Решение всех проблем

В комнате стоял запах книг. Слегка затхлый и удушливый, с нотками пыли, но для привыкшего носа – родной и предвкушающий погружение в мир грёз. Кое-где удобно легли вырезки из старых газет, одни экземпляры были полуоткрыты, привлекая случайно зашедшего покупателя. А еще неизменно о бесконечные шкафы врезался шорох от перелистывания страниц и соприкосновения сухих пальцев с корешком. Атмосфера убаюкивающая. Будучи демоном, которому чужд сон и отдых как таковой, Кроули являлся значимым гарантом подтверждения столь обезоруживающей мысли. В конце концов, у него не было причины сидеть в этом неудобном кресле и чего-то ждать, но вот он здесь. Шесть шотов эспрессо в кружке остыли и представляли теперь из себя более сомнительную жидкость для употребления, чем опиум, а на противоположной стороне стола ангельская чашка до сих пор дымилась какао. Просто маленькое чудо. Нет, скорее четвертинка от него. Азирафаэль не любил холодных напитков, а это мелочь для его старого друга. Где-то наверху бродил Гавриил – Джим, мать вашу, Джеймс – и мешал полной концентрации ангела на тексте очередной незадачливой книжонки прямиком из тысяча девятьсот двенадцатого. Кроули конечно не эксперт, но малость нахмуренные лицо с соответствующими складками меж бровей говорили ему о многом. — Серьезно, зачем ты меня позвал? — наконец подает голос демон, медленно снимая очки за изогнутые дужки. Сейчас те ему совершенно ни к чему. Они одни, а архангел на втором этаже – не самое страшное, через что они проходили. Азирафаэль стушевался, словно только сейчас обратил внимание на ожидающего неясно чего друга, и со скромной улыбкой поднял на него глаза. — Ты все ещё злишься из-за нашей машины? — силится угадать ангел, складывая руки вместе на коленях, — Ей действительно подходил жёлтый цвет, да и музыка отлично подходила местной природе. Кроули недовольно закатывает глаза и опрокидывает в себя несчастные шоты эспрессо, не поморщившись. — Нет, я злюсь из-за своей машины, — фыркает демон, раскинув обе руки на подлокотники обшитого кресла. Они ходили по кругу уже в третий раз, хотя, объективно говоря, у них имелись задачи и посерьезнее. — Но Кроули, я... — Да-да, я знаю, ангел, — он взмахивает ладонью, отрекаясь от любых возможных объяснений. Все равно ничего нового не услышит. Это глупо. — Ты поступил безрассудно и ты это знаешь. Брови Азирафаэля медленно поползли вверх, стараясь уловить суть. — Не знаю, в последний раз покраска машины не являлась чем-то безрассудным. — Черт возьми, да я не про это! — Кроули наклоняется и тянется вперед, опустив локти на колени. Никто из них не любил выяснять отношения. Да, это нужная вещь и бла-бла-бла, но они не люди. И все эти человеческие эмоциональные издержки ему чужды. — Ты не думаешь, что мы в одной лодке? Так что сообщить мне о гребанном хвосте в лице наглой демоницы – идея на десять из десяти! Теперь, когда карты были раскрыты, Азирафаэль виновато склонил голову и устремил взор на какао. Что ж, ему действительно стоило рассказать об этой маленькой неувязке. В безопасности магазина не сомневался, но не сидеть же там было безвылазно... Получается, не осознавая того, он подверг опасности своего единственного друга. С какой стороны не глянь, а новость печальная. Инородный стыд закрался в сознание, заставляя сильнее необходимого сжимать в тисках пальцы. — Боже помилуй, ты же понимаешь, что я не хотел. В тот момент это было не так значительно, — негромко поясняет свою позицию ангел, не поднимая глаз. Кроули, не теряющий легкой нахмуренности, поднялся. Сделав из ноги опору, он выставил вторую вперед, приблизившись к Азирафаэлю. Раньше старые друзья не стесняли друг друга различными доводами и мыслями, а на контакте, будь то даже простое наигранное рукопожатие, не зацикливались и спускали с рук. Сейчас дела обстояли иначе. У них были самые настоящие проблемы, которые могли стоить чертовой небесной кары. Иногда демон давался диву, насколько же одновременно и умен, и глуп его друг. В который раз подставлял себя, шел на опасный шаг и торговал со смертью, когда на весах находилось нечто безумно ценное – он сам. Кроули не мог этого допустить. Азирафаэль не должен исчезнуть вновь. — Ты себя слышишь? — мужчина медленно схватился за воротник чужих одежд, щуря на него змеиные глаза, — Один Сатана знает, что она могла натворить. Или что натворит теперь. Что, собираешься взять на себя эту ответственность? — второй ладонью Кроули больно тычет тому в грудь указательным пальцем, при помощи неведомых сил умудряясь держать голос ровным. — Да подавись ты ей, ангелок. Фыркая, Кроули отпускает ткань и отступает назад, хватая со стола очки. Это бесполезно. Зачем им болтать попусту, если из раза в раз у них получается каша? Ладно идти бок о бок, завтракать непозволительно вкусными булочками и распивать выдержанный алкоголь, но серьезно говорить – не их конек. Не успевает демон далеко отойти, как Азирафаэль, к удивлению обоих, схватил того за запястье. Горячая кожа едва не обжигала, но то последствие вышедшей из-под контроля злости ко всему сущему. Надоели ему эти идиотские и опасные эксцессы. Раньше жилось спокойнее. За исключением, конечно, четырнадцатого века. Кроули не знал, что его тело умеет воспроизводить мурашки, но ощущения странные. Они чем-то похожи на мышей в период чумы, дрожащих от страха и прикрывающихся последним листиком. Выдержанный в долгих секундах молчания ответный взгляд добавлял дополнительных баллов глупости, среди которой дымящаяся ангельская кружка была константой постоянства. — Прости. Я правда сожалению, что не рассказал тебе. Я не смогу взять на себя всю эту ответственность... — мягкий и извиняющийся тон вздрагивает в конце, но затем на лице Азирафаэля расцветает улыбка, и нет. Нет, Кроули не собирался его слушать, ни за что, это просто... — ..Но я надеюсь, что ты поможешь мне ее разделить. Самая блестящая тупость за все существование Вселенной. Демон резко поправляет очки, на века запечатывая смягчившийся взгляд, и вырывает свою руку. Гораздо осторожнее, чем должен был, ибо ангел даже никак не меняется в лице. Тьфу. Расслабился тут совсем. Ему определенно нужно больше выпить, желательно чего-то высококачественного и с зашкаливающим градусом. — Да-да, конечно, как обычно, мне с этим разбираться, — цокает Кроули и с максимальным бесстыдством хлебает какао из чужой чашки, качая головой, — В следующий раз поедем вместе. И это не обговаривается. Азирафаэлю хватило и этого, чтобы затрепетать и встать с кресла. — Честно? — Ну а как же? — салютует горячим напитком и отправляется прямиком к выходу из душного магазина, — Но никакого желтого на нашей машине! Хлопок закрывшейся двери за его спиной не скрыл искреннего ангельского смеха на прощание. Скоро они снова встретятся. Так уж у них принято – решать проблемы вместе. Но по поводу музыки Кроули ничего не говорил.