибудь. — не оборачиваясь произнëс он. Я разочарованно плюхнулся в кресло рядом с ним: мой пятый набег не увенчался успехом. Прекрасные глаза оторвались от книги. — Отчасти, мы обязаны этим фото своими отношениями. Уверяю, они не так ужасны, как ты думаешь. Я люблю маленького тебя точно так же, как и нынешнего, так что оставь их в покое, прошу. — я закатил глаза. «Думаю, ради Джона я готов потерпеть их существование.» ***